Ты у меня на цепи

      Юн Бао шла рядом с О Сану, временами подпрыгивая, попытавшись снять то напряжение, что росло с каждой минутой во всем теле. Она волновалась больше самого Сану, у которого сейчас наблюдалось умиротворенное выражение лица.       — Как ты думаешь, с кем Ян Сонбэ мог спутать Пак Юру? — спросила девушка, чтобы отвлечь Сану от раздумий, в которые он уже успел погрузиться.       — Мне кажется, что он ее вовсе ни с кем не путал, — ответил Сану почти сразу. — Он просто увидел беззащитную девушку и решил весь гнев выместить на ней.       — Неужели она выглядит легкой добычей? — задумалась вслух Юн Бао.       — А ты не видишь в ней этого? — спросил О Сану. — Когда ты впервые привела хена в нашу компанию, я сразу заметил ее взгляд, прикованный к нему. Она слишком открыто показывает свои эмоции и чувства.       Юн Бао приподняла плечи, вдохнула глубоко, будто была поражена наблюдательностью Сану. Она действительно была поражена.       — Ничего себе, какой ты наблюдательный, — улыбнулась девушка. — Если бы только ты всегда так проявлял свою наблюдательность.       Ее голос изменился. Он звучал дерзко, с неким упреком.       — На что ты намекаешь? — Сану нахмурил брови.       Юн Бао лишь скривила губы, игнорируя вопрос О Сану.       — Юн Бао, — окликнул ее Сану, одергивая за плечо. — Что ты имеешь ввиду?       — То, что ты мог бы догадаться, что мой оппа — не такой, каким ты его надумал в своей голове. Да, пусть он вел себя временами двулично, игнорировал меня, маму и папу, часто уходил из дома. Еще и этот Ян Сонбэ, с которым он связался… Он никогда не изменял даже ему!       Бао сверлила Сану взглядом своих серых глаз, которые в тени казались совсем черными, а на солнце наоборот — почти прозрачными. Почему-то именно взглядом Бум и Бао были очень похожи друг на друга.       — Я понял, — ответил Сану и пошел дальше. Бао снова поравнялась с ним. — Прости меня.       — И ты меня, — кротко ответила девушка. — Я понимаю, через что ты проходил и проходишь до сих пор. Как мама?       — Нормально, — по тону голоса чувствовалось, что он сейчас совсем не хочет ни вспоминать ее, ни говорить о ней.       Они вышли на улицу. Сану заметил небольшие сгустки серых туч, которые становились все больше и больше.       — Дождь пойдет, — сказала Бао.       Сану лишь кивнул и вдвоем они направились к машине, проходя слишком большой путь от дверей до ворот. Университет расположился в очень удобном месте, где почти не было частных домов. Поблизости с универом была большая городская библиотека и несколько крупных забегаловок, куда студенты в перерыве бегали то за кофе, то за чаем. Сану сам был временами не прочь прогулять одну пару вместе с подругой, чтобы вдвоем выпить кофе.       У ворот стояла девушка, чей знакомый силуэт сразу напомнил друзьям девушку, которая часто светилась в комментариях под эскизами Сану. Мин Джиын была в примечательной желтой рубашке, заправленной в давно вышедшую из моды пышную мини-юбку. Копна густых темных волос была собрана на затылке в высокий хвост. В своих руках девушка держала стопку листовок, помещающихся в одну ее ладонь и раздавала всем студентам и даже учителям, которые проходили мимо нее. О Сану шаг не сбавил, шел также уверенно, Юн Бао шла рядом с ним. Когда они подошли к Мин Джиын, девушка, стоило ей только завидеть Сану, тут же загорелась, оживилась и подскочив к парочке, закидала Сану вопросами, совершенно игнорируя присутствие Юн Бао. Подруга парня отошла немного назад, чтобы не мешать им погрузиться в диалог, который был больше похож на монолог одной только Мин Джиын.       — О Сану! Привет! — глаза Мин Джиын выражали неподдельный интерес именно к Сану, игнорируя прочий мир вокруг. — Как давно не виделись…       — Привет, Мин Джиын, — смущенно улыбался ей парень, почесывая затылок. Он обратил внимание на листовки в ее руке и указал на них пальцем. — Что это?       — Ах это… — Мин Джиын будто совсем забыла о листовках, которые держала в руках. — Мы тут собираем исполнителей, группы разные, хотим концерт устроить, — улыбалась во все свои белые, но кривые зубы Джиын, встав слишком вплотную к О Сану. — Ты ведь пел со мной, помнишь? Желание выступать не пропало?       