Последняя из Слизеринов. Книга II

Это было очень странное воскресенье… За завтраком брат был мрачнее тучи; единственное, на что его удалось разговорить, так это на несколько односложных ответов. Махнув на него рукой, я переключила внимание на братьев Копош и Геллерта, вид у которых был… заговорщицкий. — А с вами, что не так? — спросила я, указав на них вилкой. — Ничего, — хором ответили все трое, а я только хмыкнула. — О, я смотрю у всех секреты, — ответила я, надув губы, но ответом был лишь смех этих троих и недовольный взгляд Виктора. Разобравшись с завтраком, я направилась в библиотеку, чтобы посвятить воскресенье домашним работам, которых накопилось довольно много… Мой стол, за который я всегда сажусь, был занят, поэтому пришлось расположиться за другим. Этот стол стоял прямо за книжным стеллажом, поэтому не было видно, кто за ним сидит, создавая мнимое чувство уединения. Я достала все необходимое и начала с самого скучного — Истории Магии и Травологии. — Гермиона, пожалуйста, помолчи хоть немного. Мне надо сосредоточиться, — спустя какое-то время раздался знакомый голос. Выглянув из-за своего укрытия, я заметила, что чуть впереди сидят Поттер и Грейнджер, а вокруг них разложены кипы книг. Хмыкнув, я уже хотела вернуться к своему эссе, как заметила знакомую фигуру брата. Виктор, мрачно взглянув на Гарри с Гермионой и немного ссутулившись, прошел мимо, сел в дальний угол, уткнувшись в какую-то книгу.  — Он опять здесь! Что ему у себя на корабле не сидится? — до меня донесся рассерженный шепот Грейнджер, а я даже как-то опешила. — Пойдем, Гарри, отсюда. Позанимаемся лучше в гостиной. Сейчас сюда сбегутся поклонницы и начнут трещать. Мне стало немного обидно за брата, но потом я поняла, что в словах Гермионы есть доля истины, когда в библиотеку на цыпочках проскользнула толпа девушек, а у одной даже вокруг бедер был повязан болгарский флаг. Фу, какой ужас! Когда ушла Гермиона, брат немного погрустнел, а я, громко хлопнув книгой, собрала вещи и направилась к Виктору. Остановившись у кучки поклонниц Крама, я окинула их презрительным взглядом, который остановился на девушке из Гриффиндора, что использовала флаг Болгарии в качестве набедренной повязки. — Слишком скучно, — произнесла я ледяным тоном. — Хотя знаешь, надень ты нижнее белье в цветах этого флага, ничего бы не поменялось, а мой брат бы не заметил ни одну из вас. — Он что — гей?! — спросила та самая девушка, широко распахнув свои голубые глаза, а я подавила желание придушить ее этим же флагом. — Нет, он любит в девушках ум и скромность, а не вульгарщину, лицемерие и тупость, которой от вас, дамы, несет на километр! — немного громче, чем намеревалась, ответила я. Я ожидала, что они будут спорить, но, похоже, что-то в моем взгляде их от этого остановило. Гриффиндорка отшатнулась от меня, побледнев, а теперь ее глаза были распахнуты не от шока, а от страха. — Дура чокнутая! — прошипела она, а потом толпа тупоголовых девиц быстро ретировалась из библиотеки. — Извините, мадам Пинс, — произнесла я, поймав недовольный взгляд библиотекарши. — Ничего страшного, — отмахнулась та. — Надеюсь, что теперь они отстанут от мистера Крама и дадут молодому человеку спокойно почитать! Послав ей вежливую улыбку, я села за стол рядом с братом, скрестив руки и устремив на него вопросительный взгляд. — Ты долго будешь пожирать Грейнджер глазами или все же хотя бы заговоришь с ней? — спросила я, не выдержав. — Я не понимаю, о чем ты… — Ну-ну, — фыркнула я, наклонившись ближе. — Ну, вот что тебя останавливает? Прошу, поговори со мной. Я ведь вижу, что с тобой происходит в последнее время что-то не то… Виктор устало прикрыл глаза, а потом, отложив книгу, посмотрел на меня. — Я пытался, — нехотя ответил он, разглядывая гладкую поверхность стола. — И? — мягко спросила я, подталкивая его к откровениям. — Не смог, — еще тише ответил брат, крепко сжав