No Maker Made Me

Баки смотрел на Тони Старка и не чувствовал угрозы. Пусть Тони и разбил часть его мебели Пусть Тони и пришел со словами, что он все знает. Пусть Тони и был тем человеком, который при желании мог нанести ему серьезный вред. Баки слишком хорошо понимал это состояние замешательства, когда ты до конца не понимаешь собственные чувства. Всем было бы проще, если бы он-Баки попался Старку под горячую руку, когда тот только узнал о его месте в трагедии с Говардом и Марией Старк. Тони бы выплеснул гнев, а потом уже начал вариться в своем соку, осознавая, кто в этой ситуации настоящий злодей. Когда бы он пришел к какому-то решению, у него бы, по крайней мере, было бы самоудовлетворение от того, что он уже врезал одному из участников. Сейчас Тони Старк сварился, запекся, пропитался. Он пришел к решению, но не получил выплеск эмоций. А в настоящем этот выплеск казался неуместным и запоздалым. Баки его не торопил, в глубине души радуясь, что кто-то снова пришел, а ему не надо решать, что делать со своим пустым временем. Тони сидел на диване, держал руки в замке и тупо смотрел в одну точку. Он походил на статую, которая могла бы стоять где-нибудь в Риме или Афинах, где-то в музее. — Мне жаль, — вслух сказал Баки, подумав, что и такое молчание выглядело не очень. Тони хмыкнул, но промолчал. Баки знал, что Старк не из тех, кто лезет за словом в карман. Он легко иронизировал, едко парировал в спорах, говорил саркастичные замечания. Баки подумалось, что это хмыканье не очень хороший знак. Можно было бы особо не волноваться, если бы он услышал что-то про то, что в словах смысла мало или какую-то саркастичную шутку. Баки понял, что ситуация так глубоко была в голове Тони, задела его, что он даже не хотел прятать это за привычной маской циничности или безразличия. Пожалуй, Баки понимал и это. — Да не смотри ты на меня собакой виноватой. Тошно и без этого, — равнодушно произнес Тони. Баки подумалось, что сейчас Тони больше напоминал привычного себя. — Лучше… расскажи, что помнишь об… испытании сыворотки на себе. Баки удивился такому повороту, но возражать не стал. Он прошел вглубь комнаты и сел в кресло, продолжая буравить Тони взглядом. — Меня взяли в плен. Ввели сыворотку. Все. — Очень содержательно, — саркастично произнес Тони. — А что ты хотел услышать? — непонимающе спросил Баки. — Согласия я не давал. Стив меня вытащил. Никаких изменений я не чувствовал после этого, — продолжил он. Тони кивнул, вытянул ноги и откинулся на спинку дивана, давая взглядом понять, что он ожидал продолжения. — Если тебя интересует что-то конкретное, то задавай конкретные вопросы. — Где наша итальянская гостья? — спокойно спросил Тони. — Не знаю. — Да неужели? — Я не знаю, Старк, — тверже повторил Баки. — А если бы и знал, то не сказал? — усмехнулся Тони, состроив мультяшно гневную гримасу. — И кулаком бы по столу ударил. Баки чувствовал, что начинал злиться от этого разговора, но здравый смысл ему подсказывал, что в Тони говорила обида, из-за которой он так себя и вел. Впрочем, с другими людьми он порой вел себя не лучше. Но уверенность, что Баки заслужил такое обращение, не покидала. До других особого дела не было. — Что тебе от нее надо? — Мне до нее никакого дела, — безразлично кинул Тони. — Она, конечно, красавица, но… мне как-то не хотелось, чтобы она узнала всю мою подноготную. Да и мои будни плейбоя уже позади… — продолжил он и посмотрел Баки в глаза. — Ух… хочешь, чтобы я превратился в камень? — Ближе к делу, Старк. — Скучно с тобой, Барнс, — пнув осколки стола, пожаловался Тони. — Как она терпела тебя здесь? В замкнутом пространстве… — протянул издевательской интонацией, хлопнул в ладоши. — Но ладно. Про МОЛОТ ты уже знаешь. Так? — Так. — Она сейчас приоритет. Кэпа отправили