Проданная женихом

Я чувствовала, как вздымается моя грудь, истерично глотая воздух. Мои руки прикрывали оголившуюся тело, заменяя нижнее белье, которое только что порвал Дигори. Он снял рубашку, а я, немного придя в себя, начала извиваться под ним, будто маленькая мышка, угодившая в острые когти хищника. Но ему это даже нравилось! Он чувствовал мой страх и наслаждался им, глубоко вдыхая его аромат. — Чего ты добиваешься этим? — воскликнула я, пытаясь высунуть из-под него свои ноги. — Справедливости. Ты вела себя очень плохо, — он крепко своими ногами сжал мои, перекрыв мне все ходы к отступлению, — ты сказала, что моё место в тюрьме, а сама сейчас дрожишь под этим самым уголовником. Как тебе это чувство? Он поправил локон на моём лице и продолжил: — Знаешь, малышка, я не люблю два типа людей. Первые — те, которые лгут. Вторые — которые не уважают меня. А ты, как неожиданно, подходишь под обе категории. — И где я тебе солгала? — взъелась я. — Ты сказала, что твой жених убивает подобных мне, но, когда он увидел меня, тут же отказался от своей любимой. Он даже заплатил мне вдвое больше, чем собирался за тебя. Ну я не смог отказаться от такой щедрости! Теперь ты моя игрушка, но как жаль, что я очень плохой ребёнок. Он приблизился к моему уху так близко, что я почти чувствовала касание его губ: — Потому что я сломаю тебя. Мне в голову ударила резкая боль, а в глазах помутилось. Я вспомнила тот самый сон, где Дигори убивает меня, а я не сопротивляюсь. Неужели это и было будущее? Мне всё же суждено умереть? От его рук? Значит, ничего не изменить. Сейчас он меня изнасилует, а завтра просто убьёт? Прямо как бедную Анну из романа моей подруги. Нет. Этого не может быть! Думай, Лерианна, думай! Ты умница, ты справишься — ты знаешь этот роман, и не только по тексту, но и от самой создательницы. — Ох, ты так расстроилась, что уже не сопротивляешься? — спросил с насмешкой зверь, откровенно лапая мою грудь. Я вскрикнула и попыталась убрать его руку, но тот рыкнул и другой рукой просто зажал мои ладони сверху, царапая нежную кожу. — Тише, зайка, расслабься. Не будешь сопротивляться — тебе же лучше. — Да пошёл ты, мудак! — разозлилась я, но тот лишь продолжал усмехался, наслаждаясь своей властью. Он слишком крепко держал меня, поэтому единственное оставшееся оружие сейчас — это мой рот. Ну, то есть язык. То есть, ну, в другом смысле. Да что за мысли-то пошли?! Соберись, давай! — Я бы не советовала мне грубить, зверёныш, — но я не договорила, тот резко вцепился в мою шею острыми клыками. Я захрипела от боли, моё тело обмякло, а в глазах почернело. Когда Дигори закончил, он наклонился над моим испуганным лицом и серьёзным, убийственным тоном заявил, облизывая мою кровь со своих губ: — Не смей никогда называть меня так, иначе я просто разорву твою глотку и буду смотреть, как ты медленно задыхаешься, истекая кровью. Я вздрогнула от ужаса, что нахлынул на меня. Да он чуть от меня кусок плоти не оторвал! Место укуса больно пульсировало, напоминая про страшный сон и мою уязвимость. Комок подступил к горлу, но я сдерживала его, не разрешая себе разреветься у него на глазах. Я перемотала наш разговор в попытках понять, почему он так разозлился, и вдруг осознала. Вот она — его слабость, его гнойная старая рана, на которую стоит надавить. — А я знаю, почему ты не любишь, когда тебя так называют, — прохрипела я, удивляясь своему голосу. Он так осел от страха или от боли? Или от всего вместе взятого? Дигори уставился на меня, явно заинтересовавшись. — Бедный мальчик. До пяти лет ты жил со своей мамой в бедности, еле выживая. Неудивительно, ведь она — единственная чистокровная наследница божественной расы. Расы первых людей, что выпили кровь древнего