Лучше не открывай эту дверь

Рей возвращалась с автобусной остановки, потому что забыла дома проездной. Конечно, можно было заплатить полтора бакса, невелика сумма, но тогда не хватило бы на ланч. К тому же время ещё было, она успевала на автобус. Если сбегает по-быстрому домой и обратно, то успеет. Автобус должен был подойти через десять минут. Не хотелось бы опоздать на репетицию сегодня, как раз должны были решить, кто попадает в основной состав оркестра, в котором с недавнего времени она играла на флейте. Если она попадёт в состав, родители будут так ей гордиться! Она уже представляла их восторженные лица. Город у них был небольшой, но благополучный, а сами они жили в не самом плохом квартале, где аккуратные двухэтажные домики стояли ровными рядами и по вечерам подмигивали друг другу жёлтыми глазами-окошками. Рей нравилось гулять по вечерам с Роззи по кварталу. У них были приятели Арми и По, и однажды Рей даже целовалась с По, когда они все накурились. Правда, потом её вырвало, но это было потом, а тогда... По был романтичный. Рей и не думала, что парни бывают такими. Она думала, они все такие придурки, как мальчишки в школе или её вечно недовольный брат Бен. Он был старше почти на два года и такой зазнайка, Рей уже и забыла, когда они в последний раз нормально разговаривали. Он недолюбливал Рей, она точно знала. Раньше их отношения были лучше, но потом он как-то резко перестал с ней общаться и делиться личным. Конечно, он вырос раньше. Он теперь был крутой восемнадцатилетний парень, почти взрослый мужчина. Осенью он уедет в колледж. Поначалу Рей переживала, но мама сказала, это нормально. Мальчики-подростки все такие. Вот только теперь они не дети, а Бен всё равно ведёт себя с ней, как невыносимый тинейджер, сторонится и отвечает односложно. Наконец она дошла до дома из красного кирпича, ступила на крыльцо. Дверь была приоткрыта — видимо, Рей впопыхах забыла её захлопнуть. Что ж, иногда такое случалось, ничего удивительного. Родители были на работе, когда она уходила, дома был только Бен. Она зашла внутрь и сразу заспешила вверх по лестнице, ведь проездной наверняка остался в другом рюкзаке. Она как раз намедни перекладывала вещи из одной сумки в другую и наверняка забыла проездной во внутреннем кармане... Проходя мимо приоткрытой двери брата, она взглядом выхватила нечто странное. Бен сидел, как обычно, с растрёпанной шевелюрой за компом, но при этом как-то странно трясся и... стонал. Может, ему стало плохо? Рей знала про эпилепсию, и что иногда люди задыхаются из-за того, что что-то попало в горло. Но внезапно она обратила внимание и на картинку, которая мелькала за его головой, и всё поняла. Он дрочит. Рей никогда такого не видела, но знала, что многие парни этим занимаются. Она и сама иногда, когда дома все засыпали, пробиралась рукой в трусики и трогала себя, представляя всякие штучки с По. Но чтобы днём, она даже вообразить себе не могла. Пока эти мысли проносились в её голове, она, застыв столбом, зачарованно смотрела на то, как Бен мастурбирует. Точнее, на его покачивающуюся спину. Слушая вздохи и странные звуки, доносившиеся от компьютера. Ей было стыдно, она наверняка покраснела от макушки до пяток. Она знала, что должна уйти, просто молча, тихо уйти и сделать вид, что ничего не было, забыть это, выбросить из головы. Это отвратительно. Это её брат. Почему это происходит с ней? Но, вопреки здравому смыслу, она не двигалась с места. Потом, едва отдавая себе отчёт в своих действиях, она бесшумно вошла в комнату и шагнула ближе. Мягкий короткий ворс коврового покрытия поглощал звук шагов. Несмотря на то, что все это было ужасно неправильно и противоестественно, ей хотелось посмотреть. На экране девушка стояла на коленях и брала в рот у парня, при этом давясь и плотоядно постанывая. Крупным планом. Порно. Они с Роззи уже видели нечто подобное. Рей не находила это возбуждающим, но Роззи — да. Она показывала Рей картинки, на которых огромные члены были засунуты девушкам в рты, непонятно как не протыкая их насквозь. Рей считала это нелепым и смеялась над ними, а Роззи заливалась краской и тоже смеялась. Ещё шаг. Бен снова застонал и чуть сместился, изо всех сил работая рукой вверх и вниз быстрее и быстрее, и Рей смогла разглядеть член, появлявшийся и исчезавшей внутри зажатого кулака. Он был большой, тёмно-розовый, почти бордовый на кончике и блестел. Ещё шаг. Увиденного хватило, чтобы