Моё твоё наказание

      Соль вваливается в подъезд и заливисто смеётся со своей же шутки. Девушка с трудом стоит на ногах, но не даёт даже приблизиться к себе. Чонгук следует за ней тенью, опасаясь, как бы она не вписалась лицом в очередной угол, но на удивление ей удаётся обойти почти все препятствия. После того разговора они провели весь вечер в разных углах, и парень до сих пор ругал себя за то, что упустил Соль из-под контроля. Из-за поднятого шума с лестницы выглядывают их соседи, удивлённо разглядывая шумную парочку. Соль не стала переодеваться, накинув поверх белья лишь пальто, а в её волосах всё ещё мерцал серпантин и какие-то украшения. Она вновь создавала провокацию, и это работало до зуда в кончиках пальцев. Ночь для неё выдалась на славу. Чонгук опускает взгляд на босоножки в её руках. В какой-то момент их высота стала слишком опасной, и он самостоятельно снял обувь с девушки в машине. Те несколько минут, которые она не буянила. — Я вас так всех люблю! — улыбается Соль, раскрывая руки, словно собираясь кого-то обнять.       Чонгук машет рукой, разгоняя зрителей по своим комнатам, пока Соль несёт какую-то ерунду, вцепившись в перила. Лунный свет проникает в высокие окна, подсвечивая её лохматый и шаткий силуэт. Широкая улыбка на её лице выглядит фальшивой, пока тёмные глаза полны грусти и усталости.       Она в очередной раз оступается, и парень не выдерживает, подхватывает на руки и заносит в комнату. Девушка рефлекторно прижимается к нему и прикрывает глаза. Терпкий ореховый запах действует отрезвляюще. Она устало вздыхает, не находя своё шоу уже таким забавным.       Соль напевает какую-то песенку, уткнувшись ему в грудь, и с сожалением понимает, что уже не настолько пьяна, чтобы продолжать возиться. В маленькой комнатке ей совершенно некуда от него деться. Она со стыдом вспоминает свою истерику, но не спешит брать слова назад. Ей надо было быть сдержаннее, профессиональнее, но всё рассыпалось, словно песчаный замок. Чонгук отпускает её на матрас и садится рядом, наблюдая, как девушка елозит, пытаясь удобнее устроиться. Низ пальто распахивается, обнажая согнутые в коленях длинные ноги. Ткань подвязки всё ещё окутывала ее бедро, и Чонгук на мгновение ощущает острое желание сорвать её. Соль наблюдает за ним сквозь длинные ресницы. Она расстёгивает оставшиеся пуговицы и выгибается, подставляя тело под тусклый свет. Чонгук оглаживает потемневшими глазами каждый её изгиб, вынуждая дыхание девушки участиться. Соль тянет руку, чтобы коснуться его, но Чонгук ловит её запястье, не позволяя этого. — Довольна? — тихо спрашивает он, щуря глаза.       Соль фыркает. — Из тебя так себе сутенёр. Считай, сам позволил мне напиться.       Чонгук тяжело вздыхает и уходит куда-то, оставляя её одну. Стоит двери закрыться, девушка бьёт себя по щекам и тихо ругается. Соль вспоминает его реакцию на свое тело и усмехается. Все мужчины одинаковые. Они легко пользуются тем, что им доступно, чтобы после уйти туда, где существуют условности, правила и обязанности. Девушка вспоминает о припрятанных таблетках снотворного. Она покажет им, кто королева в этой партии.       Последние слова Хари не дают ей покоя, и чтобы всё проверить, ей нужно вернуться в бордель. К тому же она давно хотела вновь спуститься в его подвал, где её тогда держали. Мысль, что место, где всё произошло, поможет ей вспомнить, давала надежду. Чонгук через какое-то время возвращается в комнату, громко хлопая дверью. Соль с усмешкой замечает мокрые волосы и неприкрытое раздражение в глазах, догадываясь, насколько сильно вывела его из себя. Это называли её особым талантом. Он проходит вглубь комнаты, чтобы переодеть футболку, а после садится у стены, даже ни разу не посмотрев на неё. — Пришла в себя? — Противно? — Соль слегка улыбается, поворачивая к нему лицо. Она крутит в руках бутылку с водой, опустошенную меньше чем наполовину. От его пронзительного взгляда по спине бегут мурашки, сердце заходится в волнении, и она вновь отворачивается к окну. — Мне нужно было выпустить пар, — пожимает плечами она и протягивает ему бутылку с водой. — Ты устала. Засыпай, — обрывает он её, показывая всем видом, что не собирается слушать оправдания.       