Ты у меня на цепи

      О Сану успел заехать домой за рисунками, которые он специально готовил для урока живописи. Они были своеобразным ключом для легчайшей сдачи экзамена. Парень успел как раз к окончанию урока. Осталось всего ничего времени, буквально за пять минут до звонка Сану, запыхавшийся и мокрый от пота, ворвался в кабинет.       В аудитории до этого было тихо, говорил один только Сон Гван-Су. Он объяснял тематику следующих картин и довольно громогласно высказывался по поводу плохой стилизации некоторых учеников. После того как в класс буквально вломился Сану, стало совсем тихо и даже Гван-Су замолк, лишь временами злобно играя своими усиками. Стоило только Сану увидеть эту отвратную растительность на лице преподавателя, он моментально стал раздраженным, но преодолев это нарастающее неприятное чувство, поклонился, извинился и попросил разрешения войти.       — Ты долги принес? — с надменным видом и противным, немного манерным голосом задал свой вопрос господин Сон.       — Принес, — после низкого поклона Сану выпрямился и держа в руках черный тубус с рисунками, уверенно подошел к преподавателю. — Они тут, — указал парень на тубус.       — Садись, — сказал Сон Гван-Су все с тем же надменным видом.       Прозвенел звонок. Господин Сон оставался непреклонным и коротко бросил:       — Сдавайте свои долги… И если будет хоть одна неподписанная работа — сразу ставлю не зачет.       …       — Бесит он! — громогласно воскликнула Юн Бао, стоило только ей и О Сану, что шел с ней рядом, спуститься на этаже ниже.       — Не спорю… Усы его особенно, — Сану попытался скривить гримасу так, чтобы хоть немного походить на Сона Гван-Су, попытавшись щурить глаза, как преподаватель и хмурить брови также. Для того, чтобы еще лучше войти в этот образ, приложил указательный палец над верхней губой, расположив его горизонтально. Он двигал им также забавно, как двигал обычно своими настоящими усами Сон Гван-Су.       Юн Бао, глядя на Сану, громко рассмеялась, прикрывая рот рукой. О Сану, прикусив нижнюю губу, улыбался сдержанно. Смеяться не было сил. В голове все еще стоял образ Юн Бума, который ускользал от него все дальше и дальше. Это все накапливалось и, если бы он продолжал молчать об этом — сердце разорвалось бы. Он нуждался в дружеском совете Юн Бао, но как ей все объяснить и добиться понимания после всего, что она вместе с Бумом пережила. О Сану думал, что та боль, которую причинил Ян Сонбэ этим двум, все еще зияет огромной кровоточащей раной в душе Бао. Хоть девушка была младше своего брата на целых четыре года, она заботилась о нем и пыталась окружить теплом, видимо перенимая повадки своей чрезмерно заботливой матери.       На втором этаже в кабинете двести двенадцать должна была проходить анатомия. Кабинет был закрыт, поэтому все студенты одной группы художников второго курса толпились в душном тесном коридоре. Бао и Сану стояли чуть подальше от остальных, прислонившись к холодной стене.       — Стало так резко тепло, — прокомментировала Бао. — На улицу можно без курток выходить.       — Это точно, — протянул лениво Сану. Образ Юн Бума не выходил из головы. — Слушай… — обратился он к Бао в надежде найти наконец долгожданный покой.       На душе скребли кошки, он думал, что если не расскажет, то задохнется от всей этой горечи, что скрутила ему горло, но если расскажет, то вряд ли сможет остаться с Юн Бао друзьями. Он очень сильно ее любил и ценил, потому что она как никто другой всегда понимала его и хоть часто была не согласна с ним, в отличие от знакомой Сану Мин Джиын, парень всегда прислушивался именно к своей школьной подруге.       — Я поругался с Бумом, — раскрасневшись, Сану отвернулся и не смотрел на подругу, но почувствовал после сказанных слов ее пристальный взгляд на себе.       — Что случилось? — удивленный голос Юн Бао.       — Приревновал… — виновато ответил О Сану, — я наговорил ему всякого, после чего он сбежал.       