Проданная женихом

      Единственное, что мне нравится в этом мире — моя внешность. Я стала достаточно красивой; хоть черты лица и остались такими же, как раньше, но как же необычно я всё-таки выглядела!       Всё тот же разрез глаз, только цвет со скучный карих преобразился до ярко-голубого, немного отливающего в жёлтый. Волосы сохранили свой прежний темно-коричневый оттенок, но длина явно превосходила мою родную — они отросли ниже талии. Шелковистые, слегка завивающиеся на концах локоны переливались золотым блеском на солнце. А кожа? Она просто идеальна! Ни одного прыщика или чёрной точки, а на ощупь мягкая и нежная, словно бархат. Только кое-где на щеках играли маленькие веснушки, и выступал нежно-розовый румянец. Фигура осталась такой же. Наверное, Рина описывала этого персонажа с меня, раз уж мы оказались так похожи. И, скорее всего, я права — Лериоанна в её книге тоже была затворницей, но очень умной девушкой. На балы она не ходила, так как у семьи не было денег на дорогие наряды, а вот на книги и бумагу для письма — всегда. Обедневшая дворянка всегда трудолюбиво прочитывала главу за главой, пытаясь впитать в себя всё больше знаний. Я помню, что в романе их семья была небольшая: всего-то любящие родители героини, погибшие от болезни, и сама Лериоанна. После трагедии девушку отправили к тётке по маминой линии, которая заменила ей злую мачеху из сказки «Золушка». Она превратила бывшую дворянку в служанку, принизив её до такой степени, что Анна уже не имела собственного мнения в доме своей тётки, а когда её выдали замуж по контракту, то та совершенно не сопротивлялась и была даже рада такому исходу — ей хотелось быстрее сбежать от тиранши-попечителя. Но когда она увидела своего будущего мужа, её мнение поменялось — она полюбила его сразу же, и этот брак перестал ей казался в тягость. К сожалению, эйфория девушки длилась недолго — сразу после свадьбы, когда счастливые отмечали медовый месяц, её убил собственный муж, обезумев от наркотиков, которые ему подсыпали в вино во время бала. Анна умерла в тяжёлых муках: «возлюбленный» сначала жестоко изнасиловал ее, а после оттащил в подвал, где всю ночь терзал и мучил бедняжку. Смертельным для девушки стало удушье — он задушил её, после чего выкинул тело в сливную яму. Наутро, когда разум постепенно вернулся к нему, он не выдержал содеянного преступления и прыгнул с обрыва, после чего попросту утонул в горной реке. Это было первое преступление, которое должна была разгадать главная героиня — Розария Милли Барн, богатая дворянка с чистым сердцем и великолепным острым умом. Она весь роман расследовала мелкие преступления, которые и привели её к одному источнику — антагонисту, что и производил этот наркотик. Он хотел отвлечь внимание народа и Императора, чтобы ближе подобраться к короне и власти, которую он так желал. Роза должна будет раскрыть все его козни вместе со своим любовником и друзьями, после чего её заслуги оценит сам Император. Но любовь Розы, Дред Грерд Ри, умрёт, защищая её. К сожалению, моя дорогая подруга всегда убивает кого-то в конце для драматичного финала. История заканчивается тем, что девушка отправляется в странствие, чтобы раскрывать новые преступления и совершать добрые дела. Вроде милый и безобидный конец. Но не для меня! Почему я стала именно той, кого убьют первой, да ещё и так жестоко! Я не хочу умирать! Я так просто не сдамся! Мне всего лишь нужно избежать свадьбы, а потом я намерена сбежать из поместья свой любимой тётушки с украденными деньгами, после чего купить себе скромный домик и найти нормальную работу (если, конечно, я не вернусь назад в свой мир или не проснусь от этого кошмара). Я всегда была той, кто не сдается без боя. Вот и поместье тётеньки Луа. Ох, наконец-то! Меня чуть не стошнило по дороге; я так устала, что готова проспать несколько дней. — Леруанна, прошу, выходите, — обратился ко мне кучер, распахнув дверь кареты. Неудивительно, что Анна хотела сбежать: её не уважали даже собственные слуги, называя по имени, будто равную себе. Я проигнорировала такое отношение к себе. Всё равно я собираюсь сбежать, так что терпеть мне этих жалких нахалов придётся недолго. Я