Данзо Грин-де-Вальд

      Немигающим взглядом жёлтых глаз с горизонтальными зрачками, покрытое мелкой буро-зелёной чешуёй существо, опирающееся на восемь щупальцевидных хвостов, внимательно следило за высоким голубоглазым блондином, невзирая на тёплую и даже душную погоду, одетым в запахнутый тёмно-серый плащ. Стрекот насекомых звучал в тяжёлом воздухе, пропахшим гнилью и падалью, ветер шелестел кронами кривых деревьев с рельефной корой, прячущиеся в скрытых высокой травой водоёмах птицы издавали редкие крики, оповещая друг друга об опасности.       Внезапно четыре хвоста-щупальца, увенчанные острыми загнутыми когтями распрямились словно пружины, тем самым отправляя в полёт сравнительно небольшое тело с вытянутой плоской головой. Ещё четыре конечности выстрелили вперёд и в стороны, вытягиваясь прямо в полёте в полтора раза от изначальной длины, тем самым перекрывая жертве предположительные пути отступления, а из распахнутой клыкастой пасти вылетел словно копьё гибкий язык, оканчивающийся жалом в виде треугольного зазубренного наконечника. На фоне всего этого природного оружия, неизменно источающего смертоносный яд паралитического воздействия, маленькие округлые зубы смотрелись довольно нелепо... если не знать о их способности перемалывать кости.       Однако же прежде чем существо добралось до цели, между ним и человеком возникла прозрачная плотная преграда, состоящая из прочнейшего алхимического стекла. Столкновение с неожиданным препятствием привело к тому, что змееног (как его называли индийские маги) буквально размазался словно звезда с неровными лучами, умудрившись прилипнуть всем телом. Прежде же чем он опомнился, позади появился ещё один прямоугольный кусок стекла, но на этот раз по краям имеющий небольшие бортики, придавивший жертву к первой невидимой преграде. Таким образом страшный хищник, имеющий прочнейшую шкуру, сильные хвосты-щупальца, ядовитые шипы и жало на языке, устойчивый к прямым магическим воздействиям... был пойман в коробку при помощи телепортации и телекинеза, свойственных домовым эльфам.       "Что шиноби, что волшебники... сильно недооценивают пользу простейших приёмов и подготовки", - мысленно констатировал Григорий Лесников, с искренним интересом наблюдая за магическим зверем, постаравшимся отпугнуть неожиданно опасную жертву при помощи ядовитых чернил, характерных для существ из другой среды обитания.       С хлопком телепортации, Геллерт и его добыча исчезли из охотничьих угодий, в скором будущем должных стать местом столкновения сородичей неудачливого охотника. В конце концов природа, в том числе и магическая, не терпела пустоты...       ...       Индия являлась зоной интересов Британской Империи, служа для метрополии источником ценных ресурсов, драгоценных камней и металлов, предметов культуры. Однако же если с магловской стороны у островитян всё шло весьма успешно, то волшебники долгое время никак не могли закрепиться из-за йогов, обладающих удивительными способностями, факиров, использующих магию при помощи курительных смесей и зелий, зельеваров и укротителей. На своей земле, несмотря на большие скорость и разнообразие, даруемые палочковой магией, эти одарённые были настоящей головной болью...       Однако же там, где пасовала грубая сила, вполне неплохо справлялась она же, но приправленная золотом. Англичане начали активно вербовать местных чародеев, выменивая крохи знания на собственные товары, ставя своих "друзей" править захваченными территориями, что в итоге дало отличные результаты: ранее монолитный фронт рухнул, погружая страну в хаос междоусобной вражды. Возвышая одних и уничтожая других, островитяне в итоге заставили либо склониться перед собой, либо забиться в дальние углы тех, кто ещё обладали достаточной для сопротивления численностью.       Если люди, пусть неохотно и с явным сопротивлением ещё могли приспособиться к новому положению дел, о магиках такого сказать было нельзя: те же ламии-наги, являющиеся опасными тёмными тварями по классификации волшебников, могли стать лишь набором ингредиентов для зелий, артефактов, а то и вовсе для изготовления одежды. Апсарас везло чуть больше, так как они были очень похожи на знакомых британцам вейл: тоже нуждались в мужчинах человеческого вида для продолжения рода, владели ментальной магией, обладали привлекательной внешностью. Впрочем, их везение заканчивалось на том, что при встрече с волшебником он не пытался тут же применить убивающее проклятье, ограничиваясь захватом в рабство.       