Данзо Грин-де-Вальд

      Глубокой ночью, когда в небесах светили яркие звёзды и большая луна, вдали от любых берегов водная гладь пошла рябью. Постепенно волны, двигающиеся в одном конкретном направлении становились всё выше, сливались в один большой вал, с каждой секундой набирающий скорость и затягивающий в себя огромные объёмы воды.       Если бы в этот момент где-нибудь неподалёку находился случайный наблюдатель, достаточно безумный дабы не испугаться воплощённого гнева стихии, он мог бы заметить кажущиеся совсем небольшими бледно-голубые фигурки на самой вершине волны, похожие на людей, погружённых в воду до пояса. Вооружённые трезубцами, атлетичного телосложения мужчины, чьи лица лишь издалека можно было назвать красивыми по человеческим меркам, с невозмутимостью каменных статуй направляли магию своего народа на одну единственную цель...       Аналогичные волны приближались к островам и с других направлений, грозясь обрушиться на спешно укрепляемую оммёдзи и ёкаями защиту, тогда как остальные войска Японии и мирные жители уходили как можно дальше от побережий. Несмотря на то, что об угрозе стало известно настолько рано, насколько это вообще было возможно, магики и их хозяева совершенно не ощущали уверенности в своём успехе: открытое противостояние на суше они, несомненно, выиграли бы, но водяные (или же русалки?) совершенно не собирались лишать себя преимущества.       Стены воды высотой в пятьсот метров, несущиеся со скоростью почти в тысячу километров в час, даже лишившись постоянной поддержки со стороны "погонщиков", поспешивших покинуть гребни задолго до того как впереди показались береговые линии, с оглушительным рёвом обрушились на землю и смели со своего пути как магические барьеры, так и многочисленных ёкаев, обладающих властью над водной стихией хоть в какой-то степени. Словно карточные домики под порывом ураганного ветра сметались здания, сокрушались возводимые против армии вторжения редуты, вырывались из земли деревья...       Волнорезы, поднятые при помощи магии прямо из земли, рвы и прочие препятствия медленно истощали силу стихии, направленной против жителей островов. Ценой немалых потерь и чудовищных усилий, жестокая атака всё же была остановлена, но радости это не принесло никому из защитников. Нанесённое первым ударом опустошение ещё только предстояло оценить, а в битву уже готовилась вступить вторая "волна", состоящая из утопленников, поднятых магией водяных.                   ***       Флот вторжения прибыл к месту высадки лишь во второй половине следующего дня, когда вода полностью вернулась в предназначенные ей границы, а силы подводных жителей отступили, забрав свою добычу. На небе, словно в насмешку над островитянами не было ни облачка, волны почти успокоились и лишь лёгкий ветерок трепал знамёна Российской Империи.       Так как от портового города и каких-либо причалов остались лишь воспоминания, кораблям пришлось встать на якоря на почтительном расстоянии от суши, чтобы при помощи катеров начать переброску солдат. Несмотря на то, что кровавое сражение за плацдарм на вражеской земле отменялось, ну или хотя бы откладывалось на неопределённый срок, люди, как и замаскированные магики, особой радости не испытывали: мрачная атмосфера висела в воздухе, словно ватное одеяло заглушая любые звуки и мешая попыткам начать разговор.       Лишь попы, сопровождающие простых людей, погрузившись в свои мысли читали молитвы, создавая вокруг себя освящённую область в несколько шагов, где казалось даже воздух был чище. Из-за этого вокруг этих людей достаточно быстро собирались группы мужчин, волей-неволей прислушивающихся к негромким словам...       Сам Геллерт, облачённый в привычный живой плащ с надвинутым на лицо глубоким капюшоном, прибыл на побережье в числе волшебников и магиков "Корня", тут же рассредоточившихся для разведки. Им же предстояло разбить временный лагерь и возвести защиту, чтобы избежать возможных неприятностей от островитян, которые рано или поздно оклемаются от столь сильного удара и начнут огрызаться. Впрочем, инициативу они уже потеряли, а возвращать им её никто не собирался.       - Пугающее зрелище, - заметил Барсик, маскирующийся под беловолосого невысокого паренька, кутающегося в длинный для его роста серый плащ. - Что-то наш синий толстяк перестал мне нравиться.       - Я тебе говорил, что водяные опасны, - невозмутимо отозвался Грин-де-Вальд, обозревая широкое пространство со следами ужасающей катастрофы, сотворённой за одну лишь ночь. - Никогда не следует судить о враге, как и союзнике, по его внешнему виду.       - Да-да... Не будь таким занудой и кошки к тебе потянутся, - отмахнулся собеседник беспечно, однако тут же сменил тон на серьёзный. - Не боишься, что они и нас такой волной накроют? Мы ведь как раз в удачном месте находимся.       - Я об этом думал, - не стал отрицать очевидного Данзо, шагая по заваленной наземным и морским мусором суше. - Водяные... или русалки... как и любые магики, вроде тебя...       - Не сравнивай великолепного меня с чешуйчатыми водоплавающими, - ненатурально возмутился Барсик.       - ...руководствуются своей логикой, одновременно и похожей, и непохожей на человеческую, - не обратив внимания на слова собеседника, продолжил говорить волшебник. - Нанеся удар по нам, наши союзники не получат почти ничего, но потеряют достаточно многое. Ты же не забыл, что под водной гладью существует далеко не одно королевство, конкуренция между которыми мало чем уступает людским государствам?       - Людям, насколько я успел понять, это не мешает предавать союзников, - замаскированный кот фыркнул. - Ты и Князь - великолепные примеры таких компаньонов.       - Ты прав и неправ одновременно, - глава "Корня" сделал небольшую паузу, но уточняющего вопроса не услышал, что не помешало ему продолжить развивать мысль: - Мы с Князем делим одну среду обитания, а также обладаем большими амбициями, из-за чего наши интересы рано или поздно войдут в конфликт. С водяными ситуация иная: мне не нужны их просторы, а им нет дела до происходящего на суше. Нам проще обмениваться ресурсами, которых не хватает союзнику, нежели противостоять друг другу и тратить несоизмеримые усилия для их добычи самостоятельно.       - С нами ты тоже обмениваешься ресурсами? - со странной интонацией в голосе уточнил магик.       - Я вас использую, как и вы - меня, - отозвался человек с едва заметной усмешкой в уголках рта.       - Как это... жестоко, - кот стёр с щеки несуществующую слезу. - А я думал, мы - друзья!       - Переигрываешь, - заявил Геллерт.       - Думаешь? - Барсик почесал щёку, затем посмотрел на человеческую руку с ногтями, которые не шли ни в какое сравнение с его родными когтями, поморщился и задал новый вопрос: - И когда ты собираешься предать нас?       - Зачем? - изобразил удивление Грин-де-Вальд.       - Мы, вроде как, тоже одну среду обитания делим, - напомнил кот. - И амбициями не обделены...       - Есть, размножаться и захватывать территорию, чтобы есть, размножаться и захватывать территорию, - насмешливо констатировал мужчина, говоря так, словно обращается к себе.       - А вот это было обидно, - насупился магик. - Наши потребности гораздо шире. Мы ещё любим спать на солнышке, играть с разными интересными штуками, охотиться...       - Хочешь управлять "Корнем"? - спросил Данзо напрямую.       - Я что, дурак? - удивлённо воззрился на волшебника молодой хищник. - Взваливать на себя кучу проблем, постоянно куда-то спешить, что-то решать, с кем-то встречаться... А жить когда?       - Вот из-за таких взглядов у меня и нет причин считать вас конкурентами, - хмыкнув, ответил чародей. - И даже если среди магиков найдётся некто... амбициозный, то это совершенно не станет причиной считать соперниками весь его вид.       - Хм... - Барсик немного помолчал. - Но разве наши виды, рано или поздно, не станут конкурентами? Как было с нашими племенами до заключения союза.       - Если всё пройдёт так, как я задумал, то - нет, - ответил Геллерт. - Ты ведь не забыл о полукровках?       - М-м-м... О таком забудешь, - усмехнулся Кот. - Думаешь, что будет достаточно заставить наши народы перемешаться?       - Нет, - Грин-де-Вальд вздохнул. - Я заставлю людей прислуживать котам, чтобы они окончательно обленились и одомашнились, постепенно из хозяев превращаясь в домашних питомцев. Та же судьба ждёт и всех остальных... кроме водяных. С ними мы поделим мир поровну.       - Э-э-э... Издеваешься? - магик выпучил глаза, не в состоянии по спокойному и ровному голосу собеседника понять хоть что-то. - Эх... Хорошо же говорили. И я даже не знаю, ужасаться мне таким перспективам или радоваться...       - Я понимаю, что стереть границы между видами, даже решив проблему с возможностью заведения потомства, легко не получится, - вернулся к прежней теме Данзо. - Однако, первые шаги в этом направлении уже сделаны. Прямо сейчас создаются условия, которые позволят разношёрстым, порой - в прямом смысле, народам объединиться в прочный композит.       "В конце концов, у первого хокаге и Мадары Учиха получилось объединить кланы людей, воевавшие между собой поколениями", - чародей понимал, что ситуации похожи далеко не во всём, но благодаря магии, делающей невозможные вещи просто трудноосуществимыми, не видел непреодолимых препятствий в повторении опыта.       Российская Империя в целом и Магическая Русь в частности, стали удобным полигоном для реализации многих идей: война с вампирами уже показала как людям, так и магикам, что они могут успешно взаимодействовать между собой, прикрывая друг другу спины, а нападение Японии стало удачной причиной закрепить этот результат. Реакция Европы, отгородившейся от опасного соседа, фактически бросив решать проблемы в одиночку, тоже сыграла на руку главе "Корня".       "Намного проще будет объединить разные "кланы" против внешней угрозы. Главное проследить, чтобы тому же примеру не последовали все остальные. Аналог войны скрытых селений мне в этом мире точно не нужен: масштабы будут ужасающими, как и последствия в целом, а пользы никакой", - в очередной раз окинув взглядом следы разрушений, оставленные одной-единственной волной, созданной подводными союзниками, молодой мужчина почувствовал неприятный холодок.       Не то, чтобы Геллерт являлся трусливым человеком, ну или же считал недопустимым убийство: в конце концов, взятая на себя ещё в прошлой жизни роль не подразумевала мягкотелости и чистоплюйства. Однако же результат спланированной им атаки на острова впечатлил даже его самого, заставив о многом задуматься и начать пересматривать некоторые планы. Впрочем, замыслов в отношении Японии это не меняло, а потому и могло подождать до завершения операции, с последующим возвращением домой.       "Домой? Давно ли я стал считать домом место, находящееся в чужой для нынешнего меня стране, чужого для прошлого меня мира? Пожалуй... я слишком много думаю", - временно отбросив тревоги и сомнения, Грин-де-Вальд усилием воли сконцентрировался на решении первостепенных проблем.       Несмотря на то, что островитяне понесли болезненные потери во время собственной попытки высадки на большой земле, а теперь ещё лишились оборонительных рубежей и были отброшены вглубь своей страны, опыт войны с Кровавым Туманом подсказывал, что даже это не гарантирует лёгкой победы. Всё же слишком уж яркие ассоциации вызывала эта островная страна с тем государством, оставшимся в такой далёкой прошлой жизни...