вышла, приподняв подол своего платья, и уверенным шагом направилась к входу. Когда я вошла в залы, одежду у меня взяла только одна горничная — Лили. Из романа я знаю только то, что она очень любила Анну и чуть ли не считала её младшей сестрой. Она всегда заботилась о ней, и даже после свадьбы уехала вместе с девушкой. После смерти Анны говорилось, что она каждый день, до самой своей смерти, будет посещать её могилу. Я посмотрела на Лили благодарными глазами, и та искренне улыбнулась в ответ. Мне стало как-то теплее на душе, её улыбка меня осчастливила, но резкий женский голос заставил меня спуститься с небес на землю: — Вернулась, грязная потаскуха! До могилы, тварь, хочешь меня довести?! Ох, не выйдет, я тебе обещаю, что ты первая в неё ляжешь! Вот они — эти слова, из-за которых Роза будет подозревать тетку в убийстве Анны, но, как нам известно, это была не она. Меня радовало то, что в романе её поместье сгорит из-за несчастного случая, после чего та проведёт остаток своих дней, вымаливая гроши у прохожих на площади. — И вам не болеть, тётушка, — спокойно ответила я. — Дерзишь мне, шкура?! Ты точно не в своём уме! Ты должна мне ноги целовать, ведь я сказала твоему женишку о том, куда тебя усадили! — Моей благодарности нет предела, — ответила я ей, поднимаясь мимо по лестнице, но та схватила мою руку, впиваясь до боли своими острыми когтями в нежную кожу. — Я не договорила! Как ты смеешь так себя вести со мной?! После того, как ты упала с лестницы, ты, наверное, стукнулась своей пустой головой и растеряла последние мозги! Запомни — ты моя! И пока не выйдешь замуж, будешь делать всё, что я тебе скажу! Ах, да, лестница. Когда я очнулась в теле Леруанны, мне сказали, что я споткнулась о ступеньку и упала, сильно ударившись головой. Девушка не приходила в себя около двух дней. Интересно, Леруанна сейчас в моём теле? Если да, то какого ей в моём мире? Я глубоко задумалась, полностью игнорируя старую мегеру. Но, оказывается, что та не очень любит, когда на неё не обращаешь внимание. ШЛЁП! Я почувствовала боль и жжение на своей щеке. Так, подождите… Она что, ударила меня?! — Смотри мне в глаза, когда я говорю с тобой! Я стояла и не могла поверить в это. Она правда это сделала. Я коснулась своей щеки, которая пульсировала от боли. Она была горячая, будто её чем-то обожгли. Внутри меня начала закипать обида в перемешку со злостью. Я резко выдернула свою руку из цепкой хватки и подошла к мерзавке настолько близко, что могла чувствовать её дыхание. — Ты только что… ударила меня? — спокойно спросила я, указывая на больную щеку. Та нахально хмыкнула, скрестив руки перед собой. Её глаза налились кровью, а губы растянулись в зловещей улыбке. — И что ты мне сделаешь? — спросила она, высоко задрав подбородок. Я еле сдерживала гнев и нецензурные слова, которые могли политься из меня в любую секунду. Успокаивала только одна мысль. — Хорошо бы, чтобы и ты сгорела вместе со своим чёртовым поместьем, старая карга, — произнесла я с искренней ненавистью к этой женщине. Я развернулась и быстро направилась к себе в комнату, замечая заинтересованные взгляды слуг, которым удалось увидеть весь этот цирк. Мне в спину летели различные проклятья и оскорбления от тётки, но я не обращала на них внимание — а зачем, если я собираюсь сбежать. И это будет сегодня. Это была последняя капля. Бедная Анна, ей приходилось терпеть не только оскорбления, но и побои. Неудивительно, что она замкнулась в себе и бросилась в объятия первому встречному. Нелегко было после любви и ласки родителей угодить в паутину к этой старой ведьме. Но я не она. Я не та, что будет тихо терпеть оскорбления и побои в свой адрес. Однажды я это уже стерпела, но больше таких ошибок никогда не совершу — в этой жизни можно полагаться только на самого себя, и больше ни на кого. Моя спина предательски заныла, так вот что такое фантомные боли, да? На этом теле нет того ужасного шрама, но он до сих пор преследует меня, будто оголодавший волк в холодную зиму — так и ждёт момента, чтобы разодрать тебя своими гнилыми клыками… Я забежала в комнату, громко захлопнув за собой дверь. Зрение помутилось от надвигающихся