Данзо Грин-де-Вальд

      В кабинете загородного поместья семьи Романовых, на втором этаже просторного двухэтажного дома с высоким крыльцом и красной черепичной крышей, в задумчивой тишине находились три человека. Каждый из них представлял интересы одной из фракций, пусть влияние на жизнь Российской Империи было слишком разным, чтобы первый и второй смогли противостоять третьему даже объединившись.       - Я только что придумал анекдот, - заговорил хозяин дома, сидящий за тяжёлым дубовым столом в высоком кресле, поставив на столешницу локти рук, сцепленных в замок перед лицом. - Как-то раз собрались вместе царь, колдун и поп, и стали обсуждать воскрешение святой.       - Это не шутка, Николай, - попытался осадить мужчину, одетого в шёлковую белую рубашку патриарх православной церкви, застывший у выходящего на внутренний двор окна, откуда лился яркий дневной свет.       - А я то думаю - почему мне не смешно?! - всплеснул руками царь, после чего всякое веселье с его лица исчезло, а ладони с шумом опустились на стол. - Когда я добровольно отошёл от власти, оставшись насквозь формальной фигурой на политической арене, мне обещали процветание и безопасность для государства. С тех пор мы пережили войну с западом, волнения внутри страны, которые до сих пор вспыхивают то там, то здесь, зарождающийся кризис веры... А теперь ещё я узнаю, что Французы воскресили Жанну Д'Арк, которая тут же принялась "наводить порядок" сперва в Париже, а затем и окрестностях. И вы мне говорите, что она обладает силами, способными не только делать из волшебников простых людей, но и воскрешать, исцелять, определять ложь. Чем, мать вашу, вы со своими игрищами занимались, если упустили такое?! Чего ещё я не знаю?       Последние слова были произнесены почти спокойным голосом, но подкреплял их настолько тяжёлый взгляд, что многих людей пробрал бы мороз. Впрочем, на Григория, к которому император и обращался, эта вспышка не произвела ни малейшего впечатления. Совершенно спокойно он достал из внутреннего кармана плаща связной блокнот и стал читать:       - Из-за того, что Париж был накрыт Святым Благословением высочайшего уровня, временно сделавшим город тусклым подобием Ватикана, связные артефакты перестали работать. Лишь благодаря дублирующей сети осведомителей, не знающих на кого работают и отправляющих отчёты при помощи простых посыльных мы знаем, что Жанна Д'Арк, действительно, воскрешена и собирает вокруг себя сторонников. Её демонстрация силы, при которой был разгромлен десятитысячный корпус Германских войск, усиленный отрядами Святого Легиона под командованием одного из кардиналов стала тем, что побудило вооружённые силы Франции выказать абсолютную лояльность. Прямо сейчас везде, в каждом городе и захолустной деревне звучат агитационные речи о том, что дева сошла с небес при виде страданий простого народа, чтобы вновь изгнать захватчиков и вернуть государству величие. Ряд высокопоставленных людей, в том числе - предпринимателей, объединились под лозунгом "Короновать истинную королеву Франции".       - Что за бред? - Николай нахмурился, а затем помрачнел ещё сильнее. - Или - хорошая подготовительная работа?       - Жанна Д'Арк - великолепный символ, - отозвался Лесников. - Пусть германский корпус она разбила не единолично, а придя на выручку находящимся в критичном положении военным, но этого более чем достаточно для вспышки патриотизма и веры у рядовых граждан. Есть предположение, что часть участников ритуала действительно желала возродить святую, чтобы она вела их в лучшее будущее, но многие из тех, кто сейчас призывают короновать её даже не понимают, чем это им грозит. В конце концов святая такой силы, готовая отвечать ударом на удар, видящая ложь - это плохая фигура для манипуляций. Ею не получится прикрыться, чтобы потом использовать в своих целях, ну или ударить в спину когда она уже будет не нужна. Аналитики прогнозируют, что оказавшиеся в зоне воздействия люди вскоре будут верны святой душой и телом, а если она продолжит совершать чудеса, то где-нибудь через полгода-год станет непререкаемым авторитетом для всех французов. В таких условиях раскол в церкви, наметившийся после неудачного Святого Похода и признания поражения в войне с Российской Империей усугубится, выйдет из-под контроля Святого Престола, а возможно приведёт к открытому противостоянию между Непримиримыми и Миротворцами.       - Только религиозной войны нам и не хватало, - пробормотал император, усмехнулся и откинулся на спинку кресла. - Хотя, мы же уже с этим столкнулись. Пусть теперь европейцы прочувствуют это на себе.       - Ватикан не допустит раскола, - патриарх огладил бороду и бросил взгляд на волшебника. - Святой Престол пойдёт на уступки, а может быть и попытается воспользоваться этой ситуацией, чтобы восстановить свои позиции. Если святая будет коронована...       - Предположу, что это ударит по магическому миру Франции, - отметил Николай. - Вы, Григорий, как-то слишком спокойно ко всему относитесь. В чём причина?       - Если Жанна Д'Арк окажется фанатичной противницей магии, то это пойдёт на пользу её врагам: волшебники сбегут в соседние страны, а магики, с высокой долей вероятности, решат искать убежище на Руси, - Геллерт сделал паузу. - Если же она придёт к нам - её есть кому остановить.       - Если святую вооружат реликвиями, то это сделает её многократно опаснее... для вас, - заметил глава церкви. - Франция может и не богата подходящими вещами, но как мы уже поняли - Ватикан не един. Я не удивлюсь, если в следующий раз она выйдет на поле боя с копьём Лонгина. А то и не им одним.       - Это уже наша забота. Не забивайте себе головы, - посоветовал Грин-де-Вальд собеседникам, чем вызвал у них скрытое недовольство.       "Странная любовь делать святыми вещами орудия пыток и убийства. Пожалуй, если в чём-то я и не могу понять местных людей, так это в этом. Наделять инструмент страдания аурой защиты?", - вслух, разумеется, Данзо этого не говорил, всё же даже среди его подчинённых имелось некоторое количество искренне верующих, но он был рад тому, что Шинигами поместил его душу в волшебника, избавленного от необходимости соблюдать правила чужой религии.       - И зачем же тогда великий "Корень" обратился к жалким смертным? - подпустив в голос язвительности, спросил формальный правитель Российской Империи. - Раз уж мы можем не беспокоиться и не должны забивать себе головы, то не следовало нас и тревожить.       - Господин Лесников опасается, что православная церковь ухватится за возможность и попросит о помощи святую, - констатировал патриарх, невесело хмыкнув себе в бороду. - Признаться честно - я думал об этом. Думал и решил, что возможная польза перекрывается вредом, который будет нанесён в процессе религиозного восстания. Пусть я и не в восторге от того, что нелюди бродят по городам, а колдуны проводят свои богомерзкие ритуалы, но пока это не вредит простым людям - мои глаза могут смотреть в другую сторону.       - Верно, - согласился Григорий. - Я бы не хотел подавлять религиозные беспорядки, когда наше положение не столь устойчиво как кажется со стороны. И мне бы не хотелось проводить чистки среди реваншистов, желающих вернуть всю власть в руки монархии и "благородным семьям".       - Я понял вас, - сухо ответил Николай. - Но неужели ради того, чтобы огласить свою... просьбу, было необходимо устраивать трёхстороннюю встречу? Хватило бы и письма.       - Информация воспринимается лучше, когда передаётся в разговоре в тесном кругу, - парировал глава "Корня". - Тем более, я бы хотел обсудить ряд иных вопросов. Один из них касается возможности договориться с Жанной Д'Арк, чтобы она не стала угрозой для Руси. Я готов спонсировать её из личных ресурсов, если святая того пожелает, но вряд ли она захочет говорить с Тёмным Лордом, а тем более - его слугами.       - И я должен стать переговорщиком? - Николай вздёрнул бровь, затем рассмеялся и констатировал: - Злобный тёмный колдун, предлагающий святой деве золото, чтобы она не трогала его слуг - это отличная тема для анекдота. Вы ведь понимаете, что я не собираюсь делать этого... просто так?       ...       