Сможешь сделать меня счастливее?

      Этой ночью я надеялся нормально выспаться — всë-таки, завтра снова в универ. Только моя голова коснулась подушки, я провалился в мир грёз, из которого, как я считал, никто не сможет меня вытянуть до шести утра. Но я, как обычно, ошибся.       Проснулся от того, что рядом со мной кто-то ворочался. Украина, подумал я, на этот раз получит по первое число, и, вытащив из-под головы подушку, ударил ей лежащего рядом со мной парня. Тот недовольно зашипел и положил руку на лоб: — Росс, ты чего?! — А… Америка? Ты что тут делаешь?!       Америка лежал рядом со мной, потирая лоб и неловко улыбаясь. Оглядев комнату и заметив в углу двухэтажную кровать, я поспешил спихнуть незваного гостя со своего спального места и объяснить, что ночью ко мне ходить нельзя из-за братьев, которые в любой момент могут проснуться. На вопрос «Так можно мне остаться?» я ответил твердым решительным «Нет», и Ами, обиженно надувшись и пожелав спокойной ночи, вышел из комнаты, опасно громко хлопнув дверью.       Взглянув на часы, невесело усмехнулся: на дисплее зелёным цветом светились цифры 02:16. Спать осталось не очень много, но, раз я уже проснулся, то уже не засну — странная детская привычка. Натянув шапку, направился в кухню и залпом выпил стакан воды, после чего сел за стол и стал думать, чем же мне заняться оставшиеся три часа и сорок четыре минуты. Не найдя ничего лучше, чем вернуться обратно в кровать, решил извиниться перед Америкой за свою грубость. Тихо открыв дверь в его спальню, я увидел хозяина дремавшим на краешке кровати в сидячем положении. Одной рукой он подпирал подбородок, другая безвольно висела над полом, немного раскачиваясь. Я осторожно присел рядом и погладил парня по спине, заставив его вздрогнуть от неожиданности и распахнуть ярко-зелëные глаза. — Ну? — сонно спросил он, выжидающе смотря на меня. — Я пришëл… ну, извиниться. За то, что выгнал… — Ты спросонья двух слов связать не можешь! — усмехнулся Ами, прижимаясь ко мне. — Может, по-другому попросишь прощения? — Как, например? — Например, вот так…       Не успел я ничего предпринять или спросить, как парень прижался к моим губам, притянув к себе за ворот пижамы. Чёрт, когда он уже перестанет так делать?! — Слушай, — я отвернулся и встал. — Я хочу попросить тебя, чтобы ты не делал так в присутствии кого-либо, будь то братья или кто-то ещё. Могу надеяться на тебя? — Какой ты нудный, — Америка обиженно надулся, сложив руки на груди. — Ну, ладно. Но только ради своей репутации! — Спасибо. — Может, спать пойдешь? — Не смогу. Можно посидеть с тобой? — Конечно.