дракона. — Откуда ты… — Но этот народ начали истреблять, боясь вашего могущества и свирепости. Она была последней лишь потому, что принц оставил её себе в двенадцатилетнем возрасте, чтобы просто забавляться и издеваться над ней, но вскоре мальчик понял, что уже вырос, и изнасиловал бедную девочку, когда им обоим исполнилось 16 лет. Вскоре та ему надоела, и он выгнал твою беременную мать на холод, приказав убить ее, как только та ступит за пределы замка. Но она спаслась, а потом появился ты. С твоим рождением принц стал королём, отравив при этом своих старших братьев. Спустя пять лет блудный отец почему-то вспомнил, что у него есть старший сын — ты, в чьих жилах течёт кровь древнего дракона. Ради забавы он вновь признал тебя, выделив твоей матери небольшой особняк, но вскоре короля убили, а вместе с ним — всех, кто был связан с ним. — Заткнись… — …Включая и твою мать. Он спрятала тебя за камином, выцарапав там дыру, куда бы ты смог залезть. — Замолчи! — И всё, что ты мог делать тогда… — Я СКАЗАЛ ЗАТКНИСЬ! — в ярости зарычал тот, когтями раздробив надо мной спинку шикарной кровати. Я задела его, я нашла тот самый шрам, который вывел этого зверя из себя. — …Просто смотреть, как она умирает, — договорила я, непрерывно смотря в его озверевшие глаза. Мне было так страшно, и я даже приготовилась к тому, что тот сейчас разорвёт меня на куски. Дигори был в ярости. Его зрачки угрожающе сузились, а рот оголял клыки, которые, как мне показалось, стали больше. Но он отвлекся. И это был мой шанс. Почувствовав руками свободу, я дрожащей ладонью попыталась приблизиться к его лицу, желая успокоить взбесившегося зверя. Когда в детстве я плакала и истерила, моя бабушка всегда касалась меня, чтобы успокоить. И мне это… помогало. Она делала это так уверенно и ловко, что мне никогда не хотелось отдёрнуть её руку или обиженно отвернуться. Ее глаза всегда были направлены на меня, она клала свою ладонь на мою щеку, нежно поглаживая её большим пальцем. Она не могла видеть меня из-за слепоты, но в эти моменты мне всегда казалось, что видела она намного больше, чем все остальные. Я и не заметила, как зверь успокоился. Он хрипло дышал, смотря на меня широкими глазами, а я в это время смотрела широкими глазами на свою руку, которая большим пальцем поглаживала его скулу. Отлично. Прощай рука, тебя скоро оторвут с корнями, а всё потому, что твоя хозяйка — идиотка. Но Дигори просто замер, будто растерявшись. Так, это получается… у меня появился шанс? — Давай заключим сделку? Я помогу тебе отомстить, а ты не дашь мне умереть до глубокой старости. — Какая от тебя польза? — тихо спросил тот, спокойно убирая мою руку от своего лица. Так, он её что, не вырвет? Если выберусь живой из его спальни — точно нареку этот день своим вторым Днём рождения! — Я знаю о них всё. Так же, как и о тебе. Все их слабые места и скелеты в шкафу. — А почему ты мне помогаешь после всего, что я хотел с тобой сделать? «Потому что ты, козёл, убьёшь меня, если я тебя не приручу». — Меня хотят убить, и ты единственный, кто может этому помешать, — ответила я. Мужчина недоверчиво уставился на меня, будто решаясь, принимать ли моё условие, но после этого смиренно закрыл глаза и встал, окончательно освобождая меня от своей хватки. Внутри я уже ликовала, отмечая свой новый День рождения. — Я не могу принять твоё условие, — ответил тот. Так, гулянка отменяется! Девочки, расходимся… — Ты мне не веришь? — взмолилась я. — Нет. Точнее, я не знаю, откуда ты так подробно обо мне знаешь, а если это уловка? Какой хитрый лис! Да почему же с ним так тяжело?! — Я не вру тебе! Вот, понюхай меня! Давай! Я не вру! — я начала импульсивно приближаться к мужчине, но тот отодвинулся, уворачиваясь от меня. — Накинь