Последняя из Слизеринов. Книга II

Над Диггори тут же начала хлопотать мадам Помфри, а я продолжала смотреть на лабиринт. В воздухе отчетливо чувствовалось напряжение: никто не знал, кто станет победителем Турнира. Но прошло около получаса, или несколько лет, мне трудно сказать, и начали доноситься разговоры, то тут, то там. Ничего не происходило, и некоторым стало скучно, особенно тем, кто болел за чемпионов, которые уже выбыли из соревнования. Я начала нервно теребить браслет, и казалось, что еще немного, совсем чуть-чуть, и мы узнаем, кто победил или же увидим еще сноп красных искр, я не знала, к чему именно готовиться. Но что-то подсказывало, что сейчас что-то произойдет. И это что-то произошло. Браслет на моей руке резко вспыхнул болью, я едва смогла удержать крик боли. Закусив губу, я посмотрела на руку, которую всего секунду назад обожгло холодом, но сейчас браслет снова был… нормальным. Как мне показалось. Терзаемая сомнениями, я достала палочку, незаметно коснувшись браслета, и позвала Геллерта, надеясь, что не отвлекаю его. Никакого отклика не последовало, а я не могла понять, что это было. Тот факт, что мне не показалось, был очевидным, как и красная полоса, оставшаяся от обжигающего холода. У меня возникло нехорошее предчувствие, я устремила взгляд на лабиринт и закусила губу, стараясь успокоить громыхающее в груди сердце. Глубоко вздохнув, я постаралась сосчитать до десяти, стараясь успокоиться. Не помогло. Спустя какое-то время тревога продолжала нарастать. Вдруг раздался звук, с которым обычно срабатывал портал, заставив меня резко распахнуть глаза. Облегчение. Это было первое, что я почувствовала, когда увидела Геллерта и Поттера, которые появились посреди поляны, с которой и вошли в лабиринт. Растерянность. Именно ее я испытала, пытаясь понять, почему Гарри крепко держится за рубашку Геллерта, а сам он не шевелится. И ужас. Всеобъемлющий, всепоглощающий, рушащий столпы моего спокойствия ужас. Именно его я испытала, когда ощутила знакомое шевеление магии в груди, и мгновенно его узнала. Именно так моя магия реагировала на недавно умерших.

***

POV Геллерт С самого утра меня преследовало странное ощущение, что что-то должно случиться. Предчувствие, от которого ощущаешь неприятный холодок внутри, словно что-то сдавливает твою грудь, мешая сделать глубокий вздох. Я был рад родителям и Ирме, с которыми провел целый день, гуляя по замку. Но буквально постоянно мои мысли словно мощными манящими чарами заставляли возвращаться к Венере. Моя маленькая ведьмочка, которая скоро будет в гневе, узнав, что задумал ее отец с моего согласия. Впрочем, оно того стоило, а со злостью этой бестии я как-нибудь справлюсь. На ужине я ощущал какую-то тоску и не мог поддержать ни одну беседу. Венера, разумеется, заметила это. Но я, решив зря ее не нервировать, списал это на тревогу от предстоящего испытания. Однако я не смог удержаться, а с губ слетели слова, которые я уже много раз произносил, но ни разу не услышал в ответ.

