Ты у меня на цепи

      Юн Бао сидела за столом напротив Юн Бума и уже не выглядела такой расстроенной, как в начале вечера, однако, все равно было видно, что ее мучает беспокойство. О Сану сидел по левую руку Бума и все это время, пока никто из семейства Юн не замечал, держал своего партнера за руку. Это прикосновение успокаивало их обоих. Когда их руки соприкасались, Юн Бум чувствовал себя в полной безопасности. Они как дети, в глубине души желали испытывать ощущение риска, получая удовольствие от того, что никто не подозревает об их отношениях. Это все отвлекало от происшествия, которое случилось всего около часа назад. Бум пытался выкинуть из головы этого Яна Сонбэ. «Я все равно его не знаю» — думал парень, — «Даже если появится снова, я вряд ли смогу вспомнить его лицо».       Сану внимательно наблюдал за лицом Юн Бума и, если он глубоко уходил в себя, парень просто крепче сжимал его руку, возвращая тем самым его в реальность. Ему не хотелось видеть то, как сильно переживает этот на вид маленький, но самый важный для него человек. На кухне говорили только двое: отец семейства, недавно вернувшийся с работы и Юн Жу. Они вдвоем нарезали торт и расставляли порции на стол. Юн Бао смотрела как будто сквозь Бума. Парень поймал ее взгляд и помахав перед ее лицом рукой, сказал:       — Не думай о нем.       — Но, оппа, он ведь!.. — Юн Бао закрыла свой рот рукой, чтобы не привлечь внимание родителей.       Когда она заметила, что мама и папа снова стали увлеченно щебетать друг с другом, девушка шепотом, наклонившись ближе к брату, сказала:       — Он ведь так с тобой поступил! Неужели оставишь это так?!       — Оставлю, — ответил Бум, — не вижу смысла воевать с ним после всего, что произошло.       Бао недовольно фыркнула. Сану с Бумом переглянулись. Светловолосый парень погладил руку брюнета и, увидев, что родители семейства Юн собираются наконец сесть за стол, отпустил ее.       — Угощайся, Сану, — сказала Юн Жу, ставя перед О Сану тарелку с тортиком, — Юн Бао как-то раз упоминала, что ты любишь сладкое.       — Вы помните такие вещи? — спросил Сану удивленно.       Юн Джин-Хо помог жене расставить все остальные порции и столовые приборы на каждого человека.       -Конечно, — Юн Жу наконец-то села за стол и взяла в руки вилку, — я очень внимательна к тем людям, которые являются друзьями моих детей.       — Я тронут, — Сану был невероятно вежлив, как всегда.       — Если ты останешься до позднего вечера, может позвонишь и предупредишь свою маму? — говорила мать семейства. Юн Бао стукнула кулаком по столу, чем привлекла всеобщее внимание.       — Про маму Сану тема закрыта! — девушка стала резко дерзкой, грубой, не такой как обычно. Юн Бум осторожно ударил ее по коленке пяткой и угрожающе взглянул на сестру.       Юн Жу от неожиданности прикрыла рот.       — Прости, — тихо ответила женщина, — я не знала.       — Ничего страшного, — сразу ответил Сану, обеспокоенный сказанными Юн Бао словами, — мама давно ушла из семьи, я смирился с этим.       Юн Бум встал изо стола, извинился перед родителями и Сану. Он подошел к сестре и, одернув ее, жестом указал на лестницу второго этажа.       — Мы сейчас вернемся, — сказал Юн Бум и пошел на второй этаж. Бао пошла следом за ним.       Когда брат и сестра оказались на втором этаже, Юн Бум сразу начал говорить, не давая сестре шанса как-то оправдаться за свое поведение за столом.       — Не смей никогда повышать голос на мать, — сказал парень строго, — она не знает О Сану столько, сколько знаешь его ты.       — Я боялась, что она заденет его чувства, — предприняла попытку оправдаться Юн Бао.       — Прекрати врать, — Бум говорил на повышенных тонах. Он хотел сбавить темп, но ему казалось, что сейчас это уже невозможно.       — Это правда, оппа! — продолжала утверждать Юн Бао.       — Твое плохое настроение — вина того мужика, на матери никогда не смей срываться. Ты не должна отвечать за Сану. Я думаю, что он сам мог бы все объяснить маме.       — Извини меня, оппа, — девушка скрестила руки на груди и исподлобья посмотрела на брата.       — Выкинь этого Ян Сонбэ из головы, — говорил Бум. — Я тебя прошу.       — Но как?! Ты же знаешь, что…       — Хватит, — взгляд Юн Бума становился все строже и злее.       Юн Бао затихла. Бум погладил ее по голове. Волосы девушки показались ему очень мягкими.       — Я не могу его простить, — шептала девушка, — ты столько плакал из-за него… От тебя же тогда ничего не осталось! Ты же помнишь, ты улыбался постоянно, шутил, у тебя столько было друзей.       — Я по-прежнему улыбаюсь, — легкая улыбка всплыла на лице Бума в тот момент.       — …после той ночи, — бубнила Юн Бао себе под нос.       — Что? — переспросил Бум.       — Ты стал прежним, оппа, после той ночи, когда тебе приснился кошмар.       Юн Бум снова вспомнил тот день, когда он впервые проснулся в этом, как ему казалось, чудесном мире. Утопии, что как будто была создана только для него. Он и представить себе не мог, как мучился прежний житель этой утопии. Юн Бум утешал себя одной мыслью: он хотел жить, а тот, прежний обитатель, нет. Так что все было сделано по справедливости.       — Я по-прежнему твой старший брат, Бао, — сказал Бум, — и я безумно рад быть им.       Юн Бао подняла голову и широко улыбнулась. Бум сказал сестре, что пора спускаться вниз, сестра согласилась с ним. Парень пошел первым, Бао — следом за ним. Они вдвоем зашли на кухню и расселись по своим местам. Сану аккуратно провел пальцами по ладони Бума. Бум обратил на это внимание и, взглянув на Сану, улыбнулся.       — О чем говорили? — безмолвно, лишь шевеля губами, спросил Сану.       Юн Бум лишь отмахнулся рукой и также безмолвно, лишь шевеля губами, ответил:       — О своем.       …       Юн Бао и О Сану отправились в комнату девушки, чтобы наконец заняться проектом. Буму хотелось отправиться с ними, возникло желание понаблюдать за тем, как будет работать Сану. Такую, внезапно возникшую «хотелку» он быстро подавил, чтобы не мешать двум студентам готовиться к занятию. У него было время подучить правила дорожного движения, чем он и занялся, закрывшись в своей комнате до позднего вечера.       Когда время было уже за девять вечера, в дверь его комнаты постучались.       — Да? — Бум уже поднялся со своего рабочего места и собирался открыть дверь, но его опередили. В комнату вошел Сану.       — Мы закончили, — робко проговорил этот высокий парнишка, кусая из-за нервозности губы.       — Вот как, — сказал Бум, — ты ведь не на машине. Тебе вызвать такси?       — Пока не надо, — Сану закрыл за собой дверь, — вы чем-то заняты, хен?       — Повторяю правила, скоро экзамен, — Юн Бум подошел к своему рабочему столу и закрыл книгу.       Сану подошел к нему сзади и обхватил руками его талию, положив свою голову на плечо Бума. Юн Бум обнял его руки, чувствуя от них такое приятное тепло, которое казалось могло бы согреть его полностью.       — Я вас не раздражаю, хен? — голос Сану звучал сегодня по-особенному.       — С чего ты взял? — спросил Бум.       — Я не понимаю, какие у нас с вами отношения. Мне иногда кажется, что я вас заставляю.       — Это не так, — спокойно отвечал брюнет.       Юн Бум повернулся к Сану лицом. В комнате было светло, он мог видеть то, как меняется палитра эмоций на лице этого человека. Бум, приподнявшись на носочки, поцеловал Сану в губы. Слегка высунув язык, он приоткрыл им губы Сану. Светловолосый парень продолжал обнимать хрупкое тело Бума и, отчаянно прижимая к себе, позволял его языку войти вглубь рта. Бум обнял Сану в ответ. Он гладил его спине. Сану почувствовал, как тысяча мурашек пробежали у него по спине. Не в силах оторваться от губ любимого человека, он все больше и больше позволял Буму овладеть собой. Брюнет провел языком по верхней губе Сану, впился в нее своими губами. Их лица были красными, разгоряченными.       Юн Бум отпрянул от губ Сану, оставляя за собой тонкую нить слюны. Он видел этот потерянный взгляд Сану. Глаза парня будто смотрели сквозь некую призму. Бум прижался к его груди и, слыша этот стук сердца, еле слышно прошептал:       — Я люблю тебя.       Он почувствовал, как сердце сразу после этого стало биться ровно, спокойно.       — И я вас люблю, хен, — сказал Сану, все еще прижимая тело Юн Бума к себе.