слёз, наполненных обидой, но я быстро их вытерла — нет времени распускать нюни. Сейчас мне нужно продумать побег из этого проклятого места, а для этого нужны деньги. И документы. Если с первым будет проще простого, то вот со вторым… Они лежат в сейфе у этой мегеры, ключ от которого висит у неё на шее. Без документов меня быстро арестуют и опять упекут в ту сырую, вонючую тюрьму, а после встречи с тем преступником я и подавно больше не хочу туда возвращаться. Может, стоит подговорить Лили подлить тётке снотворного в вино и выкрасть для меня ключ? Идея вполне неплохая, но что, если её раскроют? Я не хочу, чтобы такая хорошая девушка ставила под угрозу свою жизнь. Меня отвлек внезапный треск ключей в старой замочной скважине. Так, погодите — меня что, заперли? Я вскочила и подбежала к двери в попытках открыть ее, но ручка не поддавалась. Тогда я попыталась толкнуть дверь, но она будто намертво приклеилась к стене. — Эй! Что происходит? Откройте! — я забарабанила по деревянной поверхности, пытаясь докричаться до кого-нибудь. — Госпожа Маргарет приказала запереть вас тут и оставить без еды на несколько дней, чтобы наказать за непристойное поведение, — раздался грустный голос Лили, стоящей за стеной. — Лили, а насколько она заперла меня? Та молчала долго, но после тихо произнесла: — Пока за вами не приедет жених и не передаст госпоже Маргарет плату за вас. Она опасается, что вы можете сбежать. — Чёрт! — нервно вскрикнула я, поднеся свои пальцы к зубам и резко прикусив длинные ногти. Эта старая ведьма меня раскрыла! Да не бывает таких умных персонажей в книгах, особенно в романах! Особенно написанных моей подругой! — Лили, я должна сбежать, понимаешь? — настойчиво произнесла я, почти вымаливая её открыть дверь. — Но почему? Говорят, Ричард очень добрый и хороший мужчина, вы точно будете с ним счастливы, может вы все-таки подумаете, госпожа? Я буду тайком носить вам еду, вы точно не останетесь голодной! Как же ты ошибаешься, моя милая Лили. Если меня выдадут замуж, то считай, что подвяжут петлю на шее. Останется только свесить ножки и ждать конца. — Лили, просто поверь мне, я знаю, что лучше! Я хочу сбежать, и мне нужна будет твоя помощь! — Госпожа, потише! — испуганно крикнула горничная, опасаясь, что нас могут услышать. Я сама понимала, что так могу подставить нас обеих, поэтому лучший способ это обсудить — написать ей письмо, от которого она после сможет избавиться, не оставляя улик. — Лили, послушай, приходи сегодня в 3 часа ночи и постучи трижды, вот так, — я простучала для неё наш тайный код, — под дверь я просуну тебе письмо, в котором опишу всё более подробно, ты меня поняла? Та мялась, не решаясь пойти на это, тогда я попробовала немного надавить на неё: — Ты хочешь мне счастья, Лили? — Конечно, госпожа! Я желаю всего вам самого лучшего! — Тогда поверь мне, пожалуйста! — взмолилась я. Девушка сомневалась ещё недолго, но потом ответила согласием. Я выдохнула с облегчением. У меня появилась небольшая надежда на спасение и это, несомненно, радовало. Когда горничная ушла, я с большим энтузиазмом уселась за стол и начала придумывать наилучший план побега. Нужно было учесть всё: время, погоду, обстоятельства и многое другое. Я начала вспоминать расписание горничных и Маргарет, чтобы не столкнуться с ними в случае побега, также все ценные вещи, которые мне присмотрелись и выглядели дороговато. Вообще, тётя не была бедной, она имела огромное и красивое поместье, которое включало в себя множество комнат, обделанных красивой лепниной, да и сама она выглядела ухоженно — красивые шелка, дорогая косметика и парфюм. Она была высокой, крепкой, у неё были густые чёрные волосы и такие же брови. Кожа отдавала болезненной бледностью, все тело покрывалось родинками. Из книги я помню, что она была простолюдинкой, но ей удалось соблазнить какого-то глупого богатого дворянина, и сразу после свадьбы тот скоропостижно скончался, оставив её полноценной хозяйкой этого места. Ага, скоропостижно, вероятнее всего она подмешала ему яду, чтобы завладеть всем этим богатством! Да и она, по-моему, нимфоманка. Каждый день водить в свою комнату нового мужчину — удивительно, как по мне.