***

Я ненавидел ожидания, когда время, до этого бегущее с огромной скоростью, издевательски замедляет свой бег, заставляя всего тебя изводиться, замечая, что минуты тянутся, словно часы. Словно через толщу воды я слушал, как Бэгмен начал свою речь, пояснив, в чем состоит третье испытание. Поймав взгляд Венеры, я ей подмигнул, стараясь подбодрить, а после свистка вошел в лабиринт, держа на губах фальшивую улыбку. Но как только проход позади меня сомкнулся, улыбка пропала, а пальцы, державшие палочку, крепко стиснули, почти до боли, древко. Я сделал глубокий вздох, а потом, немного зайдя вглубь, позвал Азраила. С помощью ворона было легко отыскать правильный путь, но изгородь была неспроста живой, поэтому приходилось часто менять маршрут. Мне везло. Я долго никого не встречал. Первым был боггарт, которого я сжег при помощи заклинания Инсендио. И кто решил, что с ними нужно бороться глупым смехом? В какой-то момент я словно выпал из реальности. Был в одном месте, моргнув, оказался в другом. В голове набатом были разные мысли, которые словно шептали тебе: «Развернись, тебе туда не нужно. Есть другой способ. Найти другой способ. Найди остальных. Играй нечестно. Ты должен их всех оглушить». Встряхнув голову, я понял, что воздействие слишком уж похоже на ментальную магию. Сосредоточившись, я возвел ментальные щиты, и тут же в голове прояснилось. Снова сосредоточившись на вороне, я понял, что иду не туда и, развернувшись, сделал шаг, но тут же запнулся обо что-то. Опустив взгляд, я увидел на земле Делакур, которая была без сознания. — Флёр? — позвал я, опустившись рядом с ней на корточки Она была оглушена и в себя придет не скоро, интересно, кто ее так? Недолго думая, я выпустил из палочки сноп красных искр. Неизвестно, что еще тут обитает, было бы жестоко оставить ее здесь, она бы стала легкой добычей. Я ускорился и так сосредоточился на вороне, что не заметил, как откуда-то справа выскочил Седрик, рукав которого дымился. — Там соплохвосты Хагрида! — пробормотал он, смотря в ту сторону, откуда появился. — Такие гигантские. Едва ушел от них! Седрик тут же исчез, похоже, не желая тратить ни минуты, а я снова побежал, ведомый своим вороном. Через несколько поворотов я услышал чьи-то голоса, завернув за угол, увидел Поттера и Диггори, Седрик шел вперед, ни на кого не обращая внимания. — Седрик? Куда ты идешь?! — кричал на него Гарри, словно пытаясь достучаться. — Там же соплохвосты! Слышишь меня? Эй! Я наступил на какую-то ветку, которая, по закону всемирной подлости, громко хрустнула, чем я привлек к себе внимание. Диггори тут же обернулся и, подняв палочку, стал швыряться в меня заклинаниями. — Ступефай! — выкрикнул он, а я заметил, что его взгляд какой-то стеклянный, словно он зачарован. — Протего! — вовремя поставленный щит, и в ответ полетел Экспеллиармус, от которого Диггори увернулся. — Круцио! Заклинание попало в меня, пробивая мою защиту, заставив рухнуть на колени, а все тело скрутила боль, которую я никогда в жизни не испытывал. Крепко стиснув зубы, чтобы не заорать во всю мощь легких, я старался подняться на ноги. Но вдруг все закончилось, так же быстро, как и началось. Поднявшись, я заметил, что Гарри стоит рядом с Седриком, который безвольной кучей лежит на земле. — Похоже, он был заколдован, — прохрипел я. — Да, мне тоже так показалось. — Ты слышал, как кричала Флер? — спросил Гарри. — Да, я нашел ее и выпустил сноп искр, — ответил я. — Ты думаешь, Седрик мог и ее… — Не знаю, — оборвал его я, хотя закрались сомнения, что я тоже был под теми же чарами, что и Диггори, и мог сам оглушить Флёр. Оставалось надеяться, что она на себе не ощутила несколько Непростительных. — Наверное, лучше всего послать сноп искр. Патрульные подойдут и заберут его, — поделился мыслями Гарри, а я пожал плечами, направляясь в лабиринт, решив продолжить выполнять задание. Поттер выпустил искры в