Напиши, что ты все лето учился!

Нед взломал задачку от Тони Старка буквально за неделю, заработав за это время недосып, несварение, нервный тик и скинув почти десять кило. Но результат того стоил, потому что зашифрованным призом оказался номер. По этому номеру Нед и позвонил, причем прямо в четыре тридцать утра, когда только его разгадал. С тех пор Нед стал официальным сотрудником отдела разработки систем безопасности СтаркИндастриз на полставки, гордым обладателем личного прямого номера всемогущего Железного Человека, а также обогатил свой матерный лексикон примерно на два десятка нецензурных оборотов, потому что разбуженный в четыре тридцать утра Старк слова не выбирал, а самые сочные выражения ему подсказывала с заднего плана Пеппер. К октябрю Питер и Нед сдружились даже крепче, чем до того, как начали работать в одной компании. Привыкли мотаться между этажами и решать самые неожиданные задачи. Даже поучаствовали в глобальной операции по выкуриванию шушпанчика из вентиляции. Надышавшийся щелочных паров плод генетических манипуляций буквально вывалился Питеру на голову, так что с тех пор считал его своим единственным хозяином, отказываясь с ним расставаться даже во время патрулей и школы. Питер был не против, потому что тварь вела себя достаточно послушно, по малейшему приказу становясь невидимой. Тони на выходки своих протеже закрывал глаза, так что Питер постепенно распространял свое влияние и становился любимчиком у все большего количества ведущих ученых, а Неда тихо мечтал убить отдел финансов, на чьей системе тот повадился проверять новые патчи системы безопасности, а потом, успешно их пробив, переводить себе по десять центов со счетов тех, кто эти патчи разрабатывал. Одним словом, жизнь текла спокойно и мирно до конца первой недели октября, потому что потом наступил День Колумба. — Что значит «мы участвуем»? — Питер медленно пятился вокруг стола, прижимая к себе Мосю, который ради поддержки своего человека не только стал видимым, но и шипел, угрожающе топорща ядовито-оранжевую чешую. — Мистер Старк, эта конференция не нашего уровня! — Да ладно вам, она закрытая, — отмахнулся Тони, упорно загоняя Питера в угол. — Ты только представь, сколько там будет ученых, которых можно переманить к нам! С твоей харизмой… — Так вы меня собираетесь использовать как живца? — возмущенно уставился в ответ Питер. — Мистер Старк, это же просто… просто жульничество! Я Пеппер нажалуюсь, вот! — Она уже в курсе, как и Мэй, так что можешь не утруждаться, — Тони извернулся и почесал недовольному шушпанчику лысое пузо. Тот в ответ ровным цветом зазеленел и перестал шипеть, настороженно ожидая продолжения взяток. Тони не разочаровал, показав ему медную пластинку. Шушпанчик перестал топорщить окончательно заголубевшую чешую и распахнул пасть, вывалив синий язык. — Пит, соглашайся по-хорошему, а? Питер засопел, возмущенный как ультиматумом, так и предательством Моси. — А по-плохому как будет? — А вот так, — Тони за хвост выдернул тварь из рук Питера и сунул заверещавшему шушпанчику медную пластинку. Мгновенно заткнувшийся шушпанчик в нее вцепился тремя из шести лапок, а пережатым у основания хвостом благодарно обвил запястье удерживающей его руки, со всеми потрохами переметнувшись на сторону обладателя заветных медных пластинок. — Никакого Моси в школе, понял? — Ну эй! — Питер обиженно посмотрел на своего питомца. Питомец посмотрел в ответ, а потом стыдливо зажмурился, начиная глодать угощение. — Хорошо, я поеду. Но только если Нед тоже согласится! А он точно не поедет, вот так-то! — Пф, он уже согласился, — Тони пересадил шушпанчика Питеру на плечо. — Что только не сделаешь ради квантового компьютера, м? Питер обреченно вздохнул.

