Random card

      Ярость, злость, разочарование, все эти чувства преобладали в их сердцах. Разум боролся с тяжёлыми воспоминаниями, которые внезапно нахлынули, словно волна, окутывающая холодной водой. Они сбивали с толку и ломали все прежние чувства, создававшиеся годами. Они стали ядовитыми, отравляющими организм чувствами. Стали огромным шрамом на их сердцах, оставили неприятный осадок в груди, отчего тело всячески старалось отторгнуть яд, который внезапно поразил молодые тела. В один миг всё изменилось, и теперь они больше не смогут быть теми прежними милыми влюбленными, которые держались за ручки при каждой возможности побыть вместе. Теперь им не придётся скрываться от чужих глаз, дабы побыть наедине. Не придётся терпеть ноющий крик сердца, который тянул их друг к другу. Им больше не придётся притворяться счастливыми, не придётся бегать от собственных желаний, ведь так боялись обидеть друг друга. Больше не придётся сдерживать пустые обещания, которые вовсе ничего не значили в жизнях детей. Они были такими глупыми, такими слепыми, ведь забывали заботиться о родных, потому что были слишком увлечены друг другом. Теперь разбитые сердца больше не смогут притягиваться друг к другу лишь по щелчку пальцев. Теперь они свободные, обычные школьники, которыми дозволено только учиться и идти к своей мечте, несмотря ни на что.       Ноги парня подкосились, как только он отдалился от неё, оставил одну, бросил на произвол судьбы, оставил наедине со своими мыслями. Это и было его ошибкой, которую теперь не исправить, которая спустя года окажется маленьким комочком их несчастья. Наверняка они и не вспомнят друг друга позже. Наверняка эта боль пройдёт через некоторое время, оставит лишь фрагменты первой любви в осколках их души и разума.       Марк ушёл настолько далеко, насколько его унесли дрожащие ноги и сломленный дух. Он погряз, погряз в их воспоминаниях. Он всё же открыл позолоченный сундук с прекрасными красными розами. Именно в этих прекрасных красных цветках хранились воспоминания Суён и Марка, такие яркие, такие счастливые, такие шумные, что сердце не выдерживало напора. Одна за другой, жидкость с карих глаз скатывалась медленно, охлаждая белую молодую кожу. Именно слёзы оставляли дорожки на щёчках Туана, которые так любила Суён, именно они жгли до самых костей, напоминая ему о былом. Они разрывали его с каждой секундой, отчего крик вырвался из мужских уст, ярость, злость и обида на самого себя вырвались из груди слишком резко.       Крик о боли, крик о помощи, крик, который обратил внимание прохожих, но даже он не заставил людские сердца помочь разбитому и потерявшемуся парню. Кулаки крепко сжаты, губы искусаны до крови, а рыдания заставляли тело трястись, как осиновый лист. Как бы он ни пытался избавиться от яда внутри, всё было тщетным, ведь он уже отравил его крепкие мышцы и затуманенный разум. Парень резко упал на землю, зарываясь в чёрные густые волосы. Он крепко их сжал, будто желая вырвать. Мир вокруг остановился и сошёл с ума, в то время как перед глазами проносились воспоминания с ней. Марк отчётливо видел улыбку на её лице, невинный взгляд, скромность, которая наблюдалась у этих двоих при первой встречи. В тот день пару лет назад они были ещё детьми. Им не нужны были слова, чтобы любить, достаточно присутствия одного из них, достаточно лишь влюблённого взгляда. Именно он сообщил обоим о том красном сигнале, который заставил остановиться. Раньше между ними это был единственный знак, единственный сигнал, но сегодняшний день изменил всё.       Девушка продолжала стоять у вишни с поднятой рукой, не шевелясь. Всё это время она стояла неподвижно, словно каменная статуя. Нет сил. Нет желания двигаться, ведь сердце уже остановилось и больше не билось так, как раньше. Ни одна мышца на её лице не дёрнулась, её веки так же не двигались, девичье тело застыло на месте, будто Медуза Горгона посмотрела на неё и превратила в одну из своих реликвий. Перед глазами Суён всё ещё стоял его образ, образ, который она никогда не сможет забыть. Она отчётливо видела его пустой взгляд, какого никогда не замечала. Звёздочки уже не горели, веки были опущены, уголки губ больше не сияли в улыбке так, как раньше. Белая кожа казалась слишком бледной, что вовсе не характерно для Туана. Тёмные круги красовались под его карими уставшими глазами, а значит, он не спал уже долгое время.       Суён думала над тем, почему он это сказал, почему так поступил с ней? Её разум твердил, что это не так. Он всё ещё любил её, любил так сильно, что обязан был отпустить. Но парень даже не спросил, хотела ли того Суён, не объяснил причину их разрыва, а просто ушёл, не оглядываясь. Всё глубже опускаясь в свои мысли, Пак думала пойти за парнем, но понимала, если бы последовала за ним, то всё могло закончиться намного хуже. Если она догонит его, то что спросит? Что скажет в такие любимые и невинные очи? Лишь один его вид заставлял её страдать, а смотреть на его боль она не способна, ведь от его боли сердце ныло сильнее, разум говорил помочь ему и успокоить, в то время как душа кричала остановиться, распадаясь на маленькие осколки.       