Ачери, похожие на детские скелеты, умеющие маскироваться под детей при помощи иллюзий, вовсе были почти истреблены. Асуры, коих нарекли демонами, понеся большие потери во время первых лет войны, скрылись в глубинах необжитых территорий (слишком уж агрессивны оказались гиганты с толстой кожей).       Пурушамрига, похожие на кентавров, но с телом льва вместо лошадиной половины, ранее считавшиеся едва ли не защитниками простых людей, в итоге потеряли половину численности и тоже бежали в необжитые земли. Впрочем, целенаправленной охоты на них не вели, так как британцам хватало и иных проблем... вроде местных разновидностей кровососов.       Своеобразный альянс организовали Нарасимха (гуманоиды с львиными головами), Ракшасы (более мелкие гуманоиды с кошачьими чертами) Хаягрива (существа, подобные минотаврам, но с чертами лошади вместо быка). При этом стоит учитывать, что до начала создания британских колоний, эти виды не слишком-то и ладили, порой оказываясь по разные стороны конфликта в союзе с людьми.       После раскола среди одарённых людей, часть коих перешла на сторону захватчиков, часть предпочла объявить нейтралитет и закрыться в труднодоступных общинах, а часть продолжила противостояние, магикам стало совсем тяжело. Если бы не знание собственных владений, а также разнообразные хищники вплоть до драконов и василисков, то они рисковали вовсе превратиться в подобие британских кентавров, великанов и гоблинов, живущих в резервациях. Впрочем, чем дольше островитяне укреплялись в Индии, тем ближе подступал тот самый момент, когда "существам" предстояло сделать выбор: сражаться и, скорее всего, умереть, ну или сдаться на волю победителей.       Изучая разведывательную информацию, предоставленную агентами "Корня", сеть коих продолжала разрастаться день ото дня, Данзо отметил тот факт, что ещё каких-то сто лет назад в Индии не имелось разделения на магловскую и магическую части. Волшебники вполне спокойно жили в городах и деревнях, а магиков хоть и нельзя было встретить на каждом шагу, но и какого-то особого удивления они не вызывали (примерно как встреча европейского фермера и волка, что забрёл к его дому). Это и стало одной из причин, почему после начала разрыва всяких контактов между двумя смежными мирами, представители нечеловеческих видов и оказавшиеся с ними на одной стороне индийские чародеи почти лишились торговли, врачевателей, производств пищи и инструментов.       Лишь отдалённые монастыри, что и прежде редко взаимодействовали с внешним миром, от резких перемен в обществе никак не пострадали: из-за того, что кроме самих разумных и знаний, собранных ими за тысячи лет там не было иных ценностей, колонизаторы даже почти не подвергали их разграблению. Хотя Геллерт видел этому и ещё одну причину: различные беженцы стекались к этим островкам спокойствия, надеясь на защиту могучих стен и древней магии, а не разбредались по обширным территориям.       ...Дабы не начать активное противостояние если не всей Европе в целом, то Британской Империи в частности, Россия, погружённая в решение многочисленных внутренних вопросов, уже отправившая собственные войска в Африку согласно соглашению с Ватиканом, не могла открыто ввязаться в процессы, происходящие в Индии. Однако же и пройти мимо этого куска суши, раздираемого конфликтами между местными жителями, колонистами и теми, кто просто "ловил рыбку в мутной воде" Грин-де-Вальд себе позволить не мог. В конце концов, даже если забыть о всех тех возможностях, которые могли открыть знания иной школы магии, присоединение новых "кланов" магиков и изучение магических зверей, оставался вопрос усиления потенциальных противников, которые однажды могут вновь посмотреть на обширные территории Руси с вполне понятным интересом.       Чтобы однажды не оказаться в окружении врага, пусть некоторые высокопоставленные личности и шутили, что тогда можно будет наступать в любую сторону, Григорий Лесников утвердил план по снабжению артефактами, зельями, магловским оружием тех, кого можно назвать силами сопротивления. Он не рассчитывал, что получающие подобную помощь разумные проникнутся к своим благодетелям любовью и благодарностью... по крайней мере - сразу. В конце концов, для тех же нагов, активно сотрудничающих с маглами и помогающими им йогами, магики и люди руси оставались такими же чужаками, преследующими собственные интересы.       ...       