Принц на белом коне

Джек всегда знал, что Иккинг – непревзойденный гений. Выступить на конкурсе с любовной песней перед Эльзой и всей школой – гениальный ход, способный наверняка поставить шах и мат в их годовом противостоянии сердец. Джек вложит в эту песню все свои чувства к Разенграффе, и той ничего больше не останется, кроме как принять их с распростертыми объятиями. Она просила принца на белом коне? Вот, мисс Эльза, получите, распишитесь и пользуйтесь в свое удовольствием, но не забудьте и самой одаривать принца любовью. Он – существо хрупкое и его жизнь зависит от количества вашей любви. Неделя пролетела незаметно. Казалось, что до конкурса, как до Китая раком, а на деле уже через три дня Джеку нужно петь. Сквозь пот и кровь, бессонных ночей и каждодневных пропусков уроков, ему удалось написать песню, в которой под незамысловатыми метафорами и афоризмами скрыты искренние чувства Джека Фроста. Он по нескольку раз останавливался на середине пути и, пробежавшись по расписанному не один раз черновику, выкидывал его в мусорную корзину. Джек хотел сотворить не просто обыкновенную песню с типичными рифмами и словами «Я люблю тебя», а по-настоящему художественное произведение, достойное многих различных музыкальных наград. Но главную награду в своей жизни ему суждено получить в понедельник – взаимность со стороны Эльзы. Если, конечно, он успеет исправить в некоторых местах ошибки и подобрать музыку. В последнем и заключалась загвоздка, которую Фросту не суждено решить собственными силами. Кроме акустической гитары у него из музыкальных инструментов ничего не было, а одна лишь мелодия гитарных струн не могла взаимодействовать с его песней. В голове у парня там еще были барабаны, электрогитара и, возможно, синтезатор с небольшим добавлением компьютерных эффектов. Как гласят множество поговорок и высказываний, а также неисчислимое количество фильмов, если перед вами появилась высочайшая стена, которую вы не в силах преодолеть в одиночку, то с помощью друга и его помощи любая преграда будет сломлена. В данном случае шестом, способный перенести Джека по ту сторону стены, являлся Иккинг. Хэддок не был музыкальным гением и разбирался в музыке так же, как Джек в молекулярной физике, но, по скромному мнению Фроста, смог бы найти решение в кротчайшие сроки. На часах было полчетвертого утра, когда Джек, не имея больше сил и терпения дожидаться утра, набрал на телефоне номер Иккинга и навис над почти доделанным текстом. На звонок никто не ответил. Вторая попытка. То же самое. Третья. Звонок Фроста наглым образом сбросили. Четвертая, крайняя. Спустя несколько секунд гудков трубка, наконец, была принята. – Твою мать, Фрост, на часах почти четыре утра, какого черта ты звонишь? – Астрид Хофферсон была в ярости и демонстрировала это резкими высказываниями в сторону пепельноволосого и его самочувствия. Где-то на заднем фоне что-то бормотал сам Иккинг, тоже явно недовольный происходящей ситуацией. – Астрид, а ты давно у Иккинга дома поселилась? – лицо Фроста расплывается в ехидной улыбке, будто вживую спалил друзей за непристойным делом. Почему непристойным? «Надень белье, к утру у меня очень холодно» –хозяин дома не умеет разговаривать тихо. – Не твоего микроскопического ума дела, Фрост. Чего нужно? – Нужен Иккинг. Передай его, – минутная тишина, – Пожалуйста. – Вкратце и по делу, Джек, а то и мне из-за тебя попадет, – Иккинг говорил шепотом и, судя по акустике звукопередачи, находился в ванной комнате. – Если кратко, то текст я написал, а музыку мне негде взять. Одна лишь гитара не подойдет, нужно еще минимум электрогитара, синтезатор и немного компьютера. У тебя есть идеи? Брюнет взлохматил и так взлохмаченные после бурного секса волосы и уставился на свое отражение в зеркале, будто выжидая ответа у самого себя из зеркального измерения. В голове шел мозговой штурм. Словно процессор компьютера, варианты анализировались за несколько секунд и также быстро отправлялись в виртуальную корзину. Заказать аранжировку у профессионалов своего дела? Слишком долго и дорого. Самим взять напрокат студию звукозаписи? Те же проблемы. Иккинг обречено вздохнул, собирая силы на удручающие для друга слова. Друг. Перед ними возникла новая стена, еще более высокая и опасная. Вдвоем они не смогут ее перейти, но если добавить еще пару рук и голов, то все у них получится. – Перезвоню через десять минут, – единственное, что услышал Джек перед тем, как трубку сбросили. Эти десять минут длились неимоверно долго. За это время парень успел сто раз передумать и обратно. Даже нашел кое-какие ошибки в своей, как казалось, доработанной работе. Джек наворачивал уже пятнадцатый круг по комнате, когда телефон зазвонил. – Приходи завтра после школы по адресу, который я тебе сейчас скину, – юноша хотел бы задать вопросы «куда» и «зачем», но телефонные гудки не дали этой возможности. Доверившись плану друга и мысленно пожелав удачи с Астрид, Фрост идет спать.