***

      Походы в университет продолжались, а время, которое я мог проводить с Америкой, будто утекало сквозь пальцы. После пар я мчался домой — учить конспекты — и не всегда успевал поесть, к большому недовольству сожителей. Телефон ежесекундно пищал, возвещая о новых сообщениях, и свободное время я тратил на соцсети.       Вскоре наступила суббота. Утро выдалось настолько жарким, что все обитатели квартиры, включая меня, сгрудились у вентилятора, поставленного напротив дивана в гостиной. Америка и Беларусь дружно ныли, лежа на полу, Украина поливал водой из бутылки себе на лицо, а я обмахивался шапкой, которую все же пришлось снять. — Слушайте, guys! Сегодня такая погода, может, на природу выберемся? — предложил Америка, приподнимаясь на локтях. Все с энтузиазмом согласились, и через час мы уже стояли в прихожей с рюкзаками на спинах. На меня наложили сборку продуктов, поэтому у меня за плечами были разнообразные закуски и то, что Ами категорически запретил брать с собой — водка. Я знал, что братья с радостью согласятся выпить, но вот на "магната" особо не рассчитывал: его отношение к алкоголю было загадкой. Но попытка не пытка, я решил испытать судьбу и гнев Америки, возможно, что очень зря.       Вскоре мы стояли на лестничной клетке и вели спор о том, куда же нам направиться. — Может, в парк? — предложил Америка, поправляя бейсболку. — Нет, много народу, — тут же отрезал я. — Может, в лес? — Хорошая идея! Но туда долго добираться, не уверен, что без транспорта мы сможем дойти, — осторожно сказал Беларусь, закрывая дверь и бросая ключи в рюкзак. Мы одновременно перевели взгляд на Ами, который снова таращился в телефон. Он поднял голову и недоумëнно вскинул брови: — Что? — Он и полпути не пройдёт, — тихо пробормотал Украина, наклоняясь ко мне и хихикая в кулак. Америка, кажется, услышал эту фразу, и подскочил к брату, сурово сверля его взглядом: — Я выносливее тебя в два раза, понял? — Спорим, что не дойдëшь? — Спорим!!!       Они пожали руки, я разбил, и мы двинулись в путь. Я шёл впереди, следом плëлся Белка, «шествие» замыкали Украина и Америка, которые до сих пор препирались между собой. Вдруг Ами вскрикнул и шлëпнулся на асфальт, брат громко захохотал. — Он поставил мне подножку! — воскликнул "магнат", тыча пальцем в Украину, который пожимал плечами, глупо улыбаясь. — Россия, сделай что-нибудь!       Закатив глаза, подошёл к Америке и подал ему руку — тот за неё ухватился и легко вскочил на ноги, кинув злобный взгляд на Укропа: — Так нечестно. — Хватит, вы уже надоели. Пиндос, пойдёшь рядом со мной.       Сзади раздалось насмешливое «О-о-о-о-о-о!», но я, стараясь не обращать внимания, схватил парня за руку и потащил вперёд. Спустя час бесконечного множества насмешек со стороны братьев мы, наконец, добрались до места. Высокие ели, которые опирались друг на друга, были похожи на ворота, веющие таинственностью и приглашающие войти внутрь. Я попросил Беларусь пойти впереди: эти места он знал лучше всех в городе. После недолгого плутания по узким дорожкам он, удовлетворëнно кивнув, остановился и упëр руки в бока: — Пришли.       Я знал, что Белка не подведёт: место было отличное. Это был высокий травянистый берег с видом на реку, на нём красовался огромный раскидистый дуб с густой тëмно-зелëной кроной, которая, как шапка, укрывала могучие ветви и корни тенью. На другом берегу виднелись верхушки хвойных деревьев, тихо покачивающихся на ветру. Я невольно приоткрыл рот от удивления, сзади в меня врезались Америка и Украина, неожиданно прервавшие свой спор. — Какая красота! — выдохнул Ами, выходя на поляну и раскидывая руки в стороны. Братья в полном молчании пошли следом и, бросив рюкзаки и верхнюю одежду под дерево, с разбегу прыгнули в реку, подняв волну брызг. Мы с парнем остались вдвоём. Америка вытащил из рюкзака