Ты у меня на цепи

      На репетиции, которые проводились каждый день после всех пар, Сану всегда приходил первым. Эта подготовка к университетскому концерту стала одной из первостепенной по важности и давала парню ту самую необходимую энергию, так не хватавшей ему. Когда он погружался в этот процесс, мир вокруг испарялся, оставался лишь он и музыка. Пение компенсировало все то, что он раньше выражал в искусстве. Оно помогало почувствовать себя увереннее. Сану было интересно этим заниматься просто потому, что он умел этим заниматься.       Всю эту неделю О Сану стал замечать за собой, что перестал делать даже мелкие эскизы быстрыми четкими штрихами карандаша, хотя раньше он с большой увлеченностью относился именно к первым этапам создания будущей картины. Все свободное время теперь забирал вокал.       Как только Сану приходил в комнату для репетиций, расположенную в подвале здания университета, где жутко пахло сыростью, он включал аппаратуру и дожидался пока загрузится один единственный компьютер в этой комнате. Пока парень ждал, он принюхивался.       «Все-таки тут еще не так сильно пахнет, как в коридоре» — подумал он.       Благодаря тому, что почти все важные и шумные репетиции проходили именно здесь, наверху в аудиториях не было слышно громких басов, которые издавали большие черные колонки позади Сану.       Дождавшись, когда экран загрузки наконец пропадет и появится обычная стандартная фотография с изображением осеннего леса, отредактированная в фотошопе, Сану положила руку на белую тяжелую компьютерную мышу и стал быстро клацать по кнопке, внимательно всматриваясь в монитор. Он подпер подбородок левой рукой и задумчиво вглядывался в названия файлов, которые открылись перед ним. Парень искал минус песни, которую он репетировал все это время. Наконец отыскав, он открыл файлик и подхватил уже подключенный микрофон, лежавший возле него на столе. Пару раз отдышавшись, распрямившись и немного приподняв плечи, он запел. Чтобы лучше слышать собственный голос, заткнул левое ухо указательным пальцем. Песня была спокойная в начале, мелодичная, Сану особо не напрягал связки. Продолжая дышать ровно, он понимал, что слова песни спокойно льются из глубины его легких. У него уже давно появилась привычка, чтобы побороть какое-либо смущение — петь с закрытыми глазами. Это помогало справляться с ощущением быть непринятым или отвергнутым. Будь у него возможность выбора, он бы всю жизнь провел с закрытыми глазами, не обращая внимания совершенно ни на что.       Его внутренний мир был идеален, несколько дисгармоничен, но по-своему идеален. Тут всегда было буйно и как-то непонятно, порядок пришел сравнительно недавно. С появлением в жизни Сану Юн Бума этот внутренний беспорядок обрел черты упорядочивания, разложил некоторые вещи на свои полочки и дал название этим полочкам. Тут была и любовь, некогда заброшенная с общим хламом, понимание и стабильность. Теперь все они были на одной полочке. Ревность же притаилась в уголке. Обросла пылью за всю эту неделю.       Напевая знакомый припев с закрытыми глазами, О Сану не заметил тихо входящую в комнату для репетиций Мин Джиын. Девушка держала в руках смартфон в черном чехле, она что-то внимательно рассматривала на дисплее, но сразу оторвалась от экрана, как увидела репетирующего Сану. Она еще тише прошла до конца комнаты и уселась на сиденья для остальных репетирующих. Свой маленький розовый портфельчик, который был точно такого же пастельного цвета, как и ее футболка, заправленная в джинсы, девушка положила на соседний стул с мягкой сидушкой и спинкой.       Когда минусовка закончилась, Сану открыл глаз и сначала вздрогнул, отпрыгнув немного назад. Он не ожидал увидеть здесь Мин Джиын. Девушка улыбалась, всматриваясь в испуганные глаза Сану. На ее губах была ярко-красная помада, которая очень сильно привлекала к себе внимание. Блондин обратил внимание на этот цвет в первую очередь. Сегодня девушка была слишком ярко накрашена, как будто концерт не завтра, а именно сегодня.       — Ты даже мою часть пропевал, — улыбаясь, сказала девушка.       — Да… — пробубнил О Сану. — Привет, Мин Джиын.       — Привет, — губы красного цвета сложились в скромную улыбку. — Может отрепетируем, пока другие не подошли?       Сану кивнул. Мин Джиын поднялась со стула с мягкой сидушкой синего цвета и подошла к большим черным колонкам, взяв еще один микрофон со стола. Парень запустил минусовку на компьютере и отойдя немного назад, встав поближе к Мин Джиын, снова как по сценарию закрыл глаза. Девушка посмотрела на него и продолжая улыбаться, вдохнула глубже, чтобы подготовиться петь сразу после Сану.       Мин Джиын очень сильно отличалась от Сану по характеру, ей нравилось, когда на нее смотрят, сама же она любила смотреть только на Сану. Когда ей удалось уговорить его спеть с ней, радости не было предела. Этот концерт должен был стать началом той самой истории любви, о которой грезили все девочки в своих мечтах.       Когда минусовка почти подходила к концу, а девушка в футболке пастельно-розового цвета допевала свою часть, в комнату завалились еще трое. Это была их обычная компания, состоящая из Цхой Туена, богатенького ребенка, который чаще не приходил на занятия, чем приходил. Он был организатором всего, именно он первый заговорил об университетском концерте. Ни Нгаи, идущий следом за Туеном, дружелюбный и простодушный парень в больших очках, за которыми было почти не видно его лица. На спине он нес гитару, которая делала его еще меньше по комплекции. Парень был худоват и слаб. Кан Шин зашел последним, слишком вальяжно, с отсутствующим видом черных прищуренных глазенок. О Сану уже пропел свою часть и дал своей напарнице возможность завершить песню соло. Он подошел к ребятам, каждому пожал руку. Сану искал глазами еще кого-то и когда он спросил о Пак Юре и ее подруге Мун Виен, Туен растерянно развел руками.       — Пак Юра говорила что-то о своем новом объекте любви, — посмеялся Нгаи, поправив очки.       — Чего?! — возмутился Кан Шин. Потом он опомнился и, почесав свой затылок, отвернулся от ребят. Туен рассмеялся, показывая большим пальцем в сторону Шина, попытавшись изобразить такое же растерянное выражение лица.       — Виен-то подойдет, а вот насчет Пак Юры Нгаи действительно прав, та узнала, где работает ее новый краш и побежала туда.       О Сану не подал виду, что занервничал. Он вспомнил разговор примерно неделю назад с Пак Юрой о том, что произошло в торговом центре.       Блондин сказал, что скоро подойдет, сам же вышел из комнаты и направился в сторону выхода из подвала, ища в контактах номер Юн Бума.       Выйдя в коридор университета и подойдя к окну, он нажал на телефоне кнопку вызова. Ему ответили почти сразу. Голос Бума подействовал на Сану как успокоительное лекарство.       — Да, Сану? — добрый и спокойный голос на том конце провода.       — Хен, вы на работе? — встревоженно спрашивал Сану, но осознав, что такой его обеспокоенный голос может легко раскрыться, попытался стать спокойнее.       — Почти, — ответил Бум, — меня отпустили пораньше, я пойду выпью кофе.       — С кем?       Молчание, Сану почувствовал, как его дыхание становится учащенным. Вопрос снова был поставлен в том ключе, что можно было заподозрить что-то неладное. Блондин испугался, начал думать, что хен разозлится из-за этого приступа ревности. Этих приступов в последнюю неделю не было вообще, и вот опять…       — Ваша общая с Юн Бао знакомая, Пак Юра, предложила угостить, — с осторожностью сказал Юн Бум. — Если хочешь, приходи, тебе до нашей забегаловки далековато, но если хочешь, могу отправить за тобой такси.       — Я на репетиции, — ответил Сану.       — Ладно, тогда слушай: сходить выпить кофе — это просто сходить выпить кофе. Я не собираюсь делать ничего, что расстроит тебя, — Юн Бум говорил уверенно, но как-то подозрительно тихо. — Даже если она мне что-то предложит, я откажу. Я люблю тебя. Кто-то отвлек его, он сказал в трубку перед тем как сбросить разговор:       — Меня зовут, я позвоню тебе позже, будь на связи.       