в отставку. Чудо, что он больше не враг страны. Правительству нужен новый символ нации. Герой в сияющих доспехах. Они анонсируют его в новом году. Как что-то в светлое будущее, новый год — новые горизонты и прочая пафосная чушь, — неожиданно серьезно продолжил Тони. Баки напрягся от такой смены разговора. Ему казалось странным, что Тони начал с родителей, а закончил этим. Зачем предупреждать о чем-то таком его? Тони не казался плохим человеком, но и не был столь возвышенным, чтобы переступить через собственные чувства, чтобы помочь кому-то вроде него. — Не совсем понимаю… — Кэп облажался. Больше чувствует свое сердце и до скрежета правильный моральный компас. Но он хороший солдат в плане подготовки. Им нужно это. Стив Роджерс. Знать, как его тренировали, что в его голове, его сущность. Новый проект — это Стив Роджерс с его навыками, но без правильности. И вот вопрос: как проще всего узнать то, что наш Кэп не расскажет сам. — Через Меланию. — Пара контактов… или… сколько ей там надо и… — развел руки в сторону, показывая небольшой взрыв. — И у них все, что им нужно. Без вмешательства Кэпа. Без разбора старых архивов. А учитывая, что ей мозг подшаманили, так вовсе песня. Так что… она приоритет правительства. Ты теперь сам решай, что делать с этой информацией, где прятать нашу гостью и прочее. А я пойду, — поднялся с дивана. — Спасибо за гостеприимство, — усмехнулся. — Выход и сам найду. Баки смотрел на Тони. Смотрел, как тот вставал. Смотрел, как тот уходил. Смотрел и думал, что только что произошло. Почему. Тони уже был в коридоре, когда Баки поднялся с кресла и быстрыми шагами направился к нему. По тому, что Тони не спешил, ему подумалось, что чего-то такого тот и ожидал. Встретившись с ним взглядом, что-то заставило Баки убедиться в догадке. Тони смотрел победно, словно то, зачем он пришел, свершилось. И свершилось явно так, как Тони и хотел. — Почему? Тони улыбнулся. Баки стиснул зубы, он не понимал происходящее и это начинало злить. Что-то продолжать говорить, объяснять не было смысла. Баки понял, что незваный гость понял его вопрос правильно, ждал и очень хотел дать на него ответ. — Когда я узнал о твое роли в гибели моих родителей, то… я разозлился. Хотел твоей крови и вся остальная муть. Потом я все смотрел и смотрел ту запись Гидры и… Гидра, Барнс. Ты был сержантом армии, добровольцем, пошел защищать свою страну и… потом стал этим… Как бы я не хотел это признавать, но… нет твоей вины в этом, — пожал плечами. — Но и отпустить это не могу. Вот… вижу тебя и… не могу. И я подумал: что я могу сделать, чтобы мне стало проще все это пережить. Врезать? Мало смысла и банально. Засадить за решетку? Да у тебя вся жизнь не пойми что. Отнять близкого? Не мой стиль. Кто-то по какой-то причине решил вступить в твою жизнь — это уже достаточное наказание для него, чем то, что я могу с этим человеком сделать. Хотя бы взглянуть на итальяночку. Я думал, думал, думал… потом узнал эту информацию и понял — никто не накажет тебя лучше, чем ты сам. Да и синьорина Оливьеро мне ничего не сделала, чтобы делать ее новой лабораторной крысой правительства. И я решил: а дам я Барнсу, к которому вернулось все человеческое, информацию, которая поможет ему спасти даму сердца от страшных секретных лабораторий. А сам он пусть продолжает жить, зная, что человек, чьих родителей он хладнокровно убил, помог ему сохранить жизнь тому, кто ему дорог. Мне кажется, что вышло довольно поэтично. Что скажешь? Да и я не выгляжу уродом. Ты обмозгуй в одиночестве как следует, а я пойду. Узнаю еще что-нибудь — дам знать. Не дожидаясь ответа, Тони вышел из квартиры, а Баки продолжал стоять на месте, думая, что лучше бы Тони Старк спустил на него всю мощь всех его костюмом, чем поселил подобную мысль в голову.