на себя что-нибудь, неприлично так перед мужчиной ходить. — Ты вообще нормальный, ты же мне одежду порвал, — разозлилась я, обхватив свою небольшую грудь рукой. — А зря, там смотреть не на что, — усмехнулся Дигори, оголяя свои клыки. — Ты… ты вообще адекватный или нет?! Я тебе тут сделку жизни или смерти предлагаю, а ты… — Подожди, что ты сказала? — прервал меня тот, — меня могут убить? Упс, проговорилась. Нет, я не собираюсь открывать ему все карты, пусть он будет зависеть от меня, не оставляя себе шанса на моё убийство. — Я тебе ничего не скажу, пока не буду уверена, что меня не убьют, — холодно ответила я, отворачиваясь от него, ища глазами, что же накинуть сверху. Хм, странно, почему на меня нахлынула такая слабость? Может, из-за нервов? А, нашла! Вот эта шторка подойдёт. Ну, как шторка, была когда-то ею, пока не познакомилась с когтями этого зверя. Я накинула её сверху, перевязывая так, как мне советовали кореянки из коротких инстаграмных видео. Эх, как же я скучаю по своему телефону… — Я не могу верить тебе до конца, войди и в моё положение, — скрестил тот руки, облизываясь. Но тут Дигори замер, коснувшись своих губ, а после посмотрев на пальцы. Странный какой-то, губу прикусил, что ли? Меня зашатало. Да что такое? Мне как-то плохо. Ещё что-то по шее ползёт. Пальцами я коснулась укуса, что оставил мне Дигори, и побледнела, когда поняла, что на моих руках кровь. Много крови… Я повернулась к мужчине, дрожащими руками показывая окровавленные следы, но тот уже смотрел на меня с неким удивлением и даже каким-то стыдом. — Дигори, мне как-то… не очень хорошо, — испуганным голосом произнесла я, понимая, что перед глазами всё потемнело. Последнее, что я слышала, это как Дигори громко звал Степана. Странно, я не почувствовала удара о пол, мне так тепло и мягко. Так вот, что чувствуют люди, умирая?

***

Я проснулась от громкого шума. Голова ужасно болела, а мои глаза почему-то отяжелели, и мне пришлось приложить большие усилия, чтобы открыть их. Но долго я не наслаждалась прекрасным утренним светом, пришлось быстро зажмуриться. Почему первое лицо, которое я увидела утром — это лицо того зверя? Почему он не даёт мне выспаться таким сладким утром? Я долго недоумевала, пока не вспомнила, что не спала, а попросту потеряла сознание из-за того, что этот мудак прокусил мне шею! Да он вообще в своём уме?! — Проснулась? — спросил Дигори, явно насмехаясь над моей реакцией. Да пошёл он к чёрту! Ведёт себя так, будто ни в чем не виноват. — Нет, уйди, пожалуйста, я хочу провести своё утро с хорошим настроением. — Эм, малышка, сейчас час ночи. Ты проспала целые сутки из-за какого-то укуса. Что ж ты слабенькая такая? Кашу не доедала в детстве? Правда странно. Я вроде всегда была очень здоровым человеком: редко болела, сознание не теряла вообще. Хотя, если так подумать, то это тело и не моё вовсе. Вдруг, меня осенило. Я вспомнила, что Лерианна, как писалось в книге, страдала малокровием… Ну спасибо, Рина, любишь ты всё драматизировать! Как вернусь — подам на тебя в суд за отвратительный сюжет. Я открыла глаза и попыталась подняться, но у меня закружилась голова от жгучей боли на месте укуса. — Ты псих или да?! Чокнутый! Ты зачем мне шею прокусил, бешенный?! — заругалась на него я, продолжая лежать в кровати. — Уж прости, за языком нужно следить. — Мы что, детсадовцы какие-то, чтобы обижаться на обзывательства?! Тебе сколько лет, Дигори? — Да не хотел я, это моя звериная сущность! Я не умею нормально её контролировать! Я тебя предупреждал, — начал спорить со мной мужчина. Знаете, сейчас он ведёт себя, как маленький. — Так, знаешь что — это уже твои проблемы, а ко мне больше не приближайся, ясно?! Если я умру, то ты тоже! Тот замолчал