Чонгук почти полностью опустошает бутылку. Соль внимательно наблюдает за ним. Она хмурится и прикусывает губу, будто что-то хочет сказать, но сдерживает себя. — Спасибо, что пришёл, — выдыхает девушка.       Чонгук прикрывает глаза и упирается затылком в стену с потрескавшейся краской. Ему надо было всё спокойно обдумать. И в первую очередь желательно то, что сказал Хари, а потом уже ту сцену, которую ему устроила Соль. — Я уже говорил тебя не ввязываться в такие авантюры.              Соль тихо садится ему на бедра, аккуратно обхватывая лицо и проводя по острым скулам кончиками пальцев. Чонгук ловит её руки, убирая их с лица, и заглядывает в глаза напротив. В них уже нет ни той пьяной дымки, ни эйфории. Парень хмурится, но не отталкивает. Она кладёт голову ему на плечо, потакая желанию быть ближе. Безопасно, тепло и спокойно. Соль прикрывает глаза, когда чувствует, как его рука скользит по бедру, цепляясь кончиками пальцев за подвязку, но не заходя дальше.       — Я не смогу обещать тебе этого, — совсем тихо шепчет она, заглядывая ему в глаза. Рука девушки проскальзывает ему под ворот кофты и вытягивает висящее на цепочке кольцо Минсу. — Потому что я не она.       Он сильнее сжимает её бедра, заставляя девушку тихо зашипеть и в ответ также впиться в его плечи. Чонгук проводит пальцем по оставшейся краске на её лице, и недовольно хмурится, когда она так просто не убирается. Соль тихо смеётся и ловит его руку, переплетая их пальцы. Она мягко целует тыльную сторону ладони и прижимается к ней щекой. За окном уже светает, и блёкло-голубые тени бегут по стенам. В комнате всё ещё пахнет её духами, а по полу разбросаны какие-то вещи и жемчужные бусинки, порванной бижутерии. На подоконнике оставалась небрежно брошенная косметика, а на окне криво нарисованное губной помадой солнце. Пустая крайняя комната захолустного общежития слишком быстро заполнилась их следами, и уже не казалось, что они здесь только для того, чтобы просто переждать, не привлекая к себе внимание. — Я не стану лучше, — признаётся Соль, проводя своими губами по его. Как же она хотела этого весь вечер.       Мысли мгновенно путаются и рассыпаются, словно осколки. Чонгук шумно выдыхает и наконец сдаётся. Его губы властно и умело накрывают её. Соль откровенно поддаётся вперёд, распахивает губы и позволяет его языку проникнуть внутрь. Она наслаждается каждой секундой, прикосновением и вдохом. Это накрывает словно цунами, заставляет растворяться и желать большего. Руки парня поднимаются вверх, скользят по талии к чувствительной груди, вынуждая Соль желать больше. Ей хочет поддаться моменту, чувствуя, как колотится его сердце под её рукой. Девушка тихо стонет, когда его ладони болезненно сжимают оголённую талию. Она слегка приподнимается, чтобы стать чуть выше, обхватывает лицо Чонгука руками и углубляет поцелуй.       Но именно сейчас и здесь она не хочет быть просто очередной, как бывала сотни раз до этого. Ёнсоль разрывает их поцелуй и прижимается к его лбу своим. Тело мелко дрожит, но девушка не позволяет себе дать слабину. Она ощущает, как хватка Чонгука становится слабее, а тёмные глаза теряют сознание. Она подается вперёд и прижимается к его тёплым сухим губам коротким поцелуем. — Что ты… — Ты был слишком нервным, так что мне пришлось действовать на опережение, — улыбается Соль. Девушка быстро выскальзывает из его рук и поднимается, взволнованно ожидая, пока препарат полностью подействует. — Это обычное снотворное. У нас была тяжелая ночь, так что мы заслужили хороший отдых. — С ума сошла? — ругается Чонгук. — Что это вообще всё значит? — Неблагодарный. Я же о тебе забочусь, — улыбается девушка, протягивая ему руку, чтобы помочь подняться.       