Он услышал шаги, которые приближались. Юн Бао встала напротив О Сану и со всего размаху очень больно стукнула его своим кулачком по голове. Он схватился за ушибленное место и наконец поднял на девушку свой взгляд. Она была возмущена и была готова ударить его во второй раз, но увидев, что Сану закрывается от удара, опустила руку.       — Совсем дурак?! — попытавшись не закричать в гневе, истеричным голосом спросила она. Группа, стоявшая неподалеку стала затихать, попытавшись вслушаться в разговор между этими двумя.       Девушка замолчала, когда почувствовала на себе прикованные взгляды одногруппников. Она взяла Сану под руку и увела на этаж ниже, где было намного тише и было не так много студентов. Она завела друга в один угол, где чуть выше самого Сану на стене была вентиляция. Туда часто бегали учителя с этого первого этажа, чтобы перекурить. Сейчас тут не было никого.       — Ты дурак?! — повторила свой вопрос девушка, впечатав Сану в стену. Она не была сильной отнюдь, просто парень потерял последние силы. — С чего ревновать-то блин, Сану?! Что ты ему сказал?! Он мне ничего не рассказывал… Получается, врал.       Девушка разжала свои руки, которыми вцепилась в плечи Сану и отошла немного назад.       — Насчет чего он тебе наврал? — О Сану стало интересно и он оживился на некоторое время.       — Когда он вернулся слишком рано, я подумала, что что-то произошло, но он улыбался… И сказал, что все нормально.       О Сану удивило это. Видимо, Юн Бум совсем не хотел причинить своей сестре боль такую же, какую она испытала после того, что произошло у Бума с Сонбэ.       — Я должен был молчать, — Сану, прислонившись к стене спиной, намеренно ударился об нее затылком. — Черт возьми!       О Сану схватился за голову и сполз на пол, сев на корточки. Юн Бао оглянулась по сторонам, чтобы убедиться, что никого и поблизости нет рядом с курилкой. Девушка присела на корточки рядом с парнем, и в попытке заглянуть ему в глаза, робко произнесла:       — Я понимаю твои чувства, Сану, но, пожалуйста, пойми, мой брат никогда не был подлым человеком, — Юн Бао удалось поймать ускользающий взгляд карих глаз своего друга. — Даже, встречаясь с таким человеком, как Ян Сонбэ, он всегда был верен ему. Прости за такие слова.       О Сану, потупив взгляд, сказал:       — Ничего не могу с собой поделать, Бао, — его голос был поникшим с едва слышимой хрипотцой, — боюсь, что уйдет и от этого только хуже на душе, хотя сам понимаю, что, если буду так терроризировать его, как вчера, он точно уйдет.       Юн Бао сглотнула и попытавшись хоть что-то исправить в сложившейся ситуации, решила выразить понимание:       — Тебе надо не мне это говорить, а оппе, я могу понять твои чувства, но поймет ли их оппа? Хочешь я помогу тебе?       — Как? — Сану поднялся, за ним поднялась и сама Бао.       — Соврем, что будем готовиться вместе к новому проекту, — легко улыбнулась девушка, слегка покраснев, осознав, что будет врать родному брату. Она не привыкла делать что-то подобное. — Я отойду случайно в один момент. Специально, — на этом слове Бао сделала акцент, сказав его немного другим, не своим голосом.       — Я думал ты будешь злиться.       — Я злюсь, — ответила девушка, выразив еле заметное возмущение на своем лице, поджав губы. — Я злюсь на твое поведение, твою ревность и твой поступок. Не на тебя.       Сану еле заметно улыбнулся, но скрыл свою улыбку ладонью, побоявшись, что разозлит этим подругу еще больше.       — Говоришь, как учительница.       Юн Бао широко улыбнулась Сану и, хлопнув друга по плечу, сказала:       — Пошли к нашим, а после занятий мы пойдем ко мне домой. Обязательно! И захвати орехи, любые. Юн Бум их любит.       