и сразу стал серьёзнее. — Послушай, детка, может ты мне скажешь, кто меня убьёт и всё? — Послушай, сладкий мой, если я это скажу, то больше не буду тебе нужна, а мне это не выгодно. — А если ты расскажешь мне, когда я немного попытаю тебя? — с ноткой угрозы предложил Дигори. Ха, не на ту напал. Я помню, как он боялся ранить меня вчера ночью. В этой части книги он ещё не совсем потерял контроль над своей ненавистью и звериными инстинктами. А это значит, что здравомыслие в нём ещё есть. — Я откушу себе язык, а если ты заставишь меня написать это на бумаге — обожгу свои пальцы. Мне нечего терять, если я умру, а тебе — есть. Ну, помимо твоей напыщенной гордости. Тот ещё немного посверлил меня взглядом, но после усмехнулся, захлопав в ладоши: — А ты хороша, умеешь убеждать. Меня это даже заводит, — на этих словах я нахмурилась, а Дигори продолжил, — но я не могу тебе доверять, пойми меня. Давай сделаем так: ты поможешь мне убрать с дороги одного человека, и если у тебя это выйдет — я с радостью возьму тебя под свою защиту. — Можно добавить ещё кое-что к условию? — Удиви меня, — сказал тот, оперевшись головой на свои когтистые руки. — Не только возьмёшь под защиту, но и больше никогда не притронешься ко мне! — я всё ещё опасаюсь его. Он прокусил мне шею, черт! Да он опасен больше всех, даже моего недомуженька! Мужчина пристально уставился на меня, обдумывая сказанное, и, наконец, произнёс:  — Идёт. Отлично, полдела сделано, вскоре я смогу спокойно выдохнуть и зажить спокойной жизнью. Но для этого мне нужно лишь доказать ненормальному зверю, что я не вру. Легко! Я знаю этот роман, как свои пять пальцев. — Хочешь поесть? Я могу покормить тебя с ложечки? — спросил тот с нотой издевки в голосе. Да поди прочь уже, надоел! Дай отдохнуть человеку, которого ты искусал. — Не хочу, я не голодна, — ответила я, горделиво отвернувшись от него. Но мой живот, видимо, услышал что-то о еде и предательски заурчал, вгоняя его хозяйку в густую краску. Дигори сидел, довольно ухмыляясь. — Тебе послышалось, — пробубнила я, всё ещё пытаясь приглушить умирающие стоны своего желудка. — Ладно, у меня много дел, малышка, покушаешь сама. Степан принёс лечебный чай, фрукты и какие-то сладости. Думаю, пока ты наешься, но завтра не жди таких нежностей. Спокойной ночи, соня, — мужчина ушёл, закрыв за собой дверь, а я выдохнула, радуясь своему одиночеству. Я долго смотрела в потолок, пока не поняла, что плачу… Холодные слёзы лились по моему лицу, я прикрыла его руками, чтобы сдавить громкий всхлип. Плечи тревожно дёргались, а мысли, что я могла умереть, сдавливали меня изнутри. Я больше не могу, так тяжело. Почему я должна так страдать? Почему?.. Даже тут, в этой чёртовой книге, где каждый, кто меня видит, либо хочет убить, либо изнасиловать… — Бабушка, мне так невыносимо без тебя… — прошептала я, пытаясь громко не всхлипывать. Я жалела себя, судорожно вытирая нежеланные слёзы. Мне пришлось прикусить нижнюю губу, чтобы как-то успокоить себя. Нет времени распускать нюни. Я не должна поддаваться слабости. Моя цель — выжить. В моём мире всё было так же. Я всегда хотела жить, всегда хотела чувствовать себя в безопасности, так что мне не привыкать. Я медленно встала и села трапезничать. Нужно быстрее набираться сил, чтобы встать на ноги. Я развернула красивую ткань, накрывавшую корзинку, в которой лежали фрукты. Тут были яблоки, виноград и какой-то необычный фрукт. Интересно. Я вытерла последние слёзы, окончательно успокоившись, и взяла в руки красное яблоко. Оно было очень большим и пахло так сладко, что я удивилась — а яблоки вообще так пахнут? Но откусив один кусочек, меня пронзила боль в шее. Я расстроилась, поняв, что пока жевать твёрдую пищу не смогу. Тогда