Чонгук хватает её и тянет на себя, вновь заваливая в свои объятия. Перед его глазами уже начинает плыть, и медленно тело охватывает слабость. Он так легко повёлся на её обман, но не чувствовал на это злости, обиды или унижения. Ему просто на миг стало страшно, что если он закроет глаза, то она уйдёт и не вернётся. — Чтобы ты ни задумала, не делай этого, — шепчет он ей на ухо, не в силах даже удержать её руки. — Я уже говорил: просто положись на остальных. — Я сама могу о себе позаботиться, — вздыхает Соль, чувствуя, как исчезла его хватка.       Она закрывает глаза, усмиряя совесть. Соль обыскивает карманы Чонгука, забирая пистолет и ключи от машины. Также среди его вещей девушка находит знакомый ей стилет и прячет его. Обращаться с таким оружием она не умеет совсем, но все средства хороши. Не теряя времени, Соль быстро переодевается и снимает весь макияж. Впервые, сбегая, она чувствовала себя настолько ужасно. Ей было стыдно, страшно и обидно. Руки тряслись от волнения и переживаний, но если бы она поступила по-другому, то он точно последовал бы за ней. — Вы уходите? — из-за высокой стойки неожиданно показывается парень, чем её пугает. — Я знал, что вам здесь неприятно, — уверенно кивает он. — Очень, — тихо шипит Ёнсоль. — Но всё становится гораздо проще, когда под рукой пистолет.       Парень удивлённо уставляется на гостью, вытягивается в лице и сразу замолкает. Соль уверенно выруливает с парковки и жмёт на газ, собираясь разобраться с делами как можно быстрее.

***

— Ну и что ты здесь забыла? — высокий голос бывшей соседки заставляет поморщиться.       Соль со странным смятением оглядывает свою бывшую комнату. Маленькое пространство с темными стенами, впитавшими в себя суету и отчаяние её жизни. Две узкие кровати всё также стояли напротив друг друга, и постель Соль была всё ещё свободна. Возможно, это доставило бы ей какое-то облегчение — знать, что очередная девушка не попала в порочную поруку этого места. Вокруг царил незнакомый бардак. Ынха бы точно такого не пережила и устроила соседке нудную лекцию о том, как важно поддерживать порядок и уважать личное пространство другого. — Честь, достоинство и стыд, — отмахивается от девушки Соль.       Она носком ботинка цепляет угол небольшого коврика у своей кровати и отодвигает его в сторону. Половица под каблуком глухо скрипит и прогибается вниз, и девушка присаживается, чтобы поднять её. Сзади раздаётся удивлённый вздох. Маленький тайник, сделанный ею ещё в первые дни проживания здесь. Соль достаёт небольшую спортивную сумку и быстро проверяет её, находя то, что ей нужно. Она разворачивает пожелтевший от времени платок. Девушка разглядывает небольшую золотистую монету с высеченным на ней рисунком. Змея, свернувшаяся в кольцо — Уроборос. Это изображение преследовало всех студентов академии и должно было служить им напоминанием о том, что любой конец может послужить для них началом. Теперь Соль знала, что это значит и какой смысл таил в себе предмет, сворованный ею как сувенир.       Хари сказал, что такая монета существует только в одном экземпляре, поэтому Соль была уверена, что не ошиблась. Она заматывает её обратно и поднимается, чтобы найти, куда спрятать вещь. Новая соседка по комнате тоже заглядывает в сумку и удивленно вздыхает. Ёнсоль годами копила так называемые «чаевые» за свою работу и добытую для других информацию, поэтому часть сумки занимали собранные деньги. Удивительно, но сейчас ей было совершенно плевать на них. Среди разбросанных вещей Соль быстро находит небольшую ювелирную коробочку. Она прячет монету в ней, а после в нижнем ящике своей тумбы находит канцелярию, принадлежащую Ынха. Девушка пишет небольшую записку, вкладывает к монете, а после заматывает коробку скотчем. — Мне понадобиться твоя помощь, — Соль разворачивается к соседке, наблюдая, как та ковыряется в её сумке, уже вынув оттуда школьную форму академии Минхёка, а теперь увлеченно рассматривает единственный снимок с тех дней. — Не учили, что чужое нельзя трогать? — она мгновенно выходит из себя и вырывает фотографию из её рук. — Поработаешь посыльным. Тебе надо передать вот это, — она кидает в девушку коробочку с прикреплённым на неё стикером с адресом. Соль замечает, как взгляд девушки вновь падает на сумку с деньгами, и усмехается. — Сделаешь всё хорошо и быстро, то они все твои. — С чего я должна это делать? Ты ведь теперь крыса.       