Моё твоё наказание

      Этот день наступает быстрее, чем Ёнсоль успела подготовиться. Девушка в очередной раз поправляет отдельный рукав, скрывающий её шрам, и взволнованно оглядывает себя в зеркале. Белый был ей к лицу. Видимо Арым решила, что раз то платье не подошло, то компенсировать его таким образом. Соль почти ощущала тошноту от этой мысли. Голубые блестки на коже и волосах красиво переливались в тусклом свете гримёрной. Она продумала каждую деталь, не желая показаться действительно задетой происходящим. Соль считала, что могла принести гораздо больше пользы на поле боя с остальными, но никак не раскрашенной куклой на сцене. Арым входит к ней в гримерную и подаёт ей маску, украшенную перьями, схожими с теми, что вплели в волосы Соль. — Выглядишь потрясающе, — признаётся она, устало опускаясь в одно из кресел у туалетного столика. Подготовка к мероприятию выдалась утомительной, и ей так и не удалось толком отдохнуть. — Спасибо, — чуть улыбается Ёнсоль, ещё раз проверяя всё. Она сильно похудела за это время, и выглядела немного сухо, что её сильно смущало. Оставалось надеяться, что на сцене всё будет смотреться привлекательнее. — Я готова.       В ту же минуту в дверь стучится и заглядывает молодой парень, докладывая Арым о прибытии Хари. С момента как Соль ввязалась в это дело, её не отпускало чувство, словно все вокруг готовятся к войне. Вопрос был лишь в том, кто первым откроет огонь. Девушки переглядываются, обмениваясь молчаливой поддержкой, и расходятся по своим местам. Арым выходит в зал в считанные секунды из тишины закулисья шоу оказываясь в самом эпицентре событий. Динамичная музыка гремит, содрогая стены зала. Уже полупьяная толпа развратно и похотливо реагирует на красивых девушек на сцене. Бордель давно не открывал свои двери для такого количества гостей. Все столики на всех этаж были заняты. Танцпол и бар кишел гостями. Работницы в масках и ярких костюмах обхаживали клиентов, пока на сцене одно за другим сменялись идеально подготовленные номера. Музыка не стихала ни на секунду, как и не прекращали литься фонтаном алкоголь и сыпаться из широких карманов деньги. Арым с помощником встречают Хари у лестницы, ведущей на второй этаж, и приглашают его присоединиться к братьям Чон. Охрана, прибывшая с парнем, остаётся на первом этаже в главном зале, соблюдая одно из основных правил борделя. Хоть Хари это не устраивает, он решает не выяснять отношения с работниками, поэтому даёт отмашку своим людям и следует за девушкой.       Чонгук не может скрыть своего скептицизма и недовольства при появлении как всегда сияющего кузена. Хосок отрывает равнодушный взгляд со своего бокала и лишь кивает на громкое приветствие Хари. Следом за ним заходят Арым и молодой парень. Девушка становится за спиной Хосока, а паренёк так и остаётся у входа в самой тени, не раз за вечер ловя на себе неодобрительные взгляды начальства. В честь мероприятия просторное помещение вип-зала было поделено на секции, и за каждой следила своя команда людей. Этот вечер должен был быть идеальным, как и любой в «Лилии». Арым передаёт Хосоку список прибывших гостей. — Давно здесь не было подобных мероприятий. К тому же слышал, что твой помощник оставил тебя, — сразу подмечает Хари, наблюдая за залом.       Арым лишь гордо вздёргивает подбородок, сверяя парня уничтожающим взглядом. Ей пришлось детально выведать и изучить все его предпочтения, чтобы обслуживание прошло на высшем уровне и без единого изъяна. Она кивает обслуживающему столик персоналу, и те без слов выполняют свои обязанности и также бесшумно покидают их. — Как видишь, мой администратор на месте и выполняет свою работу, — Хосок замечает, что несколько человек не пришли, и недовольно хмурится.       Чонгук бросает взгляд на дверь, не понимая почему Ёнсоль не появилась до сих пор. Девушка с утра суетилась, готовясь к этой встрече. Они потратили чертов вечер споря по поводу её платья, но её победа была неоспорима. Чонгук впервые признал, что ему просто не хватает аргументов, чтобы спорить с ней. После прибытия, она умчалась в кабинет Арым, намереваясь там переодеться, так он её и потерял. Чонгук уже начал подозревать неладное и ожидал какой же сюрприз ему устроят. — Случившееся с поместьем семьи Ким действительно неприятно, — начинает Хари, откидываясь на спинку дивана и бросая взгляд на сцену, где шло оживлённое выступление девушек в ярко-алом. Он морщит нос и опять переключает своё внимание на собеседников. — Если вам нужна помощь, то я готов её оказать. Я готов поговорить с Тэхёном.       