Сану улыбался, но очень натянуто. Мин Джиын подняла тему, которая давно была закрыта для парня, от этого было немного обидно. Помнится, не так давно О Сану планировал вообще перестать вести творческую деятельность и стать обычным работником со средней зарплатой, чтобы его не слышали, не видели и не искали. Юношеский максимализм никак не проходил, поэтому он по-прежнему нуждался в признании, и чтобы его заметили. Стать скучным взрослым становилось сродни смерти, но Сану думал, что однажды это все наступит, что этого не избежать. А так хотелось именно избежать, не стать таким как мать или еще хуже — отец. Хотелось жить фантазиями, другой жизнью.       — Я давно не занимался вокалом, — ответил Сану, глядя прямо в глаза Мин Джиын. Она резко покраснела и опустила свой взгляд вниз, сжимая в руках листовки.       — Ничего страшного, — смущенно улыбалась девушка, — можно начать заниматься с завтрашнего дня, как ты думаешь?       — Можно, несомненно, — Сану продолжал непринужденно улыбаться, неосознанно подражая улыбке Мин Джиын.       Девушка протянула Сану одну листовку.       — Приходи завтра в клуб! — она подняла на Сану свои глаза, которые снова загорелись прежним интересом.       О Сану пробежал глазами по тексту, особо не попытавшись понять, о чем тут написано и протянул руку снова.       — Дай вторую, — сказал он.       — Зачем? — удивилась Мин Джиын.       — Для Юн Бао, — парень указал большим пальцем на девушку, которая стояла позади него. Она держала телефон в руках и пока Сану не произнес ее имя, не вслушивалась в тему разговора вообще.       Мин Джиын резко помрачнела и спокойно ответила:       — Она ведь не умеет петь.       — И что? — приподняв удивленно брови, спросил Сану. — Она может помочь украсить сцену к концерту.       Мин Джиын не охотно подошла к Юн Бао и также нехотя протянула ей листовку.       — Спасибо, — сказал Бао, взяв руки пестро раскрашенную гладкую бумагу, на которой было набросан небольшой текст, в содержание которого она, как и Сану, не вникала.       Попрощавшись с Мин Джиын, Юн Бао недовольно на нее оглядывалась и говорила:       — Никогда не любила ее, постоянно косо смотрит именно на меня, — девушка закатила глаза.       О Сану рассмеялся.       — Она просто думает, что ты моя девушка.       Юн Бао повеселела после слов друга и, подхватив Сану под руку, склонила голову ему на плечо:       — Пусть думает!       — Ты — провокатор, — продолжал улыбаться уже совсем искренне Сану.       — А для таких, как Мин Джиын, нужно быть провокатором, пусть много не думает… Тем более ты принадлежишь оппе и никому больше.       Голос подруги звучал совсем по-другому. Сану так нравилось ощущать то тепло, которое всегда исходило от нее. Она действительно топила за счастье этих двоих. Неприятный опыт с Яном Сонбэ казалось уже больше не задевал ее совсем. Она просто хотела, чтобы брату было кому еще довериться в этой жизни, что есть не только она одна, заслуживающая доверие.       Сев в машину Сану, припаркованной у ворот университета, девушка и парень запихнули сумки на заднее сиденье и одновременно пристегнулись. Парень завел автомобиль.       — Сначала за орехами, — сказала девушка, опустив окна машины. Внутри было душно и нечем дышать. — Ты знаешь уже что скажешь ему?       — Примерно, — голос Сану звучал неуверенно. — Ах да…       Парень вытащил из кармана своей объемной кофты красную бархатную коробочку и протянул ее Бао. Девушка с осторожностью взяла ее.       — Что это? — удивилась Бао, рассматривая, но не открывая коробочку.       — Кольца, — ответил Сану, отъезжая немного назад, чтобы развернуться.       — Ты купил? — спросила девушка, открывая коробочку и восклицая: — Ух ты, какие красивые!       — Нет, — голос парня становился все тише. — Юн Бум.       Юн Бао громко вздохнула и захлопнув крышку коробочки, подала ее обратно Сану, сказав:       — Ты совсем дурак.       — Я знаю, — ответил Сану, убирая небольшую вещицу красного цвета обратно в карман кофты.       Горечь стояла в горле, было тяжело глотать слюну, дышать. Только сейчас О Сану осознал, что в тот вечер Юн Бум покупал именно их и накричать на него в этот же день — верх тупости и неуважения. Ему надо было выслушать его, признаться в слежке сразу и спросить, что же произошло тогда в торговом центре. О Сану не представлял, что сейчас делать. Говорить или молчать? Молчать было бы легче, а сказать то что? Парень не понимал, а Юн Бао, настолько не знающая об отношениях вообще ничего, могла помочь только советом, который приходил в голову спонтанно.       Парню нравилось, что подруга рядом с ним в такой момент и, если бы не она, черт знает, что он делал бы сейчас.