Сервис с улыбкой (продолжение с 16-й главы)

“У Жона” была филиалом хаоса еще до того как команда RWBY пробилась через толпу, собравшуюся перед закусочной. Окна были разбиты, дверь вырвана с петлями, и снаружи толпилось не менее пятидесяти человек, которые сплетничали и шептались. Еще больше людей снимали и просто глазели издалека. Перед закусочной стояли двое мужчин в черных костюмах с красными галстуками и очками, один загородил окно, другой - дверь. При их виде Янг насторожилась, но тут же расслабилась. Если бы это натворили они, то вряд-ли бы стояли тут. "Что случилось?" выдохнула Руби, забыв о своей стеснительности перед лицом беспокойства. Она обратилась к более высокому мужчине у двери. "Где Жон? Он в порядке?" "Он жив", - ответил мужчина. "Он в порядке? А, ладно, сама проверю." Руби метнулась к нему и нырнула ему под руку, проскользнув в закусочную прежде чем мужчина успел её остановить. Янг воспользовалась моментом, пока он отвлекся, чтобы обойти сзади, хлопнув его по плечу. Он повернулся, пытаясь увидеть её - и Вайсс с Блейк бросились вперёд, пока он отворачивался. К тому времени, как он понял, что произошло, они все были внутри, а он должен был следить за входом, не имея возможности последовать за ними. Рассел был внутри, сметая осколки стекла в совок. Он поднял взгляд на них и Янг присвистнула, увидев в его глазах явный гнев. "Что, черт возьми, здесь произошло?" спросила она. "Будто я знаю. Мы с Вельвет приехали в нашу смену, а увидели это." Он пробурчал что-то под нос такое, отчего Руби покраснела, а брови Янг поднялись. Да, он был недоволен. "Босс наверху, а дверь открыта. Можешь с тем же успехом пойти к нему. Не то, чтобы я мог тебя остановить." "Это похоже на ограбление", - сказала Блейк. "Твоя сила дедукции поражает." Рассел выбросил стекло в мусорную корзину со звоном и хрустом. Он скрестил руки и повернулся к ним прикрыв глаза, выглядя как самый циничный фантастический персонаж. "Кто-то должен нанять тебя детективом". К ее чести, Блейк сдержалась. Было видно что он злился, но вовсе не на них. "Извини. Это было очевидно. Мы должны пойти к... Руби?" "Уже наверху", - заметила Вайсс, шагая по стеклу, глядя на интерьер закусочной. Большая часть фэнтазийных украшений осталась целой, но витрина, как и большая часть прилавков, были разбиты вдребезги. Кассы не было. Не только денег, но и самого аппарата, вырванного из прилавка. "Какой беспорядок. Надеюсь, у Жона есть страховка на всё это..." "Да, есть. Я проверил." "Ты проверил...?" "Сегодня утром", - объяснил Рассел, вздыхая. "Первым делом я проверил его бумаги и посмотрел, застрахован ли он. Я позвонил в полицию и в страховую компанию, чтобы разобраться с этим." "Это эффективно с твоей стороны." Рассел смотрел в сторону. "Не похоже, что я могу еще что-то сделать, не так ли?" Янг сочувствовала ему, правда. В такой ситуации первым делом хотелось бы врезать по морде, а некому. Ничто так не раздражало, как с запозданием прийти на помощь, особенно если ты охотница или охотник. Какой толк от всех этих навыков и силы, если тебя не оказалось рядом, чтобы помочь кому-то? "Что будет сегодня?" спросила Вайсс. "Я постараюсь прибраться настолько, чтобы открыть магазин", - сказал Рассел. "Лучше всего будет попробовать заработать хоть немного. Вельвет связалась с Марроном, нашим поставщиком, и тот предложил нам бесплатно пирожных из запаса и даже одолжил холодильную установку для них". "Очень мило с его стороны." "Жон ладит с людьми поблизости, и они все помогают друг другу. Ну и то, что Маррон обращается с Вельвет, как с одной из своих дочерей. Но этого будет недостаточно." Он вздохнул и положил совок и щетку на стол с отломанной ножкой. Стул был совсем разломан, так как использовался в качестве дубинки для разбивания витрин. "Самое ценное здесь - техническое оборудование, и эти ребята позаботились чтобы всё испортить. Сварить кофе могу, но не смогу сделать ничего из такого, что делает Жон. Не без необходимого оборудования". "Разве страховая компания не должна всё это заменить?" "В конечном счете, обязательно. Хотя в данный момент они упираются." Янг прищурилась. "Что?" "Это обычная тактика", - объяснила Вайсс. "Страховые компании затягивают расследование сколько могут. Они могут утверждать, что это не мошенничество, но правда в том, что они просто не хотят платить. Оставьте это мне", - сказала она. "Дайте мне счет Жона, и я попрошу одного из адвокатов моей семьи связаться с ними. Ты удивишься, как они забегают." "Спасибо. Они на кухне наверху. Кто-нибудь хочет помочь мне внизу?" "Я помогу", - вызвалась Блейк и подошла забрать у него щетку. Янг и Вайсс прошмыгнули в сторону лестницы, пока они работали. Сверху доносились голоса, в квартире был кто-то ещё кроме Вельвет и Руби. Это оказалось ещё более верным, чем она себе представляла, когда вышибала - настоящий вышибала - пытался остановить её у двери. Он пропустил её, как только увидел. Возможно, он все ещё помнит синяки. Стоило ожидать, что они будут здесь. Раньше она бы вспылила и бросилась на них, но теперь, помня о том что произошло в прошлый раз, Янг только зыркнула