Уроки от сенсея

Наруто откровенно трудно дышать. Да что там, он и глаза продрать то не особо мог, потому что беспощадное солнце светило прямо на него, ослепляя. Попытавшись перевернуться на другой бок, он отчётливо почувствовал чужую руку вокруг шеи — Саске, кажется, решил задушить его во сне и от этих копошений прижал к себе сильнее, почти полностью обездвиживая. Узумаки шумно вздохнул и ущипнул Саске за бок, но тот лишь недовольно поморщился, пытаясь перевернуться на другую сторону кровати вместе с Наруто. Попытка высвободиться: провалено. — Саске, я же задохнусь, — шипит блондин и кусает Саске за руку. Учиха всё так же не реагирует, но уже другой рукой тянет Наруто полностью на себя. — Я серьёзно. На его, Наруто, хриплое «я серьёзно» Саске только хмыкает, но, всё же сжалившись, убирает руку с шеи, спуская её ниже. И он бы не остановился опускать её дальше, если бы не услышал противный звонок на телефон Наруто. Наруто так же разочарованно вздохнул и потянулся за телефоном, слезая с Саске, который вовсе не содействовал тому, чтобы он смог сдвинуться с места в принципе. Он сжал его за талию и закинул правую ногу на нарутовское бедро в попытке остановить его от ответа на чёртов звонок. И это, конечно же, на Наруто никак не подействовало.

― Ты когда домой собираешься? ― сразу же спрашивает Киба, услышав недовольное «слушаю» от друга.

Наруто сначала смотрит на время и только потом начинает злиться, перекатываясь обратно к Саске в объятия. Девять. Девять чёртовых утра. Кажется, Киба услышал его рык, ибо в ответ он недовольно цокнул. ― Что надо? — морщась от света, отвечает блондин. Саске же в свою очередь пытается всеми возможными способами заставить Наруто лечь спать и сбросить звонок.

― Есть одно дело. Нужно съездить кое-куда.

― Что… говори нормально, без своей тупой неопределённости. Мы что, блять, в загадки играем?

― Говорю, что нужно. Какие у тебя могут быть вопросы? Просто принеси свой зад домой как можно быстрее. Я, блять, не задаю тебе миллион вопросов, когда тебе что-то нужно. И вообще, ты так со своими пидарасами разговаривай, — слышится глубокий вдох и тяжёлый выдох.— Домой возвращайся, хватит уже трахаться.

― Ладно… — Наруто справедливо решает промолчать, чтобы не начинать перепалку с Кибой с утра пораньше, — буду через полтора часа как минимум.

― Даю тебе час. Чем раньше — тем лучше.

― Я не успею, — возражает Наруто. Саске мнётся под боком, начиная выцеловывать веснушчатое плечо.

― Я все сказал. У тебя уже пятьдесят девять минут. Включай все свои суперспособности и лети домой, пидарастический флеш, — Киба на пару секунд замолкает, что-то обдумывая, но потом всё же добавляет: — Это важно.

Наруто вздыхает, когда Киба сбрасывает звонок. Придётся вставать — это неоспоримо. Друг не станет вызывать его по пустякам. Но и навряд ли случилось что-то из ряда вон выходящее, потому что он не истерит и говорит подозрительно мало для человека, который говорить «мало» не умеет в принципе. Но блять, как же всё-таки не хотелось вставать. А ещё этот ебливо-игривый Саске не даёт никакой мотивации подняться с кровати. ― Что-то случилось? ― спрашивает Саске, потирая сонные глаза. Наруто тянет улыбку и встаёт с кровати, забирая свои вещи со шкафа Учихи. ― Мне нужно домой. ― Я могу довезти. ― Было бы неплохо, — проговаривает Наруто и сразу же выходит из комнаты, чтобы не было соблазна лечь обратно. Когда он проходит мимо гостиной и замечает таращегося в телевизор Итачи, старается проскользнуть в ванную как можно тише и незаметнее, потому что разговор с братом Саске поддерживать очень тяжело. Итачи похуже него будет, если захочет расколоть или вывести человека — это он ещё вчера выяснил. Его, Наруто, счастье, что Саске таким не является. — Пожелай мне доброго утра, Наруто. Некультурно проходить мимо, знаешь ли, — тянет брюнет, не поворачиваясь. Наруто передёргивает плечом. Складывается такое ощущение, что у Итачи глаза на затылке. — Доброе утро, — опасливо. — Доброе утро, — следом повторяет он, всё так же уставившись в телевизор. Хмыкнув, Наруто быстро направился в ванную, прижимая к груди одежду. Почистив зубы и наспех приняв душ, он тут же одевается и снова выходит в гостиную, где всё так же неподвижно сидел Итачи и смотрел программу… о запрете абортов. Губы поджаты, брови сошлись на переносице, носогубные морщины стало видно ещё отчётливее, чем вчера. И вот действительно, очень интересная тема субботним утром. — Не обращай внимания, это в порядке вещей. — Саске подходит ближе, подбрасывая ключ от машины в воздухе. — Главное — не начинай об этом говорить, а то иначе наткнёшься на долгие споры. — И как? Он за или против? — тихо спрашивает Наруто, скептически глядя в экран телевизора, где ведущая вещает о протестах двух сторон. — Тактично держит нейтралитет. Но если начнёт задавать тебе вопросы — проигнорируй. Достав телефон, Итачи что-то печатает в нём и поворачивается к ним лицом, склонив голову. Его взгляд заострился, пронзая, брови чуть приподняты, и он вот-вот что-то скажет. — А ты… — начинает он, глядя на Наруто, но Саске его перебивает, сказав, что им нужно уехать. — Пойдём-ка быстрее, — торопит младший Учиха, подталкивая Наруто в спину и, не удержавшись, шлёпает его по ягодицам, получая в ответ звонкое цоканье. — Саске, — и ни капли недовольства в голосе.       