руки в кулаки. — Да и она ведь с Поттером… — О, стой-стой! — прервала я брата. — Ты ведь не веришь тому, что написала эта Скитер? Молчание и взгляд, брошенный исподлобья, были красноречивым ответом. — Виктор, это же бред! Грейнджер и Поттер — друзья! А таскается она за ним потому, что третий их рыжий дружок поругался с Гарри, а Гермиона возложила на себя великую миссию их помирить! — Откуда ты это знаешь? — небрежно спросил Виктор, но я видела, что это все напускное. — У Паркинсон язык без костей, а я иногда умею сидеть и слушать, что бывает полезным. Наступило молчание, Виктор о чем-то размышлял, а я ждала, не решаясь на него давить — пусть сам придет к каким-то выводам. — Ладно, — ответил он, снова уткнувшись в книгу. — Поговоришь с ней? — спросила я, тоже открыв книгу и взявшись за перо. — Нет. — Да почему? — произнесла я громким шепотом. — Венера, очнись! — рявкнул Виктор, а мадам Пинс деликатно покашляла, намекая, что превышен допустимый уровень громкости. — Посмотри на меня. Думаешь, если бы не моя слава, то на меня кто-то в здравом уме обратит внимание? Тем более такая девушка, как… Виктор резко замолчал, а потом опустил взгляд, крепко сжав челюсть. Меня его вспышка немного смутила. Неприятно было осознавать, что мой брат, который для меня в детстве был примером во всем, сейчас превратился в настолько неуверенного юношу. Мерлин, что же с тобой случилось, Вик, за эти несколько лет… Быстро убрав из взгляда жалость, я постаралась сделать голос жестче, как и слова. — Не знала, что ты так зациклен на внешности. Где мой брат, который никогда не прятал голову в песок? Крам, во что ты превратился в последнее время? О людях судишь стереотипами. И вообще, пока не попробуешь — не узнаешь! А если ты не поговоришь с девушкой, которая тебе нравится, то я точно в тебе разочаруюсь! Виктор, ты умный, сильный и самый добрый человек, которого я знаю! Да, у тебя немного специфическая внешность, но до урода тебе уж точно далеко! Поэтому возьми свою задницу в руки и, наконец, прекрати пялиться на Гермиону, а просто поговори с ней! Многострадальная книга снова была грубо захлопнута, а письменные принадлежности скинуты в сумку. Встав из-за стола и закинув сумку на плечо, я наклонилась к брату, бросив напоследок еще одну фразу: — И ты, быть может, удивишься, но Грейнджер не судит людей по внешности! Для нее больше всего важны серьезность и наличие мозга в черепной коробке, а поэтому у тебя есть шанс! Не упусти его! Направляясь в гостиную, я задумалась над тем, зачем я вообще свожу брата с грязнокровкой… Но, признаться, иногда Гермиона вызывала во мне симпатию, кроме тех моментов, когда становилась невыносимой всезнайкой и выскочкой. Но раз Виктор уже почти месяц не сводил с нее глаз, то значит она его чем-то зацепила… А выбор брата я приму в любом случае. Доделать домашнюю работу я решила в гостиной старост, где было на порядок тише в воскресенье. Кассиус, к моему удивлению, тоже расположился за столом, склонившись над свитком и что-то старательно выводил на нем. — Не против, если я присоединюсь? — спросила я его, опустив сумку на свободный стул. — Конечно! Садись, — ответил Уоррингтон и вернулся к своему занятию. — Чем ты занят? — спросила я, когда его кропотливая работа стала напоминать тетрадь для каллиграфии. — Да, эта драная кошка Макгонагалл отказалась принимать мое эссе, потому что оно, видите ли, ужасно написано, а почерк неразборчивый и много клякс. Пришлось переписывать. — О, сочувствую, — ответила я, и погрузилась в свою работу. Дальше никто не нарушал тишину, разве что крики, доносившиеся из общей гостиной, немного мешали. Шум был такой, словно там бегает стадо гиппогрифов. — Нет, я им сейчас головы откручу, — раздалось недовольное ворчание Касса. Выглянув за дверь, он наорал на разбушевавшихся учеников первого и второго курсов, которые, как оказалось, устроили состязание в «Плюй-камни».

