Моё твоё наказание

      Чонгук ерошит волосы и наконец выходит из душного помещения борделя. Морозный ветер сразу проникает под легкую куртку, заставляя поморщиться и поторопиться в поисках ключей от машины. Ему откровенно отвратительны такие места, но брат сказал, что человек, который может ему хоть чем-то помочь именно здесь. Девчонку было несложно найти, но оказалось довольно проблемно получить. Чхве Ёнсоль находилась в изоляции до конца следующей недели, то есть абсолютно никак не могла контактировать с новыми клиентами без брони. Все её данные были скрыты в каталоге, поэтому интерес парня к её персоне вызвал лёгкое недоумение. Ему, конечно, предложили других девушек, но желаемую он так и не получил. Чтобы не вызвать подозрений он остался на какое-то время там. В випе были его знакомые, которые галдели без остановки о своих похождениях, пока у него раскалывалась голова и было лютое желание скорее покинуть это место. С балкона VIP-ложи отлично было видно главную сцену, где выступали девушки, поэтому он старался хотя бы сосредоточиться на этом, чтобы как-то заглушить горечь неудавшегося плана. Через совсем юную Луну ему удалось узнать чуть больше о той самой Ёнсоль. Она даже подсказала ему, когда обратить внимание на сцену, чтобы увидеть девушку. Девочка кажется была очень рада, что от неё ничего не требовали, а лишь втянули в спокойную беседу, поэтому оживлённо отвечала на его вопросы. Со сцены Ёнсоль пропала быстро и так больше и не появилась. Чонгук понял, что ловить тут больше нечего и наконец покинул заведение. На счастье в «Лилии» было гораздо спокойнее и тише. Неоновая подсветка медленно меняла цвета, пока играла живая музыка и на сцене как обычно пела девушка. В зале было немноголюдно, и гости были вполне себе высокопоставленные лица. За барной стойкой его поприветствовала Арым, администратор борделя, и услужливо подсказала, что старший брат у себя в кабинете. — Что за проблему ты мне порекомендовал? — парень падает на кожаный диван в углу темного кабинета Хосока, пока тот даже не поднимает головы и продолжает что-то просматривать в планшете. Ещё с утра на краю его стола была огромная стопка документов, но сейчас всё было уже разобрано, так что Чонгук мог только поражаться его работоспособности и выдержке. — Она опять наказана? — усмехается парень, всё же отрываясь от дел. — Опять? — Я догадывался, что ваша встреча станет проблемой, поэтому могу всё организовать сам. В третий раз предлагать не буду, — вздыхает Хосок. — Она правда проблема, потому что редко следит за своим языком. А ты знаешь, что люди с деньгами полны комплексов и детских травм, так что ей без труда удается бить по живому, а потом получать от администрации борделя.       Чонгук хмурится и чуть сползает вниз на диване, пряча руки в карманы. Хосок сразу предложил ему организовать встречу, но он хотел всё сделать один, показать брату, что может справиться сам, без всякой помощи и подсказок. Наверное, это было глупым решением, ведь в Корее его не было почти шесть лет и у него нет здесь никаких связей и нужных знакомых. К тому же банковские счета ещё не были активированы, и он пока особо не мог распоряжаться всеми своими деньгами свободно. Он изначально вообще не рассчитывал возвращаться, но господин Ким скончался, а это значило, что его место займёт кто-то из его сыновей. Сокджин уже вёл дела компании и белый бизнес, а Тэхёну доставался клан и вся его подноготная, а значит другу нужен был тыл и помощь. С Японией пришлось попрощаться окончательно. — Хорошо. Сделай это. Пока Тэхён занят делами с Сокджином, мне нужно скорее решить этот вопрос, иначе потом на него не будет времени.       Хосок лишь тихо усмехается. — Новость о том, что вы вернулись уже облетела верхушку, и Высший Совет требует вашего присутствия на следующем собрании. Скорее всего они будут давить на то, чтобы Сокджин стал следующим главой. У него явно больше преимуществ в их глазах. — Система Совета уже давно устарела. Они играют с огнем, если думают, что могут ещё контролировать новое поколение. Тэхён настроен категорично против всей системы, и я его поддерживаю. — Именно поэтому Совет на стороне Сокджина и скорее всего попытается повлиять на тебя, как правую руку Тэхёна. Вам не стоит горячиться и сразу показывать, что вы ни во что не ставите старикашек. Первым делом надо усыпить их бдительность. Джин тоже пытается вбить это в голову Тэхёна, но кому известно, что у него там твориться. С дня смерти отца он ни с кем, кроме тебя и старшего брата не говорил. — Ты знаешь почему мы хотим смены власти. Совет создан как орган, который будет находить компромиссы между кланами, но где они были шесть лет назад, когда Паки втянули невинных людей в свои разборки и покушались на наши жизни. Там не осталось никого, кто следовал бы своему долгу и судил бы справедливости. Шесть лет для них было достаточно.       Чонгук поднимается со своего места и покидает кабинет. Хосок хмурится, вдумываясь в слова брата и понимая, что всё же тот вырос. Шесть лет назад он покидал Сеул напуганным смертью близких ребёнком. Эти годы положительно повлияли на сумасбродного мальчишку, сделав его увереннее и сильнее. Чон тяжело вздыхает, когда замечает на экране телефона вызов от Сокджина. Кажется ему тоже есть что рассказать про младшего братца.