на близняшек Малахит. В свою очередь, они полностью проигнорировали ее. "Я рассказала тебе всё, что знаю", красная близняшка сорвалась на Руби. "Мы не ясновидящие. Мы приехали, как только смогли, и заняли оборону чтобы удержать толпу снаружи." "Но как же доктор?" "К нам заходил доктор. Думаешь, мы совсем тупые?" "Оставь её, Милтия," сказала близняшка в белом. Её голосу не хватало обычной едкости, и она не спускал глаз с Жона. Она погладила его по щеке. "Малышка просто волнуется. Не надо спорить, Жону нужен отдых". Янг откашлялась, чтобы обозначить своё присутствие и показав пустые ладони, когда близнецы напряглись. "Мы пришли проведать Жона", - сказала она. "Как он?" "Как он выглядит, блонди?" "Милтия!" Мелани вздохнула. "Она злится, что ничего не может сделать, а мы не видели, кто это сделал." Не извинения, но Янг все равно кивнула. "Жон... ну, он не так плох, как выглядит." "Он выглядит будто уже на пороге смерти", - заметила Вайсс. "Не так уж и плох" - это довольно широкий спектр." "Он будет жить. Через неделю или около того он встанет, и у него не останется никаких длительных травм. Во всяком случае, это не покалечит его. У него может быть неприятный шрам." Она указала на порез под его левым глазом - возможно, от осколка стекла. "Может быть, это сделает его чуть сексуальнее. Он стал бы смотреться немного суровее." Милтия пыталась засмеяться над своей шуткой, но прозвучало натужно. "Черт", - ругнулась она. "Как наши мальчики не заметили этого? Это место под нашей защитой. Когда я узнаю, кто должен был за ним смотреть..." "Джуниор занимается этим, Милтия. Оставь это ему". "Ты сказала, что у него не будет длительных травм?" Янг сказала. "Как это? У него уже вывихнуто плечо, а его гипс на полу разорван на куски." То, что она сделала, было достаточно плохо, но если бы кто-то ухудшил это... Она не виновата сама по себе, но она не могла контролировать вину. "И его лицо. Это... выглядит так, как будто его пропустили через мясорубку. Он простой обыватель, а эти люди напали на него. Как он поправится? Почему он здесь, а не в больнице?" "Потому что мы пытаемся пока сохранить все в тайне", - сказала Мелани. "Что касается гипса, то через несколько дней он ему не понадобится." Янг замерла. "Что? Ему оставались недели в гипсе еще до этого." "Да, но теперь нет. Его аура позаботится об этом." "Его... его аура!? Что? Последний раз, когда я проверяла, его аура не была открыта. Хочешь сказать, что он естественным образом открыл ее?" Такие случаи были очень редки, но она слышала о них. Вполне вероятно, что ауру так и открыли впервые, так как никто не знал, как ее разблокировать. Существовали разные теории, но большинство из них связано с большой опасностью, желанием жить и пережитым стрессом, заставляющим душу открыться в последней попытке выжить. "Это то, что мы утверждаем, но не совсем то, что случилось", сказала Мелани. Вайсс сложила два и два. "Вы открыли его ауру?" "Не я, но почти угадала. Наш подельник." "Я так понимаю, ваш подельник знает, что нарушил закон." "Конечно. Как ты думаешь, почему я сказала "подельник" а не назвала имя? В любом случае, без ауры он был бы госпитализирован на несколько недель, и прошли бы месяцы, пока он снова встанет на ноги, не говоря уж о том, что он недостаточно здоров, чтобы управиться здесь. Раскрытие ауры было единственным выходом". Она нахмурилась. "Я так понимаю, ты же не собираешься бежать к властям по этому поводу, так?" "Нет", - сказала Руби. "Мы с Расселом уже сказали, что всё в порядке", - согласилась Вельвет. "Не похоже, чтобы Жон злоупотребил бы этим, так что это не будет проблемой." "Но если его аура открыта, почему он всё ещё без сознания?" спросила Руби. Вайсс ответила, впадая в менторский тон. "Аура не исцеляет мгновенно, Руби, особенно если человек не обучен её использовать. Помни, это не силовое поле, мы должны прилагать усилие, чтобы блокировать атаку. К тому же, она не была открыта, когда на него напали. Жон уже получил урон. Аура поможет ему быстрее выздороветь и сделает его сильнее, но это не панацея, иначе люди бы постоянно открывали её в больницах". Конечно, были нюансы, но Вайсс остановилась на основах, и Руби понимающе угукнула. Ключевым моментом было то что с ним всё будет в порядке, и эта дрянь пройдет быстрее, чем обычно. Это все равно заняло бы время из-за того, сколько побоев он перенёс, но выздоровление сократилось с нескольких недель до нескольких дней. И, поскольку на него напали без свидетелей, технически никто не мог утверждать что он не открыл свою ауру инстинктивно. Кроме того, людей больше пугали этим законом. Просто в попытке сохранить контроль над всеми неучтенными пользователями ауры и потенциальным ущербом, который они могли нанести. Это было скорее сдерживающим фактором, чем законом который регулярно применялся. "Тот доктор, которого вы вызвали, был теневым, не так ли?" - сострила Янг (игра слов, shady back-alley, темные глухие аллеи и бакалея). "Он умеет держать язык за зубами." "Так и думала." "Он хорош в своей области. Мы зовём его в случае тяжелых ранений - он спец. Тем не менее, Жон пока спит. Он