плед и расстелил его на земле, после чего потянулся за продуктами и начал их раскладывать. Я сидел, прислонившись спиной к массивному стволу и закинув руки за голову, и наблюдал за природой. От созерцания флоры меня отвлекло раздражительное покашливание "магната", который держал в руке стеклянную бутылку. — Я, кажется, запретил брать водку, — сурово сказал он, нахмурившись. Ответом ему была беззаботная улыбка: — Прогулка на природе без выпивки — не прогулка. Знаешь, сколько всего необычного может сделать человек под действием алкоголя? Своеобразная загадка. В этом вся соль, понимаешь? — Угу, вот только пить я тебе всё равно не дам. — Ну Ами!!! — Даже не проси, — он выделял каждое слово, тыча меня пальцем в грудь и одновременно заталкивая водку в свой рюкзак. — Ты ничего не добьëшься. — А так? — я резко подался вперёд и чмокнул его в губы, предварительно убедившись, что братья не смотрят. Парень тут же ударился в краску и оттолкнул меня: — Ты что творишь?! — Отдай бутылку. — Да на, забери! — он бросил мне сумку, которую я тут же открыл и осторожно вытащил содержимое. Только я сделал глоток, как меня окликнул Беларусь: — Росс! Росс, мы на другой берег! Можно? — Делайте, что хотите. Чтобы через два часа вернулись! — они меня уже не слышали: плыли наперегонки до той стороны. — Почему через два часа? — спросил Америка, присаживаясь рядом и выдëргивая водку из моей руки. — Чтобы больше времени побыть вместе! Отдай обратно. — Нет! — парень отскочил от меня на приличное расстояние, размахивая бутылкой на вытянутой руке. — Отбери! — Ты сам напросился! — медленно поднявшись, я шагнул в сторону Ами — тот отскочил в сторону, тихо хихикая. Снова шагнул — парень отпрыгнул дальше. Я резко бросился на него, но Америка оказался проворнее: он обежал меня и толкнул в спину. Размахивая руками с целью удержать равновесие, я бултыхнулся в воду. Река оказалась глубокая — ноги не доставали до дна, и был только один выход: карабкаться на скользкий берег. — Ами, помоги выбраться! Тут скользко и, кажется, вязко… — только сейчас я осознал, что мокрый песок затягивает меня. — ПОМОГИ!!!       Америка, хохоча, сел на колени и подал мне руку. Только он сжал мою ладонь, я резко дёрнул вниз, утягивая парня в реку, и он, громко визжа, ухнул вниз. — Россия!!! Ты что делаешь?! — Это месть, — ухмыльнулся я, обрызгивая только что вынырнувшего Ами. Тот в ответ сильно пнул меня и поплыл к берегу, что-то бормоча себе под нос. — Мне холодно. Подсади меня, вылезу.       Вздохнув, я сцепил руки в замок и подставил под ногу Америки, он осторожно выбрался на берег и вытянул меня за руку. — Больше так не делай, — буркнул он, выжимая мокрую насквозь футболку. — Да ладно тебе! Зато искупались. Тебя же в воду просто так не затащишь, верно? — Ну, да… Но это не твоё дело! — огрызнулся Ами, садясь под дерево и доставая из рюкзака два махровых полотенца, одно из которых бросил мне. — Вытрись. — Не ворчи, — я послушно стал выполнять указание. — Ты первый начал. — Да иди ты… — Уже в пути, — ответил я, отхлëбывая из бутылки и весело шагая в сторону дерева и садясь на землю рядом с парнем. Тот всë ещё пытался высушить волосы, но тщетно. — Тебе помочь? — Нет уж, я как-нибудь сам, — проговорил Америка, отворачиваясь. В итоге он сидел с взъерошенными волосами и наслаждался сендвичем.       Я заметил, что разговор не клеился. Но мы с Америкой так мало проводим время вместе! И я всё же попытался поговорить с ним: — Ами, а ты что, совсем не пьёшь? — это первым пришло мне на ум, поскольку только он из всех, кого я знал, так относился к бухлишку. — Нет, не пью, — коротко ответил он. — И даже не хотел бы попробовать? — Ты неправильно понял. В жизни я, конечно же, пил, но очень редко, только по праздникам. Да и… — парень замялся, повисла неловкая пауза. — Продолжай! Неужели всë настолько плохо? — мне не терпелось узнать больше! — Ну… Я очень быстро пьянею… — И? — Ты что, не понял? — я отрицательно замотал головой, Америка вздохнул. — Когда я пьян, то могу натворить всё, что угодно!       