***

Я стояла около двери, ожидая Лили. Было без минуты три часа ночи, но она так и не объявилась. Что-то глубоко внутри меня зашевелилось, вызывая неприятное чувство волнения. Неужели нас заподозрили? Я ещё несколько минут постояла на месте, но после, от волнения, начала ходить кругами по комнате, не находя себе место. Может, что-то случилось? Уже прошло двадцать минут, но она всё никак не появлялась. Наконец, раздались те самые постукивания, и я бросилась к двери, задыхаясь от волнения. — Лили, это ты? — Да, госпожа, это я! — Всё хорошо, ты что-то долго. — Ваша тётя заставила нас отмывать главный холл, мы только закончили, я не могла уйти раньше, но я принесла вам еды: булочка с повидлом и яблочный сок, можно я войду? — Нежелательно. Давай ты откроешь дверь и передашь мне еду, а я тебе письмо. Не хочу, чтобы у тебя были проблемы! Когда Лили вошла, мне стало грустно — она была уставшая, растрёпанная, еле стояла на ногах. Маргарет совершенно их не жалела, заставляя работать на износ. Я забрала у нее корзинку с едой и передала конверт, но та низко опустила голову. Я опять заволновалась. — Что такое, Лили? — Госпожа, знаете, зачем мы устроили эту уборку? Я отрицательно кивнула, но страшная догадка не давала мне покоя. — Почему же? Та мялась, заламывая до хруста свои тонкие пальцы. Её глаза по прежнему смотрели вниз. — Завтра за вами приедет ваш жених, госпожа. Мисс Маргарет сообщила ему о вашей попытке сбежать. Тот вошёл в положение и решил приехать за вами немедленно. Карета будет тут через три часа. Ещё она наняла стражу, которая охраняет всё поместье и двор, и если вы попытаетесь сбежать, то вас усыпят и доставят до Ричарда без сознания. Вот это настойчивость у Ричарда! Ему так не терпится меня убить, что ли?! Я почувствовала, как мной овладевает паника. Ноги подкосились, и Лили пришлось усаживать меня на кровать. — Госпожа, лягте! Поспите лучше, не стоит так волноваться. Я думаю, что Ричард очень хороший человек! — Лили успокаивала меня ласковыми словами, пытаясь как-то облегчить нахлынувший на меня ужас. Но я её не слышала. Хороший? Хороший?! Он убьёт меня! Я не хочу умирать! Ужасное предположение помутило мой разум — а что, если сюжет изменить нельзя? Даже если я буду убегать от смерти, то она всё равно найдёт меня, и это никак не изменить? Я чувствовала, как что-то сжимается в моей груди, причиняя дикую боль. Мне страшно, очень-очень страшно… Что же делать? Сбежать после свадьбы? Да, хорошая идея! Меняем план, я должна завоевать доверие своего будущего мужа, чтобы мне было легче от него улизнуть. Мне нравится. Я справлюсь, я обязана справиться! Иначе провал может стоить мне жизни. — Лили, ступай к себе, тебе нужно поспать. Я подумала, что раз судьба хочет свести меня с Ричардом — то это точно знак! — Да, я рада, что вы поняли это, госпожа! — девушка с искренней радостью взяла меня за руки, но я медленно расцепила хватку, потому что была абсолютно несчастлива. Горничная расстроилась — она опять виновато опустила голову и молча ушла, заперев за собой дверь. Я легла на спину, смотря на потолок с полным безразличием. Меня не отпускало чувство, что смерть всегда будет преследовать меня, куда бы я ни убегала… По итогу, у меня так и не получилось заснуть. Страх, недоумение овладели мной, шевеля внутри своими склизкими лапами. Моя привычка кусать косточки пальцев привела к тому, что все руки были искусаны до мелких ран, которые жутко болели. Я посмотрела на них, и, хмыкнув, закрыла глаза. Что же делать? Сбежать после свадьбы, а пока играть наивную влюблённую дурочку? Да, только это мне и остаётся. Я встала, подошла к зеркалу и начала расчёсывать свои волосы. Было непривычно: в своем мире я всегда их подстригала, и максимальная длина, которую я знала — до плеч. Я считаю, что за ними нужен постоянный уход, особенно за моими — они были ломкими и быстро загрязнялись, так что ни объема, ни ухоженного вида мне так и не удавалось получать с длинными прядями. Обычно, моя утренняя процедура включала в себя мытье головы, тщательную сушку феном каждого локона и создание легких волн с помощью плойки. А сейчас мне приходится долго и муторно распутывать каждую прядь моей густой шевелюры, пытаясь соорудить более-менее красивую прическу, но из-за неумения и непривычки ничего не выходило. От обиды и злости мой взгляд упал на большие ножницы, и в голове у меня пронеслась заманчивая мыслишка. — Госпожа, что вы делаете?! — спросила Лили, с ужасом смотря, как я держу в руке ножницы и волосы одновременно. — Эм, ровняю кончики? — утвердила я с ноткой неуверенности. Чувствую себя школьником, которого застали за тем, как он прячет от родителей дневник с двойкой. — Вы с ума сошли?! Если вы отрежете волосы, то потеряете гордость! Волосы отрезают преступницам, рабыням и потерявшим честь девушкам до свадьбы! Это как клеймо, которое будет с вами до конца жизни! Неужели вы не знали об этом? Я и забыла, что в другом мире есть свои правила. Тут женщин воспринимают скорее как товар или красивую картинку, даже главной героине Розе тоже было тяжело в романе из-за таких стереотипов. Ее никто не воспринимал в серьёз, и ей приходилось опираться на влияние своего возлюбленного. Я позволила Лили уложить мне волосы и одеть меня. Честно признаться, мне понравилось, как я выгляжу — моя горничная умело заплела мне прекрасные косы, вплетая в них ленту и цветы, а тётка даже не поскупилась на платье, которое, на удивление, очень мне шло. Я выглядела, как актриса исторического фильма или красивая косплейщица из интернета. Эх, мне бы сейчас сюда телефон, чтобы сделать парочку кадров!

