Данзо Грин-де-Вальд

      Первые же дни войны на территории Японии напомнили Данзо противостояние с Кровавым Туманом и Песком: наглые самоубийственные рейды малых групп хорошо обученных бойцов, целью которых было нанести как можно больше ущерба силам вторжения, сменялись диверсиями на путях снабжения, тихими убийствами, попытками отравить еду, воду и даже воздух. Днём, под светом солнца, словно бы соблюдая какое-то негласное соглашение, в основном действовали простые солдаты и церковники, при помощи ручного огнестрельного оружия, артиллерии и рукопашных атак старающиеся прорвать оборону-окружение, ну или же наоборот - отбросить противника от своих рубежей. Ночью же в дело вступали магики, чародеи и отряды особого назначения...       То, что днём обе стороны старались не применять магию открыто, пусть и Российская Империя, и Япония не соблюдали Статут Секретности в той мере, как от них требовала Европа, совершенно не мешало пользоваться амулетами, зельями, благословениями и проклятьями. В некоторых областях вовсе приходилось разворачивать маскирующие и сдерживающие барьеры, чтобы скрыть от маглов буйство очередного ёкая, освобождённого прямо в полевом лагере...       ...       - Авада Кедавра! - воскликнул молодой светловолосый человек, облачённый в короткую красную мантию, выпуская изумрудную вспышку из волшебной палочки, чтобы поразить огромного змея с красными глазами, чья небесно-голубая чешуя на животе, на спине становилась болотисто-зелёной.       - Куда, дурак?! - недовольно прокричал крупный чернобородый человек, одетый в мундир униформы дворянского ополчения, оказываясь рядом с юным героем.       Убивающее проклятье попало в шею змея, крутящегося волчком в том месте, где совсем недавно располагался один из походных костров, но особого эффекта это не возымело. Магик, обративший внимание на напавшую на него букашку, раскрыл пасть и выплюнул струю воды толщиной со среднее дерево, которая врезалась в выставленный кинетический щит, прошивая его словно тонкий лист бумаги. Лишь реакция старшего волшебника, оттолкнувшего соратника и отпрыгнувшего в противоположную сторону, спасла их обоих от жуткой судьбы.       Тем временем в принявшем серый оттенок небе светило солнце, плыли облака, шелестел листвой деревьев ветер. Обычные бойцы, успевшие не по одному разу разрядить в змея свои винтовки, убедившись в бесполезности этого дела отступали назад, слушая ругательства своих командиров, а вот маги и магики наоборот окружали хищную тварь.       - Ну-ка... подморозьте его! - рявкнул старший одарённый, извлекая из поясной сумки один из хрустальных флаконов. - Рогатые, щиты!       Замаскированные фавны, сомкнув полупрозрачные ростовые щиты, упираясь в землю ногами и придерживая трезубцы, приготовились принять на себя удар ёкая, бросившегося на прорыв...       ...       Ночами, вне зависимости от погоды и ландшафта, тут и там вспыхивали сражения краснокожих рогатых великанов и ликантропов, при помощи зелий и амулетов принимающих полузвериную форму. И первые, и вторые отличались силой, высокой регенерацией, боевой яростью и бесстрашием: сопровождающим их союзникам приходилось либо отступать, чтобы в общей свалке не стать случайными жертвами впавших в азарт бойцов, либо отходить во фланги, чтобы организовать собственное сражение с более рассудительными существами. Впрочем, проявляемой друг к другу жестокости это не отменяло, из-за чего жертв среди них по итогам могло быть даже больше.       Неожиданно эффективными противниками для огромных разумных пауков стали кентавры-олени, привыкшие в лесах сталкиваться с хитрыми хищниками, создающими многочисленные ловушки. Их луки разили врага почти без промаха, находя скрывающихся в засаде ёкаев как в кронах деревьев, так и в кустарнике. К сожалению, противостояли им не тупые животные, а потому с каждым днём ими придумывались всё новые хитрости, вроде организации подобия волчьих ям, накрытых паутиной, на дне которых находились ломкие шипы с медленным ядом.       