Набираясь откуда-то смелости, выдыхает девушка. Она плотно стискивает в бледных пальцах маленькую коробочку и пытливо смотрит на Соль. — Ты ведь не такая глупая. Знаешь, что значит эта форма и в чём я замешана. Я могу тебе обещать лишь, что Донук ничего не узнает.       Сказанное звучит достаточно убедительно, чтобы девушка стушевалась и быстро растеряла всю спесь. Она хватает с пола свою куртку и выскакивает из комнаты, направляясь по поручению. Соль оглядывает в очередной раз комнату, в которой прожила почти десять лет, и тяжело вздыхает. Теперь она тоже здесь чужая. Среди мусора на полу она видит свои вещи и устало усмехается. Эти гиены всё растащили, а раньше вечно выпрашивали у неё что-то поносить.       Ёнсоль выходит в главный зал, ловя на себе удивленные взгляды отдыхающих после работы девушек, и сразу спускается в подвал. Комната, в которой раньше держали девушек во время наказаний или пытали неугодных людей, с приходом мужа Доён два года назад превратилась в склад для платьев. Пыльные ряды вешалок занимали всё пространство, оставляя между собой узкие проходы. Здесь было сложно дышать, а тусклый свет нагнетал обстановку. Соль оглядывается по сторонам, заставляя себя вспомнить хотя бы что-то. Могло ли быть так, что она ничего не помнит из-за наркотиков или каких-то препаратов? Соль опирается на одну из стен и прикрывает глаза. Ей нужно просто вспомнить хотя бы что-то, ведь в ту ночь однозначно здесь были она, Минсу и Доён. Если верить Карин, то позже пришёл и Чимин. В голове всплывают смазанный звук скрипящих дверей, чьи-то крики, звуки ударов и выстрелов. Всё это приходит ей в кошмарах, являясь тем единственным, что она помнила. Девушка оглядывает помещение, вспоминая, что где-то раньше должна была стоять маленькая кровать. Её точно не кормили, и, скорее всего, она была привязана. Соль проводит кончиками пальцев по шраму на руке, когда слышит, как захлопывается за ней дверь. Этот звук пронзает слух, и голова мгновенно начинает болеть. «Помогите!»       Девушка вздрагивает от неожиданного постороннего голоса в её голове. Она распахивает глаза и наконец замечает появившегося перед ней Донука. Мужчина выглядит измученным и потрепанным. От прежнего лоска и пафоса не осталось ничего. На бледной коже блестели бисеринки пота, под глазами собрались темные круги. — Долго пришлось ждать твоего возвращения, — сипит Донук, усмехаясь. — Что, верный пёс уже не нужен своей хозяйке? — догадывается девушка, оглядывая его. — Мы все когда-то становимся ненужными, — признаёт он, уверенно приближаясь к Соль. — Вспомнила что-то? — Парень обводит взглядом помещение, тяжело вздыхая. От его рук здесь умерло столько людей. — Убедилась в который раз, что ты отбитый мудак, — уверенно выдаёт Соль, невинно пожимая плечами. Кому как не ей знать, что здесь может вспомнить этот человек.       Он внимательно смотрит на неё, будто выискивает что-то новое, незнакомое ему прежде, но девушка знает, что ничего не может ему предоставить. Её силы были на исходе. Вся эта ситуация достаточно вымотала Соль, чтобы сегодня, стоя перед своим вечным врагом, она не ощущала ничего, кроме усталости. Шальная мысль, что это утро она могла провести в руках Чонгука, получая удовольствие и наслаждаясь покоем, показалась почти сумасшедшей. В её маленькой жизни никогда не было места таким понятиям. Девушка прижимается спиной к холодной бетонной стене и вдыхает затхлый воздух. Если она не справится сейчас, то станет лишь очередным черным мешком, который вынесут отсюда. — Я никогда не смогу понять, почему господин Пак так притворствовал тебе… Возможно, ты была в чём-то лучше Доён. Хотя в этом ли весь секрет? — О да. Гордыня, лицемерие и зависть. Прям набор ребёнка мечты, — улыбается Соль. Она тоже часто замечала, что старик Пак смотрит на неё как-то иначе. Это был взгляд не заинтересованного мужчины или того, кому принадлежала власть. Скорее, он выглядел так, будто по кому-то сильно скучал.       