Змееноги, вроде пойманного Геллертом на прогулке, славились не только физической силой, агрессивностью и ядовитостью, но и способностью отращивать утраченные части тела. Единственным способом гарантированного убийства этого существа являлось разрушение мозга, без которого регенерация прекращала работать. Зельевары могли создать из этого монстра зелье, позволяющее даже человеку вернуть утраченную руку или ногу, восстановить глаза, продлить жизнь за счёт оздоровления организма...       Однако же Грин-де-Вальда мало интересовала возможность разового исцеления, так как для этого в его распоряжении уже имелись средства вроде добровольно отданной крови единорога. Куда интереснее и перспективнее он считал искусство магических татуировок, именно в Индии доведённое до того уровня, когда нанесённый на тело особый рисунок наделял своего носителя способностями жертвы, что пошла на краски и ритуалы.       Казалось бы, что анимагия может дать возможности, ничем не уступающие магическим татуировкам: по легендам Великобритании, Мерлин вовсе научился превращаться в дракона и изрыгать пламя. Только вот в случае обретения второго облика через ритуал тотема, в девяноста девяти процентах вероятности волшебник получит облик обычного животного, от насекомого и до слона, а даже если ему повезёт, то совсем не обязательно, что вместе с новой формой появятся и характерные виду особенности. Различные ухищрения, призванные зафиксировать избранного зверя в качестве второй формы, с гарантией лишают вероятности получить нечто большее, нежели внешность (в книгах говорилось, что шаманы считают будто духи тотемных зверей гневаются, если их принуждать к слиянию).       Татуировки, в отличие от ритуала обретения анимагического облика, позволяют превращаться в иное существо только если рисунок нанесён на всё тело. При этом в неактивном состоянии это остаётся обычными узорами, а вот в активном... тот же змееног наделяет способностями, сравнимыми с мягкой модификацией тела в исполнении змеиного сеннина. При этом кроме гибкости и регенерации, рассчитывать можно было ещё и на силу со скоростью.       Почему же все одарённые индийцы не сделали себе подобные татуировки, что переводили хорошо тренированного человека с уровня слабенького генина, до сильного чунина, а то и вовсе специального джонина? Своеобразные подводные камни имелись везде, в том числе и у чужой силы: слабый волшебник, что решил превратиться в дракона, погибнет от истощения в процессе; превращение в какого-нибудь тигра или гориллу будет приносить пользу только до тех пор, пока чародей не перерастёт этот уровень... но сменить зверя уже не сможет. Можно, разумеется, постепенно напитывать татуировку, чтобы воспользоваться ей один раз за неделю, месяц, год, но пользы от этого будет чуть, так как в повседневной жизни рассчитывать придётся только на себя.       Таким образом приходится либо смириться, что магический рисунок будет полезен только в начале, либо стараться сперва стать достаточно сильным, чтобы после выбора зверя суметь с ним совладать. И это не говоря о том, что татуировка наносится особыми красками, при исполнении сложного ритуала, на что способны единицы мастеров.       Существовала и другая разновидность нательной живописи, представляющая из себя заклинания. С их помощью можно было к примеру создавать трансфигурированных змей, которые выскальзывают из рукавов носителя рисунка и атакуют его врагов; крылья, что раскроются за спиной по волевому приказу и будут чувствоваться как настоящие конечности, пока не развеется вложенная энергия... Можно увеличивать физическую силу, прочность, скорость, на что будет расходоваться магический потенциал.       Однако же татуировки второго типа, пусть их и можно было наносить на тело по нескольку штук (главное, чтобы чистых участков кожи хватало), не наделяли никакими особыми свойствами, которые нельзя было бы заменить обычными заклинаниями или артефактами. Обладатель нарисованных чар получал значительное преимущество в начале своего развития, но если не делал над собой усилия и не отдавался тренировкам более естественного пути, то в конце концов упирался в тупик.       И опять же, чем более искусным мастером был нанесён узор, тем большей вместимостью энергии он будет обладать, и тем выше коэффициент полезного действия получит. Таким образом можно прийти к выводу, что использование зелий и классических для европейцев артефактов, во-первых, безопаснее, во-вторых, эффективнее, ну и в-третьих, разнообразнее.