***

POV Геллерт. Долгожданный вторник, наконец-то, наступил. Я перебрал все варианты, как проскользнуть мимо дракона. Адриан и Корнел в один голос кричали, что подсказки для второго тура будут как-то связаны с яйцами драконов, которые я видел в лесу. Похоже, мне нужно будет утащить одно. Надеюсь, что это будет какое-то одно яйцо, либо оно будет как-то отличаться от других. За обедом кусок не лез в горло, а радостное предвкушение заставляло ерзать по скамье. Венера, на удивление, была спокойна, только иногда на меня бросала короткие напряженные взгляды, но когда я их ловил, то она ободряюще улыбалась и сжимала мою руку, которая лежала на уже привычном месте — ее колене. И вот, ко мне подошел Каркаров. — Розье, всех чемпионов уже ждут. Идем, — растянув губы в улыбке, произнес он, а когда я поднялся, то похлопал меня по плечу, и мы вместе направились к выходу из замка. А потом и к опушке леса, где вчера я увидел драконов. Недалеко от той поляны стоял большой шатер, к которому мы и направились. — Там будет Бэгмен. Он все расскажет. Давай, Розье, не подведи. Я верю в тебя, сынок! — еще раз похлопав меня по плечу, директор приоткрыл полок шатра, пропуская меня внутрь. — А, Геллерт! — расплылся в улыбке Людо, подходя ближе и протягивая руку. — Остался только мистер Поттер и начнем. Кивнув Флёр и Диггори, я опустился на свободный стул, вальяжно на нем развалившись. Флёр сидела на точно таком же стуле, но была очень скованной, а на лбу проступили капельки пота. Слегка применив легилименцию, я понял, что она знает про драконов, что было ожидаемо, а еще она очень нервничает. Я решил сыграть на этом и усилил страх и беспокойство волшебницы. Когда раздался ее судорожный всхлип, я решил, что достаточно. Проделав то же самое с Диггори, я понял, что и ему откуда-то известно про драконов. Эх, интересно, кто рассказал ему? Снова применив магию, я внушил Диггори неуверенность в своих силах, а потом, довольно улыбнувшись, украдкой стер капли пота с лица. Все-таки, похожие манипуляции были для меня слишком энергозатратными. В шатер вошел Поттер, вид у которого был, мягко говоря, ошалевший, а мне даже стало как-то жаль парня… Кто-то ему решил хорошо подпортить жизнь. — Привет, Гарри! — радостно воскликнул Бэгмен. — Входи, входи! Чувствуй себя как дома! По Гарри было видно, что он скорее сбежит отсюда, но стоит отдать ему должное. Парень, крепко сжав челюсть и кулаки, кивнул нам в знак приветствия и попытался улыбнуться Диггори. Понятно, какая птичка принесла на хвосте новость… — Итак, все в сборе. И я сейчас сообщу вам, что делать! — бодро заявил Бэгмен. — Когда зрители соберутся, я открою вот эту сумку. — Он поднял небольшой красный мешок. — В ней копии тех, с кем вам предстоит сразиться. Все они разные. Каждый по очереди опустит руку и достанет того, кого ему послала судьба. Ваша задача — завладеть золотым яйцом. Отлично! Значит, мне нужно всего лишь нащупать шипастый хвост венгерской хвостороги, если, конечно, я не буду тянуть жребий последним. Я потер руки в предвкушении и широко улыбнулся, а остальные чемпионы бросили на меня шокированные взгляды, похоже, записав меня в список сумасшедших. Вскоре, за пределами шатра стали разноситься звуки, свидетельствующие о том, что там собирается большая толпа. Гул сотен голосов, выкрики, смех — все это доносилось сквозь плотную ткань шатра, заставляя мою кровь кипеть от предвкушения. Тем временем Бэгмен развязывал шелковый мешочек. — Леди, прошу вас, — произнес он, предлагая мешочек Флёр. Она опустила внутрь руку и вынула крошечную модель валлийского зеленого с биркой номер два на шее. Флёр не выказала ни малейшего удивления, скорее какую-то обреченность. Настала моя очередь, улыбнувшись Бэгмену, я медленно опустил руку, будто опасаясь ее туда пихать. Мне несказанно повезло: пальцы наткнулись на что-то шипастое. Вытянув руку, я едва сдержал рвущуюся радость — на моей ладони красовалась уменьшенная копия хвостороги с номером четыре. — Ну, привет, красавица, — проворковал я, погладив дракончика по голове. Следующий выбирал Седрик, и ему достался шведский тупорылый с номером один, а Гарри — китайский огненный шар и цифра три. —Ну, вот! — сказал Бэгмен. — С этими драконами вам предстоит встретиться. На шее у дракона номер очереди. Все ясно? Тогда вынужден вас оставить, я сегодня еще и комментатор. Мистер Диггори, по свистку первым войдете в загон, ясно? Гарри, можно тебя на два слова? —Э-э… — протянул Гарри, бросив на всех нас растерянный взгляд, и вышел из палатки вслед за Бэгменом. Делакур только на это презрительно фыркнула. — Остынь, вейлочка, — произнес я, прищурившись. — Парню и так непросто. Ты-то семнадцатилетняя колдунья, трясешься, как лист на ветру, представь, каково четырнадцатилетнему Поттеру! Флёр ничего не ответила, а только отвернулась. Да и черт с ней. Я закрыл глаза, откинувшись на стуле. Моя очередь была еще нескоро, есть время немного отдохнуть и частично восполнить запас сил. — Ты псих, Розье, — раздался голос Диггори, в котором я отчетливо услышал удивление и… восхищение. — Нет, я просто уверен в своих силах, — ответил я, не открывая глаз.