***

      За окнами небольшого кафе проносились люди, увлеченные своими мыслями и делами. Несмотря на вечернее время было довольно много студентов и школьников. Часть витрин уже были украшены на западный манер в преддверии Рождества. Чонгук неожиданно поймал себя на мысли, что не знает как будет проходить этот праздник теперь. Пока он жил в Киото с Тэхёном к ним общежитие на эти дни обязательно кто-то приезжал: либо Сокджин с семьей, либо Хосок. Они выходили гулять и могли сорвать куш на деньги родных, поскольку главным условием их проживания в Японии была полная самостоятельность. До переезда он всегда праздновал его с семьей: пока мама и папа о чём-то спорили, они быстро вскрывали подарки и уносились в дом к Джину и Тэхёну. Чонгук смахивает воспоминания и смотрит на наручные часы. Опаздывает. Причем довольно уже сильно. Дверь в кафе распахивается, пропуская морозный воздух и девушку. Её взгляд останавливается на нём, и она неожиданно улыбается, чуть приподнимая уголки губ. Чонгук замирает на доли секунды, чтобы осознать, что перед ним совершенно чужая девушка, а не старый близкий друг. Они оказываются безумно похожими с первого взгляда. — Чон Чонгук, верно? — Чхве Ёнсоль? — предполагает парень. — Вы не сильно с братом похожи, — она садится напротив, перекидывая ногу на ногу, и сразу делает заказ у официанта.       Чонгук однозначно привык видеть элитный эскорт иначе. Ему удаётся скрыть удивление, но не интерес. Девушка была похожа больше на просто красивую и популярную студентку младших курсов. Грациозная аккуратная с заманчиво горящими глазами. В её чертах было что-то лисье, завораживающее и запоминающееся. Он смутно помнит, что ему рассказывала та девочка с борделя, но вроде как Ёнсоль была популярна среди клиентов. — Ожидал роковую леди в мини-юбке и белой шубке? У меня есть и такой образ, могу в следующий раз надеть именно его, только вот погода не позволяет. В Сеуле давно не было такой зимы, — хмыкает она, приняв молчание за удивление.       Чонгук усмехается, разглядев в ней лишь пустую болтушку. Зная так много о ней, кажется сложно воспринимать эту девушку всерьёз, но если ей доверяет даже Хосок, который привык анализировать и обдумывать каждый поступок на десяток шагов вперёд, то возможно ему стоит тоже расслабиться. — Давно ты работаешь на моего брата? — Я ему жизнью обязана, так что меньшее, что я могу сделать — это выполнять его поручения, — пожимает плечами девушка, благодарно кивая официанту, принесшему её кофе. — Сейчас все обсуждают младшего брата Чон Хосока. Говорят, ты сделал себе громкую славу в Японии, но после похорон господина Кима ты не спешишь возвращаться. Это же как-то связано со сменой власти внутри клана? — Я тоже немного знаю о тебе, но слухи настолько разнообразны. Кто ты? Аферистка или эскорт? — Чонгук говорил честно и не собирался лукавить. Она нужна ему как верный союзник и игры в прятки никак не поспособствуют их сближению. — Но ты вынужден мне сейчас довериться, несмотря на все мои маски и личности. Я просто девушка из эскорта, Чонгук, мне нужно быть удобной, а не принципиальной. — В вашем борделе шесть лет назад должна была появиться девушка — Ли Минсу. Ты что-то о ней знаешь? — Минсу? — Ёнсоль хмурится и напрягается и сразу выпрямляется на своём месте. — Я не помню такой девушки в зале. Что именно тебе нужно? — Информация. Мне нужно, чтобы ты все узнала про эту девушку. — Сейчас борделем управляет зять господина Пака, муж его дочери Доён. Он пришел три года назад и привёл с собой новых людей, и администрация полностью подчиняется ему. Они могли уничтожить все старые дела. Её могли просто убить, а имя и личность продать, — задумывается девушка, поддаваясь чуть вперед и упираясь локтями о стол. — К тому же каждый год перед Рождеством в борделе проходят аукционы, и девушек продают. Часто там бывают те, кто даже ни разу не работал в зале. Если Минсу попала в бордель в этот период, то её вполне могли так и продать. — Бордель фиксирует подобное в документах? — Конечно. Мы их товар и деньги. Если она правда когда-то работала в Камелии, то о ней должно быть хоть какое-то