Сможешь сделать меня счастливее?

      Мы с братьями живем втроём, делим одну квартиру, оставленную после смерти отца. Ничего особенного: обычная восьмикомнатная квартира со всеми удобствами… Некоторые говорят, что нам повезло стать сыновьями Советского Союза, но я так не считаю. Конечно, он был великим человеком, но не свяжись он с Третьим Рейхом…       Каждое утро я думаю об этом, и это не исключение. Я лежал на кровати, тупо уставившись в потолок, как вдруг мне в лицо прилетела подушка. Я приподнялся на локтях и сердито посмотрел на братьев, которые спали на двухэтажной кровати напротив меня: Беларусь хихикал в кулачок, а Украина, оставшийся без подушки, потянулся за второй и пульнул её следом, то есть, снова в меня. — Прекратите!!! — заорал я, парни опасливо съёжились. — Вроде уже взрослые, а ведёте себя, как тупые младенцы!!! — Э, ты слова-то подбирай! — сердито произнёс в ответ Украина, спрыгивая с верхней кровати и наступая на меня. — Ты забыл, кто старше?! — Я старше, Украина, — невозмутимым тоном напомнил я, и решительность парня сразу куда-то улетучилась. Он вернулся на кровать и с разбегу запрыгнул на неё, после чего обиженно замолк.       Я посмотрел на наручные часы — они показывали без восьми шесть. Вздохнув, я поднялся, сменил пижаму с длинным рукавом на белый свитер в голубую полоску, влез в кеды и направился на кухню готовить завтрак. За спиной я слышал перешёптывание братьев, но мне было плевать на то, что они думали обо мне. Разбивая яйца на сковороду, я размышлял о том, как бы побыстрее закончился семестр, чтобы свалить отсюда — я мечтал об этом ещё в детстве. Вдруг я понял, что в нашу дверь в продолжении минуты кто-то яростно стучал. Это мог быть только один человек… — Привет, Росс! — радостно воскликнул новоприбывший и тут же влетел в квартиру, как к себе домой. — Привет, Чехия… — Чё такой кислый? — спросил меня парень, заглядывая в сковородку, на которой скворчала яичница. Я отпихнул его от плиты и выключил газ. — Я всегда кислый, если ты не заметил. — Представляешь, у меня есть офигенная новость! — радостно начал Чехия. Я обречённо вздохнул — если Чехия начнёт что-то рассказывать, то его уже не остановишь даже выстрелом из пушки танка. — Знаешь магната Америку? — Ну? — Он разорился! — радостно закончил парень и стал наблюдать за моей реакцией. Я только хмыкнул — мне было всё равно. — Ты что, вообще телик не смотришь? — Не нахожу в этом смысла, — ответил я, звоня в колокольчик, которым мы обычно звали друг друга в какие-либо комнаты. Вскоре в проёме показалась взлохмаченная голова Украины, а следом за ней — аккуратная Беларуси. Оба сели за стол и стали уплетать завтрак. — А зря, — ответил Чехия, задумчиво наблюдая за моими братьями. — Там столько всего интересного можно узнать…       Чехия — мой давний друг. Мы учились с ним в одной школе до самого её окончания. Его особенностью была тёмно-синяя повязка на левом глазу, о предназначении которой он никому не рассказывал. Когда он очень удивлялся, то приподнимал повязку рукой. Он вообще какой-то странный, но весёлый, это и ясно: его папаша большая шишка в Евросоюзе, так что с деньгами у него проблем никогда не возникало. — Росс, а где твоя шапка? — с набитым ртом поинтересовался Беларусь. Я коснулся головы рукой — и правда, шапки на ней не было. Я запаниковал: на моей голове, под пышной чёлкой, был огромный шрам, который достался мне в детстве после того, как Беларусь, выкапывая его любимую картошку из грядки, случайно заехал мне по лбу лопатой. Никто посторонний не должен был узнать об этом…       Но я, кажется, опоздал. Чехия уже подскочил ко мне и убрал чёлку с моего лица. Я увидел, как он приподнял повязку… Боже, это конец. — Почему ты не рассказал мне? — тихо спросил он, так, что его услышал только я. Услышав в ответ моё молчание, парень отошел от меня, окидывая мою фигуру взглядом. — Не скажешь, да?       Я кивнул. — Понятно.       Когда за Чехией закрылась дверь, я облегчённо выдохнул: больше его присутствия я бы не вынес. Но расслабиться надолго не удалось — в дверь снова позвонили. Я не хотел повторять ошибку: сбегав за своей ушанкой, я распахнул дверь и зло выкрикнул: — ЧТО ЕЩЁ?!       Только потом я понял, что на пороге был не Чехия.       Это был невысокий парень с чемоданом в одной руке и смартфоном в другой. Гость был примерно на голову ниже меня, из-за чего я смотрел на него сверху вниз. — З-здасте? — робко произнес новоприбывший, махая рукой с телефоном. — Вы меня, наверное, знаете, я… — Нет, первый раз Вас вижу, — честно ответил я, опираясь плечом о дверь и складывая руки на груди. — Что Вам нужно?       Парнишка, видимо, немного удивился, судя по его раскрытому в изумлении рту и распахнутыми глазами. — Как это, не знаете? — спросил он, листая что-то в телефоне. Потом он повернул устройство экраном ко мне и показал кадр, видимо, из новостей. На фотографии был он, а снизу была надпись: «Известный магнат разорился: сенсационная новость!» — Так, это ты? — изумленно спросил я, совсем забыв про манеры приличия, которыми был научен, и стал его разглядывать. — Да, я тот самый Америка, — грустно вздохнул он. — Собственно, зачем я к Вам пришёл: здесь живёт Советский Союз? — Ты опоздал, — сухо ответил я, стиснув зубы. Парнишка онемел: такого ответа он явно не ожидал. "Тот самый" хотел что-то сказать, но не успел — его перебил Украина, который прибежал посмотреть, кто же к нам нагрянул. — БОЖЕ МОЙ!!! — восхищённо вздохнул он. — Это же Америка!!! О, Боже, здравствуйте! — братишка крепко стиснул руку гостя и сильно потряс её. Америка растерянно улыбнулся и с мольбой о помощи взглянул на меня. — Всё, Украина, отойди от него, — сурово сказал я, отодвигая от двери брата. Тот сурово засопел и скрылся в комнате. — А Вы… — Росс. Просто Росс, — ответил я. — Ну что, так и будем в дверях стоять? Пройдёшь? — Ч-чего? — Заходи, пока я не передумал.