Моё твоё наказание

      В палате повисает тишина, пока Чонгук пытается дозвониться до Намджуна, но он не берёт трубку. Ёнсоль уже четвертый день не выходит на связь, и Ынха стала всерьёз беспокоиться за подругу. Ей всё ещё сложно подпускать к себе мужчин, и она пугается каждого шороха, поэтому вся надежда была на Соль. Звонок вновь срывается, и Чонгук недовольно цокает. — Что-то случилось, — уверенно заявляет Ынха, сжимая край одеяла. Только сегодня утром ей удалось сесть, но она всё ещё быстро утомлялась и не выбиралась из-под капельницы. — Может вы можете поехать туда? Если найдете Намджуна, то даже не придется заходить. Он всегда приходит на свою смену к восьми с заднего входа. — Что тебя так беспокоит? — спрашивает Тэхён, откидывая на стол выписки. — Придёт как сможет.       Ынха поджимает губы и почему-то смотрит на Чимина, словно в поисках его помощи. Парень тяжело вздыхает и поддерживает инициативу девушки. — Стоит её проверить.       Тэхён откидывает голову на спинку дивана, отчего его длинная чёлка топорщится. Чонгук смотрит на друга, догадываясь о чём он думает. Их взгляды пересекаются, и Ким лишь согласно кивает и поднимается со своего места. Ынха благодарно улыбается и устало прикрывает глаза, чувствуя как напряжение покидает тело и на душе становится спокойнее. Чимин выходит следом за парнями и предупреждает, что видел на теле Ёнсоль побои. — Думаю это заметила и Ынха, поэтому это не даёт ей покоя. Бордель Паков особо не охраняется, можно без труда попасть внутрь через кухню. — Неужели не было никого менее проблемного, — вздыхает Тэхён, проверяя пистолет.       Чонгук усмехается, прекрасно зная, что друга всё это забавляет. Тэхён азартен и любит, когда всё проходящее подогревает в нём интерес. После переезда ему пришлось погрузиться в кучу бумажной волокиты и разных организационных вопросов, так что ему безумно хотелось отвлечься на что-то иное. У борделя уже скапливаются машины, а у входа для персонала царит суета. Туда-сюда снует персонал и молодые девушки. Чонгук замечает Намджуна, разговаривающего с кем-то из работниц. Она эмоционально высказывает парню что-то, но Джун уже заметил посторонних гостей, поэтому не особо вникал в её возмущения. — Что вы тут делаете? — Где Ёнсоль? — Не переживайте, не кинула она вас. Просто… Есть кое-какие трудности, которые ей надо решить. — А ты телефон чего не берёшь? — Кажется в борделе пересмотрели немного правила. Так просто покинуть бордель невозможно, даже если ты мёртв, — Ким недовольно смотрит на Тэхёна, который даже не обращает на него внимание, продолжая оглядываться по сторонам. — Мы можем её увидеть? Она же здесь живёт, — Тэхён указывает на вход, откуда выглядывают несколько девушек, но столкнувшись взглядами с ним, сразу прячутся обратно.       Намджун хмурится и потирает шею. Такой незатейливый жест сразу заставляет Чонгука напрячься и заподозрить неладное. — Ты снова её ищешь, — подает голос девушка. На юном лице яркий и броский макияж, а в волосах блестят мерцающий нити. Чонгук резко вспоминает, что именно с ней он столкнулся, когда был здесь впервые. — Что она вам всем сделала? — Луна, зайди и займись своими делами, — обрубает её Намджун. — Где Ёнсоль? — спрашивает прямо Тэхён. Луна поднимает на него взгляд и ежится. В удивительно красивой и гармоничной внешности столько холода и равнодушия, что это заставляет беспокоиться. — Ёнсоль сообщила нам, что случилось с Ынха. В наказание все взносы Ынха обнулили, а полную сумму её долга прибавили к деньгам Соль. Ещё и после случившегося Шихёк потребовал компенсацию от борделя. В общем, они продают её…

