Моё твоё наказание

      Тэхён хмуро оглядывает синяки на теле Ынха, пока её повторно осматривает врач. Несмотря на то, что с реанимации её перевели больше двух дней назад, девушка приходила в сознание на короткое время и ещё нуждалась в куче аппаратов и таблеток. — Прекрати давить на врачей, — вздыхает Чимин, просматривая планшет в палате девушки. — Они всё делают правильно. Её жестоко избили. У неё все признаки переутомления, жесткой диеты и бессонницы. Анализы выявили анемию и авитаминоз. Показания приборов все в норме, и сейчас в их постоянном снятии нет необходимости. Ей оставят капельницы, уколы и сменят дозы препаратов на меньшие.       Медсестры продолжают снимать и отключать аппаратуру, аккуратно всё убирая в сторону и освобождая Ынха от сети проводов. Тэхён пожимает плечами, продолжая молчать. Он не врач и не понимает в этой сфере ничего, но вид у девушки всё ещё ужасный, хотя без кислородной маски и приборов она уже выглядит лучше. Чимин бросает взгляд на него и снова возвращается к карте пациентки. Ким правда на удивление обеспокоен её состоянием и по полдня торчит в палате, действуя на нервы медперсонала, словно под его надзором они могли сотворить какое-то волшебство и привести её в порядок за пару минут. В отличии от первого дня показатели девушки улучшились и появилась положительная динамика. — Как скоро она придёт в себя? — Не могу сказать точно. Может уже сегодня вечером. — Спасибо за помощь, — негромко благодарит Тэхён.       Чимин лишь улыбается и кивает. Ему несложно выполнять свою работу, но после смерти господина Кима было довольно сложно собраться и вернуться в привычный ритм. Этот человек был ему очень дорог. Пак был среди членов семьи у постели умирающего всю неделю, а после и всю похоронную церемонию следил за состоянием разбитой горем госпожи Ким. Уже тогда он очень быстро сошёлся с Тэхёном. Парень был рад увидеть его на их стороне, помня, как шесть лет назад Чимин помог им. — Пойдём я тебя покормлю и отвезу домой, пока она ещё не пришла в себя, — Тэхён кладет руку на плечо Чимину и выводит следом за собой из палаты, напоминая медсестрам, чтобы сразу ему сообщили как девушка проснется.       Ынха с трудом приходит в себя. Взгляд каждый раз цепляется за незначительные детали, но сознание не проясняется и её снова тянет в тёмную бездну. Очередная попытка все же увенчалась успехом. Несмотря на жуткую головную боль, ей удаётся не провалиться вновь в сон. Тело все гудит и отзывается болью на каждое движение. К глазам невольно подкатывают слезы, когда она пытается пошевелить рукой, только после понимая, что та загипсована. Она зажимает здоровой рукой рот, сдерживая стоны и всхлипы. Так унизительно и ужасно Ынха себя ещё никогда не чувствовала. В памяти всплывает момент, как Ёнсоль кидают на кровать, заставляя её наконец начать соображать где она. Место было абсолютно незнакомым. Вокруг слишком сильно, почти до тошноты, пахло лекарствами. Что случилось после того как она потеряла сознание? Жива ли Ёнсоль? От этих мыслей стало страшно, и тело атаковала мелкая неприятная дрожь. Ынха прикусывает губу, заставляя себе как можно тише подняться с кровати, но ничего не выходит. Грудную клетку сдавливает, и она валится обратно, пытаясь сделать судорожный вдох. Загипсованная рука кажется совсем онемела и даже пальцами пошевелить было тяжело. Через ещё несколько попыток ей удаётся подняться с кровати, но голова так кружится, что приходиться подолгу замирать на одном месте и пересиливая боль и жалость мелко двигаться к дверям. С внутренней стороны палаты оказывается щеколда, и Ынха быстро поворачивает её, сразу привлекая внимание охраны в коридоре.       Скоро в дверь начинают стучать, прося её открыть и дать им войти, но Ынха молчит и игнорирует все, сидя на полу у окна и сглатывая слезы от ноющей боли. — Эй, открой дверь, — после недолгой тишины за дверью раздаётся уже мужской незнакомый ей голос. Ынха вздрагивает, зажимая рукой рот, будто её молчание может заставить его отступить. — Слушай я ничего тебе не сделаю. Открой дверь. Если ты пришла в себя, то скорее всего у тебя что-то болит.       