упоминание. — Всё, что я знаю о ней — это то, что она была проституткой в борделе, принадлежащем клану Пак. Ни личного дела, ни медицинских карт, о ней не сохранилось ничего, будто этого человека не существовало. — Я ещё никогда не лезла в офисы своего начальства. Мне нужно подумать, насколько целесообразно будет так рисковать, и есть ли в этом деле какие-то плюсы для меня. Камелия также имеет филиалы, поэтому их тоже нельзя сбрасывать со счетов. Часто девушек из Сеула могут отправить ещё куда-то. Если возьмусь за это потребуется время. — Я могу дать тебе подумать до рассвета. Я подожду твоего ответа только потому что ты именно тот человек, который мне нужен в этом деле. — Что будешь делать если я откажусь? — хитро прищуривается она, закусывая нижнюю губу. — Я уверен, что ты согласишься, — самодовольно усмехается Чонгук и поднимается со своего места. Он наклоняется к уху девушки и продолжает. — Тебе ведь нужна свобода?       Ёнсоль оборачивается, провожая парня взглядом, и тихо хмыкает себе под нос. К вечеру начался снегопад, и Соль кутается в легкое пальто, стараясь быстрее добежать до борделя, пока её не кинулись искать. Из головы не выходит разговор с Чонгуком. На самом деле она наблюдала за ним какое-то время через витрину, пока парень был погружен в свои мысли и расслаблен. Луна ей рассказывала, что кто-то интересовался ею прошлой ночью и по описанию Чонгук вполне подходил.       «И правда красивый», — с усмешкой отмечает девушка, заворачивая в переулок. Она заходит через заднюю дверь и сталкивается нос к носу с Намджуном, который уже сдал свою смену и собирался домой. С недавнего времени в бордель взяли нового бармена, и они теперь работали посменно. — Ты откуда? — удивляется парень, оглядываясь по сторонам и пропуская девушку в узкий коридор, где тепло и пахнет едой с небольшой кухоньки. — Решила прогуляться. Всё нормально? — Пока не открылись. Администрация ещё в кабинете, так что бегом к себе, — качает головой парень.       Ким Намджун начал тут работать почти одновременно с Ёнсоль и Ынха. Они быстро нашли общий язык и подружились, так что парню приходилось иногда покрывать девушек, когда они задерживались на прогулке или вытворяли какую-то ерунду. Бордель строго не ограничивал передвижения, но на наглядных примерах объяснил, что будет с теми, кто сбежит или не вернётся вовремя.       Ёнсоль благодарно кивает ему и спешит подняться к себе в комнату, когда на лестнице сталкивается с испуганной Луной. Она почти снесла её со ступенек, так что приходится неловко схватиться за перила, чтобы удержать равновесие, и взволновано оглядеться по сторонам, в надежде, что на шум никто не вышел. — Там… У Ынха Шихёк… Он в вашей комнате, — взволнованно шепчет девушка, обнимая себя за плечи и постоянно оглядываясь назад. — Кажется он не в себе…       Не мешкая ни секунды, Ёнсоль бросается наверх, понимая к чему подобное может привести, а Луна бросается искать ещё помощь в надежде, что Джун не ушёл слишком далеко. Все двери в спальни плотно закрыты и коридор совсем пустой, хотя обычно перед открытием тут творился настоящий бардак. О Шихёк был самым жутким и ненормальным клиентом в борделе, так что неудивительно, что все попрятались в страхе. Администрация в таких ситуациях не помощник. Шихёк оставляет тут бешеные деньги за возможность найти себе фаворитку, а потом измываться над несчастной как желает его гнилая душа. К тому же у него были определенные связи в окружной прокуратуре, так что он был желанным клиентом. Бордель угождал каждой его прихоти, лишь напоследок недовольно цокая, когда девушки были настолько изуродованы и изувечены, что теряли не просто товарный вид, но и человеческий. Соль залетает в комнату и застывает от увиденной картины. Над сжавшейся в клубок Ынха возвышался Шихёк. Парень нещадно сыплет оскорблениями и бьёт рыдающую девушку, не жалея сил. На полу, как и на кровати, видны следы крови. У Ёнсоль темнеет перед глазами от ярости. Девушка не медлит и быстро оглядывается в поисках чего-то, что могло бы отвлечь мужчину. — Эй ты, — она швыряет в него попавшуюся под руку расческу, жалея, что в комнатах нет ничего