Сану не сразу убрал смартфон от своего уха и некоторое время стоял еще так возле окна, пока телефон не завибрировал, оповещая об уведомлении.       «Не накручивай себя, я начинаю беспокоиться. Я люблю тебя больше всего на свете, Сану».       Парень прижал гаджет к груди и стоял в таком положении еще долго, пока его не позвал знакомый голос. Обернувшись он увидел рядом с собой Юн Бао.       — С оппой говорил?       О Сану кивнул.       — Все хорошо? — девушка, преисполненная каким-то таинственным энтузиазмом, заглянула в глаза другу.       — Да, — легко улыбнулся блондин.       — Пойдем, покажу как сцену украсили, — девушка потянула Сану за запястье. Парень пошел следом за подругой.       Актовый зал располагался на втором этаже, а двери, которого вели внутрь просторного помещения были закрыты. На стеклянных окошках двери были приклеена мозаика, выполненная из разноцветной бумаги. Сану улыбнулся еще шире, когда узнал в этой мозаике почерк своей подруги. Юн Бао будто не обращала на украшенные двери никакого внимания и поспешила открыть их, чтобы показать Сану актовый зал. Парень остановил ее.       — Постой-постой, — сказал он, — ты ведь делала эту мозаику?       — А? — опомнилась девушка и взглянула на стеклянные окошки двери. — Да, но они не очень красивые, я могла бы сделать их лучше.       Юн Бао была немного расстроена, Сану потрепал ее за плечо.       — Ты чего? Они действительно красивые.       — Не совсем… Они не такие, как я хотела, но сейчас уже поздно переделывать, — Бао взъерошила свои короткие волосы, еле касавшихся ее плеч, а потом резко открыла двери.       Зал был пуст. Высокие потолки украшали четыре люстры, расположенные друг за другом в два ряда. Округлые золотистые ободки были опоясаны лампочками. Вся конструкция подвешивалась на трех позолоченных тонких цепях. Сейчас солнечный свет бил в высокие окна, поэтому нужды в этих светильниках не было.       Светлые обои и такой же светлый пол обеспечивал этому помещению еще больше света. Мягкие красные кресла для зрителей расположились также, как и люстры, в два ряда с не счисленным количеством кресел в каждом ряду. Некогда голые стены теперь были украшены воздушными шарами всех цветов радуги, а рядом с каждым из них Сану заметил распечатанные фото студентов, прикрепленные к стене цветными гвоздиками. Бао любила такие снимки.       Сану смотрел прямо на сцену, которую закрывал собой бардовый, как кресла, занавес. Из-за занавеса показалась маленькая голова с закрученными кудрями, которые доходили по плечо девушки. Это была Мун Виен, которую искала компания Сану в подвале. Она показалась полностью и, помахав Сану, скрылась за занавесом снова.       — Вы вместе украшали? — поинтересовался Сану.       Юн Бао активно кивнула головой пару раз. Потом она указала пальцем на сцену. Мун Виен видимо ушла поднимать занавес, потому что он стал подниматься через некоторое время после ее ухода. Глазам Сану предстал второй занавес, который был частью сцены. Он был такого же цвета, как и стены в актовом зале и был разделен на две части, между ними расположилась стена, на которой был закреплен телевизор. На нем шло бесконечным потоком видео, на котором успели мелькнуть все студенты университета. Они о чем-то говорили, смеялись и кривлялись.       — Звука еще нет, — сказала Бао, будто угадывая следующий вопрос друга. — Мы не подключили колонки, думали, может, ты поможешь.       Девушка смущенно захихикала. Можно было догадаться. Сану знал, что его подруга не очень хороша в технике.       — Могла бы сразу сказать, — О Сану быстрым прыжком вскочил на сцену и, приблизившись к колонкам, стал проделывать обычные как казалось для него махинации. Он почувствовал пристальные взгляды девушек, стоявших сзади. — Давайте я вам все покажу.       Обе девушки захихикали и с еще большим вниманием стали наблюдать за действиями О Сану.