может проснуться сегодня, но нас предупредили не позволять ему даже думать о том, чтобы встать с постели. Это значит, что закусочная останется без управления как минимум пару дней". "В любом случае, она не может открыться", - сказала Руби. "Всё разгромлено". Её глаза заслезились. "И Жону нужны деньги на аренду." "И зарплата", - добавила Вайсс, глядя на Вельвет. "Мы с Расселом пока от неё отказались. Бикон покрывает наши расходы, так что мы можем подождать, пока страховка не будет выплачена". "Но ты все еще работаешь, и тебе нужно за это платить. Нам нужно вернуть закусочную Жона в строй и начать торговлю. Он полагается на это. Если она не откроется, он не сможет удержаться на плаву". Вайсс рассерженно зарычала и скрестила руки. "Как бы мне не хотелось это предлагать, нам, возможно, придется снова надеть униформу..." Янг и Руби простонали. Стонали, но не протестовали. "В этом нет необходимости, вы трое", - сказала Вельвет. "Мы с Расселом сможем управиться здесь. Нам просто нужна помощь, чтобы вернуть его в рабочее состояние. И, может быть, кто-то останется с Жоном на случай если он проснется". "Оо, чур я!" Руби прокричала, вскинув обе руки. Она выглядела так взволнованной за своего лучшего друга, что никто, даже Малахиты, не решились возразить. "Хорошо, мы оставим малявку присматривать за ним", - сказала Мелани, поднявшись со вздохом. "Что бы ни случилось, не давай ему пошевелиться. Мне плевать, если он захочет посмотреть, в порядке ли его магазин, он должен лежать постели, даже если придется его привязывать. Понимаешь?" Руби искренне кивнула. "Клянусь, я не позволю ему встать!" "А остальные починят это место", решила Мелани. "И как же нам это сделать?" спросила Янг. "Я согласна, но нас немного, и тут всё разгромлено. Что мы вообще можем сделать?" Громкий гудок грузовика посигналил снаружи. Милтия усмехнулась. "Я сделала несколько звонков..."

***

Деревянная дверь в пыльный антикварный магазин, открывшись, заставила человека за прилавком поднять взгляд. Монокль, служивший также увеличительным стеклом, выпал когда он рассмотрел посетителя. Обычно тот не приходил столь рано или внезапно. Он взмок и быстро закрыл маленькую коробку, которую осматривал, и поспешил ко входу. "О боже, мистер Торчвик. Обычно вы не приходите в такое время". Он проскочил мимо вора, запирая дверь на задвижку. А затем опустил жалюзи на двери. "Надеюсь, никто вас не видел. Опять же, вы здесь профессионал, а не я." Несмотря на это, человек нервно сжимал руки. "Расслабься, док. Меня не видели." "Хорошо, хорошо. О, извиняюсь, где мои манеры? Чашечку чая?" "Не сегодня. Я по делу." Дело могло быть либо хорошим, либо очень, очень плохим. Правда, это зависело от настроения вора. Обычно владелец магазина, особенно ценного антиквариата, весьма бы расстроился, увидев такого человека как Роман Торчвик, но не в каждом магазине Вейла его нужно было бояться. Если бы он сделался врагом всех магазинов, то где бы он покупал свои вещи? Кроме того, антиквариат был не единственным, что он продавал, и некоторые аспекты преступного мира ценили его ... уникальное умение распоряжаться краденым. С финансовой точки зрения. Человек, способный проследить историю предметов, был так же искусен стирать эти улики. "Хочешь продать что-то, Роман?" "Возможно, что и купить. По обстоятельствам." "Естественно." Он поклонился и отступил. "Итак, что ищешь? Я буду рад помочь, чем могу." За соответствующую цену, конечно. Как и всегда. "Я ищу кое-что конкретное - комплект из меча со щитом. Скорей всего, он проходил через твой магазин, или может пройти через день-другой." "Можешь описать подробнее?" "Могу даже лучше." Роман достал свиток и положил его на прилавок, пролистав несколько фотографий до изображения маленькой девочки с ярко окрашенными розовыми и каштановыми волосами, дразнящей парня с волосами из закрученного золота. Сцена была... на удивление милой для известного преступника. На заднем плане, на стене над прилавком висели меч и щит. Торговец антиквариатом взял свиток и увеличил снимок, сфокусировавшись на нем. "Хм, довольно симпатичная вещь. Простая, но элегантная - я бы сказал, что у нее есть история. Впрочем, за любое другое трансформируемое оружие вы получите больше. Что же особенного в этом?" "Дорог как память. Его украли." Он смотрел вверх на вора, который пристально глядел в ответ. Не для него памятная, конечно, но он достаточно хорошо уловил суть. Кто-то допустил ошибку и украл что-то у друга Романа. Это была ошибка очень немногих в преступном мире. Только любители были бы настолько глупы - или беспредельщики. "Ещё не появлялся, но я буду глядеть в оба". Он вытащил свой собственный свиток и сфотографировал оружие. "Ты ведь не стал бы мне врать, док?” "Н-н-никогда", - сказал он, внезапно испугавшись. "Р-Роман, мы знакомы уже давно. Даже если бы я решился на обман столь надежного клиента, то побоялся бы разозлить настолько опасного человека как ты. Не из-за такого оружия. Сколько я за него выручил бы? Двадцать тысяч? Тридцать? Потребовалось бы гораздо больше, чтобы рискнуть твоим неудовольствием!" "Верно