х

Дома помимо самого Кибы находился ещё и Гаара, который вальяжно расположился на стуле за кухонным столом. Он рассредоточенным взглядом наблюдал за тем, как плавно скользит по кухне Киба, и изредка вздрагивал, когда друг чем-то гремел. Иногда он отвлекался на пса, который усердно пытался забраться к нему на руки, но ему этого делать не позволяли (разве что хозяин, хотя Наруто часто ругался, потому что собаке нечего делать за столом, где они едят). Завидев Наруто, Акамару радостно завилял хвостом, подходя к блондину ласкаться. И только после радостного скулежа собаки эти двое обратили внимание, что Наруто вернулся. Вернулся, но не один. — Привет, — здоровается Наруто и проходит дальше на кухню, где готовил Киба. Акамару плёлся следом, пытаясь пролезть между его ног, и когда Наруто на него шикнул, пёс прижал уши к голове и залез под стол. Обиделся. Гаара сильно себя не утруждает, молча кивнув в знак приветствия. Киба же недовольно ведёт бровью, осматривая Саске, который уже без особого стеснения проходит за стол следом за Наруто. — Так ты расскажешь, что случилось? Киба молчит, смотрит на Гаару и пытается что-то намекнуть ему нелепыми кивками, но Гаара пожимает плечами и несколько раз опасливо кивает, указывая на часы на руке. — Нужно маме в приюте помочь, — всё же осторожно отвечает Инудзука, пытаясь не заглядывать в его, Наруто, прищуренные глаза. Что-что, а дури в Узумаки хватает, чтобы резко вмазать промеж глаз — а кому понравится, когда его откровенно хотят наебать? Наруто вскидывает бровь и складывает руки на груди. Жажда прибить Кибу выходит паром через уши. Переведя взгляд на Гаару, который с таким ярым интересом смотрел в одну точку и пытался не шевелиться вообще, Наруто вздохнул и облокотился о тумбочку. Спокойствие — только спокойствие. — Разве? Ты недавно ездил домой. — Ага… Знаешь, собаки — такой геморрой. — Неужели? — раздражённо. — Ты не представляешь, — тянет Киба, передёргивая плечом от тяжести нарутовского взгляда. — Собирайся быстрее. И возьми вещи — вдруг мы останемся на ночь. Работы то много. — Нужно успеть на поезд, — поддакивает красноволосый и выразительно смотрит на Саске, у которого, на секундочку, имеется неплохая такая машина, на которой он бы, как полагается истинному джентльмену, мог их подвезти. — Поезд… — обречённо, совсем не наигранно вздыхает Киба, ставя перед Наруто чашку кофе. Он смотрит на Гаару, Гаара на него, потом на Саске и утвердительно кивает, молчаливо одобряя вдруг возникнувшую в голове неплохую идею. Наруто кривит губы. Они ведь знают, что их взгляды очень заметны окружающим? — Это далеко? — спрашивает Учиха, отпивая предложенный Наруто кофе. Киба выставляет руки вперёд и раздвигает их в стороны, показывая, как это «далеко». «Ну что за дешёвый спектакль?», — думает Наруто и забирает свой кофе обратно, надеясь на то, что Саске — не дурак, чтобы предлагать свою помощь. — Ну, как сказать, — корчится Киба. — На машине было бы быстрее. Гораздо быстрее. — Но у нас её нет. Поэтому поезд, — продолжает Гаара, из-за чего Наруто не выдерживает и закатывает глаза. — Я могу подвезти, — без задней мысли предлагает Саске. Знал бы он, что его только что нагло использовали. И вывод: Учиха — дурак. — Это было бы очень любезно с вашей стороны, сенсей, — проговаривает Гаара, поднося к губам чашку кофе. Киба победно ухмыляется и пытается не смотреть на Наруто, который в свою очередь уже намеривается отказать в такой любезно предложенной помощи Учихи. — Отлично! — чуть ли не пищит от радости Киба, возвращаясь к плите. Нет ничего ужаснее поезда до его родного дома, если учитывать его, Инудзуки, непереносимость таких транспортов. А сейчас: три, два, один… — Ну, нет. Наруто, конечно же, сразу запротивился. Они, эти два идиота, мало того, что запланировали спихнуть его в руки старшей сестры Кибы, которая чисто случайно является психологом, так ещё и Саске хотят впихнуть во всю эту историю под названием «Спаси Наруто». — Почему? — Саске отодвигает чашку кофе и тянет Наруто за руку к себе, заглядывая в глаза. Видно сразу, как блондин этим всем недоволен. — Мне всё равно заняться нечем. — Да, хоть раз в жизни не будь идиотом, — вклинивается Гаара, давая Кибе звонкую «пять». В чёрных глазах Саске Наруто читает выразительное и простое «что?» и в который раз вздыхает, переминаясь с ноги на ногу. Да пошло оно всё. — Ладно. Поедем с тобой, — обречённо. — Отлично, — хлопает в ладоши Киба. — Нужно выехать как можно скорее. Развернувшись, Наруто ушёл в комнату, хлопая дверью. Киба поджал губы и отставил грязную чашку в раковину. Попсихует и перестанет, а он и Гаара, вообще-то, одолжение ему делают, помогая справиться со всем навалившемся на него дерьмом. Ну, не совсем «они» и не совсем «помогают», но это уже не так важно. — Истеричка, — заключает Инудзука. Саске смотрит на только что захлопнувшуюся дверь и вздыхает, поворачиваясь к Кибе. Шатен смотрит в ответ и думает над тем, а стоит ли вообще рассказывать об этом ебырю Наруто и не обернётся ли для него этот небольшой рассказ смертью, потому что… ну, будем честны, Наруто любит истерить (хотя эта истеричка считает, что больше всех истерит именно он, Киба, а как бы ни так). — Мы едем, чтобы Наруто поговорил с моей сестрой о случившемся недавно. — Зачем? — Она психолог с немалым стажем. Скажем так, она единственный психолог, который сможет вытащить из Наруто хоть что-то, чтобы помочь решить его проблемы, — с пару секунд Киба молчит и позже добавляет: — Ну, и ей платить за это не нужно. Это удобно. — Если он с ней заговорит. Наруто же идиот идиотом, — заключает Гаара и пожимает плечами. — Без обид, но парень у тебя сложный. Да и язык бы ему его острый укоротить. — Сложный? — фыркает шатен и перекладывает жареный хлеб на тарелку. — Мужик, да ты недооцениваешь нашу истеричку. — Возможно. Саске оставаться с этими двумя долго не стал — ретировался в комнату за Наруто, который нервно тёрся у шкафа. Волосы его уже спутались от частых прикосновений к ним, губы искусаны и влажные, взгляд направлен в никуда. — Ты можешь отказаться от поездки. — Могу, — Наруто кивает и поворачивается, — но не буду. — Почему? Наруто громко хмыкает и обнимает себя руками, снова поворачиваясь лицом к шкафу. — Потому что меня не спрашивали. — Это так не работает. Наруто отрицательно кивает, вытаскивая из шкафа кофту и спортивные штаны с тёплыми носками; снова поворачивается и оглядывает Саске с ног до головы — ему тоже нужно что-то взять, поэтому, долго не раздумывая, вытаскивает вторую пару спортивок и ещё одну тёплую кофту. — Именно так это и работает. Такая вот у нас дружба. Как там, — Наруто щелкает пальцами у головы и щурится, — абьюзивная, мать его, дружба. Единственное, что хорошо, так это то, что работает это в обе стороны. Саске отстраняется от двери и подходит к своему парню, захватывая того в объятия. Он проводит рукой по напряжённой спине и целует в золотистую макушку, чувствуя, как блондин от этого немного расслабляется. Наруто же выбираться не спешит, нервно встряхивая плечами. Сердце, которое сжалось, как только он, Наруто, понял, что его хотят отправить на промытие мозгов к сестре Кибы, наконец, отпускает и становится немного легче дышать. Он вздрагивает и позволяет Саске переплести их пальцы в немом жесте поддержки, втянув уже родной запах учиховского парфюма. — Эй, вы, меньшинство общества, — Киба, особо не церемонясь, просовывает голову в комнату. — Пора бы уже выезжать, если вы, конечно, не хотите остаться там на ночь. Наруто кивает и берет довольно потрёпанную старую спортивную сумку, потому что, что бы там ни говорил Киба о спешке, навряд ли они сегодня успеют вернуться домой. Он складывает туда все вещи, которые раннее приготовил, и отдаёт Саске, чтобы он закинул её в багажник. Перед выходом Киба оставляет собаку у хозяйки квартиры, которая живёт на первом этаже и только после этого садится в машину к остальным. — И всё-таки мы могли бы взять его с собой… — Нет, — твёрдо говорит Саске и выезжает с парковки. В салоне ему только шерсти собаки не хватало. В машине Наруто отвернулся ото всех, особо не участвуя в разговоре, настраиваясь на сегодняшнюю вечернюю нервотрёпку от Ханы. Кто знает, что там рассказал Киба сестре и как сильно он приукрасил действительность. Зная своего друга — сильно. Хотя Хана действительно может помочь и ей можно довериться, потому что, во-первых, она не станет трепаться направо и налево обо всех его, Наруто, переживаниях, во-вторых, она давала (или будет давать?) какую-то там клятву, чтобы врачи не лялякали лишнего и знали такое весомое слово с огромным для всех значением, как «конфиденциальность», поэтому-то и вызывала, конечно, мнимое, но хоть какое-то доверие недоверчивого Наруто. — …слушай, чем тебе не угодили спайс герлс? — Киба высунулся из-за сидений и снова переключил песню обратно, загораживая экран рукой. Наруто нахмурился, поворачивая голову. Когда они начали спорить? — Не нравится. Этого мало? — Саске закатывает глаза и переключает дальше. Киба в противовес кликает по экрану снова. Саске снова переключает. — Слушай… — Ещё раз — и я тебя высаживаю, — чеканит Учиха, раздражённый, что его отвлекают от незнакомой ему дороги. — Слишком громкие слова для того, кто едет ко мне домой. — На моей машине. Киба цокает и откидывается на сиденье обратно, недовольно складывая руки на груди. — Сам, поди, заработал, да? — язвительно проговаривает шатен и осматривает дорогой кожаный салон. — Подарок. Киба свистит и снова высовывается вперёд. — Папик? — Брат, — отрезает Саске, сворачивая с главной трассы. Вроде, судя по навигатору, скоро приедут. Кибе сказать больше нечего, поэтому далее, что он говорит — потолок его обоснованных конструктивных аргументов: — Зато я не пидарас. И это становится последней каплей нарутовского терпения. — Рот закрой, — отрывается от разглядывания природы Наруто и поворачивается назад, со всей возможной грубостью обращаясь к Инудзуке. Выглядит он, Наруто, злым, недовольным и каким-то уставшим, поэтому Гаара, вырвавшись ото сна, толкает неугомонного друга в бок локтем и одним взглядом даёт понять, чтобы тот наконец заткнулся. Киба замолкает, замечая, каким нервным стал Наруто, хотя из него так и рвётся пара невысказанных и, по его мнению, остроумных ругательств. Саске тоже это замечает и кладёт руку на колено блондину, несильно сжимая, поглаживая большим пальцем бедро. — Всё хорошо? — осторожно спрашивает Учиха, не убирая руку с колена. Наруто поворачивается к нему и вздыхает, прикрывая глаза. Отлично, он от нервов начинает срываться на других. — Да, — Наруто тянет улыбку и накрывает своей рукой руку Саске, немного сжимая её на своём колене. — Просто устал.       