Рей чуть не вскрикнув зажала себе рот ладонью. И хотя это не показалось ей красивым и привлекательным, её будто прострелило внутри, и жар бросился в лицо. Звуки, что наполняли комнату, были будто инопланетны, какое-то мокрое отрывистое поскрипывание. Теперь она стояла почти у него за спиной и чувствовала странный, удивительно отталкивающий и одновременно влекущий запах. Запах пота и чего-то ещё. У неё закружилась голова. Она пошатнулась, но умудрилась устоять и не издать ни звука. Права была Роззи, когда говорила, что Рей странненькая. Почему она ещё не убежала в ужасе? Почему стоит тут и смотрит, как дрочит её старший брат? На мгновение она зажмурилась и вдохнула поглубже. Нет, запах больше не отталкивал. Теперь она поняла. Внизу живота сладко потянуло, в трусики просочилась первая капля возбуждения. Её заводила дрочка брата! Боже, да что с ней не так?! Она конченый человек, ей надо к врачу. А что скажут родители? Нет, стоп. Они не узнают, никто ничего не узнает. Ей просто надо очнуться, сделать шаг назад, потом ещё один, потом развернуться и уйти из комнаты, вниз по ступеням и прочь из дома, и к чёрту проездной, к чёрту репетицию. Она пойдёт к По, прямо сейчас, она поцелует его, может, потрогает. Может, спросит, занимается ли он этим. Тем, чем занимается сейчас Бен. И тогда, может, он покажет, и всё повторится, только всё будет так, как и должно быть. Нормально. Бен снова застонал, и она открыла глаза. Он дрочил яростно, и казалось был так напряжён, что мог просто взорваться от натуги. Но в этот момент Рей смотрела не на него. Её взгляд скользнул на рабочий стол, и она наконец заметила рамочку с фото, которая обычно стояла в кабинете отца. Хан очень любил своих детей, у него было много фотографий в рамках: и групповые фото, и маленький лопоухий Бен катается на трёхколёсном велосипеде, и мама с Рей на коленях, а Бен стоит рядом. А ещё Рей крупным планом, играющая на флейте. И вот эта-то последняя рамка и стояла у Бена рядом с монитором, чуть прячась в его тени. Рей не понимала. Зачем он принёс и поставил это сюда? Он никогда так не делал. Он чурался Рей. И потом, когда мастурбируешь, хочешь видеть только то, что тебя возбуждает... Осознание накрыло волной, и Рей шумно задохнулась. От неожиданности Бен подскочил, ударился коленями об стол снизу. Он обернулся в кресле и вскрикнул. Рей стояла в метре от него. Мгновение он помолчал и вскрикнул ещё раз, с гораздо большим отчаянием, затем торопливо спрятал член в трусы и подтянул домашние штаны. Поднялся и воззрился на неё в ужасе. В комнате, не считая ритмичных скользких звуков в порно, стояла тишина. А затем он опомнился и закричал: — Вали отсюда!! Какого хрена ты тут делаешь? Ты же уехала! Ты вообще ёбнутая? Пошла вон!! — Это я ёбнутая? — внезапно обрела голос Рей. — А ты, придурок, нормальный? Дрочишь на фотку сестры… Тут она осеклась. Бен побледнел и отвернулся. Не надо было этого говорить. Теперь он знает, что она всё поняла. — Уходи, — сказал он с горечью, не глядя на неё, отошёл и сел на кровать спиной к ней. Но Рей стояла. Что-то не давало ей просто взять и уйти. Она вдруг почувствовала что владеет ситуацией, ощутила, что наконец-то Бен выдал что-то такое личное, настолько сокровенное. Ничего себе, она ему не безразлична! Она разом поняла, что послужило причиной их разлада, того, что они так друг от друга отдались. Будто не брат и сестра, а враги, которым приходится жить под одной крышей. Он обернулся через плечо и посмотрел на неё. И столько отчаяния было в его взгляде, у неё внутри всё сжалось, и она приняла неимоверно странное решение. — Иди уже, — повторил он. Видя, что она не двигается, он встал, в два шага преодолел расстояние до неё и стал толкать её к выходу. К ней вернулся голос. — Погоди, Бен. — Чего годить, что за бред? Выйди, я не хочу тебя видеть. — Нет, постой, — попросила она. Он отпустил её и отступил на шаг. — Чего ты хочешь? Будешь меня шантажировать? Расскажешь папе? — У меня и в мыслях не было... — Что тогда? — перебил он резко и, видя, что она замолчала, закрыл лицо руками. — Прости. Просто тебе нужно уйти. Или уйду я. Но ей было нужно другое. Зачем уходить? Всё уже случилось, назад дороги нет. Всё было так странно, как во сне, или дурмане марихуаны — не настоящее. — Не хочу уходить. Хочу, чтобы ты закончил. — Что? — с непониманием сказал Бен. — Что закончил? — Начатое, — произнесла Рей железно и невозмутимо и