подмечено, док. Справедливое замечание. Но мне нужен этот меч. И быстро. Если те, кто его взял, придут сюда, я хочу, чтобы ты выкупил его за любую сумму. Я возмещу разницу". Роман внезапно наклонился вперед, и его глаза засияли смертельным блеском. Его зубы блеснули, когда он жестоко улыбался. "И если ты сделаешь хороший снимок ублюдков с камер наблюдения, а еще лучше их имена, я удвою плату." "У-удвоишь...?" Внезапно это дело стало действительно выгодным. Однако, он колебался. "А что будет с этими парнями?" Улыбка Романа его не утешила. Тот, что он не ответил на вопрос, было еще более пугающим. Не его это дело, сказал он себе. Надо просто выполнить работу и получить льены. "О-очень хорошо, я посмотрю, что смогу найти. Если что-нибудь получится, я обязательно свяжусь". "Мне нравится это слышать. Продолжай в том же духе, док." Роман усмехнулся с сигарой в зубах когда шагал обратно к двери, трость в руке и глаза блестели во внезапно ставшей душной комнате. Обычно они были весёлыми, даже в худшие времена, но теперь к ним добавился такой блеск, которого он никогда раньше не видел. Когда дверь закрылась, мужчина плюхнулся за стол с облегчением. Роман никогда его так не пугал. Честно говоря, он думал, что мужчина вот-вот нападет, так напряжены были его мускулы. Он был взведен, как пружина. "Даже немного жаль тех глупцов, которые его разозлили", - прошептал он. Жаль, но не настолько, чтобы чувствовать себя виноватым. Сзади был старый принтер; если заставить его заработать можно распечатать несколько листовок и объявлений, что он скупает мечи без лишних вопросов.

***

К тому времени, когда пробил полдень, в Вейле не было ни одного человека, который не знал бы что на кафе "У Жона" было совершено нападение, или по крайней мере, слышал об этом. Люди волнами прокатывались мимо, останавливаясь, чтобы передохнуть, рассмотреть и даже расспросить пугающих головорезов, стоящих снаружи. Некоторые охотники и охотницы даже собирались прорваться через них и самим проведать бариста, но успокоились увидев знакомых студентов, работающих с мужчинами в костюмах. Еще больше пришло со льенами - готовых вломиться чтобы помочь. Некоторые даже предложили принести мебель, или привести детей-подростков, чтобы помочь прибраться. Команда RWBY вежливо отказывала им всем, хотя порадовались, когда увидели как много людей беспокоятся. Им просто не нужна была рабочая сила - учитывая, что в настоящее время под их началом работало около сорока мафиози. Это было... немного странно. "Вон там", - сказала Руби, сидя на столе, который несли четверо мужчин, включая ее вес. "Нет, не здесь. Я говорю, стой? Этот стоял сбоку. Что? Похоже, что я не помню, как это место было устроено?" "Я говорила тебе, три стены белые и одна за прилавком черная", - сказала Вайсс. "Это называется "тематическая стена" и да, это вещь. Ну, может быть, ты поймешь, если будешь замечать что-нибудь кроме красного. Почему вы все носите эти глупые вещи, я не понимаю. Эй, красьте равномерно! Это должно быть в несколько слоев. Хватит пытаться намазать его густой пастой". Рассел и Вельвет вдвоем принесли новую кассу, держа её на весу. Они остановились на секунду, чтобы пропустить Блэйк, сметающую осколки стекла с пола, и поставили её на прилавок, выровняв как полагается. Несколько мужчин в комбинезонах работали у окна, выбивая остатки стекол, пока новое стекло, нетронутое, с ещё не высохшим логотипом кофейной чашки с паром над ней, ожидало установки. Все это произошло чуть менее чем за три часа, не говоря уже о том, что Вайсс разобралась со страховкой - и черт возьми, ее юридическая команда действовала быстро, - а Джуниор предложил одолжить денег на новое кофейное оборудование до тех пор, пока страховка не будет выплачена. Оно было доставлено позже в тот же день, что уже было впечатляющим для оборудования, изготавливаемого по индивидуальному заказу. Опять же, когда звонила Вайсс `наследница ПКШ` Шни, люди были более склонны к содействию. "Я не могу поверить, как быстро все это происходит", - сказала Янг, рухнув на одно из новых сидений, мягче и удобнее чем предыдущие, и с кожаной обивкой. Она в одиночку носила сломанную мебель в мусорный контейнер снаружи, вспотела и нуждалась в передышке. Мусорной компании приходилось вывозить контейнер дважды, столько было поврежденной техники и мебели. "Мы тут хуйнёй не страдаем", - сказала Мелани, сидя напротив. "Поработай в нашем бизнесе достаточно, и ты заведешь много связей." "Но это не всё наше", - добавила Милтия. "Эта касса была пожертвована из близлежащего магазина одежды, который заменил собственную неделю назад. Прилавок с витриной был передан в аренду от поставщика тортов Жона, и погляди на кружки". "А?" Милтия откинулась на сиденьи и указала на прилавок, который, как заметила Янг, был уставлен кружками, блюдцами и прочими вещами. Ни один из первоначальных экземпляров не уцелел, они были в промышленной посудомоечной машине, опрокинутой во время атаки. Содержимое было настолько испорчено, что они даже не потрудились их вытащить, а просто притащили все это к контейнеру. Теперь закусочная снова была полна чашек и