Начало Конца

Майбах остановился у моста, выходящего на канал Просперо — на узкую мощённую набережную машина такого размера проехать не могла. Джулиан поблагодарил водительницу, бросив на сидение банкноту в 50 везувийских крон — от сдачи он принципиально отказался. Девушка проводила его недобрым взглядом — работая в вип-такси, она не могла не знать этого адреса. «Наверняка», — подумал доктор, — «она принимает меня за одного из… этих». Он уже захлопнул дверь машины, но, обернувшись, постучал в окно передней двери. Стекло опустилось, и девушка настороженно и молчаливо глянула на промокающего под дождём Джулиана.
 — Я хотел сказать… Поставьте перегородку между водительским и пассажирским отсеком. А лучше, найдите себе другую работу на ближайшее время — на дому. Скоро на улицах станет опасно. Просто поверьте мне…
 Зеленоволосая водительница Майбаха ничего не ответила, лишь так же молча подняла тонированное стекло и покатила прочь, в свинцовый шум дождя и водянистые отражения ночных огней. 
Джулиан поднял ворот длинного чёрного пальто и запустил пальцы в промокшие кудри. Густой туман стелился по набережной, растворяя в себе цвета тускло-горящих неоновых вывесок. Благо, путь от моста до «Шального Ворона» был коротким. Заведениям такого класса, а уж тем более — такого контингента, не нужна яркая вывеска. А потому неприметная, бронированная изнутри дверь сливалась со стеной, и если бы не два мускулистых громилы на входе, никто бы и вовсе не смог догадаться, что здесь находится один из самых элитных ночных клубов Везувии. Завидев фигуру в плаще, охранники напряглись, но, едва разглядев лицо доктора, тотчас же расступились.
 — Доктор Деворак, сэр, — учтиво промямлил один из них, отворяя массивную дверь. Ему редко приходилось представляться. Его лицо знал каждый, кто хоть как-то связан с «Шальным Вороном» и его владельцем. 
Резкая смена температуры и настроения обожгла холодные впалые щёки Джулиана. В нос ударил знакомый запах дерева, кактуса, дорогого парфюма и тел — потных, вожделеющих не то друг друга, не то власти друг над другом. Джулиан нехотя отдал пальто гардеробщику и, зализав мокрые волосы назад, шагнул в основной зал…
 Глазам понадобилось какое-то время, чтобы привыкнуть к невероятно-ярким розовым лучам, прорезающимся сквозь мерцание стробоскопа и оттеняющим ярко-синюю подсветку на барной стойке. Дымовая машина на сцене работала на полную — танцоры в откровенных кожаных нарядах словно выплывали по шестам из облаков ядовито-розового дыма под мрачноватое техно. Несколько юношей раскачивались под потолком, обвязанные замысловатыми шибари-узлами. В другом расположении духа Джулиан, возможно, даже захотел бы насладиться этим зрелищем, но не сегодня. Он пришёл сюда по делу, которое не терпело отлагательств. Официантка на тридцатисантиметровых каблуках, достойных быть произведением архитектурного искусства, разносила дымящиеся коктейли люминесцентных цветов — традиционный полуночный комплимент от барвумен. Одни посетители жадно расхватывали с подноса яркие напитки, иные были слишком увлечены шоу и друг другом, третьи уже давно погрузились в свой собственный фантастический мир под влиянием токсичных веществ. Джулиан протиснулся сквозь группу очень уж резвых, и вовсе нетрезвых танцующих посетителей, один из которых успел бесцеремонно лизнуть его в шею.

 Дальше за основным танцполом начинались столы и кабинки — вот где отдыхали настоящие короли этого заведения. Простым обывателям в «Шальной Ворон» вход был заказан, и каждый кто сейчас предавался экстатическому буйству на танцполе так или иначе принадлежал одному из тех, кто сидел за этими столами. Именно принадлежал — «крёстные родители» и наркобароны и -баронессы видели мир только через призму власти и подчинения. Тем не менее, хотели они того или нет, каждый из них так или иначе зависел от милости владельца «Ворона».