стрельнула взглядом в район его паха. Бен, кажется, на несколько секунд потерял дар речи. У него отвисла челюсть, и он стал похож на оленя на шоссе, навстречу которому на всех парах несётся грузовик. — Ты спятила, — наконец проговорил он, качая головой. Рей сглотнула. — Бенни, мне... понравилось. — Чтобы успокоиться, она сделала медленный глубокий вдох и продолжила. — Понравилось смотреть. Я уже видела твой пенис и как ты корчишься и задыхаешься. Какая теперь разница? Разве тебе не хочется освободиться? Бен молчал. Она видела, как он закрыл глаза, и как дёрнулся кадык. Он был так растерян в этот момент, так трогателен! Сердце Рей сжалось от сочувствия и понимания. Они же не чужие люди! Он и сам не понимал, что творится, но судя по выпуклости в районе его паха, которая до этого сдулась, но, кажется, опять становилась больше, тело реагировало против воли. Конечно, ему хотелось кончить. Всё это было так странно — и в то же время единственно правильно. — Давай, Бенни. Сними штаны, — сказала она, глядя ему в глаза. — Я никому не скажу. Это останется между нами. По его телу будто прошла судорога, на скулах заиграли желваки. Затем в лице появилась решимость. Он медленно потянулся и приспустил штаны с трусами. Большой, толстый член высвободился и многозначительно указал в её сторону. Бен обхватил его ладонью и провёл несколько раз вверх и вниз. — Этого хотела? — спросил он с ухмылкой. Рей посмотрела ему в глаза, они были тёмными, слишком тёмными для такого ясного, яркого дня за окном. Как две чёрные дыры, которые поглощали свет. Это гипнотизировало. Тогда он сказал: — Тебе нужно шоу, Рей, и мне тоже. Встань на колени. И она послушалась, робко опустилась на колени и подняла на него глаза. Бен был высоким парнем, гораздо выше её. Он пошёл в дедушку. С этого ракурса он казался великаном. Великаном, с чёрными глазами, растрёпанными тёмными волосами и оголённым членом. Рей почувствовала, что течёт. Он застонал. — Да, вот так, смотри на меня, — сказал он и начал дрочить. Рей опустила взгляд на член. Тот едва ли не тыкался ей в лицо, и она снова учуяла круживший голову необычный мускусный запах. Из дырочки на розовой головке сочилась прозрачная жидкость, от которой член поблёскивал. Это зрелище должно было казаться отвратительным, но оно завораживало, приковывало к себе взгляд и будило в Рей странные, неправильные ощущения. И от этой неправильности всё её тело пело от возбуждения. Рука Бена напряглась, вены вздулись, и во всей его фигуре чувствовалась мощь и энергия, готовая вот-вот брызнуть наружу. Он стонал, время от времени вскидывал голову, чтобы отбросить в сторону пряди волос, или отводил их прочь свободной рукой, но непослушные локоны все равно возвращались и лезли в лицо. Бен кривился в страной эмоции, которой она никогда раньше не видела ни у кого, а его рука работала так быстро, что Рей уже почти ничего не различала, кроме смазанной картинки розовой и бледной плоти да наполняющего ноздри пьянящего аромата. Это продолжалось недолго. Через пару минут он открыл глаза, выхватил затуманенным взглядом её лицо и сказал: — Блять, мечты сбываются, сестрёнка. За такое и сдохнуть не жалко. И Рей инстинктивно приоткрыла рот и чуть высунула язык. Увидев это, Бен испустил почти звериный стон и едва не схватился за неё свободной рукой в последний момент. Рей на волосы и лицо брызнула горячая жижа, один раз, другой, третий, заляпав один глаз и стекая в уголок рта. Она закрыла глаза и на мгновение отдалась во власть ощущений. Вкус оказался почти таким же, как запах, но солонее, такой насыщенный и терпкий. Внизу живота всё тоскливо сжалось, требуя внимания, жаждая разрядки. Но смутно Рей понимала, что это всё. Что всё закончилось, и надо возвращаться в реальность. Она отёрла правое веко рукавом кофты и открыла глаза. Бен ошеломлённо смотрел на неё, тяжело дыша. После чего спохватился, спрятал член в штаны и снова на неё уставился. Ей захотелось провалиться сквозь землю. Случившееся было таким неправильным и непоправимым, что едва могло уложиться в голове. Что на них нашло? Кто они теперь друг для друга? Как себя вести? Как смотреть людям в глаза? Как прожить целую жизнь, зная, что в ней было это? — Ну, а ты? — вдруг пробился в её сознание вопрос сквозь сокрушительные, леденящие душу мысли. Она непонимающе посмотрела него и тихо почти шёпотом выдохнула: — Что я? Он опустился рядом с ней на колени и спросил: — Покажешь?