Чонгук хмурится и едва скалится. Неужели этот сумасшедший подумал, что они пришли просить у него помощь? Всё, что Хари умел делать это разводить интриги, собирать сплетни и давать пустые общения. В последнем ему совершенно не было равных. — Перед свадьбой у него много забот. Вряд ли у вас получится встретиться, — спокойно отбивается Хосок. — Неужели он уже женится? — Хари заметно напрягается и поддается даже слегка вперёд.       Новость ещё не была официальной, но если Хосок решил забросить её таким образом, значит Тэхён точно не имел ничего против. О том, кто была невеста сообщать не торопились. После случившегося с домом безопасность Ынха была в приоритете. — Тэхён ответственный парень, так что этого стоило ждать, — поддерживает разговор Хосок. — Да и партия столь прекрасна, что медлить нельзя. Церемония пройдёт не в главном доме, и это нарушит заведённую традицию, но мы вполне можем попробовать поместья в Пусане. В конце концов это прекрасное место, — парень начинает рассуждать о чем-то отдаленном, и это заставляет Чонгука ощутить странное смятение. Хосок тянул время.       Хари явно заинтересовывается, но не торопиться уточнять. По бегающему взгляду Чонгук быстро догадывается, что эта информация его встревожила. Породниться с главной семьей большая привилегия, и возможно кто-то уже хотел ей воспользоваться. — Хари, что с новогодним аукционом в борделе Пак? Кого они выставят на торги? — спрашивает Чонгук, оценивая пришедший в восторг от залпов конфетти зал.       Почему так много шума? Никогда в борделе рождественские вечеринки не проходили подобным образом, так что нашло на Хосока, что он устроил этот сумасшедший карнавал. — Ещё до сих пор ничего ничего не известно. Они потеряли нескольких девушек, так ещё руководство сменилось и в клане постоянно какое-то движение. Доён после смерти отца готовится принять власть над кланом, поэтому бордель отошёл на второй план. Посетителей там сейчас не так много, все бояться, что новые изменения привлекут внимание властей, так что сидят пока тихо, либо ошиваются где в других местах. Всё идёт к тому, что аукцион так и не состоится. Самые ранние даты для него уже прошли. А свои ценные экземпляры они уже потеряли.       Чонгук кивает сам себе. Он тоже уже больше часа не видел нигде Соль. Она бы ни за что не пропустила этот разговор просто так. Вряд ли её интересовал праздник внизу больше, чем происходящее здесь. — Если они развалятся, то насколько это будет хорошо для нас? — спрашивает у брата Чонгук. — Сложно сказать. Это как сравнивать пятизвёздочный ресторан и что-то еле тянущее даже на три. Если оттуда всякие отбросы пойдут к нам, придётся ужесточить меры контроля и набора. — Куда ещё их ужесточать? И так сюда вход только по пригласительным, — фыркает Хари, внутри себя всё же признавая, что Хосок за такое короткое время смог предать статус и славу борделю. Место казалось сплошным полётом фантазии, где всё, что пожелаешь будет у тебя. Без излишней вычурности, в идеальном балансе роскоши и современных тенденций, как и подобает лучшим ювелирным украшениям. — И девушек у вас немного. — Истерики, слёзы и скандалы мне здесь не нужны. Наши филиалы хорошо заботятся о том, чтобы подготовить для этого места способных молодых девушек, — он с гордостью оглядывает своё творение и усмехается. — Позаботься о господине Ча. За него просил Сокджин, — напоминает Хосок Арым. — Даже прокуратура здесь, — одобрительно цокает Хари. Он нервно стучит ногой об пол, разглядывая всех гостей и вслушиваясь в разговоры по соседству. — Поговорим на чистоту. Вы впервые прислали мне пригласительное, лишь потому, что услышали о моих делах с членами Совета, верно? — наконец переходит он к делу после длительной паузы. Чонгук выдыхает с облегчением, радуясь окончанию пустых разговоров. Хосок молча кивает. — Вы же понимаете, что я вам ничего не скажу. Даже если захочу, то это должна быть выгодная сделка. Например, всё это, — он описывает руками в воздухе круг, намекая на здание борделя, — в обмен на мою информацию. Хотя даже этого будет безумно мало. Каждая жизнь здесь присутствующего под угрозой, только потому что я знаю что-то очень важное.       