Последняя из Слизеринов. Книга II

Уже на рассвете я была в своем замке. Стояла, как каменное изваяние, под струей воды, которая уже полчаса смывала с меня грязь и кровь, как мою, так и чужую. Я не могла пошевелиться. Ноги и руки не слушались, я даже не могла заставить себя сделать воду погорячее, впрочем, ледяная вода сейчас была предпочтительнее. Я не могла закрыть глаза, в которые попадала вода, отчего их нещадно щипало. А может, и не из-за воды, а бесконечного количества слез, которые я сегодня пролила. Но стоило мне сомкнуть глаза, хоть на мгновение, как я видела все ужасы сегодняшней ночи. Слишком холодно, слишком больно. Сегодняшней ночью всего было слишком. Казалось, что весь мой мир рухнул в одночасье, в одно мгновенье. Я винила себя. Винила себя в том, что столько времени занималась с ненастоящим Грюмом и даже не догадалась, что это самозванец. Винила себя в том, что не применила к нему легилименцию. Винила себя в смерти Геллерта. Из глаз снова побежали слезы. С трудом подняв руку, я выключила воду. Я почти не чувствовала свои конечности и едва ими шевелила. Зайдя в комнату, я рухнула на кровать, уставившись невидящим взглядом в потолок. Том Реддл вернулся. И именно он убил самого дорогого для меня человека. Это было предсказуемо. Но мои планы держать нейтралитет и не принимать ни одну сторону трещали по швам, заставляя меня создать собственную, третью, сторону. Против всех. Против Дамблдора, который ведет свою игру ради общего блага. Ну, ничего, он подавится этим общим благом. Против Волан-де-Морта, который, похоже, мечтал о вечной жизни и мировом господстве. Ну, ничего. Иногда с головы нужно смахнуть корону, а носом ткнуть в грязь, из которой он и вышел. Против самой Смерти, которая отобрала у меня самое ценное. Отец дал мне цель, которая, словно маяк, не давала окунуться в темноту отчаяния и боли, которые теперь со мной будут постоянно. Пусть боль немного и притупилась, но осела где-то прямо в центре груди. Я чувствовала, как она противно гложет внутренности, словно какой-то паразит. Я ведь сильная, я справлюсь, и пусть молятся всем известным богам те, кто будут стоять у меня на пути. Надвигается война, а на войне, как известно, все средства хороши.