Последняя из Слизеринов. Книга II

После нашего с Геллертом обмена палочками прошло уже несколько дней. Я быстро привыкла к его палочке, которая слушалась меня почти беспрекословно, лишь иногда получалось так, что заклинания выходили чересчур мощными. Школьная жизнь шла своим чередом, а Розье вносил в неё разнообразие, иногда встречая меня у кабинета после занятий. Утром в четверг ничего не предвещало беды, а я, встав немного пораньше, уже направлялась в Большой зал и успела как раз к утренней почте. Опустившись рядом с Тео, который сидел за столом, широко зевая, я налила себе чашку чая и принялась разбирать почту. Пришло письмо от Елены, которое я быстро прочла и убрала в сумку, намереваясь написать ответ на лекции Бинса. Только поднеся кружку ко рту, я открыла первую страницу «Ежедневного пророка», откуда на меня смотрела фотография Поттера почти на полстраницы. Поперхнувшись, я принялась за чтение, от которого у меня даже как-то неприятно стало на душе… »…Моя сила — это дар, унаследованный от родителей. Если бы мама с папой увидели меня сейчас, они бы очень мною гордились. Да, по ночам я все еще плачу, вспоминая о них, и не стыжусь в этом признаться. Я знаю, на Турнире ничего со мной не случится, потому что родители смотрят на меня с небес… В Хогвартсе Гарри встретил свою любовь. Его близкий друг Колин Криви говорит, что Гарри всюду появляется в обществе Гермионы Грэйнджер, сногсшибательной красавицы-маглокровки, которая, как и Гарри, одна из самых блестящих студентов школы». Имена некоторых участников были написаны с ошибками, а сама статья была больше огромным пиаром Поттера и, уверена, бо̀льшая часть всего этого — ложь. Слава об остром пере Скитер шла впереди нее, а по части провокационных статей она просто мастер. Про Седрика и Флёр почти ничего не сказано, а вот про Геллерта она соизволила написать несколько строк… «Молодой красавец Геллерт Розье, который совершенно неведомым образом является студентом Института Дурмстранг, будучи представителем некогда благороднейшего английского рода Розье, подает большие надежды. И, даже несмотря на темное пятно на репутации семьи, он может рассчитывать на светлое будущее. Ошибки, совершенные его предками, которые в открытую поддерживали Темного мага Геллерта Гриндевальда (кстати, в честь которого он и был назван) еще могут быть забыты, благодаря участию мистера Розье в Турнире Трех Волшебников. Для юноши, на ком всегда будет клеймо позора, это один из немногих способов обелить свое славное имя». — Вот же блондинистая стерва! — воскликнула я, отшвырнув газету, отчего Нотт даже вздрогнул. Бросив на него недовольный взгляд, от которого Тео слегка побледнел, я подожгла газету. — Знаешь, я теперь начинаю верить всем слухам, которые ходили о тебе, — пробормотал Тео, с опаской на меня посмотрев, а я крепко сжала кулаки, наблюдая, как огонь быстро уничтожает бумагу и оставляет только пепел. — О, что сделала тебе несчастная газета? — спросил Геллерт, опустившись рядом. — А ты видел, что эта Скитер написала? — Нет, а что? — спросил он, принимаясь за тосты. Окинув взглядом наш стол, заметила у Уоррингтона выпуск «Пророка» и решила его позаимствовать. — Не сжигай только, — раздался смеющийся голос мне вслед. Раскрыв нужную страницу, я сунула газету прямо под нос Геллерту, а пока он читал, я принялась яростно кромсать омлет. Сначала Геллерт издал короткий смешок, но потом его лицо стало серьезным. Нахмурив брови и сжав губы в тонкую линию, он вернул Кассиусу газету, а потом принялся с самым безмятежным видом за завтрак. — И? — Фто? — спросил он с набитым ртом. — О, Мерлин, прожуй хоть! Как тебе статья? — Провокационно, в стиле Скиттер, — ответил Геллерт, запивая свой завтрак чаем. — Я, конечно, не люблю, когда кто-то копается в делах моей семьи, но, во-первых, ничего страшного не произошло, а во-вторых, это все частично правда. — Ты так спокойно на это реагируешь… — Вен, я давно перестал обращать внимание на молву, а моя семья наломала много дров. Помимо того, что мои бабушка и дедушка были ярыми сторонниками Гриндевальда, так еще и кузен моего отца — Эван был Пожирателем смерти, как и его отец. Я привык к тому, что нас поливают грязью. — Из-за этого Ричард уехал, да? — Можно и так сказать, — ответил Геллерт, пожимая плечами. — Так что и ты не обращай внимания. Главное, что Скиттер не приплела сюда ещё и тебя, чему я, кстати, был удивлен. — Пф, — выразительно фыркнула я. — У нас с ней была… занимательная беседа после моего громкого побега из Дурмстранга. Не думаю, что она решилась бы впутывать меня в это… В Большой зал начали стекаться зевающие ученики, но вскоре сонливость была снята словно по мановению волшебной палочки, а на ее место пришло бурное обсуждение статьи. Меня больше всего заинтересовала реакция брата на статью: он выглядел разочарованным и больше обычного бросал украдкой взгляды на стол Гриффиндора…