кружек, но они не были девственно-белыми и одинаковыми, как у Жона. Они были нелепым набором цветов, узоров и других вещей. Ей показалось, что она увидела на них и цитаты, и морды собак и кошек, и сцены с пляжей Вакуо. Там даже была одна, с символикой Бикона, с надписью "Директор №1". "Какого черта?" "Люди приходили пожертвовать кружку. Думаю, это где-то стало кампанией, а мы этого не заметили. Нет другого объяснения, почему каждый посетитель приносит кружку". Мелани смеялась. "Каждый хочет помочь, даже если это просто пожертвование одной чашки со своей кухни." На душе стало тепло, особенно когда она представляла себе случайных людей - пожилые пары, бизнесменов или даже детей - заезжающих сюда, чтобы отдать свои любимые чашки, и все это для того, чтобы попытаться помочь молодому баристе, который пострадал. Это был замечательный жест, пусть даже немного странный. Кто бы мог подумать, может быть, Жон сделает из этого что-нибудь и подаст в них все свои напитки. Громкий грохот прервал ее мысль. "Не сюда!" взвыла Руби. "Этот немного правее." "Т-тебе обязательно стоять на нем, пока мы его носим?" пропыхтел один из мужчин. "Ты тяжелая." Руби задохнулась от возмущения. "Возьми свои слова обратно!" "Здесь становится громко. Удивительно, что Жон ещё не проснулся. Кстати, если Руби здесь, то кто за ним присматривает?" "Цыпочка Никос", - сказала Милтия. "А". "Да. Пыталась отослать ее, но та выглядела настолько испуганной, что на мгновение показалось, что убьет меня. Решила что будет проще, если она будет присматривать за ним, чем спорить. Твоя сестра сказала, что ей можно доверять". "Да, она ничего. Не наша подруга, но знает его и достаточно хорошо к нему относится." Милтия фыркнула. "Да уж вижу." "Если он не проснется сегодня вечером, мы с Милтией останемся с ним на ночь", - сказала Мелани, цедя банку с газировкой. "Мы все равно работаем по ночам, а Джуниор не нуждается в нас, когда нет какой-нибудь охотницы, создающей проблемы. Мы будем работать по сменам и присматривать за ним". Янг кивнула ей благодарно, не реагируя на подколку. Было трудно сожалеть о содеянном, даже если теперь она осознает, насколько высокомерной была. Да, они были преступниками, но в то же время ей они ничего не сделали. "Есть идеи, кто это сделал?" "Пока нет", - сказала Мелани. "Мы ищем". “Café Prime распространило ранее заявление об этом, отметив, какая это трагедия - видеть, как преступления захлёстывают улицы Вейла и т.д. и т.п.... и как они желают Жону только самого лучшего и скорейшего выздоровления. По моему, чушь собачья." "Думаешь, они замешаны?" спросила Янг. "Слишком рано говорить", - ответила Мелани. "Как говорит Милтия, их сочувствие пусто, но это не значит что они это планировали. Разгромить место, чтобы вывести его из бизнеса, это не то как работают большинство законопослушных компаний." Милтия засмеялась. "Да, это больше похоже на нас." "Мы разберемся с этим в любом случае", - сказала близняшка в белом. "И когда мы это сделаем, мы решим как реагировать." "Ты скажешь Жону?" "Чтобы он заставил нас простить их?" Милтия была оскорблена этой идеей. "Ни за что. Скажу ему после, может быть, чтобы он почувствовал себя лучше, но я не позволю ему наложить на это запрет. Кто-то за это заплатит". "Почему тебя это так волнует?" Янг спросила. Близнецы замерли. "Что, прости?" "Я знаю, что тебе нравится Жон, но..." "Мы преступники". Тон Мелани был равнодушен, но Янг не возражала. Она кивнула. "Жулики все еще люди, знаешь ли. Поначалу дело было только в кофе, но почему бы и нет? Мы платили, он давал нам хорошие напитки и это были совершенно нормальные деловые отношения. Думаю, это стало чем-то большим, когда мы продолжали приходить. Он был забавным, постоянно краснеющим и заикающимся. Это было похоже на посещение щенка, за которым не нужно убираться и ухаживать". Она пожала плечами. "Это было забавно. Нам было весело". Янг не могла скрыть своего разочарования. "И все?" "Нужно ли что-то еще, блонди?" отбрила её Милтия. "Нам было весело и мы продолжали приходить, и вскоре мы сблизились. Так эта херня и случается. Теперь он друг, и кто-то с ним связался. Большая ошибка. Мы не такие уси-пуси, как вы, но и у нас все еще есть преданность. Нам нравится Жон, и нам нравится тусоваться с ним. Это значит, что он теперь наш". "Твой друг или источник развлечений?" "Какая разница? Он наш", - повторила Милтия. "Это и то, и другое, как будто неважно, заноза твоя сестра или нет, она все еще твоя сестра. Мы не против разделить его с вами, но если кто-то попытается навредить ему, то он будет иметь дело с нами". "Милтия пытается сказать, что у нас нет слова о том, кем мы являемся", объяснила Мелани. "Друзья было бы недостаточно, я полагаю, так что это нечто большее. Можно сказать, что сейчас он как будто часть семьи - всей семьи", - сказала она, указывая на головорезов в форме. "А Жон это понимает?" "Думаю да вообще-то, понимает. Он просто притворяется, что не понимает." "Он такой милый", - хихикает Милтия. "У него такое выражение лица, когда он знает, что технически нарушает все правила, но пытается убедить себя, что это не