***

      Ёнсоль входит в дом, подталкиваемая администратором. Ему нужно было убедиться, что девушка точно перешагнет порог спальни клиента и тот будет всем доволен. У Соль ещё кровоточит губа, разбитая тяжелой пощечиной за сопротивление. Она сразу уходит на кухню в поисках салфетки. Девушка оглядывается и судорожно пытается найти выход из всей ситуации. Даже мысль убить Шихёка не казалась неправильной. Её достоинство и честь посеяны ещё в девятнадцать, а смысла жизни и великих целей у неё никогда не было, так что стать преступницей в бегах выглядело вполне сносно по сравнению с грядущими перспективами. В доме было как-то странно тихо. Горели только настенные светильники. Даже экономки не было, чтобы встретить гостей. Эхо от шагов разносилось по просторным комнатам. Соль находит салфетку и замечает на столе открытую полупустую бутылку вина, но самого хозяина дома так и нигде нет. — Господин О, — зовет его Донук, но в ответ только тишина. — У всех девушек где-то есть программа с картами домов? — замечая, как спокойно и уверенно Ёнсоль ориентируется в доме, усмехается мужчина. — Жди тут. Я его найду.       Ёнсоль хмыкает и падает в кожаное кресло в центре гостиной, скучающе разглядывая шикарную здешнюю обстановку. Донук куда-то заплутал, а Шихёк так и не появился, поэтому Соль устает ждать и решает прогуляться по дому. Пока девушка разглядывает очередную репродукцию, её внимание привлекает звук воды. — Донук, кажется я его нашла.       Ёнсоль тянет руку к ручке двери, когда замечает висящую на ней талисман удачи с ярко-алой кисточкой. В памяти всплывает похожий жест, и она быстро срывает и прячет его. Уже примерно понимая, что будет за дверью, Соль всё равно заставляет себя открыть её. Всё вокруг залито кровью. На белом кафеле везде брызги, а тучное тело Шихёка погружено в ванную вниз лицом. Вода уже давно перелилась через края ванной, а в воздухе повис стойкий металлический запах крови. — Зато в джакузи, — сквозь подступающую панику, шутит девушка, когда её хватают сзади за плечи, выволакивая из комнаты. Донук так же потрясен увиденным. Всё выглядит как идеальная декорации для фильма ужасов.       Мужчина звучно материться и сразу звонит в бордель, пока Соль пытается понять довольна ли увиденным зрелищем. Что-то внутри приятно заворочалось, и она прижала руку к груди, слабо улыбнувшись. Это не скрылось от Донука. Мужчина мгновенно приходит в бешенство и грубо выталкивает девушку за дверь. — Каждый раз сталкиваясь с тобой я думаю только о том благословлена ли ты небом или проклята демоном! Всё, что связано с тобой никогда не идёт как надо.       Ёнсоль с нескрываемой усмешкой смотрит на него. Ей нечего противопоставить и что-то сказать, но она научила себя даже такое воспринимать как комплименты. Донук работал в борделе с её пятнадцати, так что им пришлось многое пережить рука об руку. Она знала, что он был мальчиком на побегушках у жены господина Пака, но в чём заключались его обязанности никогда не интересовалась. Им часто приходилось на пару разгребать всякую грязь, как после самоубийств или даже убийств в борделе, или подрабатывать официантами в зале в дни особой загруженности. В какой-то момент у них даже наладились отношения, но после назначения на пост администратора в зале ему сорвало крышу и отношения из дружбы перешли в настоящую войну. Она стала девушкой с элитного эскорта, а он её непосредственным начальником. Соль его ненавидела и никогда не упускала возможности поддеть или огрызнуться, а Донук всегда воспринимал всё слишком остро, что ещё больше забавляло её. Часто именно от него ей попадало и пощечина была меньшим, что он мог сделать. За самодеятельность ей устроили настоящую трепку, что даже лечь было невозможно, из-за чего Соль приходилось перебиваться коротким сном сидя. — Наслаждайся, пока есть возможность. Тебе ведь тоже от Шихёка прилетало. Ты только посмотри… — почти безумно шепчет девушка. — Он мёртв. — Пошла вон! — шипит он, толкая Ёнсоль в коридор. — В бордель даже не думай возвращаться. Спрячься где-то и пережди пару дней. Попробуй только учудить что-то, утоплю рядом с ним.       Ёнсоль откидывает волосы назад, усмехается и быстро покидает дома. Картина кровавой расправы вновь возникает перед глазами. Она не может поверить, что всё же кто-то решился его убить. Соль сжимает в кулаке талисман, с трудом сдерживая улыбку. Так просто и быстро. Проблема решилась лишь одним ударом, хотя она не уверена, что Шихёк не мучился перед смертью. Ей даже не удалось разглядеть труп. Соль выскакивает на улицу, совершенно не понимая куда ей идти. По дороге она заснула, так что упустила всё. Но стоит ей зайти за поворот, как кто-то резко хватает её за руку. Она готовится кричать и вырываться, но вовремя замечает знакомую татуировку на запястье схватившего. — Тихо, — Чонгук разворачивает девушку к себе и замечает ссадины на её лице. Ёнсоль выдыхает, неосознанно прислоняясь его плечу, чувствуя, что можно наконец расслабиться. — Ты в порядке? — растерянно спрашивает парень, чуть наклоняясь, чтобы посмотреть ей в глаза. — Кто-то убил Шихёка в его собственной ванной, — Чонгук хмурится, замечая как у неё заплетается язык и мелко дрожат руки. — Садись в машину.       Чонгук направляется к дому, пока Соль устало плетётся в сторону машины. На пассажирском сидении развалился Тэхён, выискивая нужную ему песню. Он поднимает на неё взгляд, и девушка разжимает кулак, демонстрируя свою находку. — Как тебе мой рождественский подарок? Знаю, что ещё очень рано, но я не удержался, — расплывается в довольной улыбке Ким. В Японии ему сильно хотелось отличиться, и он часто оставлял подобное на месте своих дел. В ту ночь, когда он устроил резню на банкете и им впервые пришлось столкнуться с Ёнсоль, он оставил также подобный талисман. — Сам?       Ёнсоль хочет узнать, зачем он это сделал и почему вмешался, но понимает, что Тэхён ничего не скажет. Он не тот тип людей, который готов рассыпаться в объяснениях. Если бы у неё были силы Соль может и больше времени уделила этим мыслям, но последние дни были слишком выматывающими. Ей жутко хотелось в тишину и покой. — Поверь, желающих было много. Я просто подсобил, — пожимает он плечами и делает музыку в салоне громче, замечая направляющегося к ним Чонгука. — Передай это Ли Юбин, — он протягивает небольшой конверт. — Я не знаю кто это. — Это её настоящее имя, так что вспомни и сделай.