Кицуне с их иллюзиями и нэкоматы, способные проходить через сигнальные барьеры словно вода, просачивающаяся сквозь сито, нашли достойных противников в волках и котах, благодаря артефактам "Корня" смешавшихся с простыми людьми. К сожалению, даже этого далеко не всегда хватало, чтобы спасти выбранных хищниками жертв...       ...       Яростный рык десяток глоток и волчий вой смешались в единую какофонию звуков, под светом серебристой луны превращая обычную ночь в оживший кошмар. На возделываемом простолюдинами поле вблизи небольшой заброшенной деревеньки, где уже успели похозяйничать мародёры, в рукопашную сошлись две волны существ, словно бы порождённых чьей-то нездоровой фантазией.       Краснокожие великаны, одетые в набедренные повязки из шкур животных, вооружённые сучковатыми дубинами или булавами, скаля большие клыки и сверкая алыми глазами врезались в стаю человекоподобных волков. Под взмахами оружия, которое не каждый взрослый мужчина вообще поднимет, хрустели кости и выдирались клоки шерсти, из раскрытых пастей вылетали брызги крови... но в отместку за это когти ликантропов рвали дублёную кожу, клыки вгрызались в плоть, ответные выпады рук-лап заставляли лететь осколками выбитые зубы.       Солдаты сил Японии, вооружённые винтовками с серебряными пулями, замаскированные от обнаружения специальными бумажками, налепленными на спины и травами, отбивающими запах, заходили сражающимся во фланги. Своих временных союзников, предоставленных кланами оммёдзи, они считали ничуть не меньшими монстрами чем перевёртышей, прибывших с большой земли, а потому при приказе "Огонь!", ни у кого не дрогнули руки и не ёкнуло сердце.       Все они знали, что согласились стать наживкой для выманивания более опасных чудовищ, а потому и не расстроились тому, что звуки хлопков огнестрельного оружия разрушили скрывающую магию. Оборотни, обнаружившие себя в затруднительном положении, несмотря на натиск сразу с трёх сторон не отступали, да и не могли они позволить себе подставить спины взбесившимся великанам, совершенно не обращающим внимания на собственные незаживающие раны...       ...       Кланы шиноби стали для Грин-де-Вальда отдельной головной болью: в то время как все старшие офицеры, чародеи и большинство церковников хорошо охранялись, командиры среднего звена оставались лёгкой добычей. И пусть их было много, да и на места выбывших быстро находили замену, но постепенно в структуре командования стал намечаться настоящий кризис. Порой доходило до того, что приказы генералов-полковников до младших офицеров доносили гонцы, выбранные из числа рядовых, что не могло не сказаться на скорости реагирования на местах.       Выслеживать тихих убийц, умудряющихся избегать как сигнальных чар так и патрулей, в которые входили и магики удавалось не всегда. Порой даже создавалось впечатление, что на островах им помогает существо вроде Лешего... что являлось не совсем правдой (всё же духов места в Японии более чем хватало, пусть особой силой они похвастать и не могли).       ...       Наступал рассвет, а Рью всё ещё скрывался в тени сакуры, наблюдая за постовыми солдатами. У его ног сидела дымчато-серая кошка, недовольно шевелящая ушами, красующаяся тонкой лентой чёрного цвета, охватывающей шею.       Вот к реке подошли четверо мужчин, двое из которых остались осматривать округу, в то время как ещё двое зачерпывали воду из реки при помощи вёдер. Молодой шиноби мог бы разделаться со всей группой быстро и без лишнего шума, но это вызвало бы тревогу в самом лагере, так как отсутствие водоносов дольше необходимого, уже считалось подозрительным знаком.       "А ведь какой-то месяц назад вы за водой вообще по одиночке ходили", - чуть самодовольно подумал Рью, доставая из кармашка на поясе бумажный пакетик в виде треугольника, у которого оторвал один из уголков.       