Соль осматривается. Они в глухой комнате без окон и с единственной дверью за спиной Донука. Её шансы на побег равны почти нулю. Положение незавидное. Парень напротив почти не двигается, но его присутствие ощущается столь сильно, что её начинает подташнивать. Годы издевательств не прошли зря. Даже если она ему дерзила и огрызалась, то всё равно его боялась. Донук довольно усмехается. Ему приятно мысль, что он вновь контролирует происходящее. Перед ним опять слабая жертва, загнанная в угол, и только в его руках её жизнь. — Я знаю, что ты была в психушке, где лежала Доён, — кивает он, пряча руки в карманы брюк. — У неё параноидальная шизофрения и неконтролируемые вспышки гнева. Ей постоянно мерещится, что её преследует мать. Лечение даёт кратковременный эффект, и кажется, что она почти вменяемая, но потом всё нарастает по новой. Она совершенно не контролирует себя, и ей очень легко что-то внушить. — Зачем ты мне это рассказываешь? — Чтобы ты наконец поняла, что твоя главная угроза вовсе не Пак Доён, а тот, кто за ней. Кому-то ты нужна настолько сильно, что он готов перевернуть весь этот мир, чтобы заполучить тебя. Хотел бы я узнать, чем закончится вся эта история. — Донук замирает и тяжело вздыхает. Соль ощущает, как вмиг в воздухе повисает напряжение. — Я не справился со своей работой, поэтому от меня быстро избавятся, но я слишком долго служил им, чтобы уйти бесследно. Он трёт шею, а после смотрит девушке прямо в глаза. — Ты ведь вернулась сюда, потому что та чёртова монетка находится где-то здесь? Если я тебя убью, они ничего не узнают. Для них всех всё пойдёт крахом.       Соль судорожно выдыхает. Что-то в его спокойной речи заставляет её ощутить настоящий животный страх. Донук всегда выходил из себя, был эмоциональным и скандальным, когда дело касалось проблем с девушками, поэтому его состояние сейчас доказывало, что он окончательно со всем смирился. Парень не двигается с места, и она не может представить, что он будет делать, вооружен ли и как собирается от неё избавляться. От страха на неё нападает оцепенение, и хаотичные мысли путаются в голове. Она никогда не думала, что настолько сильно боится его. От безвыходности Соль прикусывает до крови язык, пытаясь вернуть себе спокойствие. — Я знаю, что для Чон Чонгука ты ищешь его пропавшую невесту. Ли Минсу, кажется. На самом деле очень забавно, как жизнь расставила всё по своим местам. Ты будешь очень удивлена, если узнаешь, что вы вроде как сестры. . — Соль на мгновение думает, что он сошёл с ума. Девушка резко дёргается, ощущая, как его слова приносят ей боль. Она всегда была одна, и он теперь говорил о какой-то семье для неё. Донук следит, как эмоции сменяются на её лице, словно калейдоскоп. Он доволен произведённым впечатлением, поэтому продолжает. — Когда-то давно беременная жена Минхёка была похищена, а после ему вернули лишь её изуродованный труп. Все думали, что ребёнок умер, но перед своей смертью женщина, принимавшая эти роды, призналась, что родилась здоровая девочка и её отдали в другую семью на удочерение. Эта новость произвела огромный фурор, ведь к тому моменту Минхёк уже уверенно контролировал весь наркооборот в Азии. Шесть лет назад Совет начал подозревать, что Минсу может быть той самой пропавшей дочерью Минхёка. Каждый думал, что если найдёт девочку, то сможет обменять её жизнь на сотую долю в этом бизнесе. — Зачем ты мне это рассказываешь? — Соль стискивает кулаки, не веря услышанному. Она вспоминает фотографию девушки, найденную среди вещей Чонгука. — Мы ошиблись, — неожиданно заключает парень и улыбается. — Расследование привело нас к Ли Минсу, но оказалось, что её мать и жена Минхёка были сёстрами-двойняшками, которые давно разорвали все связи. Сделку планировали завершить, а человека, узнавшего об этом, просто убрали. Он был моим отцом, к слову. А пойманная Минсу всё это время находилась здесь. — Донук обводит помещение руками. — Только случилась ошибка, и сюда попала ты после того, как устроила очередной переполох. Доён решила, что это её шанс избавиться от Минсу, в которую был влюблён Чонгук, и от тебя, к которой был благосклонен её отец, одновременно. Она пообещала Минсу, что если она убьёт тебя, то её отпустят. Представляю, что было бы, если такой ангел, как Минсу, выстрелила бы в тебя. Замечая растерянность и испуг, мгновенно отразившиеся на лице Соль, Донук лишь кивает. — Понимаешь, о чём я? — Н-нет. . — Ты убила Минсу, Ёнсоль. Ты убила свою кузину, чтобы не умереть самой. — Л-ложь, — шепчет девушка.       