***

Я спустилась вниз, где меня уже ожидала Маргарет со своими служанками и кучер моего будущего мужа. Та передавала ему мои документы, в то время, как тот передал ей достаточное количество золотых за меня. Отлично, теперь я чувствую себя куклой в магазине, которую купили и вскоре сломают. Как же я хочу вернуться домой… Когда они увидели меня, Маргарет бросила оценивающий взгляд на мой внешний вид и прикрыла веером рот, который, я уверена, сейчас расползался в ухмылке. Что, рада, старая карга, что тебе удалось продать меня по такой выгодной цене? Ничего, недолго тебе ещё так улыбаться. — Мисс, прошу за мной! — поклонился мне кучер, после чего подал руку, чтобы отвести меня к карете. Я зашагала за ним, покорно усаживаясь внутрь транспорта. Маргарет даже не вышла меня проводить. Наверное, ушла к себе в покои собираться в банк, чтобы снять всё с моего счёта. — Вам удобно, мисс? — спросил меня кучер перед тем, как закрыть дверь. Он выглядел высокопорядочным и добрым мужчиной за сорок лет, его волосы уже тронула седина, а очки создавали некий шарм. Я кивнула, но не позволила закрыть дверь. — А где моя горничная? — действительно, в книге говорилось, что она поедет со мной, но её тут нет. Она тоже не вышла меня провожать. — Вы про ту милую голубоглазую девчушку, что грустно смотрит сейчас на нас? Я посмотрела на окна и нашла Лили, которая со слезами на глазах глядела на меня, не решаясь выйти. — Леди Маргарет сказала, что отошлёт бедняжку на мельницу таскать мешки с мукой. Она в чём-то провинилась? Я ужаснулась. Она что, хочет угробить её?! Лили же такая слабая и маленькая, как мышка. Она не протянет долго с этой адской работой. — Я могу её забрать? — спросила я, собираясь выйти из кареты. — Увы, нет, за неё мой хозяин не заплатил, вам нужно было попросить его об этом раньше. Не думаю, что он отказал бы. Я окончательно села на кожаные сиденья, чувствуя, как замирает моё сердце. Из-за моей гордости теперь пострадает невинный человек — единственная девушка, которая заботилась обо мне. А всё из-за того, что я пыталась сбежать и поругалась с Маргарет! Если бы я промолчала, то, может, смогла бы забрать Лили с собой. Она не заслужила медленной смерти от непосильной работы и жестокого отношения. Я сжала кулаки, и, глубоко вздохнув, закричала, что есть мочи: — Лили! Я вернусь за тобой! Не смей сдаваться! Я найду способ забрать тебя! Кучер молча отошёл, чтобы обезопасить свои уши от моего крика, а горничная, что стояла у окна, широко улыбнулась, точно услышав меня. Она закивала и помахала мне. Её глаза наполнились такой надеждой, что моё чувство вины начало приглушаться решимостью. Всё верно, я не могу сдаться. Я пойду на что угодно, лишь бы не дать людям, которые искренне заботятся обо мне, страдать по моей же вине. Хватит жалеть себя! — Как вас зовут? — спросила я у кучера, пока тот закрывал дверь кареты. — Степан, мисс, — поклонился тот. — Приятно познакомиться, — я поклонилась в ответ, слабо улыбнувшись. Если втираться в доверие — так ко всем, кто будет меня окружать.