так. Это как котенок, который вот-вот чихнет. Ты просто хочешь обнять его." Это должно быть самая расплывчатая и запутанная вещь, которую она когда-либо слышала. Убило бы их, если бы они просто сказали, что они друзья, или Малахиты на самом деле не знали, как? Ну, неважно. Янг чувствовала, что они заботились о нем, хотя бы потому, что если бы он был просто собственностью, они бы разозлились и обиделись, но они бы не предложили провести всю ночь, присматривая за ним, чтобы убедиться, что с ним все в порядке. Действия говорили громче, чем слова, и единственными людьми, которые когда-либо делали такое для неё, были папа и Руби. Она не была уверена что Малахиты оценят такое сравнение - или что Жон оценит, как будто он их отец или раненый сын. "Что ты собираешься делать с его аурой?" спросила она. "Мы все объясним, когда он будет готов к этому." "Вы будете его тренировать?" "Мы могли бы", - сказала Мелани. "Это принесет какую-нибудь пользу? Потребуются месяцы интенсивных тренировок, чтобы научиться правильно ею пользоваться, и даже если вы научите его, это мало что даст. Потребуется больше времени, чтобы Гримм или бандит сбил его с ног, но он все равно будет сбит с ног. Он будет просто дольше мучиться". "Мы знаем". Ничего больше, только кивок от каждой из них. Аура и правда не была непробиваемой защитой, как некоторые люди считали. Конечно, она могла бы защитить тебя от нападения, но если ты не знаешь, как сопротивляться, какая от этого польза? Беовульф просто убил бы тебя на долю секунды дольше, и ты был бы беспомощен все это время, изливая больше негатива и привлекая еще больше Гримм. Это была бы простая пытка. "Я могу помочь, если понадобится", - предложила она. "Я могу научить его немного рукопашному". "Это не сработает." "Ты охотница." "Вы тренируетесь долгие годы." "И даже если ты попытаешься научить его, он не сможет посвящать этому шесть или больше часов в день, как ты." Голова Янг кружилась, когда ее внимание переключалось между ними, когда они говорили по очереди. Их ухмылки говорили, что это было нарочно, и Мелани продолжила, прежде чем Янг успела пожаловаться. "Мы дадим ему несколько советов. Мы другие. Мы учились драться не в боевой школе, а на улицах - так что мы сможем показать ему, как стать достаточно сильным, чтобы защищаться без всех уроков и домашних заданий". "Этого было недостаточно, чтобы остановить меня, даже вдвоем", - отметила Янг. "Конечно нет", - зарычала Милтия. "Как нормальные люди могут иметь шансы против тебя, если ты провела последние семь лет, не занимаясь ничем, кроме тренировок? Мы достаточно сильны, чтобы справиться с мелкими головорезами, преступниками и пьяными идиотами. Жону больше и не надо. Если он наткнётся на кого-то вроде тебя, он облажается, как и тот кто его тренирует". С таким не поспоришь, и Янг не стала пытаться. В конце концов, он был просто бариста и мирным жителем, а это означало, что аура или нет, но от него нельзя было ожидать, что он мог достичь их уровня. Может быть, было бы иначе, если бы он попал в Бикон, имея свободное время на тренировки и поддержку учителей, но здесь - даже без средств для дружеского спарринга - это было нереально. Уличные бои были для него лучшим, чему он мог научиться, и, честно говоря, Малахит были не так уж и плохи. Не так хороши, как она, конечно, но чертовски лучше, чем большинство. Он был бы в порядке. За ним присматривало много людей, в том числе и они. "Янг, мне нужно, чтобы ты помогла мне расставить прилавки", - позвала Вайсс. "Иду!"

***

Жон проснулся отчаянным и задыхающимся, но, к его удивлению, не испытывал мучительной боли. В комнате было темно, хотя горела лампа. Он попробовал дотянуться до нее, но едва шевельнув плечом потерпел неудачу. Боль сменилась почти мгновенным неописуемым ощущением. Это было похоже на воду - и прохладную, и горячую одновременно - протекавшую через его тело в эту область, быстро притупляя боль. "Эй", - произнес знакомый голос, за которым последовало еще более знакомое лицо, когда над ним наклонилась Милтия Малахит. Двойняшка в красной одежде всегда была язвительней и бессердечнее своего близнеца, но на этот раз она сдержалась. "Ты проснулся. Самое время, лентяй." "Который час?" "Двенадцатый час..." "Почти обед?" "Одиннадцать ночи, дурачок. Темно." Глаза Жона расширились, и он попытался сесть, только чтобы Милтия оттолкнула его двумя пальцами в лоб. Была ли это ее сила или его слабость, но его голова откинулась назад, и он был вынужден лечь. "Ты никуда не пойдёшь, придурок. Меньше всего тебе нужно думать о работе. Ты хоть помнишь, что с тобой случилось?" Помнишь...? Последнее, что он мог вспомнить, это как готовился к визиту Синдер и Романа, чтобы убедиться что закусочная была в порядке и готова к их приходу и дальнейшей беседе. Он слышал, как стучали внизу и... и... Ослепительная боль, неоднократные удары и что-то бьет по лицу, за этим следует холодное ощущение пола. Что-то ударило его снова и снова в живот, даже когда он не мог больше двигаться. В какой-то момент он взывал о пощаде, не так ли? Он умолял их остановиться. Яма открылась в его желудке, стыд