Напиши, что ты все лето учился!

Рождество, Новый Год, колокольцев звон… Питер с мучительным чувством дежавю смотрел на белый лист перед собой. Новый Год… в своей инфернальной непредсказуемости мало чем отличался от других праздников и событий, проходивших в СтаркИндастриз с размахом, весельем, а потом и последствиями. Вздохнув, Питер покосился на свернувшегося у ЭмДжей на коленях Мосю, потом прихлопнул зашевелившийся карман на своей толстовке и начал тщательно выводить на листке то, что он задумал сдать вместо сочинения о том, как он провел зимние каникулы.

***

Рождественско-новогодний корпоратив с нетерпением ждали все постоянные сотрудники. В ежегодном соревновании на самые классные украшения Питер тоже хотел поучаствовать, но биологи и химики поставили ему ультиматум, заставляя разрываться между двумя отделами, которые всегда и во всем находили повод посоперничать. И в которых Питер проводил примерно одинаковое количество времени. Выбор был мучительный. — Просто помоги Неду и отделу безопасности, — подсказала ЭмДжей, которая на правах девушки Питера как-то сама собой получила удостоверение внештатного сотрудника СИ и частенько зависала в лабораториях, делая зарисовки и иногда подсказывая неожиданно-креативные идеи и решения. — Их мега-елка из всякого электронного хлама точно победит. Так и получилось, что звонок мистера Старка застал Питера, Неда и ЭмДжей на этаже айтишников, когда они помогали паять гирлянду ужасающих размеров и такой мощности, что Питер начинал подозревать, что для елки придется выпрашивать у снабженцев отдельный реактор. — Так-то ты присматриваешь за своей Мосей?! — раздался в трубке командный рык Старка. — Поувольняю к чертовой матери! И тебя, и весь отдел… Куда ты лезешь, а ну немедленно вернись в коробку! Так вот, Питер, какого хрена?! — Мистер Старк? — Питер потер пострадавшее ухо и снова прижал к нему телефон. Устроившийся в капюшоне ЭмДжей шушпанчик заинтересованно высунул оттуда морду, но этим и ограничился, хотя буквально месяц назад на голос Тони он выпрыгивал сразу же, надеясь получить бескислородные медные пластинки. — Я прямо сейчас на него смотрю, все в порядке. И ведь на Мосю не было жалоб уже почти месяц. Он и так в последнее время очень вялый, так что точно не мог ничего начудить. Питер протянул руку и почесал сонного Мосю между чешуйками. Самой обнадеживающей версией было то, что от кого-то из своих генетических предков шушпанчик унаследовал зимнюю спячку. Худшим вариантом была никем вслух не высказанная мысль, что плод греха генных инженеров с ДНК тихоходки, панголина, тупайи, хамелеона и еще пары десятков видов оказался недостаточно стабильным, так что Мося просто медленно умирал. Думать об этом лишний раз не хотелось. Более того, когда Мося резко похудел и почти два дня проспал, Питер начал его регулярно прогонять по всем возможным исследованиям. По тестам выходило, что с тех пор шушпанчик медленно восстанавливался, но жить надеждой было больно. — Питер, — неожиданно ласково произнес мистер Старк. — Когда, говоришь, твоя тварь похудела? Питер удивленно прислушался к едва различимому смеху Пеппер на заднем плане и какому-то скрежету и шуршанию. — Эээ… С месяц назад? — А знаешь, почему? — тем же неестественно-ласковым голосом спросил Тони. — Н-нет? — слегка побледнев признался Питер. — Это вопрос? — Нет. Я не знаю, почему Мося резко похудел месяц назад. — Так вот я теперь знаю, — все тем же ровным тоном ответил Тони и замолчал, с сопением что-то куда-то запихивая. Судя по звукам, это что-то упиралось. Питер снова покосился на Мосю, который накрылся волосами ЭмДжей и спрятался обратно в капюшон. Причем сделал это как-то… смущенно. — И почему тогда Мося похудел? — Да потому что твоя партеногенетическая сволочь сделала у меня в кабинете кладку! — наконец раздался ожидаемый грозный рык. — А теперь немедленно иди сюда и спаси меня от двух десятков маленьких Мось, которые считают меня своей мамочкой! — на заднем плане раздался какой-то грохот, а потом что-то очень похожее на урчание, с которым Мося ластился по утрам, выпрашивая апельсины. Только на несколько голосов. Тони застонал, а потом, судя по всему, уронил гарнитуру, потому что звуки стали приглушенными. — Пятница, где генетическая карта на эту тварь?! Ну как-то же мы запатентовали эту генетическую последовательность, так что за партеногенез они мне отдельно ответят, как только выясню… Куда вы лезете?! Не трогайте кофе! Пеппер, Пеппер, спаси меня, хватит смеяться! Кто-нибудь, снимите их с меня… Питер переглянулся с Недом, а потом зажал телефон плечом и вытащил Мосю из капюшона ЭмДжей. Мося стыдливо пожелтел и поджал все шесть лап, прекрасно понимая, о чем именно шла речь. — Мося, ты был нам как брат! — укоризненно произнес Нед, отерев жало паяльника о глицериновую губку и сунув паяльник в подставку. — А ты оказался почти девочкой, — горько закончил Питер под выразительное фырканье ЭмДжей, которая единственная об этом догадалась еще месяц назад. — Спаси-и-ите! — раздалось из телефона, заставив Питера, Неда и ЭмДжей отмереть и сорваться в сторону лифта. — Они крадут мой кофе! Пеппер, это не смешно! Они съедят меня, а потом твои документы! Уволю всех, начиная с Моси! Кто-нибудь, уберите их от меня!..