х

Дом Кибы находился за пределами небольшой деревни рядом с городом. На большом участке находилось две постройки: средних размеров дом и постройка с тёплыми вольерами для собак. И, честно сказать, Саске был немало удивлён, заметив, что «дом-для-собак» гораздо больше основного дома. Выйдя из машины, их всех встретило звонкое тявканье собак и противное скуление некоторых из них. Наруто и Киба к этому давно привыкли, а вот Гаара и Саске недовольно поморщились, совсем непривыкшие к такому количеству громкого лая. Теперь-то понятно, почему дом за деревней. Наруто потянулся, разминая спину. Саске же продолжал рассматривать территорию. Весь участок был огорожен высоким кирпичным забором — только ворота были из стальных чёрных прутьев с красивыми загнутыми наконечниками, которые и позволяли разглядеть, что происходило внутри. — Пойдём. — Наруто легко толкнул Саске в поясницу и сам прошёл вперёд, уже о чем-то перепираясь с Кибой. Зайдя за забор, первым делом внимание забрал основной одноэтажный дом, приближенный к стилю классических японских домов; далее была мелкая решётка, которая ограждала весь участок, включая вольеры, от основного дома. За этой решёткой бегали собаки, а когда заметили знакомого человека (то есть Кибу), то радостно подбежали к решётке, быстро виляя хвостом. Киба тут же подошёл к ним, просовывая пальцы через решётку. — Когда-нибудь они тебя как цапнут! А ну-ка быстро вытащи, — прокричала женщина, выходя из дома в домашних тапочках и бесформенной длинной тёмно-коричневой кофте. — Да ты не переживай, мам. Они же меня люб… — и тут же одна из собак, заигравшись, кусает Кибу за палец. — Ай!.. Женщина недовольно вздохнула и подошла ближе, осматривая палец непослушного сына. Она оказалась небольшого роста, шатенка с ярким макияжем глаз, совсем не соответствующий её одежде. Она цокнула и подула на рану, от чего Киба залился ярким румянцем, резко заводя руку за спину. Ох уж эта материнская забота! — Никогда не слушаешь мать… — проговорила она и радостно, совсем по-детски взвизгнула, когда перевела взгляд на своих гостей. — Гаара, Наруто! И тут же обняла их, по-матерински потрепав им волосы.После она увидела Саске и с прищуром оглядела его с ног до головы, про себя отмечая, какой этот парень красивый. — Молодой человек Наруто. Саске, верно? — она сдержанно улыбнулась и лукаво подмигнула Наруто, одобряя его выбор. — Очарователен. Вот в прошлый раз был… Киба тактично прочистил горло. — А, да, о чём это я. Я Цуме. Можешь назвать меня просто по имени. — Женщина покосилась на Наруто и Гаару. — Вот эти двое добавляют чертое «тётушка», а я ведь совсем молода до «тётушки». Я ведь права? — Приятно познакомиться, — Саске тоже улыбнулся, немного поклонившись. — Вы правы. Цуме улыбнулась, без стеснения похлопав Саске по плечу. — Чего же мы стоим! Давайте, проходите в дом, вы, наверное, проголодались с дороги, — воскликнула она и сразу же побежала в дом, никого не дожидаясь. — Сначала она накормит, а потом заставит меня пахать… — Киба поморщился и осмотрел вольеры — там делов до кучи. В доме четыре комнаты: небольшая гостиная-кухня, комната Кибы, комната Цуме, комната старшей сестры Кибы и просторная прихожая, слева от которой расположилась ванная. Не было никакой лишней мебели — лишь самое необходимое, если не считать бесконечные фото в рамках на полках, которые завешивали стены коридора и мелкой паутинкой расползались по остальным комнатам (насколько Саске мог увидеть). Были даже фото Наруто и Гаары, но в основном семья и собаки (что неудивительно, в самом то деле). Цуме выглянула из кухни, приказав всем мыть руки и садиться за стол. Чуть помедлив, женщина посмотрела на сына и неуютно повела плечом. — Хана только к вечеру приедет. Поэтому, наверное, вы на ночь останетесь? — виновато произнесла она. Дочь написала слишком поздно, что будет дома только ближе к вечеру. Киба скривился. — Наверное. Хана и правда приехала только к вечеру: уставшая, измотанная и нервная. Она заявилась внезапно, кивком указав Наруто на выход из дома. Саске даже рассмотреть её не успел — она вышла, прихватив с собой тонкую курточку. Наруто так же молча встал, высвобождая свою руку из тёплой руки Саске, и уже намеревался выйти во двор, как Саске его остановил, кидая кофту, что вынул из нарутовской спортивной сумки. — Холодает, — отвечает Саске, когда Наруто ведёт бровью и отворачивается, продолжая смотреть на то, как Гаара и Киба снова препираются. Наруто всё-таки накинул на себя кофту и вышел во двор за дом, где на небольшой ветхой лавочке расположилась Хана. Она вытащила из куртки сигареты и чиркнула зажигалкой, подавая прикуренную сигарету Наруто. — Спасибо, — неловко проговаривает он и садится рядом, направляя свой взгляд на лес за забором. — Тяжёлый день? Уже почти полностью зелёные деревья покачивались из стороны в сторону, пропуская тонкие тусклые солнечные лучи. После долгой жизни в городе было странно видеть, что лес мог быть так близко — буквально за забором. Киба даже как-то предлагал там пройтись, но Наруто отказался, ибо страшно до жути. — Я же психолог. У меня каждый день тяжёлый, — первое, что произносит она. Девушка поджимает колени к груди, опираясь пятками на края лавочки, и периодически встряхивает пепел в специально заготовленную баночку из-под консервов, которую она достала из кустов. — Тётушка Цуме об этом не знает? — блондин кивает на сигарету, усмехаясь. Она давно совершеннолетняя, а прячется, будто