Теперь Соль понимает, почему на ней оказалось кольцо, которое Чонгук дарил Минсу. Они использовали его как доказательство, что в их руках именно та девушка. Их внешнее сходство действительно было поразительно, а в сумерках и суете никто не стал бы вглядываться. — Как я могу тебе верить? — спрашивает Соль, стискивая кулаки.       Словно мантру она повторяет слово «ложь», но не может найти ни одного воспоминания в своей голове. Девушка часто попадала в неприятности и не брезговала ничем, когда её жизни угрожала опасность. И всё же Соль никогда не убивала. — В ту ночь тебя спас Пак Чимин. Позже благодаря ему же ты вернулась в бордель. Это он догадался провести анализ и выяснил, что ты и Минсу являетесь родственницами. Это было тем, что обеспечило ему спокойный уход из клана и жизнь его семье. Господин Пак заключил с ним сделку. Никто не должен был знать о том, что в его борделе работает наследница Уробороса, дочь самого Чхве Минхёка. — Донук хрипло смеётся, действительно находя забавным, как всё сложилось. — Когда выяснилось, что твой отец столько лет собирал компромат на всех, они решили, что самое время воспользоваться этой информацией, но уже было поздно. Юнги убил Минхёка, а Доён рассказала ему обо всём. Теперь твой бывший знает, что ты Чхве Ёнсоль, настоящая дочь Минхёка, а также он знает, что это ты украла тогда монету Совета. Теперь ты понимаешь, кто стоит за Пак Доён? — Думаешь, я в это поверю? — Соль криво усмехается и недовольно цокает языком.       Если это правда и от такой информации зависела жизнь Чимина, то теперь понятно, почему он ничего не рассказывал о той ночи. Доён нарушила соглашение, и даже так он продолжал молчать ради выжившей дочери, потому что теперь их жизни угрожала не родная семья, а кто-то намного хуже. Юнги не знает жалости, в нём не воспитывали сострадания. Люди для него лишь инструмент, который приятно использовать. — Трусиха, — заявляет Донук. Его громкий и резкий выкрик проходится эхом по помещению и заставляет Соль выйти из оцепенения. — Ты привыкла жить в мире собственной фальши и исключительности. Считаешь себя лучшей, не замечая, как вокруг тебя один за другим умирают люди. Ни семьи, ни друзей, ни любви… Зачем ты вообще живёшь? Просто сдохни уже. — Будто ты отличаешься от меня, — выдыхает Ёнсоль.       В груди тянет от его слов, и всё пережитое накатывает новой волной. У неё могла бы быть семья, сестра, обычная жизнь и капризы. Их встреча с Чонгуком могла состояться так давно и просто, без условностей и обязательств. Сердце гулко отбивает каждый свой удар, словно из последних сил. Соль поднимает взгляд на Донука. Он наблюдает. Ждёт, пока она сама протянет руку и положит всему конец. Но этому не бывать. Соль вспоминает Ынха. Человека, который познал всё и потерял всё, но не сломался и остался верен себе. Она стала ей семьей, сестрой и научила гораздо большему, чем кто-либо. Девушка заводит руки за спину, словно открываясь перед Донуком, и нащупывает спрятанный за поясом пистолет Чонгука. Холод металла отрезвляет ум.       Ощутив её колебания, Донук резко поддаётся вперёд. Соль выхватывает пистолет и делает выстрел, но промахивается. Мужчина выбивает из рук оружие и наотмашь бьёт по голове. Она сразу валится на колени и тихо вскрикивает от боли. Не жалея, он продолжает бить её ногами, пока Соль не начинает харкать кровью и не слышит хруст собственных костей. В его глазах столько ненависти и презрения к ней. Она часто задавалась вопросом, что такого сделала, раз он так желал ей смерти и относился как к худшему существу на земле. Ни одна девушка в борделе не терпела столько унижений и оскорблений от него, как она. Лишь когда она затихает, не имея возможности подать голос и сворачиваясь клубком на полу, Донук останавливается и даёт себе передышку. Он резким движением отбрасывает волосы с лица назад и нервно расхаживает из стороны в сторону. Парень замечает ранее выбитый из её рук пистолет и поднимает его. — Вот так вот получается в жизни. Я должен был убить тебя ещё шесть лет назад, когда ты вернулась из этой чёртовой академии, но планы поменялись. А теперь ты всё равно в моих ногах и умрёшь от моего выстрела именно здесь.       