 Джулиана окликнули. Полногрудая женщина с по меньшей мере семью рядами жемчуга на открытом декольте подозвала доктора к себе. Во мраке ночи она чем-то напомнила его тётку по отцу, но это было невозможно — он уже много лет ничего не слышал о баронессе Анастасии. На столе перед женщиной лежали несколько пакетов с кактусовым порошком размером с кирпич.
 — Босса ищешь? — женщина пальцем поманила Джулиана наклониться ближе, и едва доктор повиновался, по-матерински потрепала его за щёку. — Какой ты сладкий! Не хочешь составить нам компанию? У нас есть свеженький кактус прямиком из Нопала — сколько душе угодно!
Джулиан быстро вырвался из цепких когтей, увесисто украшенных стразами, с отвращением проводя рукой по щеке.
 — У вас неконтролируемый тремор в правой ноге, мем. Если вы не завяжите с кактусом, то скоро потеряете способность координировать свои движения. 
— Ах, да, вы же у нас доктор! — несколько разочарованно охнула женщина и кивнула в сторону узкого коридора по правую руку. — Она у себя. Держи, — она кинула Джулиану пластиковую карту.
 Доктор неуклюже поймал карту — магнитный ключ — и жестом отдал честь, тотчас же поспешив к частному лифту. Он приложил карту к датчику, и стеклянная дверца лифта отворилась с мелодичным «дзинь». В лифте была лишь одна кнопка. У владелицы «Ворона» всегда был своеобразный вкус — и вместо обычной круглой, на панели красовался подсвеченный хромированный череп, украшенный кристаллами Сваровски. 

Джулиан оказался в личном крыле — здесь было куда светлее, стены выделаны старинным деревом, а вместо техно из-за двери разносились знакомые невивонские мотивы. Личная охранница босса, дежурившая у двери, нажала на кнопку переговорного устройства: — Джулиан Деворак у двери. 
— Принёс же чёрт его в эту Воронью Задницу! Пусти его! — отозвался скрипучий голос.
Женщина провела магнитным ключом, и металлическая дверь отъехала в сторону.
 — Это значит ты думаешь, что можешь месяцами не навещать свою бабушку, а потом вломиться вшайрай посреди ночи?! Мазелинка, восседающая на кожаном диване в длинном твидовом кафтане, выглядела не просто сурово — свирепо, так что Джулиан тут же прикусил язык. Но уже примерно на пятой секунде напряжённого молчания она расхохоталась, умудрившись продемонстрировать каждый из своих десяти золотых зубов.
 — Ах, Илюша, Илюша! Дай-ка я тебя обниму, дурень ты мой! — она распахнула объятия, и Джулиан тут же свалился в них целиком.
 От Мазелинки пахло травами и табаком — не слишком шикарным, как она любила, хотя могла позволить себе большее. На секунду мир снова стал таким, каким он был, когда Джулиан — тогда ещё Илья — был подростком. До всех этих событий, перевернувших его жизнь с ног на голову… Побег из Невивона, убийство Лилинки, долгие годы убежища в Пракре, служба на шпионской подводной лодке, побег в Везувию, космический взлёт его медицинской карьеры… Но только на секунду. Объятия закончились, и тяжёлая атмосфера «здесь и сейчас» снова прибила доктора на пару сантиметров ниже. 
— Выпьешь со мной? Односолодовый пракрский, как ты любишь.
 Джулиан помотал головой. 
— Заказать тебе Солти Биттерс? 
— Спасибо, мне на сегодня хватит. Я только что от Люцио.
 От упоминания имени канцлера у Мазелинки исказилось лицо. 
— Ну и что на этот раз учудил наш козлина-канцлер? Чую ведь, ты не с любимой бабушкой обниматься примчался сюда из его королевства золотых сортиров…
Джулиан снова помотал головой, на этот раз виновато.
 — Нет, прости… Я знаю, что должен был навестить тебя раньше, но… — он как мог старался спрятать румянец стыда, — я пришёл до делу. 
— Дело-хренело… — Мазелинка цокнула языком. — Валяй.