небо, а потом свернул, скрывшись за поворотом. А я побежал вперед, зная, что Кубок уже близко. Снова ускорившись, я миновал несколько поворотов, и вот впереди замерцало голубоватое свечение Кубка, который стоял в двухстах метрах на деревянной тумбе. Я сорвался с места, кровь в ушах стучала, заставляя меня бежать изо всех сил. Откуда-то сбоку раздались шаги, и из прохода выскочил Поттер, который побежал следом, буквально дыша мне в спину. — Геллерт, осторожно! — крикнул Гарри, но я услышал шум немного раньше и вовремя смог уйти в сторону, чтобы не столкнуться с огромным пауком. Я пробежал мимо, а огромный мохнатый акромантул теперь надвигался на Гарри. — Ступефай! — крикнул он, а из палочки вырвался луч, ударив в паука. Но заклинание не принесло ему никакого вреда, скорее, наоборот, только разозлило, и теперь паук уже был совсем рядом, щелкая своими челюстями и нависнув над Поттером. — Арания экземи! — крикнул я, направив палочку на акромантула. Голубой луч отбросил паука от Гарри, который, поднявшись, быстро рванул к Кубку. Выругавшись, я тоже побежал следом, слыша, как паук уже оправился от падения и бросился за нами вдогонку. Я понимал, что буду у Кубка первым, потому как опережал Поттера, который к тому же хромал, но бросить его здесь было бы не самым гуманным поступком. Слегка замедлившись, я схватил Гарри за плечо, почти волоча его вперед. Оказавшись возле кубка, я буквально упал на него, а едва моя рука коснулась сияющей ручки, как нас обоих затянуло в портал. Возникло знакомое чувство, которое скручивает все внутренние органы в тугой узел, а ноги теряют опору. Куда бы он нас ни перенес, но падение было болезненным, вышибив весь воздух из легких. Палочка отлетела куда-то в сторону, а я какое-то время лежал на земле, пытаясь отдышаться. — Где мы? — спросил я, с трудом поднявшись на ноги. Местность ни разу не была похожа на Хогвартс. Мы находились… на старом, заброшенном кладбище, где, кроме могил и ветхой церквушки, ничего больше не было. — Я, конечно, надеялся, что Кубок будет порталом, но надеялся, что он нас вернет на ту поляну, откуда мы зашли в лабиринт, — поделился своими соображениями я. — Кто-то идет, — пробормотал Гарри. Проследив за его взглядом, я увидел, что к нам приближается какой-то человек со свертком в руках. Лица не было видно из-за накинутого на голову капюшона. Я только сейчас понял, что выронил где-то волшебную палочку, и принялся судорожно оглядываться, пытаясь ее найти. В это время Гарри вскинул руку, касаясь своего лба, и зашипел от боли, а потом и вовсе рухнул на траву, как подкошенный. — Поттер, что с тобой? — опешил я, на секунду подумав, что он меня разыгрывает. — Убей лишнего! — прозвучал холодный голос. — Авада Кедавра!

***

Один удар сердца. Ровно столько мне потребовалось, чтобы оказаться рядом с Геллертом, а волной магии отбросить вцепившегося в него Поттера. Я рухнула на колени, протягивая дрожащие руки к лицу Розье. — Геллерт? — в тихом, срывающемся голосе я едва ли могла себя узнать. — Пожалуйста, вставай. Слышишь меня? Раздались крики, суета, топот ног и гул от множества голосов, но мне не было до них никакого дела, я слышала это все, словно сквозь толщу воды. Коснувшись щеки Геллерта, я поняла, что кожа была холодной и бледной. Мертвенно-бледной, а глаза широко распахнуты, устремив пустой взгляд в небо. Я услышала, как чей-то крик, который скорее был похож на вопль раненого животного, огласил поляну. Горло болело, а до меня с трудом доходило осознание, что это я сама так кричу. Положив голову Геллерта к себе на колени, я качалась из стороны в сторону, крепко вцепившись в ворот рубашки. На глаза упала пелена слез, которые мешали мне рассмотреть родные черты. Я чувствовала, что сотрясаюсь в рыданиях. Мне было больно, казалось, что сердце сейчас разорвется, не выдержав всего этого. — Венера? Отпусти его, — раздался чей-то мягкий голос. Подняв