Покинув "приятное" общество царя и патриарха, которые последние полчаса вели себя подобно рыночным торговкам, Геллерт воспользовался портальным ключом, а затем и переместился при помощи плаща на территорию одной из баз "Корня", чтобы вернуться к разбору кратких выжимок из отчётов агентов разведки. Эмоции у него были смешанные: с одной стороны удалось добиться поддержки двух этих людей, которые обещали начать налаживать диалог с теми, кто представляют интересы Жанны Д'Арк на мировой арене, с другой же... сам факт того, что приходиться выступать просителем раздражал. Впрочем, за обе свои жизни ему приходилось играть разные роли, так что наступать на горло собственной гордыне оказалось не так уж больно.       Появление истинной святой спутало немало карт, причём не только Грин-де-Вальду, но и заокеанским друзьям, ещё недавно бодро торговавшим сразу со всеми. Великобритания же, если воскрешённую всё же коронуют, окажется перед сложным выбором... как, в общем-то и Российская Империя.       Для понимания головной боли, которую у всех имеющих власть вызывала эта девушка, Данзо проводил параллели со своим прежним миром, где Жанна выступала в роли Учихи Мадары, имеющего доступ к бесконечной чакре. Подленного уровня сил Истинных Магов он не знал, но предполагал, что среди них обязательно найдётся свой Сенджу Хаширама, способный если не превзойти, то стоять на той же ступени силы как и Д'Арк.       "Только вот в этот раз они вряд ли договорятся о строительстве нового, лучшего будущего для всех. А это значит, что новая Долина Завершения может возникнуть где угодно... и, возможно, не в единственном числе. Хм... А может ли Большой Каньон быть результатом столкновения двух Истинных?", - покрутив эту мысль в голове, Григорий отбросил её как бессмысленную и вернулся к своей работе.       Возможно Лесников переоценивал разрушительный потенциал святой, так как достоверных сведений имел крайне немного. Однако же как опытный параноик, коему не раз приходилось сталкиваться с недооценкой противника в исполнении себя, учеников и подчинённых, он предпочитал готовиться к наихудшему результату (а именно - новому Святому Походу, но теперь возглавляемому могущественной одарённой, делающей "подлые трюки" малоэффективными).       Если бы Грин-де-Вальд уже не погрузился в жизнь Российской Империи настолько глубоко, что выбраться без потерь попросту невозможно, то предпочёл бы отступить и затаиться, наблюдая со стороны за чужими трепыханиями. В конце концов Шинигами требовал ряд артефактов, которые можно забрать и с полей чужих сражений... даже если придётся бить в спину победителю. Однако же слишком много усилий оказалось вложено в "Корень", который переплёлся с официальными структурами государства; крайне много планов и идей находились на стадии реализации; огромное количество подчинённых и подзащитных стояли за спиной.       ...Жена, сын и ещё не родившаяся дочь находились в зоне риска, если святая решит пойти на обострение положения. Рассчитывать же на то, что она увязнет в войне с европейцами, румынскими вампирами и болоте бюрократии не приходилось: девушка была лидером и воином, а не политиком и интриганом.       "Однако же, если её психологический портрет и вправду таков, как мне описывали аналитики, то есть немаленький шанс вовсе избежать открытого противостояния. Это будет рискованно, но... люди вроде Жанна Д'Арк, уже пережившие предательство в прошлом, но не разочаровавшиеся в своих идеалах, особенно уязвимы к такому оружию как правда", - Данзо понимал, что в его голове родился крайне глупый, авантюрный план, но собирался воплотить его в жизнь невзирая ни на что.       В конце концов всю прошлую жизнь он сражался ради того, чтобы дети могли расти в домах с родителями, играли в шиноби, мечтали стать хокаге, а не гибли на полях бесконечных сражений. Далеко не всегда всё получалось так, как планировалось изначально, но он прилагал максимальные усилия для того, чтобы наивная мечта двух стариков, руки которых невозможно отмыть от грязи и крови, рано или поздно была исполнена.       "И если придётся нарушить волю Шинигами - пусть будет так. Старик умирает, чтобы ребёнок оставался жив... Верно, Хирузен?".