Ынха хмурится, замечая что его голос звучит спокойно и монотонно, словно он пытается втолковать что-то маленькому капризному ребёнку. Девушка хочет перебраться на кровать, но ногу сводит судорога и она валится на сломанную руку, довольно громко вскрикивая. За дверью все затихает, но ненадолго. Только чудо и Пак Чимин не дают Тэхёну выстрелить в чёртов замок. Медсестра наконец прибегает с ключом, испуганно смотря на отобранный пистолет в руках Чимина. Ынха накрывает настоящая истерика, когда девушка понимает, что в замок заскребли ключом.       Тэхён залетает в комнату, замирая посредине и не двигаясь с места. Ынха забилась в угол, закрываясь здоровой рукой, и плакала. Сильно и отчаянно. Её всю трясло от истерики и непрекращающейся боли. Чимин быстро надел халат, оттолкнул Тэхёна подальше и попросил всех выйти. Он присаживается на корточки недалеко от девушки и тихо зовёт её по имени. Ему удается медленно двигаться к ней ближе, рассказывая где она, кто он и что случилось. Это её немного успокаивает, но Ынха громко взвизгивает, когда он её касается, и Чимину приходиться вновь отойти. Тэхён решает вмешаться вновь. — Послушай я от твоей подруги Ёнсоль. Она попросила помочь, — он замечает, что знакомое имя произвело нужный эффект, и девушка немного успокоилась, после чего парень переглядывается с Чимином, и получив от него положительный кивок, медленно меняется с ним местами. — Я тебе ничего не сделаю. Давай я помогу перебраться на кровать. Пол холодный, и ты можешь простыть. — Ч-что с ней? Она… — Ынха стискивает зубы плотнее и старается оставаться в сознание, хотя перед глазами уже все плывёт и тело становится ватным. — Она жива и с ней всё в порядке. Я уже позвонил ей, и Ёнсоль скоро приедет.       Ынха вяло кивает и закрывает глаза. Тэхён рывком успевает поймать голову потерявшей сознание девушки, спасая её от столкновения с полом. Парень тяжело вздыхает и понимает, что мороки ему предстоит достаточно. Чимин помогает переложить девушку на кровать и задумывается над тем, что они поторопились с отключением её от аппаратов. В палату пускают медперсонал, и он быстро отдает распоряжения, напоминая, чтобы Тэхён всё же позвонил её подруге. — Что с ней было? — Обычная истерика. После того, что она пережила это вполне нормальная реакция, — наблюдая как ставят капельницу, хмурится Чимин. — Думаю ей нужна будет терапия. Она ведь с борделя?       Тэхён дергает бровью, удивлённый, что Пак всё понял. — Если вернёшь её сразу туда, её психологическое здоровье станет только хуже, а там с такими вопрос решают быстро и особо не церемонятся. — Я похож на идиота, который вкладывается в лечение девушки, а потом отправляет её вскрывать себе вены или вешаться? — хмурится Тэхён. — Она моя должница теперь. Кстати, о самоубийствах… — Ким подходит к окну и выглядывает, после спрашивая у медсестры открыт ли выход на крышу. Та сразу отвечает, что нет. Чимин с интересом наблюдает за ним, примерно догадываясь, зачем он спрашивает. Тэхён достает телефон, набирает Чонгука и просит того приехать с Ёнсоль как можно быстрее.

***

      Чонгук с трудом поспевает за несущейся по коридорам Ёнсоль. Сломанный лифт её не останавливает, девушка шустро и легко вбегает по лестнице, отчего Чонгук удивляется её выносливости. На нужном этаже её перехватывает охрана, и только это позволяет им наконец поравняться. Он благодарно кивает охране, выставленной у палаты и переводит дыхание. — Пропустите меня! — возмущается девушка. — Она со мной, — берёт её за руку Чонгук, проводя через первый пост охраны на этаже. — Зачем здесь столько людей? — удивляется Ёнсоль, выпутываясь из его хватки, и морщится, словно от боли. Чонгук это замечает, думая, что не так сильно её взял. — Тэхён позаботился обо всём.       Ёнсоль удивленно восклицает, понимая, что парень правда выполнил свое обещание. Здесь Ынха точно была в полной безопасности и ей ничего не угрожало. — Твоя подруга ждёт тебя, так что поторопись.       Соль послушно кивает и на этот раз в нормальном темпе доходит до палаты. Чонгук провожает спину девушки взглядом и устало вздыхает. Он проверяет охрану, а после решает, что нужно забрать сумку с вещами, которую оставил в машине. Она не дала ему даже нормально припарковаться, рванула в больницу как ошпаренная. Соль оборачивается, замечая только как за Чонгуком захлопывается дверь, ведущая на лестницу, и улыбается. Девушка поправляет свободный свитер, проверяя свой внешний вид, и только после заходит в палату. Тэхён и незнакомый ей парень сидят на диване о чём-то переговариваясь. Ынха лежит в постели под капельницей. На побледневшей коже ещё сильнее видно гематомы и синяки, что заставляет сердце болезненно сжаться. К горлу подкатывает неприятный ком, но Соль берет себя в руки, садясь в кресло напротив Тэхёна. — Умерла, — неожиданно выдает парень, наблюдая как лицо девушки вытягивается, а глаза удивленно распахиваются. — Вот так ты скажешь сегодня в борделе. — Ты… Ты… — у Ёнсоль резко заканчивается весь воздух в легких. Она может только открыть рот, чувствуя как по телу пробегает волной ярость. — Думай, что говоришь!       