Данзо Грин-де-Вальд

      Светловолосый мужчина в тёмно-сером кожаном плаще стоял на возвышении в километре от крепости, расположенной в долине среди гор, вход в которую закрывался могучими воротами с охранной вязью, покрывающей практически каждый сантиметр любой плоской поверхности. Пусть у ведьмаков практически никогда не было сильных магов (за исключением тех, кого они сами нанимали за немалые средства и доступ к знаниям, а также тех, кто скрывались от общества других чародеев), они никогда не скупились на различные амулеты и разнообразные артефакты, а рунную вязь вовсе изучали в обязательном порядке, как и набор из полусотни ритуалов на все случаи жизни. Их твердыни признавались крепкими орешками даже представителями древних магических родов...       "Любой орех можно разбить. В особенности - если тебя не интересует целостность его содержимого", - мысленно констатировал наблюдатель, дожидающийся момента когда все наставники, большая часть гарнизона и учеников окажутся внутри самой крепости, окружённой естественными и рукотворными стенами.       ...Григорий хотел не просто уничтожить орден ведьмаков за то, что его члены посмели напасть на находящихся под его рукой магиков и фактических подданных Мани, а стремился сделать из своего ответного шага демонстрацию для всех, кто пожелает бросить вызов "Корню". И пусть истинные маги на это только посмеются, а Имхотеп вовсе может похвалить за выдумку, но послание адресовано вовсе не им, а людям несколько меньшего калибра. Сомневаться же, что они поймут намёк не приходилось: всё же дураки на высокие посты в серьёзных организациях не попадают, а если такое всё же случается - у них находятся умные покровители-советники-родственники.       И вот когда в крепости был объявлен ужин, что послужило причиной общего сбора одарённых в стенах старинной цитадели, атака наконец-то началась. Во-первых, с хлопками телепортации в воздухе появились артефакты, которые создавали помехи для использования пространственной магии в ограниченной области, что должно было помешать побегу, как и подходу возможных подкреплений (разведка показала, что у охотников на нелюдей появились влиятельные покровители). Во-вторых, запущенные глубоко под землю химеры, которые тоже несли с собой особые артефакты, работающие по принципу портальных ключей, получили сигнал на активацию своих устройств, скрытых под кожей лишённых боевых функций монстров. В-третьих, земля содрогнулась от череды взрывов алхимических сосудов, высвободивших в воздух огромные облака пламени и дыма, скрывшие за собой твердыню, защищённую практически нерушимым мистическим полем.       - Что делают с черепахой, когда не могут сломать её панцирь? - подняв взгляд к небу, спросил у пространства блондин, чувствующий на себе внимание многочисленных одарённых, использующих разновидности чар и артефактов дальновидения.       Закруживший над долиной поток ветра сдул дым и пылевую завесу, чтобы обнажить солнечному свету глубокий провал в огромную яму, глубина которой превышала километр.. Бездна была достаточно широка, чтобы в неё поместилась не только твердыня ведьмаков, но и часть земель вокруг, из-за чего неровные края были похожи то ли на рану, то ли на уродливую пасть. Только вот "насладиться" этим зрелищем незримые наблюдатели не успели: сотни тонн земли и камней появились в воздухе с глухими хлопками, чтобы с тяжёлым грохотом вернуться на положенное им место, раз и навсегда погребая крепость со всеми её обитателями, многие из которых всё ещё оставались живыми невзирая на падение и разрушения обители.       ...Однажды Грин-де-Вальд уничтожил схожим образом целый город, расположенный на территории Российской Империи, чтобы выиграть важнейшее в современной истории сражение. Сейчас условия были иными, да и масштабы заметно отличались в меньшую сторону, но эффект оказался ничуть не менее грандиозным.       - И так будет с каждым, - пообещал блондин, глядя перед собой и ни на секунду не сомневаясь, что его слова дойдут до тех, кому они предназначены (а если же нет, то им сообщат завербованные агенты).       В следующую секунду чародей исчез в хлопке телепортации домовых эльфов, не оставив после себя даже следов на земле...                   ***       Солнечный свет пробивался через густой туман, сплошной пеленой скрывающий за собой дома и улицы старинного города, расположенного у подножия замка правителя. Местные жители с опаской, интересом или даже плохо прикрытой неприязнью смотрели на троицу немолодых уже мужчин, которые шагали по центральной дороге, тяжело опираясь на дорожные посохи, порой поправляя накинутые на плечи серые плащи, скрывающие под собой невзрачные серые рубахи и штаны, подпоясанные кусками верёвки с узелками. С собой у путников имелись небольшие заплечные котомки, да мешочки вместо кошелей, горловины коих затягивались тонкими шнурками...       - Что привело представителей Святого Престола на мои земли? - спросил облачённый в старомодный камзол человек среднего роста, красующийся бледной кожей и отливающими алым глазами.       - Здрав будь, владыка... - начал говорить один из незваных гостей, но оказался прерван повелительным взмахом руки.       - Переходите сразу к делу, - не то, чтобы Владислав не был гостеприимным хозяином, да и страха он давно не испытывал, но интуиция буквально требовала поскорее закончить с неприятным визитом. - Что нужно церковникам в стране детей ночи?       - Вам, несомненно, уже известна новость о разгроме ордена ведьмаков, - утвердительно констатировал один из визитёров, окидывая взглядом одного из могущественнейших одарённых известного мира. - Несмотря на то, что был подписан мирный договор, Геллерт Грин-де-Вальд продолжает военные действия против наших союзников. Он не делит людей на правых и виноватых, наносит удары по площадям и демонстрирует способность разрушать в считанные минуты то, что строилось веками. Церковь, из-за нежелания допускать жертв среди мирных людей вынуждена мириться с подобным произволом, тогда как волшебники министерств разных стран не способны договориться между собой, вместо этого предпочитая грызться по каким-то мелочам.       - И потому вы решили, что сможете найти союзников здесь? - иронично выгнул брови Владислав. - Я бы сказал, что это логично, так как Российская Империя не желает иметь никаких дел с вампирами, памятуя о своей недавней возне с нашими менее благоразумными сородичами... если бы церковь не причисляла детей ночи к тёмным тварям, подлежащим истреблению поголовно.       - Тяжёлые времена требуют решительных действий, - слегка улыбнулся грустной улыбкой один из троицы гостей. - Сейчас защитники человечества находятся в незавидном положении: наши силы понесли потери на всех фронтах, правительства многих государств потеряли свою веру и не желают прислушиваться к советам, а руки связаны угрозой массовых смертей.       - И потому вы решили... что можно пойти на очередную уступку, чтобы получить союзника в войне с неожиданно сильным и живучим врагом? - во взгляде древнего вампира мелькнули раздражение, брезгливость, пренебрежение. - Можете передать кардиналам, что если они хотят договориться, то пусть пришлют кого-нибудь более... представительного. Тогда я, возможно, выслушаю вашу просьбу. А сейчас - покиньте мои владения.       - Ты не понял, вампир, - заговорил третий из незваных гостей, а затем его аура будто бы развернулась, накрыв собой несколько сотен метров и вспыхнула, сжигая сама себя. - Мы пришли не договариваться.       Тело Владислава вспыхнуло как свечка, но он не закричал, а лишь попытался разорвать дистанцию. Однако же этого ему не позволил сделать второй монах, буквально насадившийся грудью на выставленную вперёд руку, своими пальцами впиваясь в предплечье существа, давно переставшего быть человеком. Но и это оказалось не всё: третий из церковников повалил вампира на спину, пользуясь его временной беспомощностью в плане применения магии, а затем в его руках появились гвоздь и молоток.       - А-а-а-а!.. - огласил пространство крик владыки местных земель, впервые за сотни лет находящегося столь близко от настоящей смерти.       ...Удар...       Человеческое тело с дырой в груди отлетело прочь, разбрызгивая кровь из глубокой раны. Десяток вампиров, попытавшихся помочь своему прародителю вспыхнули факелами, а затем и повалились прямо на дорогу не в силах приблизиться к сияющему будто маяк в ночи монаху, перебирающему чётки и зачитывающему молитву.       ...Удар...       Отшвырнув тело второго церковника, так и не выпустившего из руки молоток, невзирая на выкрученную в обратную сторону шею, Владислав не без труда поднялся на ноги, чувствуя как каждую клеточку его тела пронзает мучительная боль. Несмотря на то, что из раны в груди не текла кровь, пробивший грудь гвоздь буквально разрушал саму энергетику, что было страшнее любой кровопотери... в особенности - для дитя ночи. И словно бы этого было мало, последний монах даже не вздрогнул во время гибели своих соратников, продолжая монотонно сжигать саму свою ауру, тем самым создавая область где кровососы гибли эффективнее чем во время принятия солнечных ванн.       Бах!       Пуля, которая должна была пробить голову монаха, а то и вовсе вынудить его расплескать содержимое черепа по камням, словно бы врезавшись в прочнейшую сталь упала к ногам мужчины будучи сплющенной в блин. Видя это правитель государства вампиров решил, что лучшим выходом для него будет ретироваться: всё же без поддержки магии, да ещё с гвоздём в груди, совершенно не добавляющим ему здоровья, он оказался крайне уязвимым. А ведь пусть эффект воспламенения прошёл, кожу продолжало жечь будто при прикосновении к раскалённой сковороде.       ...Шаг за шагом, испытывая чудовищные муки, он приближался к границе воздействия ауры церковника. Там его уже ждали бойцы гвардии, из числа не решившихся кинуться вперёд, чтобы сгореть как спички, при этом не принеся никакой пользы. А за мучениями своего господина смотрели простые люди, так и не попытавшиеся вступить в сражение, пусть именно у них и были все шансы, дабы добиться успеха.       ...Но вот монах не выдержал того потока силы, которую через себя пропускал и его голос затих, а вместе с тем погасла и разрушительная аура. Тут же вампиры бросились вперёд: одни из них поспешили поддержать графа, тогда как другие стремились отомстить за погибших товарищей и пережитый страх. Впрочем, к разочарованию последних, третий из гостей уже не дышал, оставив им в бессильной ярости избивать неподвижное тело, осевшее на землю словно старая марионетка с обрезанными ниточками.       - Уберите... это, - ткнул в гвоздь Владислав, в ответ на что один из гвардейцев бросился в магазин, дабы вскоре вернуться с клещами, коими и уцепился за оказавшимся деревянным гвоздь.       - Господин?.. - обратился к главе всех гнёзд новоявленный командир гвардии.       - Мне нужно поесть, отдохнуть, поспать, - ответил правитель.       "И, для полного восстановления, желательно, чтобы отдых не длился меньше пятидесяти лет", - мысленно добавил мужчина, не став вслух озвучивать собственные мысли (в конце концов, его слабость могла быть воспринята как сигнал ко многим действиям со стороны недоброжелателей.       ...Винить в полученных травмах можно было только себя: слишком много поражений в последнее время было у церковников, из-за чего могло показаться, что они потеряли хватку и стали менее опасными. Только вот монахи с этим мнением оказались не согласны, что поспешили продемонстрировать, при этом достав из своих хранилищ одну из реликвий, использованную как оружие.       "Неужели Святой Престол таким образом пытается восстановить своё лицо? Глупо... не эффективно... Или я чего-то не вижу?", - эти мысли стремительно пронеслись в голове кровососа, пока верные члены гнезда несли своего господина в его замок, где можно было заняться полноценным лечением.