Оживлённая музыка неожиданно сменяется на плавную с мягкими битами и легким вокалом. Переход настолько резкий и неожиданный, что весь зал погружается в тишину и смотрит лишь на сцену. Свет вокруг также приглушается, создавая полутёмную интимную атмосферу. Хари самоуверенно усмехается, считая, что сказанное им произвело впечатление на оппонентов, и отворачивается посмотреть шоу. Его тоже заинтересовывает происходящее, и девушка в белом в центре главной сцены кажется намного привлекательнее всей вычурности до неё. Чонгук не сразу, но догадывается, что на сцене никто иная как Соль.       Как и в первую их встречу она моментом приковывает к себе взгляд, завораживая грациозными движениями и загадочной полуулыбкой. До тошноты саркастичный образ сияющего ангела в белом и перьях вызывает у него гнев. Девушка выглядела как хрупкая фарфоровая кукла, которой вовсе не было места среди всего происходящего. Её стройное тело с красивыми формами притягивало похотливые взгляды. Зал кажется заметно ожил, когда сошла первая волна впечатления, но Соль ничего из этого не волновало. Она танцевала эмоционально, откровенно и завораживающе, словно вокруг неё не было никого. Голубые стразы на её лице сияли в свете софитов, бликуя словно капли слёз, текущие из-под фарфоровой маски. Если она могла бы себе позволить настоящие, то в этот момент в ней бы что-то безвозвратно сломалось. А так Ёнсоль остаётся актрисой — недосягаемой, желанной и неприкасаемой.       Чонгуку надо было сразу догадаться, что не стоит оставлять её с Арым. Умение Хосока вынудить человека принять выгодное решение в очередной раз сыграло ему на руку, он без проблем смог через свою подчиненную надавить на Соль и выдать свои мысли за её. Для всех она была лишь той, кого можно использовать, и Чонгуку была отвратительна эта мысль. Он должен был защитить и огородить её ото всех. Позволить отдохнуть и прийти в себя. Она ангел, которая низвергла его в ад. Её внешняя схожая с Минсу стала его проклятием. Ему стоило забыть и отпустить её в тоже мгновение, когда несколько месяцев назад он точно также увидел её. А теперь это было невозможно. Соль уже давно перестала напоминать ему Минсу. Он мог назвать мириады черт, в которых две девушки были непохожи, и столько же причин, по которым Соль стала привлекать его. В этот момент на Чонгука обрушивает осознание. Эта девушка больше не была просто безразлична ему.       Хари бросает взгляд на Чонгука, замечая, как он поглощён выступающей на сцене девушкой, и самодовольно усмехается. Редко, когда этого парня могло что-то настолько заинтересовать. Иногда казалось, что Чонгук и вовсе сошёл с ума на почве своей привязанности к Минсу, но это были лишь детские чувства не больше. То, как он сейчас смотрел на кружащегося ангела значило гораздо больше. Когда выступление заканчивается, и девушка со сцены посылает залу воздушный поцелуй под ликующие пьяные крики, он сразу подзывает Арым. Девушка послушно склоняется к нему, чтобы услышать то, ради чего они затеяли всё. — Я хочу её. — Я подготовлю лучшую комнату.       Чонгук провожает взглядом удаляющуюся спину Арым, ощущая неконтролируемое желание последовать за девушкой и напомнить ей против кого идти не стоит. Хосок будто предчувствует его порыв. Тяжелая рука брата опускается на его плечо, словно удерживая на месте. Хари покидает зал, бросив на Чонгука самодовольный взгляд. — Если всё это игра, то ты прекрасный актёр, а если же нет, то тебе стоит задуматься и оценить насколько близко ты подпустил её к себе.       Чонгук тяжело вздыхает. Проницательность Хосока иногда пугала, а бывали ситуации, когда её очень сильно не хватало. Например, в тот день шесть лет назад, когда он так легко и наивно поверил, что Чонгук не вмешивается в процесс переговоров и будет ждать отца дома. Парень сбрасывает с плеча руку брата и поднимается со своего места. — Это первый и последний раз, когда эта девушка действует по твоей указке, — предупреждает Чонгук.       Хосок прищуривает глаза. Кажется это было впервые, когда Чонгук показал ему клыки и характер после событий шестилетней давности. Это было бы забавно, если бы не настолько опасно. Соль разменная монета в этой игре, и если Чонгук к ней привязался, то это может стать сложностью.