Наконец рука девушки медленно опустилась, а после коснулась бордового пиджака. Она аккуратно провела пальчиками по краям его ворота, вдыхая родной мужской запах. Вдыхая его, девушка переносилась в их самые счастливые воспоминания, в тот день, когда он впервые отдал ей свой бордовый пиджак — первая встреча в местной библиотеке. Пак по сей день отчётливо помнила его уверенный и презрительный взгляд, который прожигал парня, смотрящего под юбки девушек с другой стороны библиотечного шкафа. Тогда Суён спокойно стояла, выбирала очередной фантастический роман о безумной любви и приключениях. Она даже не слышала, как по ту сторону кто-то яро колотил ногами главного извращенца всей школы — Сынри.       Когда она спохватилась за парня, прося о том, чтобы он прекратил, иначе комитета по насилию в школе не избежать. Парень не собирался останавливаться, удары стали только сильнее, а мольба девушки вовсе пролетела мимо его ушей. Собравшись с духом, девчушка быстро поняла, что стоило идти на крайние меры, чтобы школьник наконец услышал её мольбы. Как только девичьи руки обвили мужскую талию, Марк резко остановился. Сердце парня ушло в пятки от испуга, но как ещё она могла спасти его от какого-то извращенца, следившего за ней? Он не стоил сил и усердия Туана, Суён это понимала слишком хорошо, потому крепко прижалась к мужской спине.       Тогда и вспыхнули те чувства, тот случайный огонёк, который появился из маленькой искры. Ошибка ли это? Или просто судьба? В тот же вечер Туан и Суён сидели на крыше одного из зданий в центре. Они с наслаждением смотрели на ночной пейзаж города, который светился ярче солнца. Именно этот прекрасный город напоминал сказку в данный момент. Суён и Марк не были знакомы до сего дня, хотя и учились в одном классе. Им не доводилось испытывать такого странного чувства, как в тот момент на крыше. Неловкость, облегчение и услада, эти ощущения заставляли парочку задуматься о многом. Они молчали, но их мысли были слишком громкими, чтобы не услышать.       Весенняя ночь казалась такой яркой и уютной, ведь оба пили банановое молоко. Возможно, оно так же способствовало зарождению маленького цветочка в их сердцах. Может, это была роза, а может, нежная лилия или прекрасная сирень, никто из них не знал, но то, что росло в их груди — нечто большее, чем дружба с первого момента. Первая улыбка — не просто улыбка, а знак чего-то большего. Первое касание его тёплой руки, которая убирала чёрный волосок с её розовых уст. Первый отпечаток губ на его щеке, первое скрещивание пальцев — всё это совсем не просто. Всё это знаки сладкой ночи, той, которая заставила молодые сердца биться в разы чаще обычного, а молодые души слиться воедино. Тогда и зародилась новая любовь, новые переживания, новый табун мурашек по телу, новые счастливые воспоминания. Разряд прошёлся током по их телу, активируя новые «функции» в организме, о которых школьники и не подозревали.       Любовь оказалась слишком сложной, но слишком сладкой. Как тот кофе с сахаром, после которого чувствовался горький осадок во рту. Сколько бы мы ни добавляли в кофе сахар, он оставался чёрным, горьким и бодрящим напитком. Жизнь сыграла злую шутку с миром школьников, это послужит для них первым опытом.       Первый шаг сделал Туан, как только заметил трясущиеся руки Суён. Бордовый пиджак сразу же лёг на девичьи плечи. Тепло пиджака окутало школьницу, она почувствовала приятный запах мужского одеколона. Она помнила, как он врезался в её нос и заполонил приятным теплым чувством доверия. Суён не знала, почему в тот момент ей показалось, что он именно тот человек, которому она могла полностью довериться. С головы до пят.       Пустота и грусть заполнила девичье тело, тоска взяла верх. Но даже так слёзы не наполнили её глаза. Суён лишь опустила голову, словно робот, которого отключили от питания, ведь она не выдала ни единой эмоции, ни единого движения. Кажется, все чувства и воспоминания о любимом просто испарились на миг, а разум стал чистым, как лист бумаги. Она больше не желала слышать его голос, видеть его красивые очертания лица. Больше не хотелось испытывать пылающего чувства в груди, как раньше. Как только она чувствовала его взгляд на себе, холодок пробегал по её спине, вызывая табун мурашек, а улыбка сама появлялась на лице. Когда мужские руки касались женских волос, затягивая их в тугой хвост, Суён могла наслаждаться этим бесконечно. Смотреть на то, как Марк мучился с женскими волосами, было забавно, ведь без «петухов» и прядей, вылезавших из пучка, не обходилось. Это безумно нервировало парня, отчего с каждым разом он всё чаще возмущался. Так мило и невинно. Чтобы успокоить его, Пак всегда целовала его спонтанно и неожиданно. Тогда-то надутые щёчки исчезали, а брови больше не образовывали морщинки, вместо этого появлялась широкая улыбка и непреодолимое желание поцеловать эту девушку так страстно и сладко. Потому последующие минуты они проводили в долгих поцелуях, которые иногда переходили во что-то большее. Страсть преобладала в их телах, останавливаться было уже поздно.       