***

Мы уже ехали достаточно долго. Странно, ведь мне говорили, что Ричард живёт в том городе, где меня держали в тюрьме. Но мы проехали его и направлялись куда-то дальше. Я начала нервничать и заламывать пальцы. — Степан! Куда мы едем? — спросила я кучера, раздвигая шторку к окошечку, через которое посмотрела на спину мужчины. — К хозяину, мисс, — кратко ответил тот. — А к какому… хозяину? — недоверчиво спросила я. — К моему, мисс. — Это Ричард? — Вы сами скоро его увидите, мисс. — Ты точно меня не везёшь в лес, чтобы убить? — неожиданно для себя выдавила я, но тот лишь рассмеялся. Его хохот был низкий и сухой, чем-то напоминающий смех старого воина из одного фильма, который я недавно смотрела. — Если только так прикажет хозяин, мисс, — наконец ответил кучер. Я вздрогнула. Жуткий тип этот Степан, нужно постараться поменьше с ним куда-то ездить. Я посмотрела в окно со своего места: уже темнело, и ввысь поднималась луна. Мы ехали вдоль небольшой рощицы, в которой росли одни березы, но почему-то пейзаж казался мне не спокойным и умиротворенным, а наоборот — очень страшным, жутким, пробирающим до костей. Так как была осень, густой листвы почти не осталось — она вся лежала на земле, шурша под колёсами кареты и копытами лошадей. В глубокой ночной тишине этот шорох разлетался по округе, превращаясь в неприятное шипение. Я откинулась на спинку и попыталась расслабиться, чтобы перестать думать об этом. Всего лишь нервы, ничего больше. Я совсем не спала сегодня, и веки начали потихоньку опускаться, заставив меня провалиться в глубокий сон. Я начала засыпать…

***

Мрак. Такой глубокий и холодный, что я не видела даже своих ног, но мне не было страшно. Я вообще ничего не чувствовала, а лишь смотрела на эти жёлтые, необычные глаза, внутри которых горел замысловатый рисунок. Я шла к ним, будто бабочка на свет, не боясь обжечь о жар свои прекрасные крылья. И вот, я у него — у обладателя этих огней. Он стоял надо мной со злой усмешкой, а я просто смиренно наблюдала за ним. Но почему внизу так болит? И почему мне тяжело дышать? Я опустила глаза вниз и медленно села на колени, пытаясь дрожащими руками вынуть острое лезвие из своей груди. Я, обрезая до мяса ладони, пробовала вынуть из себя оружие, но мои руки всё время скользили из-за крови, что стекала по нему. Было больно и страшно, я пыталась закричать, но из меня не вылетело ни звука, ни хрипа, только кровавый кашель, который, казалось, заставил меня перестать дышать вовсе. Я, задыхаясь и истекая кровью, посмотрела на него — на того, кто убил меня, но тот лишь холодно оглядел меня, всё ещё злобно ухмыляясь. Я проснулась от того, что карета резко затормозила. Голова очень сильно болела, но ещё сильнее ныла грудь. Я, вспомнив сон, начала судорожно себя ощупывать, и, убедившись, что меня никто не проткнул никаким мечом, облегченно выдохнула. Я ещё раз прокрутила все детали моего видения, удивляясь реалистичности и яркости сна. Интересно, никогда раньше мне не снилось ничего подобного. Всё будто произошло на самом деле, и как-то странно побаливала грудь… Но меня удивило другое, почему мне приснился именно ОН? Я больше никогда его не увижу, да и не особо горю желанием от этого. Это вообще самый странный человек в моей жизни: он вёл себя, как какое-то животное — вечно принюхивался и давил своей властностью. Надеюсь, нам не суждено встретиться вообще, да и хватит о нём думать, ведь моя задача сейчас — ограбить муженька и сбежать от него, попутно вызволив Лили. Она поможет мне освоиться в этом мире, а после я найду тут престижную работу и буду грести огромные деньги. Я захихикала, гордясь своей гениальностью и хитростью.

***

Степан вёл меня по огромному саду, где было очень много алых роз. Сам сад похож на лабиринт, а кусты красных колючих цветов — на высокий забор. Я остановилась и хотела было понюхать один них, но кучер рукой помешал мне нагнуться. — Лучше не стоит, мисс, они ядовиты. Идёмте, хозяин уже заждался вас. Запомните важную вещь — он не любит, когда кто-то опаздывает. Давайте не будем создавать проблемы и мне. Да кто вообще сажает в саду ядовитые розы?! Этот Ричард в своём уме вообще? Я кивнула, и мы направились дальше, а я пыталась даже не смотреть на эти цветы, от греха подальше. Мне уже тут не нравилось. Как-то опасно. В книги у Ричарда был сад из фруктовых деревьев, но я не помню ничего про эти цветы. Хотя постойте, были такие цветы: их подарил Розе брат её возлюбленного, тогда это означало, что тот объявил ей войну, а так же своему брату — Дреду Грерд Ри. В книге о Дигори мало что говорилось, он был загадочной личностью, всегда сохранял нейтралитет и выступал на порог войны лишь тогда, когда