***

      Когда Арым сообщает, что всё сработало, Соль не может понять, что именно испытывает. Ей немного страшно, но при этом вся ситуация кажется забавной. Её чутье не подвело, и между кузенами сильный дух соперничества. Теперь ей предстояло остаться один на один с Хари и не проколоться ни в единой мелочи, ведь именно он признал в ней Ли Минсу и сообщил об этом Чонгуку. Она прячет таблетки со снотворным, которые ей дала Арым. В случае, если у неё получиться разговорить Хари, Соль требовалось усыпить его и передать дело братьям Чон. В комнате прохладно, горит лишь маленький торшер, и приятно пахнет мятой и лимоном. Арым специально выбрала самую дальнюю и изолированную ото всех. Соль напряженно оглядывается, ощущая как скручивает желудок. Отвращение переполняет её при виде белого белья, но девушка заглушает эмоции. Она забирается на кровать, и получает несколько минут, чтобы собраться, прежде чем дверь спальни открывается. Внутрь наконец заходит высокий дорого и хорошо одетый парень. Соль лишь склоняет голову к плечу, внимательно рассматривая его. Хари был красив, но возможно то, что она уже знала о нём сыграло свою роль. Девушке он казался неприятным и настороженным. Соль тихо соскальзывает с кровати, чтобы подойти к нему ближе. Несмотря на высокий каблук, она ниже его на целую голову. В груди появляется странное волнение, но девушка его умело скрывает за полуулыбкой, терпеливо перенося оценивающий взгляд. Её белье не слишком откровенно, но мягкие перья создавали достаточно привлекательную картинку. — Однако очень красиво, — мужская рука мягко проводит по волосам и убирает их за ухо.       Соль глубоко вдыхает, ощущая приятный запах одеколона. Она сможет справиться. Сколько раз она уже проделывала этот трюк — переспала и разговорила. Такие мужчины как Хари не уходят сразу. Они наслаждаются моментом, своим триумфом, и она просто позволит ему это. Что-то болезненное, вместо привычного гнева и раздражения, заставляющее её вздрогнуть и оступиться. Хари тянется к лицу, но Соль вовремя успевает прийти в себя и поймать его руки, переплетая их пальцы. Холодная лента с её руки мягко скользит между их ладоней, и девушка уверенно делает шаг назад к постели. Оставаться в роли оказывается сложнее, чем обычно. И ей это совсем не нравится. — Не торопитесь, — лукаво шепчет Соль, утягивая парня на кровать.       Она неспешно опускается на кровать, утягивая его за собой. Тёмные волосы девушки рассыпаются по шелку, и дорожки из блесток на них красиво переливаются в приглушенном свете. Хари как завороженный наблюдает за ней. Его взгляд останавливается на обнаженной длинной шее с бархатной бледной кожей, острых ключицах и алых приоткрытых губах. Это было почти смешно признавать, но у Чонгука явно был вкус в девушках.       Соль ведет руками по груди парня, натыкаюсь на кобуру под пиджаком. Холодный металл действует на неё почти отрезвляюще. Девушка ощущает легкую панику, и возможно что-то меняется в её взгляде, потому Хари хрипло посмеивается и кладет свою руку поверх её. — Думаете, это нам сегодня понадобится? — Всё зависит от тебя.       Ёнсоль немного напрягается, но еле заметно выдыхает, когда Хари сам всё снимает и откладывает оружие на тумбочку. Парень склоняется над ней, опаляя горячим дыханием губы. Девушка едва борется с желанием оттолкнуть, но сейчас ей нужно послушно подчиниться. Просто сделать это. — Но что-то подсказывает мне, что мы отлично разберёмся без этого. Правда, Соль?       Раньше, чем девушка успевает отреагировать или что-то предпринять, её резко хватают за волосы. Соль тихо шипит сквозь стиснутые зубы. От боли мутнеет перед глазами. Хари грубо дёргает на себя, максимально приближая их лица и наблюдая как в тёмно-карих глазах скапливаются слёзы. Парень оглядывает точенные черты лица, лисьи горящие глаза и не может не восхититься. Она чертовски красива. Она была гипнозом, но потеряла все способности в тот момент, когда позволила своему сердцу отозваться на чужое прикосновение. — Так и думал, что будет интересно, — улыбается парень. Соль впивается ногтями ему в плечи и старается сохранить какую-то дистанцию, пока Хари внимательно изучает её лицо. — Более чем уверен, что это затея Хосока.       