***

Дни понеслись с молниеносной скоростью, сменяя друг друга, а первый тур неумолимо приближался. Атмосфера в замке накалилась до предела. Спустившись в одно утро в общую гостиную факультета, я заметила, что у многих учеников были значки, на которых были надписи: Седрика поддержим — он Настоящий чемпион. — Венера, глянь сюда! — воскликнул Малфой, когда я оказалась в его поле зрения. Выглядел он как ребенок, которому подарили долгожданную игрушку на Рождество. Драко нажал на значок и надпись сменилась. — Гарри Поттер, ты смердяк, задавала и дурак, — прочитала я, а потом посмотрела на ржущих слизеринцев. — О, Мерлиновы подштанники, — в сердцах воскликнула я, стукнув Малфоя по лбу свитком пергамента. — Вы себя ведете, как маленькие дети! Смех раздался еще громче, а я только сокрушенно покачала головой, направляясь к выходу. — Хочешь себе такой же? — спросил Драко, нисколько не смутившись из-за моего выпада и пристроившись рядом. — Нет, спасибо. — Ну, как хочешь, — пожал Малфой плечами. Мои занятия с Грюмом продолжались, но стали гораздо реже. Грозный Глаз был в восторге от моих успехов и не переставал поговаривать, что у меня выдающиеся способности! Больше всего мне понравилось придумывать новые заклинания. Правда, удачнее всего получались проклятия. Иногда я приходила в Выручай-комнату одна, чтобы попрактиковаться в Некромантии, и с каждым разом оживших мышей бегало по помещению все больше. Первый тур должен был состояться на следующей неделе во вторник, а в пятницу объявили радостную новость - в эти выходные студенты могут посетить Хогсмид. — Да ладно, будет весело, — за ужином Драко уговаривал дурмстранговцев на поход в деревню. — Посидим в «Трех Метлах», выпьем сливочного пива. Желающих пойти было много, все хотели немного отвлечься от мыслей о Турнире. Признаться, радостное предвкушение захватило и меня. Смотря на умиротворенного Розье, успокоилась и я, а страх за него сменился небольшим беспокойством. — И что еще есть в вашем этом Хогсмиде? — спросил Геллерт, когда провожал меня до гостиной факультета. — Несколько разных магазинчиков, пара кафе, не скажу, что много интересного, но альтернативы нет, поэтому ученики рады и такой возможности выбраться из замка, — ответила я, пожав плечами. — Ты в курсе, что будет Святочный бал? — спросил Геллерт. — Танцы? — спросила я, радостно вскинув голову. — Именно. Чемпионы Турнира будут открывать бал, — начал говорить Геллерт, когда мы уже почти подошли к входу в гостиную. — И когда он будет? — спросила я, а Геллерт в этот момент развернул меня к себе лицом, а потом сделал шаг ближе ко мне, заставив меня отступить назад. — Вечером в первый день Рождества, — ответил он, с легкой улыбкой глядя на меня. Я смутилась, оказавшись внезапно прижатой к стене. — Надеюсь, мы продолжим нашу маленькую традицию ходить на танцы вместе… — Ты сейчас предлагаешь пойти на бал с тобой? — спросила я, облизнув губы, которые внезапно пересохли. Все это время я смотрела на Геллерта, от которого не укрылся мой жест, и теперь его глаза были прикованы к моим губам, что заставляло сердце громыхать в груди, да так громко, что мне казалось, что это слышит весь замок! — Да, я хочу, чтобы ты пошла со мной. Если ты, конечно, не против, — тихий голос заставил толпы мурашек пробежать по моей спине, а я смотрела, как завороженная на Геллерта, чье лицо оказалось так близко к моему. Периодически мой взгляд опускался на его губы, но я усилием воли заставляла себя смотреть ему в глаза. В голове появилась совершенно неожиданная для меня мысль: хотелось узнать, каково это, когда тебя целуют эти губы… — Так ты не против? — повторил он. — Конечно, нет, — тихо ответила я, а в голове мелькнула шальная мысль, что он сейчас спрашивает не про танцы… — Отлично, — так же тихо ответил Розье, а потом очень медленно начал наклоняться ко мне. Я замерла, не в силах смотреть в эти голубые, как