Лучше не открывай эту дверь

Первым делом, как он ушёл, Рей заперлась, затем села на кровать и обхватила себя руками. В эти минуты она и правда ненавидела его. Мало того, что он кончил в неё вчера, как последний псих, так ещё и принудил только что. Зачем надо было так? Внутри всё болело, и было так паршиво, что она не знала, куда себя девать. Она чувствовала себя грязной, использованной — и физически, и морально. А ещё ей было страшно. Кто знает, чего теперь можно было ожидать от Бена. Стоит ли рассказать взрослым? Но это будет конец всему. Его посадят, это станет известно всей округе, это разобьёт сердце маме с папой, а ее жизнь превратится в ад. Кроме того, в глубине души ей не хотелось это прекращать. Даже когда он брал её силой, в какой-то момент она отметила, что тело откликается, ее заводило, что брат, такой большой, сильный, обездвижил её и подчинил своей воле. Но, господи боже, почему нельзя было надеть презерватив? Тогда она, может, и сыграла бы по его правилам с удовольствием, а так... Рей больше не плакала. Она сидела и предавалась своим невесёлым мыслям, слушая, как шумит душ, который принимал брат. Может, она все неправильно поняла? Он сказал, всё не так, и, может, надо было дослушать? Кто знает, может, это нормально, откуда ей знать наверняка? Тогда почему внутри всё болит и так мерзко на душе? Но, как бы там ни было, сейчас она не собиралась оставаться с ним. Она села за компьютер, открыла Фэйсбук и написала По. Они договорились встретиться после обеда. По предложил за ней заехать, но Рей почему-то не хотелось, чтобы Бен видел, с кем она уезжает. Поэтому она попросила подобрать её на соседней улице. В доме было тихо. Она осторожно вышла из спальни и направилась в ванную, ещё влажную после брата. В душе она ощупала себя, из неё вышло немного сукровицы и на этом всё. Осталась только тянущая боль. Сделав свои дела, она вышла и тут же столкнулась с Беном в коридоре. Ей не хотелось говорить с ним, хоть она и понимала, что обсудить придётся. Но было ещё слишком рано для откровенного разговора. Она попыталась обойти крупное тело брата, но он схватил её за руку. Сердце заколотилось, она испуганно дёрнулась, и он тут же отпустил. — Прости меня, — начал он вкрадчиво, глядя в глаза. — Я был груб, обещаю, это не повторится. Его волосы ещё не до конца просохли. Снова этот знакомый, родной запах окутал ее. Лицо его было сосредоточенно, даже печально. Рей постаралась не дать всему этому обезоружить себя. — Да, я поняла, — ответила она осторожно, еле сдерживаясь, чтобы не пуститься наутёк. — Мне бы хотелось побыть одной, если ты не против. Можно мне пройти? — Рей... — произнёс он, но, так, видимо, и не найдя подходящих слов, отступил в сторону, давая дорогу. Зайдя к себе, она снова закрылась на щеколду и вздохнула с облегчением. Нет, так нельзя. Родителей не будет ещё три дня, и, хотя они оба будут в школах, по вечерам все равно придётся пересекаться в доме, да и по утрам тоже. Рей внутренне содрогнулась. Но в любом случае сейчас надо валить отсюда. Потом она что-нибудь придумает. Она высушила волосы, оделась, по-тихой спустилась вниз и вышла за порог, бесшумно прикрыв за собой дверь. В назначенное время По ждал в условленном месте. Они заехали в супермаркет и потом поехали в лесок. На этот раз вдвоём. Поначалу было неловко, памятуя о их последнем разговоре. Рей к тому же была не особо в настроении и даже всерьез подумывала рассказать По о Бене. Но потом они стали накуриваться, и ее как-то попустило, боль в животе притупилась, стало легко. Тут как раз и у Дэмерона развязался язык. Они сидели на бревне в лесу неподалёку от машины и болтали о школе, вокруг не было никого. В какой-то момент Рей обнаружила, что он обнимает её и они целуются. Ей было весело и