О Сану только сейчас узнал одно из любимых лакомств человека, к которому неровно дышал вот уже продолжительное время. Странное чувство возникло в груди, как будто не хватало кого-то очень важного и драгоценного рядом. Хорошее предчувствие его не покидало. Он уже представлял, как извинится перед Бумом и у них снова все будет хорошо.       Казалось, если О Сану не поговорил бы о своих переживаниях с подругой, все было бы кончено. Сейчас этот высокий блондин, на первый взгляд уверенный в себе, нуждался в низеньком, непримечательном парне с огромными горящими глазами. Юн Бум представлялся в голове Сану как чрезмерно активный, добрейшей души человеком и одно мучило его: «Что вчера Юн Бум забыл в этом проклятом торговом центре вместе с Пак Юрой и Яном Сонбэ?».       Поднимаясь на второй этаж, Сану увидел знакомое лицо. Пак Юра спускалась на первый этаж и столкнувшись на лестнице с Юн Бао и О Сану, поприветствовала обоих, обняв сначала свою подругу, а затем и самого Сану. Блондину эти объятья были неприятны. Одно прикосновение рук Пак Юры вызывали отвращение, стоило только ему представить, как она этими руками держалась за спину Бума.       — Ты почему на живописи не была? — удивленно спросила Юн Бао, зная, что ее подруга очень ответственна в плане учебы, хоть и ветрена в повседневной жизни.       — Сон Гван-Су освободил меня от занятий, — дразня друзей, показывая заостренный кончик своего языка, ответила Пак Юра. — Я сдала ему все заранее, хи-и…       Девушка была сегодня как никогда улыбчива. Свои черные длинные волосы она собрала в два низких хвостика, которые задорно болтались каждый раз, когда она кивала головой. О Сану держался спокойно, попытавшись умерить свое любопытство. Волна ревности снова находила на него. Юн Бао переводила свой взгляд плавно с Пак Юры на О Сану и, поняв, что ее друг вот-вот взорвется от любопытства и желания узнать, что вчера было, девушка сама решила расспросить подругу.       — Вчера ты ведь пересеклась с оппой Юн Бумом? — Юн Бао старалась сделать голос тоньше, чтобы звучать более безобидно.       — А? — Пак Юра захлопала своими длинными накладными ресницами. — Да! Он тебе рассказывал?       — Не так подробно, как хотелось бы, — уверенно ответила Юн Бао, надеясь, что подруга не оставит их с О Сану без ответов.       — Да просто какой-то пьяница пристал в торговом центре, а я была совсем одна! Испугалась, жуть, — с тревогой говорила девушка, но эта тревога была не сосем настоящей. Скорее, она имитировала тот страх, что испытала в тот вечер. — Он что-то кричал, видимо, перепутал меня с кем-то, я его пьяный бред вообще не понимала, и все люди как воды в рот набрали. Ни один ничего ему не сказал, а потом подоспел оппа. Черт!       Девушка резко опомнилась, широко распахнув свои глаза.       — Я ведь обещала кофе оппе за спасение, вчера он отказался, сказал, что спешит…       — Что стало с тем мужчиной? — вмешался Сану.       — А? — Пак Юра была ветреной, немного забывчивой, ей приходилось долго вспоминать последовательность событий. — Кто-то из толпы вызвал полицию, они подоспели забрали его. В принципе, ничего такого… Обычный пьяница и все. А что?       Пак Юра продолжала хлопать своими ресницами, переводя взгляд с Юн Бао на О Сану.       — Ресницы у тебя классные! — перевела резко тему Юн Бао. — Где взяла?       — В магазине напротив того торгового центра, — улыбалась во все свои белоснежные ровные зубки длинноволосая красавица.       О Сану усмехнулся и покинул девушек, оставив их наедине. Он считал себя редкостным придурком и не знал, что сделать такого, чтобы Юн Бум его простил. В настолько абсурдные ситуации он еще не попадал, от этого было обидно. Всю жизнь делать вид, что ты непоколебимый человек, способный говорить обо всем и со всеми, сохраняя при этом полное спокойствие, а в один прекрасный день появляется человек, из-за которого ты забываешь, что такое «быть спокойным» вообще.       Стоило воспользоваться предложением Юн Бао и попасть в дом семейства Юн в качестве гостя. Лишь бы Юн Бум был дома.