пополам с чем-то еще. Он чувствовал себя слабым и уязвимым. Бесполезным... "Да, вижу, что помнишь", прошептала Милтия. Она села на его матрас с вздохом. "Послушай, у меня очень плохо это получается. Ты меня знаешь, так что не жди многого. Что всё-таки тут произошло? Меня это бесит. Ты был сильно изранен. Синдер и Роман нашли тебя и сделали все, что могли, и ты даже открыл свою ауру - вот почему ты страдаешь здесь, а не подключен к аппаратам в больнице. Ты не должен двигаться, не только чтобы тебе не стало хуже, но и из-за того, что я надеру тебе задницу, когда тебе станет лучше". Жон смотрел на девушку, пытаясь переварить хоть половину того ливня информации, который она на него обрушила, и признал поражение. "Милтия", - сказал он. "Хм?" "Ты была права". "Хех, конечно, я права". "У тебя очень плохо получается". "Эй!" Её щеки мило надулись, при этом глаза не были похожи на осколки льда. Она выпустила свой гнев с пыхтеньем. "Тебе повезло, что ты ранен, иначе я бы наказала тебя за это. Никто со мной так не разговаривает." Никто? У него было ощущение, что Мелани так делает, но кроме нее и, может быть, Джуниора, это был полный список. Было ли странно, что он чувствовал, что он в нём? Он не знал. Тем не менее, его голова кружилась, и он прижал ладонь одной руки к лицу. "Я... я помню, как они напали на меня." "Лица? Имена?" "Н-нет, они носили капюшоны и маски для лица. Я не помню, чтобы они вообще что-то говорили." Они говорили, но его собственные крики заглушили смысл. Он зажмурился от воспоминаний. "Я струсил..." На этот раз Милтия потеряла терпение. Она стукнула его по голове. "Эй, без этой херни". "Ты не понимаешь. Я рыдал и плакал. Я даже не пытался бороться, несмотря на то, что изначально хотел быть охотником. Что я за человек? Я мог бы сбежать, но я просто свернулся в клубок и позволил всему этому случиться." "И что ты должен был делать, выполнить удар с ногой с вертушки, выбросить одного из них из окна, а затем сломать им шеи метлой? Ты не герой боевика, а жизнь не комикс. Ты был в меньшинстве, на тебя напали, и они были вооружены. Лучший исход - ты выживешь, если тебя побьют, худший - ты умрешь". "Я должен был быть в состоянии сделать что-то..." "Так говорит каждый, у кого когда-нибудь случалось что-то плохое." Она наклонилась вперед. "Но дело в том, что такого не должно случаться в мире. У тебя не было ни тренировок, ни ауры, ни оружия. Тебя поимели с того момента, как они выбрали тебя, и, скорее всего, именно поэтому они выбрали тебя". "Я умолял их остановиться", признался он, краснея. Он ожидал, что она будет насмехаться, закатит глаза или сделает какое-нибудь полубезумное утверждение, что все в порядке. Он не ожидал, что она будет смеяться. "И все? Это то, что тебя так печет?" "Я... ну..." "Боги, ты на самом деле довольно высокомерен, не так ли? Или это `мачизм` или что-то вроде того?" Милтия закатила глаза и громко вздохнула. "Ох, кто-нибудь, спасите меня от парней, которые думают, что они должны быть крутыми говнюками. Ладно, слушай сюда, вот тебе уличная мудрость. Когда кто-то занят выбиванием дерьма из тебя и ты не можешь убежать, у тебя есть три варианта. Сопротивляться, сдаться или ничего не делать". "Ты не можешь сопротивляться, потому что не умеешь, и их больше", - сказала она, тыкая его в щеку. "Вместо этого ты предпочел сдаться и дать им знать, что ты это делаешь. А третий вариант, то, что ты, вероятно, думаешь должен был сделать, это молчать и выступать, как какой-то человек-кремень. И да, угадай почему это чертовски глупо?!" "Н-но..." "Я имею в виду, что бы это дало?" спросила она, больше в потолок, чем его, так как она не давала ему времени ответить. "О, посмотрите на меня - я могу выдержать всю вашу боль. Все, что ты делаешь, это говоришь им, что они недостаточно тебя избили. Ты в основном просишь их продолжать. Это нормально, если у тебя есть какая-то причина, за которую ты должен держаться, например, секрет, за который ты умрешь, но когда они просто пытаются избить тебя? Это глупо". "Эти придурки хотели, тебя сломать, Жон." Милтия смотрела ему в глаза и рычала. "Они хотели, чтобы ты сдался, чтобы они могли разгромить твой магазин. В такой ситуации, когда на кону только ложь, лучше скажи им, черт возьми, что ты сдаешься!" "Вещи можно заменить", - сказала Мелани, заходя в спальню. Было очевидно, что она их слышала, и, судя по ее резкому хмурому выражению, она полностью согласна с сестрой. "Тебя нет. Я рада, что ты в порядке, но если ты собираешься начать вести себя так, как будто тебе следовало сделать больше, я собираюсь присоединиться к Милтии, чтобы доказать, что ты ошибаешься". Это было слишком. У него слишком кружилась голова, чтобы по-настоящему всё понять, и многое из того, что он услышал, не укладывалось в голове. Тем не менее, он мог понять эмоции, стоящие за их словами, и он кивнул головой, не имея возможности говорить. "Ч-что насчет моего магазина?" он спросил вместо этого. "Они все испортили. Я... Мне придется выйти из дела. Я не смогу заплатить за аренду, если мне придётся всё заменить. Даже с деньгами, которые у меня есть в банке, их