очень хорошо. Дэмерон был симпатичный и пользовался успехом у девчонок, и она точно знала, что у него уже был секс. Хотя бы с той же Кайдел с потока, об этом все знали. Внезапно он отстранился и заулыбался, глядя на неё из-под полуприкрытых век. — Слушай, ты тогда предложила... тебе такое нравится? — Типа того, — ответила Рей, краснея. — Но это ничего, если для тебя это... — Да нет, я не против. Давай, если тебе хочется. Ты необычная девчонка, Рей. Затейница. Она не сказать, чтобы сейчас хотела этого, но отступать было некуда, ведь он уже потянулся к ремню. И, в конце концов, именно с таким, как он, а не с братом, ей стоило пробовать новое. Он приспустил штаны с бельём и обнажил стоящий член, потом обхватил его и начал дрочить, закатив глаза, часто дыша и постанывая время от времени. Рей смотрела на это и еле сдерживала распирающий ее смех. Вроде всё выглядело примерно так же, как с Беном, но то ли свет был слишком яркий, то ли влияла марихуана, но всё было до того абсурдно, что ничего, кроме испанского, стыда не вызывало. По, кажется, ничего не замечал, и через минут пять или десять кончил, натужно застонав и едва не замарав ее кончой. Это показалось ей мерзким. Отдышавшись, он спросил ее. — И как, тебе понравилось? — Да, — соврала она. — Тогда надо повторить как-нибудь, — сказал он, затем чмокнул ее в губы и потянул за руку к дороге. Рей вспомнился брат, который после такого же предложил ей тоже удовлетворить себя. Это казалось логичным, а тут... ничего. Они какое-то время просидели в тачке, объедаясь вкусняшками с пепси. Он предложил поехать к Арми, но Рей наплела, что дома её ждут к ужину, и попросила высадить недалеко от дома. Было ещё совсем светло, когда она отворила входную дверь, которую никто так и не запер на замок. Она прошла в гостиную и нашла Бена сидящим на полу, с бокалом чего-то коричневого. Скорей всего, это был отцовский вискарь. Заметив ее, он поднял голову и посмотрел остекленевшими глазами. — Где ты была? — спросил он тихо. Рей сделалось не по себе. — Мне надо было... п-подышать свежим воздухом, — ответила она сбивчиво. Старший брат скривился. — И с кем же ты дышала свежим воздухом? — с издёвкой в голосе поинтересовался он. — Уж не с говнюком ли Демероном? От тебя разит травой. — А даже если и так, тебе какое дело? Скажи спасибо, что не пошла в полицию, — ответила Рей запальчиво. Вот ведь наглый жук! Он тяжело вздохнул, откинулся головой на подлокотник кресла, у которого сидел, и закрыл глаза. — Я уже извинился, — сказал он, немного помолчав. — Если хочешь, я ещё раз скажу. Мне жаль, что так вышло. Не подумал, что тебе не понравится. В тот момент Рей подумала, что и вправду слишком близко, наверное, приняла к сердцу случившееся. Кинуть ему в лицо слова ненависти было не лучшим решением. Она, наверное, отчасти сама виновата в случившемся. В памяти всплыло то, что произошло с По в лесу, и отчего-то стало очень тошно, как будто она сделала что-то неправильное и подлое. А вот — её брат, сидит здесь, напивается и мучается угрызениями совести. И ей же ещё с ним жить, по крайней мере до осени. Не лучше ли будет помириться? Она шаг за шагом приблизилась к нему и присела рядом. Он склонил лохматую голову ей на плечо и опять вздохнул. — И что на меня нашло тогда. Мне так плохо, сестра. Обними меня. И она обняла. Ей стало его жалко, а боль в низу живота утихла и почти не беспокоила. От Бена пахло спиртным и шампунем. Он тоже обнял её и поцеловал куда-то в шею. — Рей, можно мне загладить вину? Я знаю, что тебе нужно. Я помогу. Её сердце забилось чаще. — Давай, — выдохнула она хрипло, и тогда он поцеловал её в губы, аккуратно запустив пальцы в волосы. Быть близко к этому человеку головокружительно. Он уложил её на пол у камина и стал целовать в