Он усмехается, заламывая руки девушки над головой. Они подложили её под него, рассчитывая, что Хари расщедрится на информацию, но он мог просто воспользоваться девушкой, оставив их ни с чем. Парень ведет свободной рукой по тонкой талии, ощущая как по её коже бегут мурашки. Соль рычит, пытаясь сбросить его с себя. Явное отвращение в её взгляде лишь веселит его. — Мне говорили, что ты толковая девушка и быстро соображаешь, но вот смотрю на тебя и не могу понять, что пошло не так. Могла бы выдать себя за его Минсу, и получила бы всё, что душе угодно. Купалась бы в любви и ласке, словно в Тихом океане. Но вместо этого выполняешь такую грязную работу и пытаешься связать концы этой действительно глупой истории. Чонгук ребёнок, который так и не смог пережить свою детскую травму, — Хари мягко проводит кончиками пальцев по лицу Соль, странно усмехаясь. — Он просто одержим ею, а ты так на неё похожа. Ты просто жалкая замена любимой игрушке. Как только он получит желаемое, то просто избавится от тебя. Хотя, таким как ты, наверное, не привыкать. Вы все безликий мусор, подчиняющийся прихотям хозяина, — хмыкает парень.       Жалящее тяжелое чувство мгновенно накрывает сознание девушки, отключая все тормоза. Она и без того похожа на ряженую куклу в одном нижнем белье ненавистного белого цвета, а тут ещё её сравнивают с прекрасной бывшей Чона и в очередной раз подчёркивают её никому не известное существование, будто всё это Соль выбирала сама. От Хари не укрывается, как её взгляд моментом темнеет, приобретая стальной блеск, а тело сильно напрягается. Ёнсоль сжимает кулаки и пытается вырваться, но её сил не хватает. Эти жалкие попытки лишь веселят его, поэтому девушка быстро сдаётся, не собираясь в пустую тратить свои силы. Но она не перестаёт пытаться освободить руки. — Мне так нравятся твои советы, вот только я их не просила, так что пошёл нахер, — сквозь зубы шипит девушка.       Хари на это лишь тихо смеётся и склоняется ниже, завороженный гаммой чувств на дне её глаз. Бить людей по больному самое забавное занятие. Эти эмоции лучше любого шоу. Соль резко поддаётся вперёд и целует его. Её пухлые мягкие губы с привкусом малины действуют как катализатор. Хари поддаётся желаемому соблазну. Соль ощущает как едва уловимо слабеет его хватка на её руках, когда он удерживает её лишь одной рукой, а вторую перемещает на лицо девушки. Уловив момент, Соль отчаянно кусает за язык. Этой секунды ей хватает, когда Хари вскрикивает и прижимает руку ко рту, хватает чтобы освободить левую руку. Она открытой ладонью бьёт его по уху. Во рту оседает неприятный вкус чужой крови. Хари звучно матерится и едва не кричит от боли. Соль знала, что подобный удар достаточно болезненный.       Девушка пытается скинуть его с себя, но тут же получает звучную пощёчину. Мир стремительно плывёт перед глазами, и во рту появляется металлический привкус. Соль хочет обхватит голову руками, но получает новый удар. В голове адски звенит, перед глазами темнеет, но она всё равно успевает вцепиться ему в волосы и коленкой бьёт в пах, в тот же момент выдирая клок с его головы. — Ну всё. Сама напросилась, — рычит разъяренный Хари. Его рука жестко обхватывает её за шею, и Соль понимает, что сил бороться у неё почти не осталось.       Хари вновь замахивается, но удара не следует. Соль ощущает как резко с неё пропадает вес чужого тела и следующий за этим ощущением грохот. Девушка заставляет себя открыть глаза, чтобы увидеть прямо перед собой обеспокоенные глаза Чонгука. Он обхватывает её за лицо и заставляет посмотреть на себя. Парень сразу замечает кровь на её губах и в уголках рта, ярко красный след от удара и царапины от опавших страз. — Вставай, — тихо просит он, помогая ей подняться.       