я потянулась к винограду — тот тоже выглядел очень привлекательно. Попробовав одну ягодку, я поняла, насколько же была голодна. Эта маленькая кисть винограда казалось мне самой вкусной едой за всю мою недолгую жизнь. Быстро запихивая в себя ягоды, я раскусывала их нежную кожуру, позволяя вкуснейшему нектару растекаться у меня внутри. Как вкусно! Быстро одолев виноград, я посмотрела на фрукт странной формы. Формой он больше смахивал на цветок, но сам выглядел серым и некрасивым. На ощупь я чувствовала, что его, будто киви, покрывали мелкие волосинки. Я оглянулась и увидела небольшой ножик — наверное, для того, чтобы почистить его, и как только я уже хотела сделать надрез, ко мне в комнату зашла старая служанка. Увидев, что я собираюсь сделать, женщина в ужасе подбежала ко мне, выхватила нож и неизвестную трапезу из моих рук. Я испуганно посмотрела на неё, а та на меня. — Что вы делаете, госпожа? — спросила она, убирая острый предмет и фрукт подальше от моих глаз. Я ничего не понимала и просто растерянно молчала. — Как у вас вообще оказался корень Смертника?! Вау, какое многоговорящее название. Дайте-ка угадаю — оно ядовитое? — Оно ядовитое, госпожа, вы не знали? — Нет, извините, я себя не очень хорошо чувствую. Он лежал в корзине с фруктами, и я подумала, что это еда. — Очень странно. Я сама собирала для вас корзину и не клала этот корень туда. Если бы хоть капля сока попала в вас, вы бы сразу же погибли! Я дрогнула. Меня новой волной окатил страх, а телом завладела дрожь. Я осторожно потянула кончик юбки старой горничной, что та даже вскрикнула, явно не ожидая этого. — В-в чём дело, госпожа? В-вы злитесь? — испуганно залепетала та, наверное боясь, что я хочу наругать ее. Но всё было не так — я хотела попросить помощи. — Как вас зовут? — спросила тихо я, опустив глаза. — Рисия Марчер, но можете звать меня Риса, госпожа. — Вы не могли бы… посидеть со мной, пока я кушаю? — тихо произнесла я, сильнее сжимая её юбку. Женщина быстро опомнилась и согласилась. Она села на стул хозяина дома и начала чистить мне яблоки, мелко нарезая их ломтиками, чтобы мне было удобно жевать. Я послушно ела дольку за долькой, а та оказалась очень доброй и словоохотливой женщиной — она рассказывала мне всякие интересные новости и просто о своей семье. Сначала я молчала, но доброжелательность и забота горничной сделали своё дело — вскоре я уже охотно что-то спрашивала у неё, а та так же охотно отвечала. — Вы не бойтесь господина Дигори, госпожа, — вдруг сказала мне Риса, отчего я чуть не поперхнулась. — Сложно представить, ведь он укусил меня, — я указала на покрасневшее место укуса, которое, к сведению, очень болело. — Не злитесь так, это он не специально. Обычно он просто запугивает и старается не вредить людям. Поймите: ему очень сложно контролировать свою кровь. Знали ли вы, как часто он кусал меня, когда был маленьким, но потом всегда приходил и извинялся, такой милый мальчик! — Он хотел отравить меня! — я указала на ядовитый корень, не желая слушать оправдания. — Да что вы, нет! Он не мог! Он сам приказал мне ухаживать за вами и купить самые лучшие лекарства! Это точно был не он! — А кто тогда? — спросила я, но та отрицательно закивала. Она тоже не могла предположить. — Я знаю господина с детства. Он вспыльчивый, но всегда искренний и в глубине души очень добрый. Если он будет рычать на вас — не обращайте внимания, это он капризничает. Я засмеялась. Риса говорила так, будто она — мама хулигана, который в школе кажется очень дерзким, а на самом деле — мамин сыночек. Это было так забавно и нелепо, что я не могла сдержать смеха. — Ну наконец вы улыбнулись, госпожа! Улыбайтесь чаще, я думаю, господина ваша улыбка покорит! Так, взять на заметку — никогда не улыбаться при Дигори, чтобы, не дай Боже, покорить его. Нет, мне такой поклонник не нужен. Избавьте! Я попила чай со сладостями и меня сразу поклонило в сон. Риса ещё ненадолго осталась в комнате, чтобы убрать всё за мной, и вскоре ушла, почувствовав, что я засыпаю. Какая же хорошая и милая женщина. Я вспомнила Лили, и мне стало немного грустно. Я спасу тебя, подожди ещё немного…