***

Питер лениво чесал сидящего у него на коленях невидимого Мосю, когда в кабинет ввалился опоздавший преподаватель, нежно прижимающий к груди стопку каких-то распечаток. — Мне надо срочно заполнить очень важные документы, так что сегодня вместо урока пишем сочинение о том, как вы провели День Колумба! В одобрительном гуле класса Питер и Нед на два голоса обреченно застонали. Писать о прошедшей конференции им не хотелось, еще раз не хотелось, а в чем-то даже было стыдно, хотя сам Тони, на эту конференцию их притащивший, остался более чем доволен. Отреагировавший на резко изменившиеся эмоции, шушпанчик высунул из-под парты маленькую лапку и положил на угол половинку лимонной дольки, надеясь этим хозяина если не подбодрить, то хоть выразить сопереживание. Питер против воли улыбнулся, когда шушпанчик, деловито пошуршав по хозяйским карманам, привычно стянул и потащил другую дольку и без того кислому Неду. Спрятав подарок в пенал, Питер, в очередной раз проклиная свое патологическое неумение врать, начал расписывать, как на День Колумба они с другом и старым знакомым ездили в одно крайне занимательное место, про которое он ничего не может написать. — Осталось десять минут, — в какой-то момент объявил преподаватель. Питер перечитал написанное и поморщился, когда по его штанине взобрался шушпанчик, а потом маленькая лапка положила на стол сложенную треугольником записку. Питер покосился на поднявшего большой палец Неда, развернул клочок бумаги и стал разбирать мелкий почерк. По мере чтения на его лице проступала улыбка. Дочитав, Питер смял свое сочинение вместе с запиской и взялся за чистый лист.

***

— Полюбуйтесь! — преподаватель выложил перед директором два листка. — Мы можем что-нибудь с этим сделать? Морита медленно прочитал оба сочинения, отложил их, а потом тяжело вздохнул. — Вам первого раза не хватило? Оставьте. Просто в следующий раз давайте им индивидуальные задания. Или пусть пишут эссе на философские темы, мне, если честно, плевать. Но больше с их сочинениями я связываться не хочу, понятно? — Понятно, — преподаватель забрал оба листа. — И еще… Вы не замечали, что последние недели порой как будто что-то с потолка смотрит? Внимательно так… И как будто коготками… скребется… — Не замечал, — со спокойным лицом соврал директор. — Если это все, то у меня еще много работы. Дождавшись, пока за преподавателем закроется дверь, директор исподтишка осмотрелся, а потом встал на стул и положил на шкаф апельсин. Опытным путем было выяснено, что неведомый хтонический ужас, следящий из углов, можно задобрить цитрусовыми. На следующий день от фруктов оставались только корочки, а ощущение давящего опасного взгляда на какое-то время исчезало… Но кому бы то ни было признаваться в этом Морита не собирался, потому что его отношения с нечистью — это его личные отношения с нечистью, и никого другого они не касаются.