подросток. — Ещё бы она знала. Мне будет сорок, и я всё равно буду прятать сигареты, потому что мама считает эту привычку пагубной. — Так, так оно и есть. — Это да, но всё же сигареты помогают мне не сойти с ума. Иногда я забываюсь и пропускаю проблемы людей через себя. Контроль пока хромает, но я над этим работаю. Наруто жмёт плечами, закуривая. Вообще, он бы никогда не сказал, что Хана — психолог. Её манера речи, действия, необдуманные поступки наводили совсем на другие выводы. Да и внешность совсем не подходит, учитывая, что Хана унаследовала от матери страсть к яркому макияжу. — Так, — начинает она, бросая окурок в баночку и подавая её Наруто, чтобы встряхнул, — ты снова чудишь. — Киба преувеличивает. — Да я бы не сказала. Киба может и дурачок, но его волнение никогда не беспочвенное, — закурив следующую сигарету, она продолжает: — С его слов, ты ведёшь себя странно. — Разве? Хана жмёт плечами. — Откуда мне знать. Это ты мне скажи. — Ну, — Наруто потянулся за пачкой, чтобы выудить оттуда ещё одну сигарету. Хана тут же прикурила, закрывая ладонью огонь от ветра, — я не знаю. Если я снова здесь, значит, странно. — Расскажешь, что всё-таки случилось? А то в словах Кибы столько воды — утонуть можно. И Наруто рассказал. Не подробно, конечно, упуская какие-то детали, но рассказал то, что не хотел бы обсуждать ни с кем из своих друзей. Да и вообще хоть с кем-то. — Это нормально, что после всего случившегося ты не можешь прийти в себя. Эти отношения изначально носили неадекватный характер. Тебе и было то сколько? Шестнадцать? — Хана морщится, вспоминая те времена. — Это скоро пройдёт. — Я его понимаю и не понимаю одновременно. Я знаю, зачем он пришёл. Знаю. Головой так точно. — А сердцем? Наруто медлит с ответом, снова заглядываясь на притягательный лес за забором. — Мне его жалко. — Оно и понятно. Тебе его жалко, — повторяет Хана. — Немного не так. Тебе его жалко, потому что вы в какой-то степени оказались в одинаковой ситуации. У тебя не было примера адекватных отношений. У него, я так полагаю, тоже… Но у тебя вышло «научиться» отношениям с другим человеком, а у него — нет… вот тебе и жалко. Точнее, обидно за него. Наруто поёжился, вспоминая последние секунды, когда Нагато смотрел в его глаза. И боль, и злость, и любовь, и ненависть — всё смешалось. — Ты только-только повзрослел. Ты перенёс многое, Наруто. Я тебе скажу так, — Хана улыбнулась и приобняла блондина. — Ты очень сильный. Ты сам себя закалил и убрал все свои травмы и проблемы далеко, прости, в задницу. А сейчас, как только ты расслабляешься или тебе что-то напоминает об этих травмах, случается, скажем, выплеск эмоций. Резкий такой. И это не есть хорошо. Вообще не хорошо. Тебе бы проработать это всё — и жизнь бы стала намного легче. Но ты же упрямый сопляк, а я, если меня не просят, не буду делать что-то насильно, тем более бесплатно, ага. Хана толкает Наруто в плечо и оглядывается. Лишь бы мама не увидела, что она курит. Иначе такого наслушается — уши в трубочку свернутся. — Как, кстати, твои кошмары? — Стабильно. В последнее время чаще обычного. Сердце замирает, когда Наруто вспоминает о них. — Я всё ещё могу выписать тебе таблетки. — Я не буду их пить. — Ну и идиот. — Ага. Хана с минуту молчит и так же смотрит на лес, но потом всё же продолжает: — Ты слишком много думаешь обо всем. Ты впечатлительный. Ты очень эмоциональный. То, что ты держишь всё в себе, — плохо. Это будет копиться и копиться, сжирать тебя изнутри, а потом случится одна мелочь, а тебе покажется, что весь мир тебя предал. — Хана сжала губы. — Тебе нужна разгрузка и я сейчас не про твою работу. Эмоциональная разгрузка. Чтобы не было того резкого выплеска. — И как мне разгрузиться? — А ты вспомни те моменты, когда кошмары тебя особо не мучали. Твои обычные действия, мысли. Хоть что-то. — Не знаю… Секс? Хана усмехнулась. — Ну, можно и секс. Только вы, молодые, сильно переусердствуете с этим, — Хана достала из кармана пару конфет и протянула одну блондину, а вторую зажевала, чтобы замаскировать запах. — Устрой себе отпуск. По рассказам моего дурачка ты совсем не отдыхаешь. — Деньги, знаешь ли, не с неба падают. — Кто сказал, что отпуск — это долго. Выдели себе пару дней, отдохни, потрахайся, побудь один, что там ещё тебя расслабляет. Пусть это будет спокойный отпуск. Не слишком шумный. — Ладно. Постараюсь. — Ты очень умный парень, Наруто, но в то же время такой глупый. Думай больше о себе, и жизнь станет проще. — Так дело в этом? — Ага, если бы было все так просто. Ты хоть и ведёшь себя как эгоист и всё такое, но на самом деле это же далеко не так. Перестань играть в плохого самовлюблённого мальчика и будь собой. И отдохни. — Это всё? — А что ты от меня хочешь услышать? Чтобы сказать что-то большее, я должна услышать больше. Ты же мне ничего не скажешь. Так что всё по стандарту. — Значит, секс, отпуск и единение. — Ага. Было бы неплохо, — Хана натянула куртку повыше и, насколько куртка позволяла, накрыла Наруто, прижимаясь ближе. — Постарайся, чтобы Киба больше не звонил мне посреди ночи с паникой, быстро пересказывая все аспекты твоей жизни, чтобы я дала какой-то совет. Наруто усмехнулся. Шикамару, наверное, вообще хочет его, Кибу, заблокировать. А дальше она замолчала, да и Наруто не спешил говорить. Хана не стала лезть в его душу, поняв, что Наруто не позволит этого сделать, да и не захочет, а принуждать его это делать не в её интересах — но в кое-чьих интересах точно.       