Вот водоносы закинули на плечи коромысла, и под присмотром конвоиров отправились обратно к кострам. Тут же им наперерез бросилась кошка, заставившая мужчин отвлечься, выругавшись на своём языке, ну а пока никто не видел, молодой шиноби высыпал серый порошок в одно из вёдер. Отрава, стойкая к кипячению, созданная кланом алхимиков, уже через минуту должна была полностью раствориться в жидкости... тем самым гарантируя скорые проблемы для рядовых бойцов (просто убивать их было нельзя, так как это наносило лишь малый ущерб).       Эта маленькая диверсия не была основной целью операции, но с первого дня войны у шиноби появилось правило, что после завершения основной миссии необходимо как-либо навредить врагу. Сегодня Рью улыбнулась удача, а потому он поспешил покинуть место своей недавней засады со всей возможной поспешностью, по пути подхватив на руки самодовольную кошку...                   ***       Опираясь носками ботинок на толстую ветку дерева, сложив руки на груди и кутаясь в серый кожаный плащ с глубоким капюшоном, Геллерт думал о том, что идея утопить один-два острова уже не кажется столь уж плохой. Сидящий рядом с ним Барсик, находящийся в своей естественной форме, покачивал в воздухе задними лапами и думал примерно о том же, при этом имея крайне меланхоличный вид.       В серо-розовом из-за активированного барьера полуденном небе, то скрываясь за облаками, то вновь стыдливо выглядывая из-за них, светило яркое солнышко... а воздух всё холодел уже опустившись до нуля градусов, и явно не собирался на этом останавливаться. На расстоянии же примерно в половину километра от места наблюдения, где находились волшебник и магик, из довольно глубокого котлована высовывались восемь голов на длинных шеях, красующиеся белоснежной чешуёй и рубиновыми глазами.       За минувший месяц войны на островах Грин-де-Вальд многое понял: во-первых, он сильно недооценил количество ёкаев в Японии (но это простительно, так как большую их часть оммёдзи держали запечатанными в свои бусы, и только когда враг обнаружился на самом пороге решили растрясти свои запасы); во-вторых, переоценил военную мощь Российской Империи, которая пусть и справилась с угрозой вампиров, но в наступательных операциях оказалась довольно неуклюжей; в-третьих, неприятным фактором стала проблема логистики, когда обеспечивать всем необходимым требовалось многие тысячи подчинённых, не способных даже еду добыть на месте стоянки. Перечислять этот список можно было ещё долго, но это не имело никакого смысла, так как единственный вывод от этого никак не менялся...       "Никаких регулярных войск с многочисленными неодарёнными солдатами. Только хорошо тренированные, обеспеченные самым лучшим снаряжением, мотивированные и верные мобильные группы, способные решать задачи самой высокой сложности. Ну и вспомогательные войска, вроде стражи", - стоило только вспомнить, как солдаты стреляют друг в друга едва ли не стоя шеренгами... левая бровь начинала дёргаться, а желание оставить генералов без магической защиты становилось почти непреодолимым.       Нет, Данзо понимал то, что война в этом мире отличается от того, к чему он привык в своей прошлой жизни. Однако же вся его природа бунтовала против столь бездарной растраты живого ресурса, который ещё и пополнять в условиях ведения войны не просто на чужой земле, а на отделённом от родины архипелаге островов попросту негде.       Разумеется, в защиту местных полководцев можно было сказать, что и в мире чакры Даймё использовали схожую тактику, когда выставляли друг против друга толпы вчерашних простолюдинов с плохим оружием, а также отряды самураев. Однако же приводя подобный довод следовало учитывать несколько вещей: во-первых, огнестрельного оружия ни у кого не было, а стрелы и дротики вполне останавливались даже деревянными щитами; во-вторых, самураи всегда носили броню, которую обычной стрелой не пробить даже без укрепления чакрой, да и их навыки позволяли разрубать летящие стрелы мечами; в-третьих, решающую роль играли именно шиноби, обладающие не только разрушительной силой, но и скоростью.       "Вероятно, что с увеличением дальнобойности и точности оружия, а также появлением скоростных летательных аппаратов, роль простолюдинов в войне изменится. Но и тактика тогда не останется прежней... Стоит ли этому восприпятствовать? Вряд ли получится: технологии создания оружия слишком сильно распространены в мире и церковь этому только способствует. В конце концов, только оружие способно уравнять в бою магла и волшебника", - эти мысли текли в голове лидера "Корня", пока он изучал своих противников, стоящих на головах у восьмиглавой змеи с крайне довольным видом.       - Может убежим? - предложил Барсик с надеждой, в которую сам не сильно-то и верил.       - Барьер блокирует пространство, - спокойно ответил Геллерт.       "Пророческий дар можно обмануть, показав веер вероятностей совершенно других событий. Пожалуй... мне следовало быть с этим осторожнее. Но ведь раньше японские маги ничего подобного не демонстрировали", - неприятно было попасть в ловушку, захлопнувшуюся словно огромная мышеловка, но ещё хуже становилось от понимания, что он слишком сильно стал рассчитывать на дар заглядывать в будущее.       - Жаль, - запрокинув голову, кот посмотрел в облачное небо, скрытое за барьером. - Видимо... своих котят я не увижу.       - Уже сдаёшься? - хмыкнул Грин-де-Вальд. - Глупо.       - Самоуверенный мальчишка, - прогрохотал голос седого старика, облачённого в мешковатые белые одежды, с длинной заплетённой в косу бородой, держащего в руках костяные бусы и стоящего на одной из центральных голов змеи. - Ты слишком много крови попортил нашим братьям. По воле императора - ты умрёшь сегодня.       "Удивительно чистый русский язык. Неужели это ради меня? Можно даже возгордиться", - мысленно посмеялся чародей, переводя взгляд от явного лидера отряда, на девятихвостую красную лисицу, которая достигала полутора метров ростом стоя на задних лапах и была одета в розовое кимоно с цветочками (по её морде сразу стало понятно, что она старается улыбаться).       На ещё одной голове расположилась белокожая женщина с голубыми глазами, волосами-сосульками, одетая в голубое кимоно и вооружённая парой вееров. Она напоминала снежную статую, а являлась ледяным ёкаем. На следующей голове тоже находилась девушка, но похожая на обычного человека с белыми кошачьими ушами и пушистым хвостом...       "Интересно, чьё лицо она украла?", - промелькнула мимолётная мысль на грани сознания.       На крайней голове, рядом с "демонической кошкой" стоял шиноби, ничем особо не отличающийся от своих коллег: худощавое телосложение, чёрное одеяние, маска на лице и скрывающий волосы капюшон оставляли открытыми лишь глаза. Единственное, что о нём можно было сказать достоверно - это мужчина.       На трёх оставшихся головах стояли синекожий рогатый великан, одетый в набедренную повязку, девушка в одеяниях жрицы с круглым зеркалом на ручке в руках, ну и ещё один оммёдзи, пальцы коего поблёскивали широкими ободками золотых колец. При этом интуиция подсказывала, что самым опасным из всех является старик...       "Появились они красиво, но уж больно бестолково. В конце концов, мы же не в романе о героях, где злодеи произносят свои многочасовые речи и рассказывают о подлых замыслах. Да и будь оно так, то речь следовало произносить именно мне", - отдав мысленные команды плащу-эльфу, глава "Корня" шагнул вперёд, повисая в воздухе, резко развернулся и, выхватив из рукава револьвер, выстрелил три раза, тут же увидев как в воздухе возникает чёрный силуэт человекоподобного ворона с мечом.       - Кхак... - каркнул убийца, облачённый в кожаные жилет и штаны, свободной рукой хватаясь за расплывающееся на груди пятно.       Ответом ему стал ещё один выстрел, но на этот раз - в голову.       "Интуиция и жизненный опыт", - мысленно ответил молодой Тёмный Лорд, периферическим зрением отмечая, что Барсик уже успел куда-то исчезнуть.