***

Оценок Питер и Нед ждали с нетерпением. Даже шушпанчик, обычно спящий на хозяйских коленях или где-то неподалеку разгуливающий, сидел у Питера на плече и подергивал хвостом — Питер отлично чувствовал эту чешуйчатую плетку сквозь ткань толстовки. — Обычно я за абсолютно одинаковые сочинения ставлю неуд, но вам повезло, — объявил преподаватель, отдавая Неду его работу. — И впредь, если тема вас не устраивает… Положить лист на парту перед Питером он не успел, потому что Мося молнией спрыгнул с плеча на парту и вырвал из рук преподавателя лист. Проклиная все, Питер с милой улыбкой прихлопнул «своевольную» бумажку рукой. — Ветрено сегодня, может окно закрыть? — мило улыбнулся он, чувствуя, как невидимый шушпанчик пробуксовывает по парте, пытаясь вытянуть сочинение из-под хозяйской ладони. — Если нас тема не устраивает, то…? Преподаватель на несколько секунд замер с зачастившим сердцем, вычленив из общего шума именно характерный звук скребущихся коготков. — То вы всегда можете попросить у меня другую тему, попроще, — наконец настороженно закончил он, так и не увидев источник до ледяного пота пугающих звуков. — Так… Мисс Джонс, вы как всегда сочинение о выходных превратили в остросоциальный триллер. Мистер Томпсон, превосходно, описание вечеринки завораживает… Питер слегка наклонился и поднял лист с сочинением так, чтобы загородить шушпанчика от класса. Тот привычно стал полупрозрачным и вопросительно уставился на хозяина. — Плохой Мося, — строго шепнул ему Питер. В ответ шушпанчик обиженно ткнул лапой в оценку, а потом другой лапой начертил перед собой треугольник. — Да, с записками молодец. Но больше из рук других людей ничего не выдергивай. Иначе сдам тебя мистеру Старку. Исчезни. Мося напоследок пошел горделивыми золотыми разводами, а потом опять невидимым скользнул на колени хозяина. На перемене Флэш не мог обойти вниманием такую тему, как одинаковые сочинения. — Вы наверно одну извилину на двоих делите, — фыркнул он. — Зато она не пунктиром, — пожал плечами Нед, закидывая на плечо рюкзак. — В отличие от твоей. — Посмотрите кто огрызаться научился. Паркер, может хоть ты мне ваше одно на двоих сочинение покажешь? — Флэш протянул руку, собираясь схватить Питера за плечо, но в десяти сантиметрах от цели что-то невидимое шлепнуло его по пальцам, заставив отпрыгнуть. — Мать твою! Это что было? Питер мгновенно задавил улыбку и с искренним сочувствием и недоумением обернулся на Томпсона, который прижимал руку к груди. — О чем ты, Флэш? У тебя галлюцинации? — сочувственная улыбка превратилась в ухмылку, когда противник предпочел с позором ретироваться. — Куда ты? Мы же так хорошо говорили! Нед молча поднял ладонь, по которой Питер звонко ударил. — Хороший Мося, — шепнул Питер, чувствуя, как об его шею потерлись твердые чешуйки. Крадущиеся шаги за спиной не предвещали ничего хорошего, потому что сопровождались самым опасным и наблюдательным человеком в школе. — А мне сочинение покажешь? Интересно же, — объявила ЭмДжей, бескомпромиссно протянув раскрытую ладонь, в которую Питер послушно вложил бумагу. — «В соответствии с соглашением о неразглашении информации, подписанным…» Хм… Отдел безопасности, коммерческая тайна… Ага. «Таким образом День Колумба я провел на работе, а остальное вас не касается! А если вы будете настаивать на ответе, то запрос можете напрямую отправить юридическому отделу СтаркИндастриз на имя Хэнка Палмера, который представляет мои интересы.» У Неда то же самое написано, да? — Слово в слово, только дата и имя разные по понятным причинам. — Мило, — ЭмДжей отдала Питеру сочинение обратно, а потом наклонила голову. — А можно еще один вопрос? — Задавай, — кивнул Питер. — Только не о том, что мы на самом деле делали на Дне Колумба. — Не бойся, не о том, — ЭмДжей оглянулась, убеждаясь в отсутствии лишних ушей. — Паркер, что за невидимая хрень у тебя постоянно сидит то на плече, то на коленях? Шушпанчик сначала испуганно замер, а потом перед лицом самого страшного из пока встречавшихся хищников у него проснулась генетическая память одного из предков, так что он резко закаменел, приобрел неприятный коричневато-зеленый цвет и свалился с плеча. Подставить руки Питер успел только благодаря рефлексам. Проигнорировав недовольство хозяина, шушпанчик продолжил изображать неаппетитный труп, даже для убедительности вывалил язык. ЭмДжей медленно подняла бровь и перевела взгляд на Питера. — Это будет сложно объяснить, — обреченно признался тот, в наказание за хвост встряхивая своего питомца. — Плохой Мося!