это было ему выгодно. Этот мужчина хитёр, умён и очень опасен. Он был самым главным соперником своего брата, в одной из глав он даже похитил Розу с целью убить её, чтобы заставить Дреда страдать, но тот выследил его, и, благодаря главной героине, смог разрушить все его планы. В конце книги Дигори, чтобы отомстить за своё унижение, вызывает брата на дуэль и проигрывает, умерев от смертельной раны. Его погубила та самая звериная сила, что таилась в нём: он просто обезумел, и это была его катастрофическая ошибка. Но если эти цветы подарил Розе Дигори, значит… я выхожу замуж за его садовника, что ли? Ну это лучше, чем за Ричарда, так я хотя бы не умру, если, конечно, Ричард не садовник этого зверя. Мы стояли перед шикарным главным фасадом особняка моего мужа. Как же прекрасно это здание! Позолоченная лепнина, большие окна, шикарные двери! Я будто смотрю на дворец, сошедший ко мне с самых прекрасных картинок. Восхищаясь фасадом, я медленно поднималась по ступенькам, чтобы войти во внутрь. — В таком-то замке мне точно удастся украсть что-нибудь драгоценное. Хе-хе, состоятельная жизнь мне обеспечена, — радостно пробубнила я себе под нос, победно хихикнув. Внутри всё оказалось намного богаче, чем снаружи, и тут я получила инфаркт от такого огромного количества богатства и роскоши. Может мне первой отравить мужа и забрать это всё себе? О, да, планы меняются, наконец Бог услышал мои молитвы и подарил мне эти сокровища за мои мучения! Прощай, бедная жизнь! — Мисс, вам нравится дом? — спросил у меня Степан. Я кивнула, вытирая слюни. Спасибо, судьба, что забросила меня сюда! Может, это рай? Да какая разница, что это, главное, что теперь это всё моё! Ну, почти. После свадьбы, конечно, но её то никто не отменял. Я шла за кучером почти вприпрыжку, с блеском в глазах рассматривая всё позолоченное убранство. Мы поднялись по лестнице и пошли по длинному светлому коридору, окна которого выходили на тот самый лабиринт из роз. С такой высоты он казался даже больше. Я вообще удивлена, как Степан так быстро вывел меня из него. — Хозяин ожидает вас за дверью, добро пожаловать, мисс! А мне следует удалиться, увидимся позже. Степан ушёл, оставив меня совсем одну. Я обещала себе не бояться, но сердце предательски колотилось у меня в груди. Сейчас я увижусь со своим убийцей, тем самым, что задушит Анну, выпив губительное зелье. Я не решалась войти, но и стоять тут я не могла вечно. Нужно только толкнуть дверь… Я вошла. — Добрый день, — поклонилась я, даже не кинув взгляд на Ричарда. — И долго мне тебя ждать? Я тебя учуял ещё в конце коридора. Степан разве не говорил, что я нетерпеливый? — раздался до жути знакомый голос. Так, стоп. Мне послышалось, или это тот уголовник? Я, не поднимая головы, развернулась к двери и собралась выйти прочь; наверное, кучер ошибся и привёз меня не в тот особняк. Нужно только пойти и уточнить маршрут. — Ты куда собралась? Сбежать хочешь? — спросил мужчина, приближаясь. Я выпрямилась, но не обернулась. — Вы не мой муж, — произнесла я, почувствовав его тело вблизи себя. Он стоял очень близко, почти впритык. Какой наглый малый! — Ты уверена? А я думаю, что ты не права, — нахально заявил тот, почти дыша мне в затылок. Он опустился к моему уху и прошептал: — Ричард продал тебя, дорогуша, за не такую уж и большую сумму денег. Теперь ты моя. Я дрогнула и резко обернулась, пытаясь выдавить из себя что-то колкое, но мужчина прижал меня к двери, нагло приблизившись к моему лицу и просунув свою ногу между моими, так что через тонкое платье я отлично почувствовала, как его коленка начала подниматься выше. Я сжала ноги, растерявшись от его поведения, но тот грубо схватил меня за подбородок и начал рассматривать представшее перед ним лицо. — Так вот ты какая. Признаюсь, в тюрьме я тебя плохо разглядел. Ничего так, смазливенькая. Его слова и действия показались мне прямым оскорблением в мой адрес; я неумело замахнулась, чтобы дать ему пощёчину, но тот перехватил мою руку, намертво сжав в своей когтистой руке. — Не трогай меня, хорошо? Ненавижу, когда меня касаются, — его глаза, те самые необычные жёлтые глаза, загорелись алым пламенем. Он властно улыбался, оголяя свои нечеловеческие клыки. Да кто он такой то? Он вообще человек?! — Знаешь, не хочу тебя удивлять, но я тоже особо не поклонница прикосновений. Может, ты уже наконец отпустишь меня? Дигори удивлённо поднял свои густые брови необычного бурого цвета. У него и волосы были красные. Нет, он точно какой-то демон. — Ой, извини, забыл спросить тебя, — с сарказмом ответил тот, только сильнее прижимая меня. Свободной рукой я схватилась за его руку, что держала мой подбородок в попытках высвободиться. Мужчина