глаза, я с трудом могла различить черты брата, за спиной которого уже стояли какие-то люди. Они хотят забрать его. Забрать моего Геллерта. — Н-нет, — хрипло произнесла я, еще крепче вцепившись в Розье, и затрясла головой. — Нет! Я не отдам вам его! — Венера… — НЕТ! — гневный вопль сопровождался выбросом магии, который отбросил рядом стоящих на несколько метров. — Я НЕ ОТДАМ ЕГО! Взмахнув рукой, я создала вокруг себя круг из адского пламени, которое тут же ощетинилось множеством змей, не подпуская ко мне никого. Я не верила. Кричала. Рыдала. Просила. Умоляла. Молилась всем известным мне богам, чтобы они вернули его. Его вечную усмешку, его взгляд. Это ведь Геллерт. Он не мог умереть. Кто угодно, только не он. Опустив взгляд, я нежно погладила холодную щеку. Из горла снова вырвался вопль. Перед глазами замелькали воспоминания, нанося мне все новые удары, причиняя новую боль. Я ведь была так счастлива. Происходящее медленно стало доходить до меня. Опустив руки на грудь Геллерта, я не могла сдержать магию, которая рвалась к его телу, чувствуя смерть. «Люблю тебя» — словно наяву я услышала последние слова, сказанные мне. Слова, на которые я так и не ответила. — Как же так? — тихо спросила я, едва слыша свой собственный голос из-за рева пламени. — За что? Снова посмотрев в пустые голубые глаза, я протянула дрожащую руку, закрывая глаза. Несколько крупных слезинок упали ему на лицо, а я до последнего ждала, что он сейчас скривится, поднимет руку, чтобы их стереть. Но нет. Мертвые не могут двигаться. С закрытыми глазами казалось, что он спит. Но сон тот будет вечным. Всхлипывая, я наклонилась, оставив на лбу поцелуй, чувствуя губами холодную, твердую кожу. Неживую. А рука нащупала медальон, который я тут же, не раздумывая, сорвала с его шеи. Не в силах смотреть на Геллерта, я поднялась на ноги, которые дрожали. Устремив взгляд, я увидела тот самый лабиринт, в который не так давно вошел Розье. Вошел за победой, а нашел смерть. Я чувствовала, как с моим адским пламенем пытаются бороться. Сквозь огонь я видела десятки силуэтов, которые пытались сдержать его. Горько усмехнувшись, я прошла вперед, а мой огонь пропустил меня, сомкнувшись снова за моей спиной. Я не обращала внимания на палочки, направленные в мою сторону. Видела только ненавистную живую изгородь и чувствовала, как магия во мне бушует и требует выхода. Гнев заполнил выжженную в груди пустоту, оставшуюся после смерти Геллерта. — Венера, убери огонь, — раздался голос Виктора, правое плечо которого было обожжено, а он сам поднял руки, показывая мне, что безоружен, и медленно подходил ко мне, словно к дикому животному. Крепко сжав кулаки, я покачала головой и развернулась к лабиринту. Магия требовала выхода. Окружив себя щитом, я освободила ее, а огонь, сорвавшийся с моих пальцев, накинулся на лабиринт, словно оголодавший зверь. В считанные секунды он уничтожал все на своем пути, оставляя после себя лишь черную, обожженную землю. Кто-то кричал, зовя меня по имени. Я чувствовала, как о мой щит ударяется множество заклинаний. Когда с лабиринтом было покончено, мне потребовались ответы. Что там случилось, а дать их мог только один человек. — Где Поттер? — спросила я, погасив огонь, кроме того, что был вокруг Геллерта, не подпуская к нему никого. — ГДЕ ОН? Обернувшись, я поймала взгляд первого попавшегося волшебника и, применив к нему легилименцию, отыскала недавнее воспоминания, из которого я узнала, что Поттера забрал Грюм. Горько усмехнувшись, я сорвалась с места, окружив себя черным дымом, и поднялась в небо, чувствуя, как холодный воздух треплет волосы. Отыскав взглядом знакомую башню, где был кабинет Защиты от Темных Искусств, я решила сэкономить время и, разбив окно, попала в комнату. — Простите, что помешала, — произнесла я, заметив, что Грюм здесь, как и Поттер, который был мне и нужен. В глазах Поттера на мгновение