 Джулиан как мог доходчиво рассказал о ситуации с вирусом и пересказал их с канцлером последний разговор.
 — Ты знаешь меня, Маз. Я жуткий паникёр. Но не в этот раз. Всё настолько серьёзно, насколько вообще может быть. Тебе нужно закрыть «Ворон». И все остальные твои заведения. — Я, конечно, не буду сожалеть, если прикрою все места сбыта кактуса, но ты предлагаешь мне закрыть крупнейшую сеть невивонских ресторанов и оставить людей без лучшей еды в городе? Это же преступление против человечества, Илюша! 
 — Нужно хорошо дезинфицировать все заведения. Особенно «Ворон». В твоём возрасте находиться здесь особенно опасно…
 — Возраст-шмозраст! — перебила его Мазелинка. — Я надирала задницы террористам на задитских нефтяных вышках, а ты говоришь меня убьёт какой-то вонючий вирус?! 
— Это необычный вирус. Он очень быстро распространяется и очень быстро проникает внутрь. Симптомы поначалу практически неуловимы. Любой человек может быть потенциальным носителем… Люцио не собирается ничего делать, и это катастрофа! Настоящая, национальная катастрофа! 
— Эй, эй, поумерь-ка огонь в жопе, Илюша. Я тебя услышала, и незачем так орать. Джулиан выдохнул.
 — Ты поможешь мне? 
— Что конкретно тебе нужно?
 — Сама как думаешь? Мне нужны деньги. Мне нужны деньги на быстрое переоборудование больниц, на информирование, на новые аппараты. Мир изменится и очень скоро…
 — Так, давай-ка проясним кое-что, дорогой. Не думала, что придётся проговаривать это вслух тебе. Меня, конечно, не просто так называют «Крёстной бабушкой Везувии». Я, в отличие от тебя, уважаемый наследник крупнейшего мафиозного клана Деворак, поднялась из грязи в чёртовы хозяйки этого вшивого мира. Да, каждый из этих лунатиков и наркош там внизу обязан мне тем, что его не прижали менты и не пустили пулю в лоб конкуренты. Но послушай сюда. Мир, драгоценный мир на улицах Везувии, примирение кланов и жизни полсотни их детей держатся исключительно на этом месте. «Ворон». Это наш «водопой» в мире хищников и травоядных. Ты представляешь, что начнётся, если я закрою это место? — Мазелинка закурила толстую сигару и щедро отхлебнула виски без льда.
 — Если ты не закроешь это место, то вирус убьёт всех их ещё до того, как они успеют друг друга перестрелять. Их… — Джулиан специально сделал зловещую паузу, — и их детей. И ещё пару миллионов других детей.
.. Мазелинка зажмурилась, отхлёбывая неприлично большую порцию из мутного стакана. Дети. Дети всегда были её слабым местом.
 — И как ты предлагаешь мне выудить у них деньги? Что я скажу им? «Мой приёмный внучок так сказал»? Хватит и того, что добрая половина точит на тебя зуб из-за того, что ты отказался продолжать дело твоего клана.
 — Я дам тебе все данные. Таблицы. Чертежи. Результаты исследований. Цифры. Просто покажи им. Просто дай им понять, что на кону стоят их жизни. 
— И взамен что получат они?
 Джулиан замешкался. Ему очень не хотелось произносить этого, но он понимал, что иным способом ему не получить необходимое финансирование.
 — Взамен я гарантирую, что каждый из них будет в приоритете на медицинскую помощь самого высокого качества, и, в перспективе, вакцину… Места в больницах, обслуживающий персонал… Если вирус постучится в их двери, они могут быть уверены, что мы сделаем всё, чтобы спасти их первыми.
 Мазелинка почесала затылок и осушила стакан до дна.
 — Я… Я попробую. Джулиан обнял «крёстную бабушку».
 — Спасибо, бабуля. 
Мазелинка выхватила из сахарницы увесистую серебряную ложку и дала Джулиану ощутимый подзатыльник.
 — Ещё раз назовёшь меня так, вылью тебе этот виски за шиворот.
 Джулиан рассмеялся:
 — Ты же знаешь, что не стоит тратить такую драгоценность на такого балбеса как я.
Мазелинка лишь покачала головой. — Мне пора. Я позвоню завтра, узнать о твоём решении…
 — Решение-хреншение. Ты и так знаешь мой ответ.

 Обычно, бывая у Мазелинки дома, или даже здесь, в её «приёмном офисе», Джулиан всегда уходил с приятным ощущением того, что не всё потеряно, и мир, каким бы мрачным, больным и опасным он не казался, всё-таки штука чертовски приятная. Но сегодня его шаги были тяжелее железобетона. Прежде чем выйти за дверь, он обернулся.
 — Если вирус уничтожит нас всех к чертям… Ты сделаешь мне на прощание невивонскую похлёбку, как в детстве? Мазелинка не ответила, оставив лишь тяжёлый вздох и пронизывающий взгляд немолодых умбровых глаз висеть в воздухе в качестве прощания.