Но куда ушла вся та страсть, то счастье? Куда ушло то, что они так усердно берегли? Суён не хотелось думать об этом, не хотелось знать, где он и что с ним. Обида росла в ней с каждой минутой, боль усиливалась, а тяжесть в груди становилась всё больше и больше, превращаясь в огромный булыжник. Ветер раздувал чёрные волосы, касаясь также подола юбки, от чего розовые цветочки разлетались по всему парку, случайно путаясь в волосах людей. Короткие волосы Пак так же украшены частичками душ, ведь цветы живые, у них так же есть чувства, как и у людей, пусть и не все это понимали. Как только растение попадало в хорошие руки, цветок начинал стремительно расти, ведь он знал, как хозяин заботился о нём, отдавая всю свою любовь творению природы. Если же цветок попадал в плохие руки, он чаще всего переставал расти, а лишь начинал гнить в сухой земле, потому что он не получал того человеческого тепла и заботы.       Так происходит и с любовью. Мы перестаём заботиться о второй половинке, даже не замечая этого, в то время как она ждала нас, ждала внимания и заботы. Иногда мы забываем о самом главном, всё думая о своих проблемах и их решении. Но так ли они важны, если есть вероятность потерять всё только из-за одной маленькой нелепой причины?       Чаще всего мы не замечаем того, что происходит вокруг нас. Обращать внимание на совсем неважные вещи — в нашей крови, в крови людей. Мы думаем лишь о себе, о собственном счастье, забывая о том, что счастье сосредоточено в любящих нас людях. Пусть каждый из нас не придаёт большого значения любви, но для кого-то весь мир заключается во второй половинке, которая спасает его от демонов внутри. Но когда мы теряем самое дорогое для нас, боль заполняет всё тело, отравляет, словно яд. Мы не можем избавиться или принять лекарство от неё, мы должны пережить это и принять, хоть она может остаться с нами навечно.       Ноги подкашивались, парень еле стоял на них, бродя по заполненными улицами. Люди гуляли в прекрасную погоду, наслаждаясь лучами солнца, но — увы — для Марка этот день стал его гибелью. Гибелью мира, созданного двумя влюбленными. Он был без сил, голова опустилась, а дорожки от слёз на лице стали сухими, от чего двигать мышцами лица было слегка неприятно. Казалось, словно каждая клетка его кожи разрывалась на части, потому боль поселилась в нём от макушки до пальцев ног.       Слабость — состояние, в котором человек не мог здраво мыслить. Мир начинал давить на голову, разум затуманивался, и он ослеплялся. Он вовсе не видел, что происходило вокруг, не видел людей, не видел зданий вокруг себя. Всё переворачивалось с ног на голову, глаза начинали болеть, а в ушах звенело. Марк никак не мог прийти в себя, не мог осознать своих действий. Ноги вели его куда-то вперёд, случайно задевая мимо проходящих людей. Они оборачивались на него, предъявляли претензии, но школьник не слышал их. Голоса стали эхом в его голове, он оглох, ослеп, перестал чувствовать внешний мир.       В лёгких уже не хватало воздуха, отчего парень стал задыхаться, держась за горло, сжимая его до боли. Но он не чувствовал её, не ощущал, как что-то сжимал его легкие, пока его колени не коснулись асфальта. Парень зажмурил глаза в надежде, что всё исчезнет по щелчку пальцев, но этого так и не произошло.       Туан не слышал людей, ахнувших, увидев парня в опасности. Он не осознавал, что находился посреди проезжей части. Он не знал, что машины так быстро мчались мимо него, сигналя. Он не слышал возгласов, а слышал свою собственную боль, крик, доносившийся из собственного сердца. Оно молило вернуть её, вернуть ту самую сияющую улыбку, те самые нежные руки, тот самый желанный стан. Но время не повернуть вспять.       Поток машин всё не останавливался, но вот на горизонте появился очень нервный водитель, обгоняющий каждую встречную машину, чуть ли не задевая остальных. Но как только он хотел обогнать столпившийся поток, он не заметил сидящего на земле человека. Водитель резко затормозил, но даже это не спасло парня от столкновения с куском металла. Мужское тело коснулось капота, перевернувшись на лобовое стекло, где уже красовалась вмятина, парень с грохотом упал на холодный тёмный асфальт.       Боль пронзила тело, кровь стекала с головы парня, окрашивая чёрные волосы в красный оттенок. Его бледная кожа в крови так же, как и белоснежная рубашка со школьным логотипом. Марк еле дышал, не мог пошевелиться, не мог сказать, как ему больно сейчас, не физически, а морально. Он видел, как струйка собственной крови текла по земле, тем самым не давая другим подойти к нему. В последний раз он медленно моргнул, всматриваясь в силуэт любимой девушки, которая уходила. Она плод его воображения, она его первая любовь, она единственное сокровище, которое у него есть.       В один миг веки медленно закрылись, а она уходила так красиво и плавно, лаская мужской взор в последний раз.

The end flashback