Соль сплёвывает кровь и усмехается. Она знала, что отвратительный стрелок, поэтому припрятала для него стилет. Донук подходит к ней, хватает за шиворот, пытаясь заставить сесть. Ёнсоль использует эту заминку как свой шанс. Она замахивается и вставляет стилет ему в ногу. Слышится выстрел. Пуля попадает ей в плечо, и девушка громко кричит от боли, но не останавливается, глубже проталкивая лезвие внутрь и делая резкий рывок вниз, чтобы сильнее ранить. Уродливая длинная рана расползается по его ноге, пропитывая брюки кровью. Донук отталкивает её и пытается вытащить стилет, отчего Соль выигрывает время и прячется среди рядов вешалок.       Из раны течёт кровь, и адская боль разливается по всей правой стороне. У неё кружится голова, и к горлу подкатывает вязкий ком. Соль прижимает рану здоровой рукой и оглядывается, подгадывая момент для побега. Теперь она точно верит, что под угрозой смерти могла кого-то убить. Вновь гремит выстрел, и пуля пролетает где-то совсем рядом. Соль заставляет себя подняться на ноги и двигаться ближе к выходу. Она сдёргивает какое-то платье и быстро двигается к концу вешалки. Она лишь поджидает момента, когда его шаги прозвучат где-то совсем близко, и швыряет в него платье, чтобы отвлечь, а после наваливается на вешалку и толкает её на него. Над головой вновь проносится пуля, но Соль уже по лестнице бежит вверх, поднимаясь в главный зал.       Звуки выстрелов однозначно привлекли внимание охраны, поэтому девушка уже ожидает засады, но решает за свою жизнь биться до конца. Её немного заносит, но бешеный выброс адреналина и желание жить позволяют держаться на ногах. У лестницы её встречают лишь перепуганные шумом и её видом девушки. Вновь звучит выстрел, и они все кидаются в рассыпную с громкими визгами. Ёнсоль бросается за барную стойку, обыскивая её испачканными собственной кровью руками. Здесь всегда держали пистолет на экстренные случаи. Она находит его как раз к моменту, когда Донук оказывается в зале и открывает беспорядочную стрельбу. В голове всплывают слова о том, что ему и так грозит смерть. Отчаяние сделало его зверем.       Соль с трудом удаётся даже обхватить рукоятку пистолета. Она прекрасно понимает, что если не попадёт с первого раза, то второй попытки уже может и не быть. — И почему я тебя не послушала? — хриплым полушепотом вздыхает девушка, вспоминая предупреждение Чонгука. Обжигающие слезы текут по лицу. Если раньше она надеялась, что найдет понимание в его душе, то теперь ей путь туда закрыт навечно.       Дыхание учащается, и руки дрожат, но Соль заставляет себя собраться. Сейчас точно не время для истерик. Аккуратно выглядывает из-за стойки, оценивая расстояние до цели. Одна из девушек кидается Донуку прямо в ноги, вымаливает у него прощение и просит всё прекратить. Соль узнаёт в ней его любовницу, над которой он также безжалостно измывался каждый раз, отчего всё истощённое тело было покрыто множеством шрамов. Мысленно она одновременно благодарит её и просит прощения. Поднимается и делает выстрел. Второй. Третий. — Так долго, — шепчет девушка, смотря на труп у её ног, а после переводит благодарный взгляд на Соль. — Проститутка убила своего сутенёра. Разве это не прекрасно? — от накатившего облегчения она содрогается в истерике, закрывая рот руками.       Натянутые струны лопаются одна за другой. Соль перешла край, провалилась в пропасть и сдалась своей боли и страхам. Это поглощающее чувство пустоты пугает больше смерти. Она валится на колени, чувствуя, как совершенно не осталось ни на что сил. Вокруг всё разгромлено, лежат тела убитых девушек и слышатся крики раненых. Перед глазами стремительно темнеет, и сознание угасает мгновенно, словно перегоревшая лампочка.