Чимин вздыхает, убеждаясь, что ни черта он не понимает в этой голове. Пока он был уверен, что Тэхён думал о попытке самоубийства девушки в очередном приступе истерики, этот прохвост думал как лучше инсценировать её смерть, чтобы вытащить из борделя. — Ты меня поняла? — Они всё проверят. — Вот именно поэтому ты скажешь, что дала разрешение на кремацию и никакого трупа уже нет. — Тэхён, это не так просто. Меня за самодеятельность в порошок сотрут. — Иронично, — вздыхает парень. — Но у тебя уже нет выбора. Я ставлю тебя перед фактом: отсюда ты поедешь в бордель и скажешь всем, что Ынха скончалась от полученных травм и сегодня же её кремировали.       Ёнсоль послушно кивает, потому что понимает, что это может им помочь. Она слышит как со стороны кровати раздается слабый тихий стон и сразу подскакивает со своего места, забывая весь разговор. Чимин быстро проверяет показатели и отходит в сторону, чтобы пациентка его не видела и не беспокоилась лишний раз. Соль садиться на кровать и берет подругу за руку, замечая как та сжимает её и облегченно улыбается, наблюдая за ней из полуопущенных ресниц. Девушка проводит мизинцем по носу Ынха и смеется. — Ну ты напугала меня, — вздыхает Соль. — Я уже думала мне придется с стенкой обсуждать очередной безвкусный наряд Карин или в одиночку травится пирожными Луны. Она, кстати, сделала парочку для тебя, но я их выкинула по пути.       Ынха слабо смеется, сразу морщась от боли. — Плохо, да? Скоро пройдёт. — Ч-что с ним?       Ёнсоль напрягается, но ловко скрывает это от подруги. В палату так вовремя заходит Чонгук, и девушка быстро подрывается, забирая у него сумку, чтобы достать оттуда тетрадь в кожаном переплёте на тонком ремешке. Когда Ынха замечает её, то сразу забывает о Шихёке и всем остальном, смущенно прикрывая глаза. — Зачем? — Я подумала, что у тебя может быть амнезия, поэтому здесь топ твоих самых неловких поступков и фоток, — Ёнсоль аккуратно заваливается рядом на кровать, раскрывая тетрадь, так чтобы Ынха тоже видела. — Каждый раз ты убегала от меня, но теперь это моя месть за тот подарок. Меня до сих пор стебут девочки. — Тошнит… — стонет Ынха, скрывая улыбку. — Не верю, — щелкает языком она.       Тэхён не долго наблюдает за ними и после переключается на Чонгука, который развалился рядом, прикрыв глаза. В клане началась облава крыс, так что у него было полно дел, которые сильно выматывали его. — Что скажешь? — Они хорошо скрываются. Я думал мы найдём всех быстрее, но мне нужно ещё время, — приоткрывая один глаз, признается Чонгук. — Кажется я за что-то зацепился, но… — А вчера вы что устроили? — интересуется Чимин. — Последние пять лет в клане не было показательных казней, а тут собрали всех. — Лишь показали, что будет с теми, кто предал нас, — улыбается Чон. — Крысы первые бегут с корабля. Осталось подождать, пока они себя проявят. Паника, страх и желание жить превращают разумных людей в тупое стадо. Если у них всё хорошо с верхушкой, то подобных устранят, если их руководитель сам поддастся общему настроению, то потянет за собой всех. И так, и так выдадут себя. — С чего вы взяли, что будут люди, которые помогут вам в облаве? — спрашивает Чимин, хмуря лоб и оглядывая обоих. — Мы же все знали, что однажды мне придётся вернуться в Корею. Так что моих людей в клане достаточно, — самодовольно заявляет Тэхён, замечая, что разговор на фоне затих. Обе девушки заснули. — Чонгук, отдохни пока. Потом отвезёшь её обратно. — Я тоже пока останусь на всякий случай, — Чимин аккуратно убирает тетрадь с кровати на тумбочку и оглядывает девушек. Он хмурится и аккуратно отодвигает ткань рукава свитера Ёнсоль и поверх бледных шрамов замечает новые повреждения. Укрывает девушку одеялом и отходит к окну, погружаясь в свои мысли. Чимин всегда ненавидел бордели, но жизнь постоянно сталкивала его с людьми оттуда, заставляя погружаться в чужие боль и страдания.