***

Директор Морита вздохнул, когда ему на стол легли три сочинения. — Я же говорил давать им индивидуальные задания, — он тяжело посмотрел на возмущенного преподавателя. — Как же вы так? — Это было всего лишь сочинение про праздники и каникулы. И в этот раз они точно перешли черту! Да еще и как минимум приукрасили. Вы читайте, читайте! Я уже не знаю, что с ними делать. Директор еще раз вздохнул и первым взял сочинение Питера Паркера. Прочитал и нахмурился, а потом поднял голову, как будто прислушиваясь. Поднял руку, призывая сопящего и ерзающего преподавателя молчать и не двигаться. В наступившей тишине слышались отдаленные голоса школьников, гул системы вентиляции и… тихое-тихое жадное чавканье. Абсолютно беззвучно Морита встал, снял пиджак, а потом запрыгнул на кресло и прижал пиджаком то, что жрало на шкафу апельсин. Нечистая сила оказалась вполне материальной — заверещала в ответ, а потом попыталась вылезти в рукав, но застряла и перешла на угрожающее шипение. После недолгой борьбы Морита спрыгнул на пол, прижимая к животу дергающийся и издающий странные звуки кокон. Преподаватель с круглыми глазами вжимался в стул для посетителей и, кажется, не дышал. — Спасибо, вы свободны, — Морита тряхнул головой, откидывая со лба растрепавшиеся волосы. — Не забудьте, что завтра в пять педсовет. Преподавателя как ветром сдуло. Убедившись, что тот не собирается возвращаться, директор положил слабо подергивающийся кокон на стол. — Значит так, неведомая тварь под названием «шушпанчик». Я тебя не трогаю, ты не убегаешь. Иначе я пойду прямо к твоему хозяину. Мы друг друга поняли? Кокон угрожающе поворчал, но дергаться перестал. Морита аккуратно начал его распутывать. Сначала из пиджака показался светло-синий чешуйчатый хвост, потом одна пара лап, вторая… Внушительные когти угрожающе впивались в измочаленную подкладку пиджака, а передняя пара лап и голова застряли в рукаве. Тварь подергалась, убеждаясь в том, что освободиться просто так не получится, и издала выразительный вопросительный звук. Много всякого странного повидал за свою долгую жизнь директор, но синий шестилапый панголин точно был в топ-десять. Особенно когда после нескольких минут аккуратной работы ножницами у панголина обнаружилась внушительная пасть с зубами в два ряда, из которой снова неслось грозное шипение. Синие чешуйки пошли красными разводами. — Шушпанчик, значит? Ты без всякого уважения приходишь ко мне, жрешь по полкило апельсинов и грейпфрутов в неделю, а потом еще и шипишь на меня? — спокойно поинтересовался у твари Морита, усаживаясь в свое кресло. Шушпанчик смутился и ровным цветом позеленел. — Так лучше. И что мы будем с этим делать? Мося сел и огляделся, сложив две передние пары лапок на груди, нервно перебирая коготками, которые, как у кошки, то втягивались, то растопыривались на добрый сантиметр. Потом шушпанчик заметил листок бумаги со знакомым почерком и, хвостом подтащив его поближе, выразительно потыкал лапкой в последний абзац. Морита опустил глаза. «Так что теперь в хорошие руки отдаются двухнедельные шушпанчики (трейдмарк, интеллектуальная собственность СтаркИндастриз). Умнее попугаев и собак (и некоторых людей, так сказал мистер Старк), понимают естественную речь, произвольно меняют цвет. Чистоплотные, ласковые и верные. Мне осталось пристроить всего семерых, тогда мистер Старк меня не уволит. Вам не нужен шушпанчик? Надо подписать всего-то восемьдесят документов, и вы получите верного друга, а я сохраню место на любимой подработке». Морита поднял глаза на шушпанчика, который льстиво оскалился, пытаясь изобразить улыбку. — Ну уж нет. Мне хватает тебя и твоего хозяина, да и остальных сотен школьников… А ну посмотри мне в глаза, нечисть. Сколько сейчас у меня в школе твоих детенышей? Шушпанчик понурился и махнул лапой на два других сочинения. — Я звоню Старку, — ровно проинформировал Морита, открывая ноутбук. Чутье не подвело, видеозвонок работодателю Паркера и правда пригодился на быстром вызове. — Мистер Старк, добрый день. — А, директор. Чем могу? — У меня небольшая проблема с неким шушпанчиком… Хм. Мистер Старк, вы в порядке? — В полном, директор, — кисло улыбнулся Тони. — Просто у меня тоже проблема с шушпанчиком. С двумя. Смятая на плече ткань зашевелилась, а потом у Старка зашевелились и волосы. Буквально из воздуха появились и полезли в камеру две мордочки — красная и золотая. Сидящий на директорском столе шушпанчик залез на клавиатуру и заурчал. Шушпанчики Старка ему тут же вторили, наполняя кабинет свистом и мурлыканьем. Директор Морита уронил лицо в ладони и заржал. Он еще не знал, что следующим утром найдет у себя в кабинете подарочную коробку, новогоднюю открытку и восемьдесят документов, на которых будет стоять его собственная профессионально подделанная подпись.