х

Пришли Наруто с Ханой только через час: промёрзшие и улыбающиеся. Тётушка Цуме уже приготовила ужин и поставила всё на стол, не забыв при этом фирменную настойку по рецепту её семьи. — Ходит легенда, что от этой настойки умирали… — шепчет шатен, наклонившись к Гааре. Киба попробовал лишь немного и уже был пьян, Гаара старался вообще к этому не притрагиваться (что изначально было провальной идеей — старайся не старайся), а Саске вежливо отказывался, аргументируя это тем, что ему завтра нужно садиться за руль. Цуме этот аргумент не нравился, но спорить она не решалась, поэтому заставляла пить сына и Гаару. — Приятного аппетита! — громко проговорила Хана и села рядом с братом, сразу же опрокидывая в себя стопку. У Гаары, кажется, от такого удивления выпадут глаза. — Вы долго, — тихо проговорил Саске, когда Наруто подсел к нему. Он взял его за руку под столом и переплёл их пальцы. — Разговорились, — пожал плечами Наруто и взял в руки палочки. Переведя взгляд на Кибу, блондин сглотнул, увидев, как друг с ужасом наблюдает за тем, как мама подливает ему настойки в пустую стопку. — Норма? — Да, но я ужасно устал, — так же шёпотом проговорил блондин, пробуя рис. Аппетит как-то резко пропал, когда тело согрелось и захотелось спать. Зевнув, Наруто, не ожидая от самого себя, положил голову на тёплое плечо Саске и прищурился, пытаясь держать глаза открытыми — получалось плохо. — Цуме-сан постелила нам в гостиной. Ну, и Гааре там же. Наруто, чуть-чуть пожевав, всё-таки отложил палочки. — Тётушка, всё было вкусно. Спасибо. — Наруто улыбнулся и встал из-за стола. Подойдя к матери Кибы, он обнял её, а она поцеловала его в щеку и потрепала волосы на макушке. — Не за что. — Женщина улыбнулась. — Выглядишь уставшим. Пойдёшь спать? — Да. — Я тоже пойду. — Саске поднялся следом. — Спасибо за ужин. Цуме одобрительно кивнула. Саске вышел почти сразу же за Наруто, который нашёлся в ванной, согнувшись над раковиной. Взгляд в зеркало — и Наруто натыкается на чёрные, словно ночь глаза, внимательно наблюдавшие за ним. Цепкий взгляд прошёлся по всему телу, не пропуская, кажется, ни единого миллиметра, а потом снова вернулся, утопая в уже давно любимых голубых глазах. Наруто сглотнул и про себя подумал, что Саске вёл себя точно как взрослый. Хотя он и есть взрослый, чего уж тут. Наруто сказал, что скажет потом — Саске не настаивал. Наруто психует, ведёт себя как гормонально неуравновешенный подросток — Саске терпит, ничего не говорит, иногда останавливает. Развернувшись на сто восемьдесят градусов, Наруто улыбается, облокачиваясь о раковину. Саске, словно завороженный, подходит ближе и заводит руку в блондинистые вихры, прижимаясь к чужому телу — близко-близко, чтобы ощутить его дыхание на своей коже. Он ведёт носом по гладкой щеке и тяжело выдыхает куда-то в шею, а после с закрытыми глазами, одними губами, на ощупь ищет чужие. И целует неторопливо, смакуя каждую губу. Наруто отвечает в таком же темпе, подтягивая Саске ближе за ремень на джинсах, и улыбается, не разрывая поцелуй.       