***

Утро. Я открыла глаза и, на удивление, обнаружила, что шея почти не болит. Неужели это и вправду действие целебного чая? Я встала, потянулась и сделала легкую гимнастику. Тело такое легкое, чувствую себя прекрасно! Я подошла к окну и посмотрела на лес, что виднелся вдали. Какой же он большой и красивый! Солнце уже сияло высоко в ясном небе, его лучи так ласково играли с зелёной травой и ветками деревьев, что это напомнило мне детство, когда я бывала у бабушки в гостях. Я подошла к зеркалу и удивилась — никак не могу привыкнуть к своей необычной внешности. Сейчас я выглядела, как принцесса из фильмов, и мне это жутко поднимало настроение. Раздался стук, и вошла Рисия, держа в руках какую-то коробочку. — Доброе утро, госпожа, как вы? — Всё хорошо, мне намного лучше! Та улыбнулась и подошла к столу, находящемуся у окна, чтобы распаковать принесённую вещицу. Мне стало любопытно, и я попыталась подсмотреть, что внутри. Рисия заметила это и рассмеялась. — Ну что вы, госпожа, такая любопытная! Наберитесь терпения! Я покраснела от стыда и отошла. Давно меня так никто не отчитывал. Вскоре Рисия разрезала ленточки и открыла крышку коробочки, доставая оттуда достаточно простое по дизайну, но очень симпатичное платьице. Я обрадовалась, ведь мою одежду бесцеремонно порвал Дигори. — Это от господина, он сам выбирал, — довольно произнесла горничная, будто гордясь своим собственным сыном. Я немного расстроилась, что это подарок зверя, но платье и вправду было красивым. Рисия помогла мне его надеть и причесаться, попутно рассказывая новые интересные истории. Как же приятно проводить с ней время! Мы ещё немного поговорили, пока та вплетала в мои волосы цветы, и вскоре уже спускались вниз, где меня ждал тот, кто покусал мою шею этой ночью… или днём? Шла я к нему неохотно, и если бы не Рисия, то вообще бы в ужасном настроении. Меня вывели в огромный зал, где стоял длинный стол из тёмного дуба с позолоченными ножками. Любительница блестящего вновь пробудилась во мне. Ах, как же шикарно! Риса усадила меня за один край стола, где уже были приготовлены столовые приборы, а я смотрела на другой конец, где также лежали приборы для Дигори. Мда, нас ещё бы за километр отсадили друг от друга. Хотя я была бы не против. Вскоре вышел он — тот самый мужчина, который одной своей походкой заставлял всех понимать, кто тут хозяин. Его дерзкая, немного звериная ухмылка и странные, но почему-то манящие глаза затуманивали разум. Никогда прежде я их не видела такими, но это не отменяет того факта, что этот человек меня раздражает. Он сел за стол, соблюдая этикет, и уставился на меня, пытаясь задавить своей доминантностью. Я спокойно перенесла этот взгляд, просто тоже сверлив его взглядом. Так мы и сидели бы целую вечность, если бы нам не принесли еду. — Как ты себя чувствуешь? — спросил Дигори, даже не притронувшись к еде. — Могла бы и получше, если бы не ты. — Ну сколько можно обижаться, малышка. Я же купил тебе платье в знак извинения. — Ты знаешь, что купить доверие нельзя? — ответила я, взяв в руки нож и вилку. — Странно, с женщинами у меня всегда так работало, — искренне недоумевал мужчина. — Ты тоже их кусал, а потом дарил платья? — злилась я, с яростью отрезая кусок мяса. — Нет, ты первая, — заверил меня тот. — О, какое счастье! — я положила отрезанный кусок в