потяжелее и опаснее. Ынха перестает всхлипывать и рыдать, испуганно смотря на подругу, когда Шихёк замирает и ощупывает голову, куда угодил предмет. — Ты ещё кто? — Ынха мотает головой, когда к ней поворачиваются спиной. Ей лицо перепачкано в крови, одежда местами порвана и девушка не может даже толком пошевелиться, чтобы отползти в сторону. Ёнсоль сжимает кулаки, чувствуя как теряет контроль над собой. — Тебе знать необязательно. — Прошу не надо, — Ынха пытается подняться, но ребра нещадно болят и ослабевшие руки совсем не помогают. Она негромко вскрикивает, тихо шипит и вновь валится на пол. От собственного бессилия и слабости слёзы начинают течь сильнее.       Ёнсоль хочет подбежать к подруге, но оказывается перехвачена, а после грубо брошена на кровать. Она неудачно бьётся головой о стену и на секунду замирает от боли. — Ты будешь отличной заменой, когда твоя подружка сдохнет, — мужское тело наваливается сверху, прижимая к матрасу и перекрывая все выходы. Девушка кусается и царапается, извиваясь ужом. Даже болезненная пощечина не успокаивает. Взгляд блуждает по комнате, пытаясь найти чем защититься, пока наконец цепляется за стоящий на тумбочке светильник. Последние силы уходят ровно на рывок в сторону и довольно меткий удар. Мужское тело обмякает и валится, но Соль резким движением скидывает его с себя и сама нависает сверху, сцепляя пальцы на шеи. Гнев застилает глаза и придаёт сил. Она уже не слышит ничего вокруг себя, лишь наблюдая как трясет тело под ней и вырываются хриплые стоны.       Джун заходит в комнату как раз вовремя, чтобы оттащить Ёнсоль с Шихёка и прижать к себе, пока девушка вырывается, крича что-то про то, что хочет его убить и уничтожить. Луна подбегает к потерявшей сознание Ынха и испуганно сообщает, что та почти не дышит. Только это заставляет Соль прекратить вырываться и истерить. Девушка сразу бросается к подруге и утирает рукавом кофты кровь с её лица. Джун проверяет состояние клиента, морщась от неприязни к этому человеку, и убедившись, что он живой, садиться рядом с Ёнсоль и Ынха. — Твою мать. Нужно в больницу, — шипит парень, аккуратно беря девушку на руки, пока Ёнсоль суетливо собирает какие-то вещи и накидывает на Ынха её теплое пальто. — Луна, прикрой нас.       В отделении скорой многолюдно и оживленно. Даже врача найти удается не сразу. Ёнсоль мечется по коридорам, понимая, что ситуация отнюдь не самая радужная, но иного выхода, кроме как обратиться в городскую больницу у них не было. В борделе бы не смогли оказать необходимую помощь. Врачу побои приходиться объяснить нападением на улице, от заявления и полиции отмахнуться, пока Ынха не придёт в себя. На счастье у Намджуна документы были с собой, у него их в отличие от девушек в борделе никто не обирал. Ситуация не из лучших, а где искать помощи непонятно. Как отмахнуться от правоохранительных органов, оплатить лечение для Ынха и не навлечь на себя гнев директора борделя. — Тебе тоже надо обработать лицо, — когда Ынха забирают врачи и выдается наконец спокойная минута, Намджун указывает на опухшую разбитую губу и стесанные обо что-то руки Соль. — Всё в порядке. Я справлюсь сама, — девушка уходит в туалет, где быстро умывает лицо, всё ещё обдумывая как ей поступить. У автомата с кофе она замечает высокого парня с копной каштановых волос и неожиданно вспоминает про Чонгука. Против власти Паков есть такая же равная власть семьи Ким и их людей.       Она не привыкла особо на кого-то полагаться, но ведь если обратиться к Чонгуку, то будет услуга за услугу. Изначально она не хотела вмешиваться в его вопрос, понимая, что слишком рискованно так подставляться и пилить сук на котором сидишь. Если Паки узнают, что она начала сливать документацию из борделя, то одной смертью ей не отделаться. Как только Ынха поправится, Шихёк вернется, и бордель её защищать не будет, а значит единственный, кто сейчас может ей помочь — это Чонгук. После продолжительных гудков на той стороне наконец берут телефон. Она с трудом различает его голос среди шума музыки и смеха. — Я готова согласиться на любые твои условия, если ты выполнишь только одно моё…