шею, потом спустился к животу и задрал блузку. Он покрывал поцелуями её рёбра, приподнял чашки обычного светлого бюстгальтера и накрыл ртом один сосок, покручивая между пальцами другой. Рей поневоле застонала, подалась грудью навстречу и потёрлась о него промежностью. Он помог ей избавиться от одежды выше пояса, за что она была ему благодарна. Она так разомлела, что могла и не справится в одиночку. Между бёдер скапливался жар. Рей запуталась пальцами в волосах Бена и направила его голову вниз, желая облегчить напряжение, сковавшее ноющие интимные мышцы. Брат спустился ниже и расстегнул на ней джинсы. Он медленно, бережно приспустил их по её бёдрам, и она ощутила кожей прикосновение его больших, тёплых пальцев, от чего побежали мурашки и перехватило дыхание. Она ощутила себя настолько в своей стихии, что это ей самой показалось удивительно. Как может быть, чтобы человек, который насиловал тебя утром, после обеда вызывал противоположные чувства? Не иначе как был виноват выкуренный с По на двоих косячок. Он отбросил джинсы в сторону и сжал её складочки прямо сквозь трусы. Рей только этого и ждала. Она ощутила острый прилив удовольствия, выгнулась и испустила похотливый стон. Голос как будто не принадлежал ей. Брат коротко рассмеялся и погладил её по бедру. — Охренеть. Не знаю девчонки красивее тебя, — выпалил он восторженно, и от этого Рей вспыхнула. Но затем он добавил. — Ужасно хочется тебе вставить. — Тогда мне опять будет больно, — вымолвила она испуганно. — Да, — согласился он. Она была не готова вновь ощущать его внутри, это пугало и навевало воспоминания о том, что случилось утром. — Пожалуйста, Бенни, не надо. По лицу было видно, как желание внутри него борется со здравым смыслом. Наконец он зажмурился на миг и снова посмотрел горящими глазами ей в лицо. Затем спустился взглядом по ее телу и бережно стянул белые трусики, уже повлажневшие в промежности от выделившихся соков. Всё внутри неё, каждый уголок тела затаился в ужасе и... предвкушении. Затем он лёг на живот, подогнал их тела поудобнее друг к другу и припал губами к её лону. Она обхватила бёдрами его шею, уложила ноги на плечи и снова выгнула спину от ошеломительного наслаждения, что дарил его рот. Ей было не очень понятно, что он там делает, но было умопомрачительно, до белых вспышек в глазах приятно. Кажется, он присасывался, втягивал клитор в рот, а затем отпускал с ужасно неприличным звуком, при этом постанывая, от чего в паху чувствовались вибрации, которые тоже приближали к вершине. Временами он просто облизывал ее будто мороженое, пробираясь языком во влагалище, а порой прикусывал так, что простреливало кончики пальцев на ногах, и все нервные окончания будто звенели. Звенело и в голове от ощущения приближающейся разрядки. — Рей, сестра, сделай это для меня, — проговорил он отчаянно, и слова упали в самый центр её разгоряченного похотью сознания. Было так хорошо, что она уже не могла больше держать это в себе. Она вцепилась ему в волосы и простонала. — Бенни, ох, ох, бра-ат... И он тоже застонал и ухватился покрепче за её бёдра, когда всё внутри неё на мгновение затаилось, а затем взорвалось сонмом искр, полыхнуло рыжим пламенем, вознося на небо, разнося по телу импульсы всепоглощающего наслаждения. Она содрогалась и содрогалась, а он продолжал целовать её с жаром, пока это не стало слишком. Тогда она отстранила его голову от себя и сомкнула бёдра. Он отпустил её мгновенно. Какое-то время она лежала так, не смотря на него, ощущая подступающую к своему обнаженному телу прохладу. Бен сидел рядом без движения. Наконец она решилась повернуться и встретить его взгляд. От его следующих слов её глаза наполнились слезами. — Что ты чувствуешь, сестра? Она прикусила губу и блаженно протянула к нему руки.