х

В комнате было до ужаса темно — ничего не видно. Лишь проскальзывающий силуэт чужого тела, шумное тяжёлое дыхание и, возможно, громкое сердцебиение, и Наруто был не совсем уверен, что оно его. Руки немного дрожали, когда тонкие учиховские, поистине красивые и изящные пальцы подхватили края футболки и медленно потянули их вверх, полностью оголяя нарутовское тело. Каждый раз — господи, каждый — Саске задерживал дыхание при виде его, а потом тяжело выдыхал, прижимаясь к нему как можно ближе. Ближе, ближе, ближе. Точно сумасшедшее желание быть всё время рядом и касаться, во что бы то ни стало. Каждый раз. Еле касаясь пальцами спины Наруто, Саске провёл замысловатые узоры на ней, чувствуя, как кожа под ними покрывается мурашками. Сжав его талию руками, Учиха подкинул блондина на бёдра выше, утыкаясь носом в нежную шею. Он завёл руку в мягкие блондинистые вихры и сжал, от чего Наруто задрал голову, чувствуя, как туго затягивается спираль внизу живота. — Значит, эмоциональная разгрузка, — хрипит севшим от возбуждения голосом Саске, проскальзывая ладонью под нарутовские шорты. Сердце гулко билось в ушах, почти оглушая. — Типа того… чтобы голова была не забита лишним… или как там… — Наруто стискивает ладонь в учиховских волосах и сжимает, заставляя его прильнуть к своим губам. Саске тут же отвечает, повалив Наруто под себя. Если бы они были в этом доме одни, то они бы определённо зашли куда дальше поцелуев и рваных касаний друг друга. Они бы зашли, да, но Наруто никак не научится сдерживать свой чёртов голос. — Так… ты как? Порядок? — спрашивает Учиха, отрываясь от Наруто, который вот-вот то ли отключится, то ли кончит — непонятно. — Сейчас порядок. — Он на миг открывает глаза и на ощупь находит лицо Саске, потянув его на себя. — Ты же здесь. Саске. Ты же рядом. Учиха мог поклясться, что его щеки вмиг заалели. До боли сжав простынь в кулаке, Саске склонился над плечом блондина и, господи, он хотел кричать о том, как чертовски вязнет в этом парне. До безумия. Наруто пользуется странной заминкой Саске и каким-то неведомым для самого Саске способом стаскивает с него спортивные штаны и боксеры, откидывая в сторону (и совсем неважно, что в эту комнату скоро придёт спать Гаара); нежно проводит ладонью от пупка к паху, задевая член, и берёт его в руки, соприкасаясь со своим. Учиха даже думать не успевает, когда Наруто начинает тереться об него, пытаясь поцеловать и губы, и плечи, и грудь одновременно, рвано и тихо что-то бубня себе под нос. Саске думает, что сейчас взорвётся. Наруто думает точно так же. — Саске… тебя… лю… боже, — Наруто хрипит и громко дышит, когда кончает первым, совсем не разбирая, что вообще говорит. Саске от него не отстаёт ни на секунду. Наруто громко дышит и даже в этой густой темноте видно его горящие, голубые, безумно красивые глаза и дрожащие светлые ресницы; поджатые, давно искусанные алые губы, нахмуренные брови и режущие скулы. Саске, уже привыкший к темноте, видит всё и не может наглядеться. Особенно в такие моменты. Особенно сейчас. Всегда. — Где-то на столе были салфетки. Саске кивает, но отстраняться не спешит, наваливаясь на Наруто сверху. Узумаки устало улыбается и сразу же заводит чистую руку в чёрные волосы, утыкаясь носом. И, честно говоря, готов был так пролежать до самого утра, если бы ситуация позволяла. — Не хочу вставать, — озвучивает мысли Учиха, но встаёт, идёт к журнальному столику и водит рукой в поисках салфеток, а когда находит, идёт обратно вытирать Наруто от спермы. Сначала вытирает себя и надевает штаны, после аккуратно вытирает блондина и в этой гулкой тишине слышит тихое сопение сверху. Наруто уснул, прижав его, Саске, футболку к груди. Учиха улыбнулся и одел на Наруто его шорты. Использованные салфетки он справедливо решил выкинуть в туалете, потому что на кухне всё ещё ужинали. Заодно умывшись, Саске прошёл в комнату, где его уже ждали Гаара и Киба, которые включили лампу на столе (а они её не заметили). — Удачи вам поспать втроём, — полушепчет Киба, кидая на расстеленный диван второе одеяло. Его немного ведёт от выпитого, да и взгляд уж слишком размытый. — Завидуешь? — парирует Гаара и ложится ближе к краю, забирая предложенное одеяло себе. Наруто разлёгся посередине, уже укутавшись в другое одеяло. — Пф, было бы чему. Спать с геями такое себе развлечение. — Да ты не пробовал. — Спасибо родителям, что сделали меня нормальным. — Ты что-то много пиздишь. Саске закатывает глаза и пристраивается рядом с Наруто, который в свою очередь сразу же поворачивается к нему. Он чуть сползает вниз и утыкается лицом в чужую грудь носом, а руками обхватывает талию. Словно маленький испугавшийся ребёнок, который впервые почувствовал тепло. — Ну, сестра сказала, что он в норме и беспокоиться не о чем, — резко переводя тему начал Киба. Он, чуть шатаясь, облокотился о стол задницей и протяжно зевнул. Кажется, у кого-то завтра будет похмелье. — Она сказала ему больше трахаться. А она точно психолог? — скептически тянет Гаара, подставляя под голову руку. Он на удивление был в порядке после выпитого. — Она посоветовала ему… как там… эмоционально разгружаться. Хотя Наруто — одна большая блядская концентрация эмоций. Что и куда разгружать — вот проблема… ему, блять, нужен ебаный огромный склад для разгрузки. — Скажи Шикамару. Он что-то придумает. Ну, что подойдёт Наруто. — Так она и сказала — секс. Вот что ему подойдёт. — Тогда это на вас, — ухмыляется Гаара и получает мощный пинок от Кибы. — В моем доме мы о таком не разговариваем. И такое не делаем, — сразу же возразил шатен, по-детски пригрозив пальчиком. Саске хмыкает и накрывает Наруто почти с головой одеялом. По сути, они почти что ничего и не сделали, верно? Киба тихо стонет и, как маленький ребёнок, топчется на месте, истерично дёргая руками. Ещё чуть-чуть — и начнёт драть на себе волосы. — Блять, только не говори, что вы уже осквернили это место. — Именно, — заключает Саске и, подложив под голову Наруто руку, закрывает глаза, победно ухмыляясь. — Нахуй всех вас, пидарасы. Гаара смеётся и под тихую истерику Кибы отворачивается к стене, чтобы быстрее уснуть.       