два кусочка льда, глаза и опустила взгляд на губы, которые были искривлены в легкой усмешке. Вот я уже чувствовала чужое дыхание вперемешку с запахом самого Геллерта, а когда до его губ оставалось несколько сантиметров, я уже хотела сама податься вперед, но в этот момент позади Розье раздалось вежливое покашливание, от которого я вздрогнула и сильно смутилась. — Нашли бы хоть более уединенное место, — раздался насмешливый голос Перегрина Деррека, нашего загонщика. — Спасибо за совет, — ответил Геллерт, рассмеявшись, и обнял меня, чему я была благодарна, так как могла спрятать пылающее лицо, уткнувшись ему в грудь. Деррек издал короткий смешок, а потом, завернув за угол, исчез в открывшемся проходе, ведущем в гостиную. — Я, пожалуй, тоже пойду, — ответила я через некоторое время, отстранившись. — Конечно, — ответил Розье, слегка улыбнувшись. — Спокойной ночи. — И тебе, — ответила я и поспешила к себе в комнату, где можно было спрятаться ото всех и перевести дыхание. О, Мерлинова борода! Как неловко все вышло! Мысли роем рассерженных пчел метались в моей голове, пока я ходила по комнате из угла в угол. В какой-то момент мне действительно показалось, что он меня поцелует! Это, конечно, был бы не первый раз… Он когда-то уже поцеловал меня… Но это было давно и не считается! Всего лишь слегка коснулся моих губ! Эх, чертов Деррек, вот нужно было ему появиться именно в этот момент! Издав полный досады стон, я упала на кровать. Щеки продолжали пылать, поэтому я, схватив подушку, уткнулась в нее лицом. Как вести себя с Розье дальше, я не знала. Но знала, что теперь у меня в голове на одну навязчивую идею стало больше… Этой ночью я никак не могла уснуть, ворочаясь в кровати и вспоминая во всех деталях неудавшийся поцелуй, а к утру была не в самом добром расположении духа. Добавилась и нервозность от того, как будет вести себя Геллерт. Но когда к нам присоединились дурмстранговцы, которые решили пойти в Хогсмид, а Розье сел рядом, слегка сжав мои пальцы под столом, и улыбнулся, я немного успокоилась. Поход в Хогсмид прошел как никогда весело. Заняв большой толпой несколько столиков у самого окна, мы пили сливочное пиво, много разговаривали и громко смеялись, чем ловили на себе недовольные взгляды других учеников. В основном зачинщиками смеха и веселья были братья Копош, которые весь вечер шутили и рассказывали много историй. Никогда не подумала бы, что у них такая насыщенная жизнь! За свои восемнадцать лет они много где успели побывать. Постепенно разговор ушел от смешных рассказов к страшным. И Малфой рассказал, как увидел в Запретном лесу незнакомца в мантии, который оказался профессором ЗоТИ, а застал он его за довольно мерзким занятием — тот пил кровь единорога. Хоть я и слышала эту историю раньше, но это не помешало мне еще раз вздрогнуть от отвращения. После этой истории Адриан намекнул, что мы с Геллертом умудрились попасть в Шварцвальд. — Не может быть! — воскликнул Нотт. — Рассказывайте, что там было! Я немного напряглась, а Геллерт, уловив перемену в моем настроении, ободряюще сжал мои пальцы и принялся за рассказ сам, опустив кое-какие детали. — Круто! — пораженно выдохнул Драко. — В один вечер повстречать и оборотней, и вампиров… Разумеется, Геллерт умолчал о том, что случилось. Рассказал только, что нам удалось сбежать и трансгрессировать, но и этого было достаточно, чтобы произвести впечатление, а Розье стоит отдать должное — языком трепать он умел, да так, что даже я сама ему поверила. После «Трех метел» мы решили немного погулять и возвращались в Хогвартс уже по темноте, хоть и рисковали нарваться на неприятности, ведь уже скоро должен был быть отбой. Мы с Розье шли позади всех, тихо вспоминая мои первые два курса в Дурмстранге. — Неправда! — ответила я, рассмеявшись. — Я не визжала! — Еще как визжала, — заспорил Розье, напомнив мне тот злосчастный день рождения, когда кто-то прислал мне полную коробку змей. — Иди ты, — беззлобно отмахнулась я, пытаясь вспомнить тот день. — Пойду, но если только с тобой, — Розье снова рассмеялся. В этот момент мы уже подходили к замку. Попрощавшись с остальными дурмстранговцами, мы быстро направились в сторону подземелий, надеясь, что не попадемся дежурившим преподавателям или Филчу. Удача нам улыбнулась и уже меньше, чем через десять минут я была в своей комнате, но спать не хотелось, поэтому я решила принять ванну.