не хватит на все оборудование..." "Об этом позаботились", - сказала Мелани. "Оно разрушено", - прошептал он. "Я не могу... как я могу...?" Милтия и Мелани посмотрели на него сверху. "С таким же успехом можно пройти весь путь", - сказала Мелани. "Иначе он не успокоится", - согласился Милтия. "Ладно, идиот. Держи руки вытянутыми и не переноси на ноги никакого веса. Мы спускаемся вниз." Он хотел спросить, что они имеют в виду, но был сбит тем, что они взялись за него, легко удерживая его, несмотря на то, что он был намного выше и тяжелее их обоих. Они уравновешивали его, выполняя все подъемные работы за него, пока они кантовали его израненную тушку к двери. Увидев это, он испугался и но быстро успокоился, когда понял, что снизу нет никаких звуков, а если бы и были, то эти две девушки легко бы разобрались с этим. Они были сильными, в отличие от него. "Спокойно", - сказала Мелани, придерживая двери. "Давай сделаем шаг. Ты просто болтаешься между нами, как хороший мальчик." "Считай, что тебе повезло", - хихикала Милтия. "Большинство мужчин убили бы, чтобы быть зажатыми между нами вот так." Он пытался смеяться, правда. Пустота в желудке росла по мере того, как они спускались по ступенькам, и он боялся того, что увидит, когда они повернут за угол. Он сделал глубокий вдох, когда они достигли последней ступени, и подготовился к волне горечи. Вместо этого его глаза заслезились. Всё было... другим, заметно. Цвет был немного не такой, а сиденья и столы были приятнее, чем то, что он мог себе позволить. На окне был нанесен его логотип и имя, и оно было целым и невредимым, в то время как дверь была полностью заменена. Свет был новым, более тусклым, чем то, к чему он привык, но более атмосферным. На прилавках, теперь целых, были уравновешены многочисленные огромные ящики, каждый из которых все еще был обернут и расположен там, где стояли его кофеварки. Логотип компании по бокам говорил ему, что они были заменены. Вся задняя стенка почему-то была покрыта чашками, с более чем двумястами и более крючками, вбитыми в стену,на каждом их которых висела кружка. "К-как...?" - пытался спросить он. Его голос треснул от одного слова. "Ну, ты знаешь..." Милтия даже не пыталась скрыть свою ухмылку. "Просто мы вдвоем были потрясающими..." "Милтия", предупреждала Мелани. "Что?" "…" Милтия вздохнула. "Ладно, хорошо. Некоторые твои друзья возможно помогли. Немного." Она вздохнула. "Не так сильно, как мы." Ее немного нахмуренный взгляд кричал, что она хочет, чтобы он похвалил ее. Он бы обнял ее, если бы смог. Он мог бы расцеловать ее прямо там. Вместо этого он рыдал. "Ч-что? Тебе не нравится? Я сказала этой заносчивой суке, что ему не нужна тематическая стена - что бы это вообще ни значило. Я убью ее, когда увижу... Эй!" Милтия прервала его, когда он пытался обнять ее, споткнулся, и упал бы, если бы не Мелани, поймавшая его со смехом. Но это не очень-то помогло ее сестре, которая в шоковом состоянии пыталась отойти в сторону и упала на задницу. Красная близняшка глядела на него, потирая ушибленное место. "Какого черта это было? Мы надрывали задницы ради этого!" "Спасибо", Жон справился со слезами. "Спасибо, спасибо, спасибо." Милтия отвела взгляд, лицо нечитаемо, глаза внезапно стали широкими. "Д-да, неважно. Не стоит благодарности, знаешь ли." Он не сумел ответить, даже не указал что она себя противоречит. Он был слишком занят, пытаясь контролировать свои слезы и задавать вопросы в голове, или просто сказать что-то. Вместо этого, это все, что он мог сделать, чтобы остаться в сознании после облегчения, которое сокрушало его заживо. Его глаза заметили большой плакат на стене за прилавком, с пожеланиями ему добра и покрытый именами и посланиями. Он разобрал послание от Руби, выведенное ярко-красной ручкой, а также Блейк, Вайсс, Янг, Пирры, Рассела, Вельвет - даже от Ублека, Озпина и Глинды. Вместе со многими другими его клиентами. Некоторые надписи были маленькими и теснились; было очевидно, что им не хватило места. "Вы, ребята..." "Не произноси это", - фыркнула Милтия, встав и снова взяв его за руку. "Я не особо слащава, понял? Попробуй, и я тебя уроню." У Жона катились слёзы. Он кивнул. "Давай вернём тебя в постель", - предложила Мелани. "Утром мы все сможем поговорить ещё. Кроме того, Рассел и Вельвет придут завтра на открытие. Ты всё-таки снова в деле. И не слишком рано, так как сегодня у тебя было много жаждущих клиентов." Снова в деле...? Уже? Он засмеялся. Звучало чудесно. Тьфу, сарказм. Сожгите это. Да, в любом случае, вот так. Это не "все в порядке", несмотря на то, что выглядит так. Они заменили магазин Жона и починили его, но первопричина в том, что его меч все еще отсутствует, не говоря уже о том, что это сделает с Жоном как с личностью. Я также полностью не осветил вопросы "ауры" и "закона" здесь, хотя я немного намекал на это. Это то, что будет рассказано позже. Вместо этого у нас была глава, посвященная духу сообщества, с эквивалентом того, что вы могли бы представить себе из твиттер-мема "Пожертвовать чашку" или что-то в этом роде. Даже Озпин отдал свою... Боже мой… Patreon.com/Coeur