х

Один, два, три, четыре… шесть. Девять? Сколько их там? Саске мог поклясться, что слышал совершенно разных собак, которые не давали ему уснуть уже несколько часов. И почему-то только ему одному — Наруто, вон, спал как миленький, и их вынужденный сосед по дивану — тоже. Поднявшись, Саске поплёлся на кухню налить себе воды. Хана появляется внезапно, отодвинув кухонную штору. Она уже испугалась, что эта мама проснулась и готова была съесть проклятую сигарету, когда Саске включил верхний свет на кухне. Она удобнее устраивается на широком подоконнике и негромко прочищает горло, поняв, что Саске её не заметил. Саске вздрагивает от неожиданности, хватаясь за бок, и ведёт бровью, быстро поворачиваясь лицом к девушке. Хана сидит в нелепой пижаме, больше напоминающую пижаму для детей, волосы её собраны в короткую косичку, которая еле-еле держалась на её плече. Саске справедливо отмечает, что всё семейство Инудзука очень друг на друга похожи. И он может утверждать, что в будущем Хана будет копией своей матери. Хана снова открывает окно и стряхивает пепел сигареты. На миг по комнате проносится жуткий холод. — Напои его, — сразу же начинает она. — В смысле?.. То есть зачем? — не совсем понимает Саске. Он наливает себе воды и подходит ближе. — Напои его, и он тебе выговорится, — Хана пожимает плечами, выкидывая сигарету в щель окна. — Я уже предлагала такое парням, но Наруто слишком стойко держится, а поэтому эти идиоты напиваются быстрее. — У меня тоже с алкоголем плохие отношения. — Не пей. Сделай так, чтобы напился он. Я не знаю, просто сделай так, чтобы он наконец выговорился и перестал держать всё в себе. — Он не особо желает о чем-то говорить. — В его стиле. Но знаешь, — Хана спрыгивает с подоконника и поправляет жалюзи, — если он не выговорится и продолжит грузить всё в себе, то это выльется в физический недуг. — И как это сделать? — Будь настойчивее. Ты его парень. Поверь, если ты переиграешь его в упрямстве, то в ваших отношениях станет гораздо легче жить. Достав из холодильника молоко, Хана наливает его себе в стакан и снова начинает разговор: — Я люблю этого пацана. И все его друзья его любят. И ты его любишь. У мелкого гения получается вывести Наруто из себя, но Наруто, когда Шикамару проворачивает это, избегает его. Тебя он не сможет избегать, потому что его любовь к тебе отличается от любви к Шикамару. Саске жмётся. — Ему нужно просто выговориться? Хана усмехнулась. — Нет, конечно, ему нужна настоящая помощь, но если он начнёт говорить, а не замыкаться в себе, то это будет огромный шаг к стабилизации его нервной системы. Кошмары — это не шутки. Киба тебе рассказывал? — Немного. — Всё, что прокручивается за день в голове у Наруто, может резким потоком ворваться во сны. Сильная эмоциональная встряска — кошмар; воспоминание, которое задевает его — кошмар; какая-то сильная обида и дикая злость — кошмар. И это всё оттого, что он молчит. Вот такой вот у тебя парень. Саске жмёт плечами и отставляет стакан с водой в сторону. — Не жалуюсь. Мне нравится. Хана улыбнулась, похлопав Саске по плечу. — Вижу. У вас глаза горят — даже скрыть не пытаетесь. — Хн. — Так, чего ты не спишь? Саске устало вздыхает и указывает в окно. — Собаки слишком громко лают. — А. Иди спать, я сейчас с этим разберусь. И Хана тут же уходит — только и слышится хлопок входной двери. Саске же идёт обратно в гостиную и пристраивается рядом с Наруто, больше не слыша противного лая.       

х

Обратно они ехали шумно. Киба все время трещал об испорченности этого мира, а Наруто безуспешно пытался его заткнуть. И заткнул только при помощи Гаары, которому это тарахтение сбоку за два дня настолько надоело, что, ей-богу, у него глаз задёргался. Он несколько раз задавался вопросом, как Наруто умудряется жить с ним под одной крышей и не убить за слишком длинный язык. Саске вообще старался молчать, по большей части следя за дорогой и переменчивым, но более стабильным настроением своего блондина. Не сказать, что что-то в нём изменилось или как-то поменялось настроение — нет. Наруто как был язвительным и скрывающим свои проблемы, так им и остался. Хотя, возможно, что-то для себя и уяснил. Или нет. Саске так и не понял. Когда они приехали, Киба счастливо присвистнул и пошёл забирать Акамару у хозяйки. Гаара же уехал по своим делам, обещая как-нибудь на днях заглянуть в гости. И это «как-нибудь на днях» по скромным подсчётам Наруто настанет совсем нескоро. Оно и к лучшему — на одну няньку меньше. Хотя, признаться честно, Гаара — единственный, кто не пытается выпотрошить из Наруто слова насильно, нарушая все его личные границы. Он уважал его решения — и решения о молчании в частности — поэтому оказывал непосильную для некоторых молчаливую поддержку (хотя не всегда это было так, но Гаара знал, когда стоит остановиться, а когда лучше надавить). Наруто считал, что молчаливая поддержка — самая лучшая поддержка, кто бы что ни говорил. — Не зайдёшь? — Наруто наклоняет голову в сторону и выжидающе смотрит на Саске. Наруто похож на ангела. Саске мнёт губы и заворожено наблюдает, как лучи солнца красиво играют на его, Узумаки, лице, переливаясь и отражаясь в некоторых серёжках. Наруто зеркально повторяет его позу и сдержанно улыбается, дожидаясь ответа. Наруто похож на ангела, но его хитрый прищур портит всю идеальную картину невинности. — Нет. Тебе же нужно отработать прогулы тестами. Между прочим, жду их завтра. Наруто закатывает глаза, быстро мазано целует его в губы и выходит из машины, забирая из багажника спортивную сумку. Уже дойдя до двери, он поворачивается и показывает два средних пальца над головой. Чтоб его, этого Учиху.       