Почему мне так понравились эти слова? Я почувствовал, что у меня в голове назревает не очень приятная идейка. — Ами-и-и-и! — пропел я, придвигаясь к нему поближе и улыбаясь во весь рот. — Ай! Чего тебе? — парень дëрнулся и стал медленно отодвигаться. — А если я тебя угощу? — Россия! — недовольно прокричал он. — Ну ты чего так? — придвинувшись ещё ближе, приподнял голову Америки за подбородок. Тот угрюмо процедил: — Даже не думай.       Я подал ему бутылку, всë ещё держа "магната" в таком неудобном для него положении. — Нет, Росс, я не могу! — Мы же всё равно гуляем, верно? Тем более, что может случиться, когда рядом есть я? — я поцеловал его и дал немного времени подумать.       Парень повертел бутылку в руках: — А что, если это плохо кончится? — Ну, солнце, всë будет хорошо! — Но… — Можешь считать это подарком, хорошо? — я приобнял Ами, он покраснел. — Ладно, если ты настаиваешь… — Да, я настаиваю! — улыбнулся в ответ.       На этот раз он доверился мне. Отхлебнув небольшой глоток, Америка сморщился и закрыл рот тыльной стороной ладони, после чего перевёл взгляд на меня. — Доволен? — Не особо. Почему так мало? — Ты меня споить хочешь?!       Я хитро усмехнулся: — Очень может быть.       Парень сделал ещё пару глотков, после чего бутылка была отставлена в сторону. Я заметил, что движения "магната" стали очень плавными и неосторожными, в глазах немного мутно. Значит, я добился своего. — Ну, как себя чувствуешь?       Ами не ответил. Он широко улыбнулся и положил голову мне на плечо, прикрыв глаза. Он не соврал — опьянел буквально за секунду. Даже не интересно, подумал я, но, как обычно, снова ошибся.       Америка вдруг резко развернулся и пригвоздил меня к земле, поставив руки по бокам и склонившись так низко, что наши лбы почти соприкасались. Я попытался отползти назад, но уперся спиной в массивный ствол дуба. — Солнце, ты что творишь? — Тс-с, — он приложил указательный палец к губам и ухмыльнулся. — Ни слова больше.       Парень подался вперёд и поцеловал меня в шею, оставив красноватый след; я рвано выдохнул и инстинктивно попытался оттолкнуть его от себя, но Ами, даже в таком состоянии, не потерял быстроты реакции: схватив меня за запястья, вздëрнул мои руки вверх и прижал их к стволу. — Ами, может, хватит?.. — Я, кажется, просил тебя замолчать, — сказав это, «магнат» припал к моим губам, продолжая сжимать запястья. Я вдруг понял, что не хочу вырываться из этой хватки, что провёл бы так целую вечность, что отдал бы всё, лишь бы быть с ним всегда… Поток мыслей прервало нежное прикосновение груди. Я будто очнулся; Америка, не прерывая поцелуй, полез под мою футболку. Он исследовал каждый сантиметр моего тела, заставляя постанывать от удовольствия и выгибаться дугой. — Ты этого хотел? — усмехнулся парень, оставляя засос на плече. — Я предупреждал тебя, honey, но ты не слушал… — Заткнись, — выдохнул я, ослабевая и отдавая себя во власть "магната". — Теперь ты главный, делай, что пожелаешь…

***

— Росс! Росс, вставай! — Да отойди, не видишь — он в стельку… — Ну всë, ждём ночью белочку.       Приоткрыв один глаз и увидев, что надо мной нависли три беспокойных лица, я испуганно дëрнулся и свалился на бок, задев рукой кого-то из братьев. — Что происходит? — Мы тебя уже больше часа будим, — объяснил Беларусь, помогая мне сесть. В глазах темнело, в голове мутило. — Надо идти домой, уже поздно.       Кое-как я поднялся и облокотился на плечи братьев; мы как можно быстрее пытались добраться до дома: спереди шли мы втроём, сзади труси́л Америка, всë время кидая на меня беспокойные взгляды. Думаю, этот пикник я запомню надолго.