Соль цепляется за его руку. Рядом с ним она ощущала себя по-другому. Девушка наконец фокусирует взгляд на его лице, находя в его глазах необходимую силу и поддержку. Чонгук снимает с себя пиджак и накидывает ей на плечи. Соль кутается в теплую ткань. Голова раскалывается и сильно кружится, поэтому девушка решает не вмешиваться и немного отдохнуть. Она опускается на стул в углу комнаты, ощущая как дрожит тело. — Выглядишь весьма неплохо, — усмехается Чонгук, оглядывая кузена с кровоточащей залысиной и поцарапанным лицом. На него Хари кидаться не решается. Он осторожно ищет пути к отступлению, но понимает, что это почти бессмысленно. — Всё же твоя шлюха, — зло выплёвывает он, кидая в сторону девушки пугающий взгляд. — Попрошу на минуточку, элитный эскорт, — поправляет девушка, откидывая спутанные волосы назад.              Хари собирается что-то продолжить, но Чонгук не дожидается и бьёт его прямо в нос. Ёнсоль может поклясться, что слышала отчётливый хруст. Постельное белье стремительно пропитывается кровью, а Хари начинает кричать как не в себе. Чон показывает ей освободить место, и девушка быстро соскальзывает со стула. Она вспоминает про пистолет на прикроватной тумбочке и спешит его убрать, пока дело не дошло до него. Чонгук сажает Хари на стул и связывает ему руки за спиной лентой с костюма Соль. — Рассказывай, зачем тебя вызывал Совет и сколько ты уже успел им слить, — Чонгук никак не реагирует на стоны и проклятья, сыплющиеся со стороны кузена. — Вы ничего не добьётесь. Слишком самоуверенно было идти на тех, кто выше вас, — хрипит Хари, понимая, что молчать себе дороже. Его голос странно скрипит, и Соль связывает это с переломанным носом. — Говори, как есть, — вздыхает Чонгук. — А твой братец будет доволен?       За его спиной раздаётся щелчок предохранителя, и оба парня оборачиваются, замечая вооруженную Соль. Она хотела предотвратить стрельбу между парнями, но на себя запрет девушки не распространялся. — А если так, — она сначала наводит дуло пистолета на голову Хари, заставляя того опасливо покоситься на бездействующего Чонгука. Странный восхищённый блеск в его глазах даёт понять, что из трезво мыслящих Хари здесь один.       Взгляд Чонгука проходится по белому кружеву на её теле, скрытом его пиджаком, к пистолету на вытянутой руке. Соль выглядела как мечта безумца. Коей к слову и являлась. — Слишком быстро умрёт. Мы так ничего не узнаем, — предупреждает Чонгук, наблюдая за Соль.       Девушка не выдаёт никаких эмоций. Её глаза тёмные, потянуты пеленой, словно она глубоко в своих мыслях и совсем не с ними. — С ума сошли. Вы чего творите?! Чонгук, мы кузены! — А так? — Соль плавно опускает пистолет ниже, целясь прямо в пах.       Хари в панике начинает ёрзать и пытаться уговорить их на конструктивный диалог. Девушка со странным наслаждением наблюдает за его метаниями. Она вспоминает всё, что он ей сказал. Эти слова лезвием прошлись по ней, оставляя кровоточащие раны. Соль часто пыталась внушить себе, что она не забыла правду и помнит, зачем здесь, но слышать это от другого человека было почти физически больно. — Не факт, что закончится иначе, но твоя жертва. Делай что хочешь, — даёт волю Чонгук. Он отчётливо ощущает, что Соль на грани. Это рискованно — позволить ей перейти черту, но в девушке есть жестокость. Та, которой иногда нужно давать волю.       Соль криво усмехается, касаясь кончиком языка уголка губ, где собралась запекшаяся кровь. Если бы не Чонгук, Хари мог сделать с ней всё, что ему вздумается. Он мог выглядеть как сахарный мальчик и создавать вокруг себя образ ловеласа, но он всё ещё принадлежал мафии. Он стал её членом, будучи ребёнком, и возглавлял целое ответвление в бизнесе. Хари также опасен, как и остальные. Он легко бы уничтожил её. Она, не церемонясь, выпускает пулю, попадая в ему бедро.       Чонгук едва напрягается, наблюдая за ее лицом. Он учил её стрелять, но не в живую цель. То, что Соль решилась на это, о многом говорило, но Чонгука успокоило отвращение в её взгляде. Девушка не готова была убивать и даже ранить. — Я ещё плохо стреляю, но в следующий раз не ошибусь, — усмехается она, опуская руку с пистолетом. Его тяжесть кажется ей неподъемной, но шум выстрела неожиданно успокоил. — Чекнутая стерва! — как подбитый щенок визжит Хари. — Это всё из-за этих чёртовых монет, которые делал отец! Сам знаешь, чем он закончил. Они отрезали пальцы и язык ювелиру, — шипит он. Ёнсоль снимает простынь, а после рвёт ткань на лоскуты. Она