вздохнул, фыркнул и резко отпустил меня, отчего я чуть не упала на пол. Почему это он фыркнул?! — Что с тобой не так? — спросил он, поправляя свои красные волосы, которые упали на его лицо. Да это мой вопрос, идиот! Ты совсем отбитый на голову, никаких манер! Он точно не пырнул настоящего хозяина поместья? — Ох, я так рада, что не подхожу тебе! Пойду попрошу Степана, чтобы он увёз меня с глаз твоих немедленно! — проговорила я и дернула за ручку двери, но та оказалась заперта. Чёрт! Он специально прижал меня, чтобы запереть дверь? — Раздевайся, — приказал тот, поудобнее усаживаясь на диван. Сказать, что я офигела — ничего не сказать. — Тут довольно холодно. Может, я лучше потеплее оденусь? — предложила я, притворяясь, что дрожу. — В этой комнате двадцать пять градусов, — заявил он, наливая себе что-то алкогольное. Этот извращенец что, в стриптиз клуб пришёл что ли? Как же меня бесит эта его нахальная улыбка! — Я думаю, у меня температура, чувствую, что меня трясёт, — опять наивно соврала я, глазами выискивая путь для отступления. Окно? Высоко. Дверь? Заперта. — У тебя ровно тридцать шесть и четыре, так что раздевайся. — Ты врач, что ли? — раздраженно спросила я, медленно подходя к окну. Умирать, так с гордостью! Дигори ухмыльнулся, встал и подошёл ко мне. — Ты угадала, малышка. Я обещаю, что после осмотра тебе будет очень приятно. А может и нет, зато я получу удовольствие, — после этих слов он положил свои руки мне на плечи. Я дрогнула от его прикосновения и почувствовала его серьезный настрой. Мне это не нравилось. Я подняла на него глаза, а тот лишь нагло улыбнулся и с силой порвал своими когтями платье, начиная от плеч. Я взвизгнула от неожиданности и быстро прикрыла свою грудь, которую все еще ненадежно прикрывал бежевый корсет. — Ты чего делаешь, идиот?! — закричала я, отходя на несколько шагов от него. Я начала бояться. — Просто выполняю за тебя твою же работу, неужели так сложно сделать то, что я прошу? — ответил мужчина совершенно спокойно. Он пожирал меня взглядом, будто пёс кусок свежего мяса, который ему скоро подадут на ужин. Да он ненормальный! Псих! — Ты вообще адекватный, нет? — я отходила всё дальше, пока не уперлась в шкаф, что стоял за мной. От неожиданности я взвизгнула и отпустила руки. Ошметки платья упали, оставив меня в одном нижнем белье и чулках. Я попыталась поднять его, но тот громко рявкнул: — Не трогай его! Я замерла и в ярости сжала кулаки. — Ты хочешь, чтобы я разделась, ублюдок? Хорошо, я разденусь! В сторону полетели дорогие перчатки из благородного шелка, а вслед пошли чулки. Дигори молча смотрел на меня, наблюдая, будто волк за добычей. Я чувствовала, что была в его ловушке, но бежать было некуда… Когда я окончательно сняла чулки, то приступила растягивать корсет, но на середине остановилась, поняв, что не могу это сделать. Я просто не могу следовать его указам, все же отголоски гордости у меня еще остались. — Я не вещь, — заявила я, с угрозой смотря на него. — Я купил тебя у твоего любимого мужа, на которого ты так надеялась, так что нет, дорогая, ты моя вещь. — Я не надеялась на него. Я хотела его убить, — призналась я, сама от себя такого не ожидая. Мужчина уставился на меня. Он долго всматривался мне в глаза, один раз глубоко вздохнув. Наверное, пытался понять, не блефую ли я. Но я не лгу. Я правда в крайнем случае хотела убить Ричарда. — Интересно, ты не врёшь, но я в любом случае не прощаю обиды, детка. Ты назвала меня зверем, которому суждено быть в клетке, а сейчас в клетке ты. Ты не сможешь уйти, здесь только ты и я. Я купил тебя, так что фактически ты моя рабыня. А знаешь, что делают рабыни? — По-хорошему уезжают домой? Дигори не оценил мою шутку и одним движением ладони раздавил свой бокал с вином — тот лопнул под его силой, осколками впиваясь в плоть. Вино и кровь мужчины, смешиваясь, начали стекать по его дорогому костюму, образовывая красные пятна на белой рубашке. Я поняла, что он не шутит. Душа ушла в пятки от увиденного, и я почувствовала, как страх одолевает меня. Тот вздохнул и удовлетворённо выдохнул, по-хищному облизав свои губы. — Как же вкусно пахнет от тебя! Я замерла, унимая дрожь в своих руках и ногах. Я хочу сбежать! Мне страшно, очень страшно. Что он хочет со мной сделать? Что он… вообще хочет? — Чёрт, ты же знаешь, что я ненавижу ждать! — Дигори раздражённо встал и направился ко мне, а я в испуге побежала к окну. Лучше умру так, чем от чужих рук, но тот перехватил меня, больно вцепившись когтями в кожу. — Думала упорхнуть, птичка? — прошептал он мне на ухо, — я тебя ещё не наказал. Он бросил меня на кровать и начал снимать с себя рубашку. — Теперь ты от меня никуда не убежишь…