Детка?

Истую черноту полночного небосвода озаряли яркие огненные вспышки и хвосты комет, тянущихся будто вечно. Мерцая и искрясь, сгорая и теряя свою суть, падали ангелы. Дорога была неровная, и потому машину сильно потряхивало, она подскакивала на особенно плохих участках дороги, а Дина впервые это не волновало. Вернее, волновало не настолько, насколько следовало бы. Он лишь крепко стискивал руль и гнал вперед. Куда? Просто вперед, черт знает, куда приведет их дорога. - Прости, - выдохнул он, когда, в очередной раз, Импалу сильно тряхануло, и где-то внутри у нее что-то лязгнуло. Хриплый и дрожащий голос выдал напряжение, которое овладело старшим охотником. - Ничего, - отозвалась девушка, как и обычно, сидящая на заднем сидении. И ее тоже сполна выдавал голос. Не было в нем тягучести, нежности, ласки. Чувствуя тревогу, страх, отчаяние Дина, она словно бы впитывала ее, отзывалась ею же, тоже боялась. Девушка прижимала к своей груди растрепанную и взлохмаченную голову Сэма. Он спал, свернувшись в какой-то неправильной, неестественной позе, навалившись на девушку, подогнув одну ногу. Парень был бледен, болезненно бледен, разбит, весь дрожал, даже во сне. И лоб его был мокрым от пота, так что длинные пряди волос липли к лицу. - Он, кажется, заснул, - сообщила Детка, легко проводя ладонью по дрожащим плечам молодого мужчины. - Это хорошо, думаю, это ему поможет. Старший брат лишь нервно кивнул, боясь оторвать взгляд от дороги и посмотреть на Сэма, боясь вновь увидеть то, во что он превратился. Право, тогда, в церкви, ему вполне хватило. Брат был раздавлен, сломлен, он был мальчишкой. Маленьким испуганным мальчиком, который, как и прежде, нуждался в брате, нуждался в опеке. И видеть Сэма таким было почти так же страшно, как видеть его без души; как видеть его после ада, там, в психиатрической клинике, когда он вздрагивал, неизвестно от чего, шугался и смотрел лишь в пол. Этот год должен был кончиться триумфом – они закрыли адские врата! Достойная слава для Винчестеров. А закончился очередным разочарованием, болью. Слава пустым ныне небесам - брат не хоронил и не оплакивал брата. Кажется, так стоило поступать давно, всегда. Не стоило приносить себя в жертву миру, они лишь люди, такие же, как другие. Они должны были хранить семью. И вот, тридцать лет спустя, Винчестеры все же поняли это. - И что теперь? - голос девушки оторвал Дина от его размышлений. Конечно, кого еще она могла спросить? Сэма? Нет уж, увольте. Так было всегда: мама спрашивала Дина, отец спрашивал Дина, и Сэм тоже спрашивал Дина. Потому что Дин… Неизвестно почему, если быть откровенными. Дин просто всегда, почему-то, все знал. И всегда мог все решить и придумать, но не теперь: - Не знаю. Ничего не знаю. Главное, что Сэм жив. Его жгла гордость. Семья - это великое слово, что они с братом твердили с детства - наконец-то есть. Наконец-то цела. В безопасности. И пусть ему было страшно, пусть он не был уверен в завтрашнем дне, но когда рядом брат, когда рядом те, кто любят и дорожат, может ли быть что-то страшным? Пусть вернется Апокалипсис и черный ангел Люцифер, пусть – что угодно. Они еще повоюют, еще справятся, ради друг друга. - Не переживай, Детка. Мы справимся, веришь мне? Я ведь Дин Винчестер, и уж поверь мне, я справлюсь и с этой дрянью. Вот в этом он был точно уверен. Дин даже улыбнулся и прислушался к музыке, что тихо играла в салоне. Адские колокола?* Как раз кстати! *Адские Колокола (Hells Bells) – песня группы AC/DC.