приближается к Хари, заставляя парня подозрительно покоситься в ожидании очередной расправы, но девушка лишь закатывает глаза и обвязывает кровоточащее бедро. — На одной из монет был пароль к сейфу с компроматом на каждого члена мафии и всех, кто с ними сотрудничал. Они хотели, чтобы я его восстановил. — Компромат? — наблюдая, как Соль бинтует рану, уточняет Чонгук. — Всё дело в Минхёке, — говорит парень, будто ожидая, что все его сейчас поймут. Он опускает взгляд на Соль, заканчивающую накладывать повязку на рану, и едва качает головой. — Неужели не знаете? Его беременную жену похитили, пытали, а после убили. Они сбросили труп в порог их дома. Но говорят, что перед смертью она все же смогла родить, и ребенок уцелел, — от этого рассказа у Соль бегут мурашки. Ей становится тошно, и она проникается жалостью к незнакомой женщине. — Тогда Минхёк начал собирать на каждого информацию, подозревая всех в произошедшем. Его люди были почти везде. Это помогало ему вести дела и держать почти всю Азию в страхе. Он был членом Совета какое-то время и носил монету. Говорят, что на ней помимо рисунка был выкован шифр, по которому можно найти, где хранятся эти данные. У Совета были только низкокачественные фотографии, и я сказал, что подобным образом просто невозможно воссоздать рисунок, не говоря уже о каких-то мелких символах и знаках. Эти суки вызывали и отца, — горько усмехается Хари, кажется, впервые теряя наигранный образ и показывая свои искреннее призрение и боль. — Но что может сделать старый инвалид, тронувшийся головой? — Зачем им понадобился этот архив именно сейчас? — спрашивает Соль. — Из-за Юнги? Он тоже ищет данные? — Отчасти, но ещё это связано с тем, что про это всё узнали совсем недавно, — хмыкает Хари. — Скорее всего, после смерти Минхёка некоторым из верхушки пришло «письмо счастья». Новый приемник не показывается на публике, а территория академии неприкасаемая. В случае, если Совет нарушит данное условие, он теряет своё право защиты, и тогда эти дети прикончат их всех в считанные часы, а весь собранный компромат моментально окажется во всех заголовках. Это будет крах всего. Вы не представляете, насколько это опасно.       Чонгук замечает, как быстро слабеет Хари. Его дыхание учащается, и на лбу проступает холодный пот. В их планы не входило кого-то убивать, так что Чонгук набирает Арым и просит её обо всем позаботиться. Соль что-то ещё спрашивает у Хари, а после возвращает ему пистолет. — Не злись, братец, — бросает Чонгук, толкая задумавшуюся о чём-то Соль на выход. Хари хрипло шлёт их обоих, но тут же тихо стонет от боли.       Ёнсоль направляется в туалет, планируя умыться в надежде, что это поможет избавиться от фантомного ощущения чужих рук на своем теле. Она никогда не испытывала подобного отвращения, и ей совсем не нравилось чувствовать себя загнанной жертвой. Соль сдирает с себя стразы и замирает, вглядываясь в своё лицо. Перед глазами всплывает образ нежной девушки с фотографии в вещах Чонгука. Минсу была красивой. В ней было что-то величественное, мягкое и нежное. То, как на неё смотрел Чонгук, не смог утаить даже объектив камеры. Там рядом с Минсу остался влюбленный мальчишка, в то время как Соль столкнулась с тихим демоном. Две девушки могли быть похожи, но никогда Соль не получит тех чувств, которыми обладала Минсу. Соль оглядывает свою одежду, украшения и ощущает отвращение. Её тошнит от собственного вида. Она потирает шею, где под шелковым чокером остался след от попытки удушения. Всё её тело носило чьи-то метки и отпечатки. Синяки, раны, шрамы, воспоминания.       Соль не замечает, как входит Чонгук, и даже не вздрагивает, когда оказывается прижата спиной к холодному мраморному кафелю стены. Лишь нагло улыбается и прикрывает глаза. Она слишком вымотана, чтобы сопротивляться. Его пиджак, накинутый в этот момент просто на плечи, падает к ногам. Чонгук слишком близко, их носы почти касаются друг друга, и от горячего сбитого дыхания бегут мурашки. Соль опускает руки ему на плечи и поднимает взгляд, смело смотря прямо в тёмные глаза напротив. В его — смесь чувств и эмоций, в её — холодная тишина. — Что ты, чёрт возьми, творишь? — шипит парень, сжимая её запястье. Его гнев граничит с восхищением, и в голове царит полная каша. Рядом с этой девушкой дело никогда не шло по плану. Всё выходило из-под контроля, и собранный холодный разум летел к чёрту. — Играть за моей спиной было глупой идеей. Мне казалось, что ранее мы в этом убедились, — он проводит большим пальцем по шраму на её руке. — Чистое самоубийство.       