***

POV Геллерт Оставив Венеру и других ее одногруппников у входа в замок, мы небольшой компанией направились к нашему кораблю. Хогсмид мне понравился, очень уютная деревушка, пусть и небольшая, но компания на сегодняшний день была отличная, а что еще лучше, почти весь день я не отпускал от себя Венеру. Было очень приятно ловить весь вечер на себе ее любопытные взгляды, но когда я их замечал, то на ее бледных щечках появлялся легкий румянец. Довольно долго провалявшись на кровати с книгой, я понял, что уснуть мне не удастся, поэтому поднялся на палубу, чтобы немного подышать свежим воздухом. Улыбнувшись, я вспомнил наш неудавшийся поцелуй и до безумия милое смущение Венеры. Вот почему она бывает настолько разной? Иногда ее жестокость поражала, а в тоже время ее смущение и робость вызывали невероятный трепет. Слишком темпераментная и непредсказуемая, как и ее стихия. Усмехнувшись, я отыскал взглядом на небосводе вечернюю звезду Венеру, которая было особенно хорошо видна по вечерам зимой. Гипнотизируя ночное светило, я думал о девушке, что носила такое же имя. Пожалуй, сейчас я понял, что оно ей невероятно идет. Вечерняя и Утренняя звезда… Вот только если с планетой все просто, то с девушкой все сложно и непредсказуемо… но она того стоила. Да, непривычно было ощущать себя постоянно влюбленным… Закрыв глаза, я немного расслабился. Было приятно дать волю своим чувствам, которые мне достались от моей анимагической формы. Пожалуй, давно я не принимал ее, неплохо было бы дать пантере внутри немного размять косточки, а то в последнее время я все чаще ощущал зуд под кожей и жар в груди. Продолжая стоять с закрытыми глазами, я сделал глубокий вдох прохладного воздуха, что принес порыв ветра со стороны Запретного леса. Звериное обоняние улавливало множество запахов, но один заставил меня нахмуриться и открыть глаза. Запах был мне незнаком, но что-то подсказывало, что это очень крупное волшебное существо, возможно какой-то хищник… Постояв так какое-то время, пока не стих ветер, я прислушался, и до меня донесся едва уловимый рык - опять же со стороны Запретного леса. Недолго думая, я спустился с корабля и, обернувшись пантерой, бесшумно побежал в сторону леса. Надеюсь, что любопытство не сгубит кошку. Следовать на тот странный запах было легко, а опавшая листва едва уловимо шуршала под сильными мягкими лапами. Глаза прекрасно видели и различали любые препятствия. Едва я добежал до опушки леса, как черные уши дернулись, а я припал к земле, уловив вдалеке чей-то разговор. Через несколько минут уже мог различить слова. Так-так, у нас тут прогулка двух больших людей. — Куда вы меня ведете, 'Агрид? — спросила мадам Максим, а я немного удивился. Не ожидал увидеть ее, да еще и в компании лесничего. — Вам понравится, — ответил Хагрид. — Не сомневайтесь. Но о том, что увидите, молчок. Вам это знать еще рано… — Конечно-конечно, — быстро заверила его директриса Шармбатона. Пара направилась как раз в ту сторону, откуда доносился странный запах. Недолго думая, я бесшумно отправился следом, держась на приличном расстоянии. Но помимо впереди идущей пары я уловил еще один запах, словно есть здесь кто-то третий, но никого больше не было. Странно, может, Поттер прошел здесь немного раньше? Обогнав по большой дуге полувеликанов, я проверил дорогу впереди. Странно. Запах Поттера отчетливо следовал за этими двумя. Гарри этой тропой раньше не проходил, а значит идет рядом с ними. Остается только одно — этот