промелькнуло облегчение, и он сделал крошечный шаг в мою сторону. — Стоять, парень! — каркнул Грюм, но мне сейчас было не до него. — Инкарцеро! — произнесла я, махнув палочкой в сторону Грозного Глаза, которого тут же оплели толстые веревки. — Спасибо! Это он… — Легилименс! — я оборвала бессвязный лепет Поттера, направив на него палочку. В кабинете раздался крик — я не старалась действовать аккуратно. Отыскать нужное воспоминание мне было не трудно. Вот Геллерт, который держит Поттера, а второй рукой хватает Кубок. Он оказался порталом и перенес их на кладбище. Голос, приказывающий убить лишнего, которым и оказался Розье. Зеленая вспышка и Геллерт, упавший на траву замертво. Волан-де-Морт, который вернулся, использовав кость отца, плоть слуги и кровь врага. Пожиратели Смерти, которых Темный Лорд призвал… И столько знакомых лиц. Дуэль между Гарри и Реддлом. Приори инкантатем и Геллерт, который попросил Поттера забрать его тело с собой и… и передал мне, что ему очень жаль… Всхлипнув, я выскользнула из сознания Поттера, из глаз снова полились слезы. А Гарри, тяжело дыша, осел на пол. Он хотел что-то сказать, но возникла ослепительная алая вспышка, которая сопровождалась треском и грохотом, а дверь кабинета разлетелась на части. Связанного Грюма отшвырнуло на пол. В дверном проеме стоял Альбус Дамблдор, а позади него Макгонагалл и Снейп. В этот миг мне стало ясно, почему все говорят, что Дамблдор — единственный волшебник, которого Волан-де-Морт когда-либо боялся. Дамблдор смотрел на лежащего на полу Грюма, и выражение лица директора внушало… некоторые опасения. На лице у него не было снисходительной улыбки и всепонимающего взгляда голубых глаз. Старое лицо излучало холодную ярость, а от самого волшебника исходила мощь и распространялась волнами по комнате. — Вот вы и показали свое истинное обличье, директор, — насмешливо произнесла я, привлекая к себе внимание и вытирая слезы. Глаза всех присутствующих были обращены ко мне. — Мисс Слизерин? — прищурившись, произнес Дамблдор, окинув взглядом разбитое окно. — Что вы тут делаете? — Получаю ответы на свои вопросы, — ответила я, горько усмехнувшись. — Пойдемте отсюда, Слизерин, Поттер, — прошептала Макгонагалл, направившись к нам. — Пойдемте… Вам, мисс Слизерин, сейчас нужно быть в другом месте, а вам, Поттер, нужно в Больничное крыло… — Нет, — резко возразил Дамблдор. — Они должны… посмотрите на них… Они сегодня столько перенесли… — Они остаются, Минерва, потому что им двоим нужно понять, — прервал ее Дамблдор. — Понимание — это первый шаг к тому, чтобы принять случившееся, и только после этого они смогут прийти в себя. Гарри необходимо знать, кто и зачем вовлек его в тяжелейшие испытания сегодняшней ночи, а мисс Слизерин будет полезно послушать, из-за кого погиб ее близкий друг, чтобы впредь выбирать верную сторону. — О, поверьте, профессор, я прекрасно знаю, кто в этом виновен! — прошипела я сквозь стиснутые зубы. — И я выбрала сторону! С этими словами я кинулась к выходу. На глазах закипали слезы, боль от потери вернулась, а ноги несли меня в гостиную. Я отчаянно старалась сдержать рвущиеся из груди рыдания. Вбежав в гостиную, я застала там почти весь факультет, даже нескольких дурмстранговцев. В гостиной стояло гробовое молчание. — Венера? — произнес Адриан, лицо которого было осунувшимся. Но я ему ничего не ответила, стремительно направившись к пустующему портрету, обладатель которого никогда здесь на нем не появлялся. Но я-то знала, что нужно делать. Резанув магией по ладони, я приложила руку к раме, а сама рухнула на колени, снова разрыдавшись. По удивлённому вздоху я поняла, что отец появился на полотне, что подтвердил его взволнованный голос: — Венера! Что случилось?! Подняв заплаканное лицо, я тихо прошептала: — Он убил его. Волан-де-Морт убил Геллерта! А потом, перейдя на парселтанг, добавила: — Помоги мне, отец! Прошу тебя!