В какой-то момент ситуация действительно стала слишком опасной, и Соль никак не ожидала от себя подобного. Если бы Хари дотянулся до пистолета, ей бы не поздоровилось. Она вновь прошлась по грани. Слишком близко к смерти. Однажды эти игры прекратятся, и шальная пуля окажется в ней. Чонгук знает это как никто другой. Он тяжело вздыхает и даже тихо рычит, окончательно выходя из себя. Перед его глазами живо встаёт её окровавленное тело в тот день, когда она вскрыла себе вены. Сегодня на ней вновь белое и следы чужой крови. Это действует как рикошет. Он никогда не ощущал столько ненависти и презрения к кому-либо, как сейчас. — Я просто выполнила свою работу.       Она мягко запускает руку ему в волосы на затылке, прижимается лбом к его лбу и прикрывает глаза, наслаждаясь мимолётным спокойствием. Горячее дыхание Чонгука разбивается о её губы. Соль ловит себя на мысли, что хочет ощутить их на своих. Забыть все те поцелуи, что ей пришлось пережить, и запечатлеть навсегда на себе рисунок его губ. Но она не может позволить себе слабость. Чонгук уйдёт, как уходили все до него. Хари полностью прав. Он наиграется ею и бросит, потому что она не Минсу. Не та, кого он любил и чьим образом жил много лет. Соль вновь останется один на один с непроглядной тьмой и болью. Ей становится тяжело дышать. Это осознание такое болезненное и пронизывающее, что её тошнит. Соль ощущает, как в ней разгорается гнев. — Хватит меня опекать! — Ёнсоль резко сжимает его волосы и оттягивает вниз, заставляя Чонгука тихо зашипеть и прийти в бешенство. Это опрометчивый и эмоциональный поступок. Нежная Минсу никогда не предстала бы перед множеством чужих мужчин в нижнем белье, не зализывала бы свои раны в туалете жалкого борделя и не была бы такой подлой и грубой.       Чонгук даёт ей мгновение выплеснуть эмоции, а после легко выкручивает руку и прижимает уже лицом к стене. Несмотря на боль, Соль всё равно пытается выкрутиться и не сдаётся так легко. — Что тебе сказал Хари?       Этот вопрос действует как курок. Девушка срывается. — Я уже устала от того, что меня все сравнивают с ней. Я не она! Я не такая, как она, и никогда ею не буду, — кричит Соль, давая волю эмоциям. — Свою жалкую жизнь на кон ставлю я, а не она! Но ради чего?       Последний вопрос, сорвавшийся с собственных губ, действует как разряд тока. Сэрим уже спрашивал её об этом. Зачем она рискует, если никогда не будет кем-то особенным для них всех? Соль усмехается. Она знает ответ. Ведь где-то в глубине души она надеялась, что она сможет стать для него кем-то. — Я, черт возьми, прекрасно это знаю и вижу! — сквозь зубы цедит Чонгук, морщась словно от головной боли. Напряжение между ними почти осязаемое. Воздух искрится, и дышать становится слишком сложно. — Ты совершенно не она, и я совру, если скажу, что не видел в тебе её, но сейчас и здесь передо мной ты, — он выхватывает момент, когда Соль устаёт и прислушивается наконец к его словам, чтобы ослабить хватку и развернуть её к себе лицом. Полные глаза слёз моментально тушат весь запал, и Чонгук лишь обречённо вздыхает, понимая, что окончательно попал. Он прикрывает глаза, запоминая яркий карамельный аромат её тела, и уже спокойнее продолжает: — Меня пугает твоя отвага на грани с дуростью. Ты знаешь, чем это может закончиться, но всё равно делаешь. Почему так сложно хотя бы иногда делать так, как тебя просят, и дать людям возможность обо всём позаботиться? — Потому что обо мне никогда не заботились! — кричит девушка. — Думаешь, вот так вот появился, и я сразу доверюсь тебе? Я всю жизнь боролась сама за себя. Дай мне просто найти Минсу и навсегда исчезнуть. Не надо меня привязывать к себе, чтобы потом сказать, что я не нужна, потому что не она! Не разбивай меня, — словно мольбу выдыхает она последние слова. Ёнсоль отталкивает Чонгука и уходит прочь.       Чонгук смотрит ей вслед, понимая лишь одно: он никогда не позволит ей исчезнуть.