рот, яростно его прожевывая. Хозяин дома наблюдал за этим и вскоре высказался: — Ты ещё злишься? — Ты хотел меня отравить каким-то корнем-убийцей! Тот замер, уставившись на меня. Он положил столовые приборы и переспросил. — Смертником? — Да я не знаю! Киви вашим недоделанным каким-то! Меня спасла Рисия! Тот позвал старую горничную, а я почувствовала укол вины — что, если он её накажет? — Рисия, это правда? — Да, господин, — поклонилась та. — А почему ты мне сразу не сказала? — Я хотела, чтобы вы узнали это лично от госпожи. Она считает, что это ваших рук дело. Вы должны разобраться во всём лично. Я удивилась, как она уверенно с ним разговаривает. Значит, Дигори вправду её уважал. Тот кивнул и попросил оставить нас с ним наедине. — Ты считаешь, что я хотел тебя убить? — Да, — ответила я с набитым ртом. Ну, а что, к чёрту этикет, я была ужасно голодна ещё со вчерашнего дня. Мужчина вздохнул и подождал, пока я проглочу кусок. — Ты мне не доверяешь? — опять начал он. — Ты мне тоже! Тот замолчал и задумался. Я попала в точку. — Ты утверждаешь, что меня убьют, так? — начал он издалека. Хочет выудить из меня информацию? Хорошо, я принимаю условия игры. — Да, я даже знаю кто, когда и почему. — Но ты мне это не скажешь, так? И доказать мне это не сможешь? — Тебе все докажет время, — заверила его я, уверенно смотря на него. — Тебя ведь тоже убьют? И опять же, ты знаешь, кто это, но не скажешь мне? — Я скажу тебе это всё, как только буду уверена в своей безопасности, — я указала ему на шею. Дигори растрепал свои волосы и зарычал: — Да я же извинился! — Я не слышала твоих извинений! Ещё ты хотел меня изнасиловать, извращенец ты неадекватный! — Я хотел тебя напугать, что ты извинилась передо мной! Не хотел я тебя трогать! — Скажи это своему дружку! — Ты опять нарываешься! — Давай, приступай! И тебя убьют! Тот стукнул по столу так громко, что зазвенели все тарелки и упали бокалы. Я успела поднять свой, чтобы не растерять ни капельки вкусного морковного сока со сливками. — Ты просто выводишь меня из себя, — он оскалил свои клыки, но мне терять было нечего, так что я не боялась его. — Взаимно, — ответила ему я. Мы обиженно замолчали. Дигори стучал своими когтями по столу, будто специально раздражая меня, я же доедала свой вкусный завтрак. Так бы мы и просидели, если бы Дигори не взял свою гордость в кулак. — Ты первая женщина, которая меня так раздражает! — Что? Опять ты… — Но если ты говоришь правду? Я не могу игнорировать это, тем более, если тебя и вправду хотят убить. Так, стоп. Так это не он хотел меня отравить? Я начала слушать его внимательнее. — Давай заключим сделку? Ты выполняешь моё условие, а я твоё? — Я тебе это вчера и предлагала, — обиженно пробурчала я. Вечно он хочет казаться главным. Дигори встал и направился ко мне, а я покорно сидела в предвкушении того, что же будет дальше. И вот, он тут — высокий, сильный и серьёзный. Он положил передо мной чей-то портрет с фамилией. Я узнала изображённого человека, и это мне ничего хорошего не предъявляло. — Знаешь его? — Не лично, конечно, но я многое знаю о нём. — Тогда ты знаешь про его коллекцию оружия? — Которую он показывает всем своим любовницам после секса? Да, я слышала. Дигори уставился на меня и спросил прямо: — Ты видела эту коллекцию? Я поперхнулась. На что он намекает то? — Нет, не видела. Дигори нахмурился и сел на стул рядом со мной. — У него в коллекции есть клинки, которые принадлежали народу моей матери. — Да, я слышала об этом, и что ты хочешь от меня? Тот улыбнулся, будто заранее предугадав мою реакцию. — Ты должна узнать, как попасть туда, а после рассказать мне. — То есть, ты хочешь, чтобы я… переспала с ним? — Да, — заключил тот, наслаждаясь моим негодованием.