мальчишка, похоже, умеет как-то становиться невидимым. Но раздавшийся громкий рев меня немного напугал, а инстинкты заставили припасть к земле. Впереди горело множество костров; тихо подобравшись вперед, я понял, что множество людей, снующих туда сюда, заняты тем, что пытаются усмирить… драконов. Во имя Морганы, Венера была права… Я немного отполз в сторону, спрятавшись в высоких кустарниках, растущих неподалеку. На небольшой поляне был возведен загон из крепких брусьев, а внутри ходили огромные драконы, которые периодически издавали громкие рыки, а в небо извергали пламя. Окинув местность взглядом, я понял, что драконов четыре — по одному на каждого участника. Благодаря книгам, которые мы прочитали несколько недель назад в библиотеке, я смог узнать всех драконов. Зеленый дракон, покрытый гладкой чешуей, который метался во все стороны и топал задними лапами — валлийский зеленый. Следующий дракон был немного поменьше, а синевато-серый окрас помог узнать в нем шведского тупорылого. Про красного дракона Адриан и Корнел не упоминали, но его трудно было не узнать. Его шею украшала бахрома из тонких золотых пик — это отличительна черта китайского огненного шара. Но мне больше всего понравился последний дракон, который был ближе остальных к месту, где я спрятался. Огромный, черный он больше остальных был похож на ящера, а его хвост украшали огромные шипы. Венгерская хвосторога. Она считалась самым опасным драконом из всех существующих. Из моего горла вырвалось утробное рычание, которое потонуло в рыке драконов. Я, как и мой зверь, трепетал от близости этих животных. Я не вслушивался в разговор волшебников, один из которых подошел к Хагриду, чтобы что-то сказать после того, как все драконы были оглушены. Даже без сознания они внушали чувство опасности. Недовольно перебирая лапами, я едва сдерживался, чтобы не подойти ближе. — Значит, четыре. На каждого по одному дракону. А что они будут с ними делать? Сражаться? — задал вопрос Хагрид, а я его мысленно поблагодарил и навострил уши, чтобы услышать что-нибудь полезное. — Кажется, просто пройдут мимо, — ответил рыжий волшебник. — Мы будем все время рядом. Если ситуация станет опасной, заклятие Уничтожения наготове. Организаторам понадобились почему-то драконихи-наседки. Понятия не имею почему. Могу только сказать: не завидую тому, кто вытянет хвосторогу. Она сзади так же опасна, как спереди. В это время пятеро волшебников поднесли на одеяле несколько крупных серых яиц и осторожно поставили их под самым боком драконихи. Похоже, задание будет как-то связано с этими яйцами. Наши догадки были не так и далеки от истины. Снова издав тихое рычание, я понял из слов волшебника, что мы, похоже, будем выбирать дракона, с которым предстоит встретиться, методом жеребьевки. Черт, тогда я просто обязан вытянуть эту хвосторогу! Я не прощу себе, если не встречусь с ней лицом к лицу! — А как там Гарри? — перевел тему рыжий. — Э-э, прекрасно, — неуверенно замялся Хагрид, а я мысленно усмехнулся. Похоже, он знает, что Поттер рядом. Интересно… — Надеюсь, после встречи с этой командой он будет в том же самочувствии, — мрачно бросил рыжий, но дальше я уже не слушал. Бросив еще один взгляд на черную дракониху, стараясь внимательно ее разглядеть, я развернулся и тихо побежал обратно. Сердце в груди быстро билось, подгоняя меня бежать быстрее. Мне не терпелось поделиться с братьями Копош тем, что я только что увидел. А вот Венере я, пожалуй, ничего пока не буду говорить…