***

Кажется, предстоящий конкурс меньше всего волнует его главного жюри. Эльза, если быть откровенной, не горела желанием устраивать его и, тем более, судить. Зная учеников в школе, она ожидала увидеть типичные фокусы с кроликом в шляпе, заезженные и несколько тысяч раз спетые на тех же конкурсах теми же учениками песни о любви и дружбу. Масштабы конкурса не удовлетворяли потребность девушки к чему-то грандиозному, что внесло бы в ее рутинную жизнь новых красок и эмоций. В последние дни ей этого действительно не хватало. И это не (да) из-за внезапно «заболевшего» Фроста, который отстал от нее не только в жизни, но и в интернете. С его последнего дня в школе Разенграффе не получила ни одного сообщения и звонка. Никто не подлавливал ее в школьных коридорах и не приглашал в тысячный раз прогуляться. Никто не наматывал ее нервы на шампур и жарил над мангалом. К сожалению. Эльза всеми силами сдерживалась от признания того, что ненавистный ею Джек Фрост, докучающий старшеклассник, от которого у девушки каждый день болит голова и сгорают нервы, вносит в ее жизнь те же разноцветные краски и эмоции, как и друзья. От его выходок у нее появляется некое вдохновение, толкающее девушку на саморазвитие. Ей нравилось то, с каким рвением и огнем в глазах самый популярный мальчик бегает за ней и не получает ничего, кроме среднего пальца. Ей была приятна игра с ним и бытовые сценки, где Разенграффе обсыпала его колкими замечаниями, а Фрост в ответ улыбался и продолжал тыкать иголкой в ее нервные узлы. Она соскучилась по нему. Друзья видели это в ее поведение, речи и взгляде, мелькающий на соседний столик в столовой, за которым постоянно сидел Джек. – Эльза, девочка моя, хватит грустить. От этого прыщи могут появиться, – Мерида пыталась хоть как-то поднять настроение подруги. Она даже принесла в школу ее любимое лакомство: ванильное мороженое с кусочками шоколада. Только вот настроение от этого не улучшалось, а продолжало таять, как и не тронутое рядом стоящее мороженое. – Да я не грущу. Просто меня этот конкурс удручает слегка, так не хочется его проводить. Может, отказаться и найти другого судью? – Эльза кинула ленивый взгляд на мороженое, взвешивая все «за» и «против», брать или не брать. Проснувшаяся любовь к сладкому переместила чашу весов на свою сторону. К десерту обратили внимание. – Уже поздно отступать. Придется смириться с участью и принять ее, – у Иккинга уже созрел план действий, куда отступ Эльзы от обязанностей судьи не входил. Должность жюри – единственное, что будет удерживать Эльзу на мероприятии. Если бы не это, девушка предпочла бы заменить данное времяпровождение на что-то более полезное. – Ты как всегда прав, Иккинг, – удручающе ответила блондинка и засунула ложку с мороженым в рот, –Ребята, а давай после школы сходим куда-нибудь, а? Мерида мгновенно воодушевилась и вскинула руки вверх, показывая свое согласие. Но также быстро и утихла от придавленной Астрид ноги. Она резко дернулась и шикнула, мотая головой на вопросительный взгляд Эльзы. Рыжая совсем запамятовала про их задумку, которая хранится втайне от Разенграффе. По крайней мере, до конкурса точно. – Мы с Иккингом и его родителями уезжаем загород, –спокойно начала отнекиваться Астрид, получая в доказательства утвердительные кивки парня, – А Мерида… – А! У меня… кошка рожает! У нее живот вздулся, как у меня после тройной порции пельмешек, –вновь запамятовав и получив еще один удар по ноге, девушка сказала первое попавшееся на ум. Не будь у Эльзы столь печального настроения, она бы сразу раскусила своих друзей во лжи. Сейчас же она только понимающе кивнула и прислонилась лбом к столу, снова забыв про мороженое. Трое друзей виновато перед собой переглянулись. Им было больно смотреть на мучающуюся подругу. Если бы не план, то они бы обязательно сходили куда-нибудь и всеми силами попытались поднять блондинке настроение. На то и есть друзья, подставляющие свое плечо в трудную минуту. – «Потерпи еще немного, милая, и ты станешь счастливой» – подумали друзья и отправились на урок следом за Эльзой.