х

— Что это? — Наруто берет в руки листочек и трясёт у лица. Ирука звонко цокает, забирает листок и кладёт его на стол, продолжая раздавать анкеты другим. Он недовольно косится на блондина и с горечью понимает, что с этим ещё придётся повозиться, и не факт, что это не затянется до конца года, когда последний поезд тронется. — Анкеты. Если ты не забыл, Наруто, то ты учишься последний год и нужно думать, куда хочешь поступать. Поэтому, — Ирука отдал последний листок и вернулся к своему столу, — нужно заполнить как можно раньше. Кто уже знает — сдаёте Учихе-сенсею сегодня, кто нет — неделя на размышление. Дальше думать некогда — через неделю экзамены, а после каникулы. Наруто закатывает глаза и самодовольно прочёркивает все пункты, написав на этом листочке только свою фамилию. Шикамару, увидев это, недовольно цокает. — Ты же знаешь, что просто так это не оставят, — начинает Шикамару, аккуратно убирая листок между страницами учебника по экономике. — Их проблемы. Шикамару невесело хмыкает. — Аргумент. Шикамару пытался уговорить Наруто взять новую анкету весь оставшийся день. И конечно, было ожидаемо, что Наруто, упрямый идиот, сделает всё по-своему. И как человеческая натура может совмещать в себе тупого идиота и расчётливого умника, Шикамару не знал, но у него был живой пример. После обеда Наруто заносит этот листочек к Саске в кабинет. Учиху предупреждали, что рано или поздно Наруто выкинет подобное. Какаши тогда пожал плечами, а аргументом того, почему Узумаки так поступит, было верчение пальцем у виска. — И что это значит? — Саске смотрит на лист как на что-то мерзкое, держа его за острые уголки. — Ирука-сенсей попросил отнести это вам, — Наруто жмёт плечами, садится на край стола и насмешливо добавляет: — Что-то не так, сенсей? — Ты ещё спрашиваешь? — Не понимаю, в чем проблема, — Наруто дотрагивается до учиховской руки, но тот её отдёргивает, всё так же недовольно сверля его взглядом. — Господи, начинается. Саске встаёт с места, показушно рвёт листок на несколько частей и кидает в урну для мусора. — У тебя с твоими мозгами перспективное будущее. Какого… поступай в университет и строй свою карьеру. Ты же умный. Ты один из лучших учеников школы. В рейтинге ты на пятом месте, — Саске сглатывает и подходит ближе. — Заполни анкету заново. У тебя неделя на раздумья. Наруто хмурится и смотрит на остатки бывшей анкеты, лежащей в урне, нечитаемым взглядом. Саске подходит ещё ближе и проводит руками по нарутовским плечами. — Ты хотя бы попробуй сдать вступительные экзамены. Это не так страшно, как кажется. Наруто кривится, но Саске этого не видит. Он молча кивает, убирает руки Саске от себя, подбирает сумку с пола и направляется к выходу. Саске его не останавливает. А Наруто этого и не ждёт. Человеку, имеющему полноценную семью и все виды поддержки не понять человека, который не имеет ничего. Не понимает, что за спиной у Наруто — огромная пропасть, и если он неразумно шагнёт вперёд, то назад уже шаг не сделает. Упадёт. Разобьётся. Шикамару встречает его у выхода, скучающе втаптывая носком кроссовок песок. Наруто выглядит неважно, находясь где-то, но точно не здесь. Он не останавливается, продолжая идти, поэтому Шикамару, отталкиваясь от стены, идёт следом за ним. Что-то было не так. — Какаши передал, чтобы ты зашёл сегодня домой. Поговорить. — А ты не передал ему, чтобы он пошёл нахуй? Шикамару ухмыляется, поправляя сумку на плече. Наруто злится — вот оно что. — Учихе, видимо, не понравилась твоя анкета, — заключает Шикамару, уже зная, что прав. Он достаёт из кармана брюк сигареты и зажигалку. Наруто нужно немного успокоиться и сигареты сейчас как нельзя лучше подходят под ситуацию. — Не понравилась, — подтвердил Наруто, забирая из рук Шикамару подкуренную сигарету. — Тогда, думаю, Ирука передал Какаши содержание твоей анкеты, — Шикамару возвращает сигарету себе. — Да плевать, — Наруто прищурился и достал телефон, быстро что-то кому-то написав. — Так и быть, может, напишу какой-нибудь университет и не приду на вступительные. Допустим, просплю. — Умно, — кивнул Шикамару, — но в тоже время глупо. Тебе бы в политики. Или журналистика. Международные отношения? Наруто закатывает глаза и убирает телефон, когда ему отвечают. — Только ты не начинай. Шикамару пожимает плечами — это не его дело и лезть он в это не будет. По крайней мере, до того времени, пока это не вольётся в очередной псих. — Я зайду к Какаши. — Я зайду к вам. Останусь сегодня на ночь. — Да пожалуйста. — Работаешь? — спрашивает он, но понимает, что вопрос глупый. Конечно, Наруто работает. — Да. Сегодня у Джирайи. Буду поздно. — Тогда встретимся дома, — проговаривает Шикамару и заворачивает направо, в то время как Наруто молча идёт налево к дому Какаши. Заходить он не торопится, усевшись на лавочку. Подняв голову, он видит, как в квартире везде горит свет, но в его комнате — нет. Кажется, Какаши туда вообще не заходит, разве что пыль протереть, а так — нет, не смеет. И странно, что он до сих пор хранит надежды, что Наруто когда-нибудь вернётся. Было бы разумнее переделать его комнату под свой кабинет, а не ютиться в гостиной за узким, всегда грязным компьютерным столом. Было бы разумнее, но Какаши — сентиментальный идиот с острым чувством вины. Вздохнув, Наруто бросает взгляд на телефон, понимая, что если он сейчас же не пойдёт, то впоследствии опоздает на работу. Поэтому, встав с лавочки, он неохотно плетётся к ненавистному дому. Дома же его уже ждёт ужин и счастливое лицо Ируки. Наруто неловко улыбается и проходит на кухню. — Привет, — здоровается Какаши, не отрываясь от книги. Ирука её тут же забирает и откладывает в сторону. Присаживается рядом и кивком указывает Наруто тоже сесть за стол. Наруто этого делать не спешит. Но делает. — Сегодня анкеты раздавали. Ты можешь написать любой университет. Деньги — не проблема. Я смогу обеспечивать тебя на время учёбы. Наруто кивает. — А кто сказал, что я хочу продолжать учиться? — Наруто утыкается в тарелку и разрезает ножом стейк. Лучше не смотреть на ошарашенное лицо Какаши и встревоженное Ируки. — А ты не хочешь? — А по мне видно? — Хочешь прожить всю жизнь на съёмной квартире и работать не пойми где? — спокойно спрашивает Какаши, но внутри него кипит злость. — Может быть. Так многие живут — и ничего. — Не думаю, что твои родители этого бы хотели. Наруто тут же вскидывает глаза и пару секунд смотрит в глаза Какаши. Что ж, сразу же хочет взять манипуляциями? Но ведь Наруто уже давно не ребёнок. Действительно, он уже не ребёнок, чтобы его решения как-то подлежали не нужной ему критике. — Они уже ничего не хотят, — Наруто давит на нож и он на миг скользит по тарелке, противно скрипя. — Если ты забыл, то они давно мертвы. Ирука сглатывает, поджимая тонкие губы. С каждым годом с Наруто всё труднее разговаривать без желания дать родительского подзатыльника за длинный язык. Какаши скрипит зубами от болезненного напоминания. И вроде бы уже смирился, и вроде бы не должно задевать, а сердце всё равно болит при каждом упоминании смерти родных. — Это тема не для разговора за столом. — Да? Так и не я её поднял, — Наруто тянет улыбку и жуёт мясо. — Вкусно. Подскажешь рецепт? — Вернёмся к твоей дальнейшей учёбе. — Я подумаю, — говорит блондин, а в мыслях крутится любимое «идите нахрен». — Подумай хорошо и сдай анкету вовремя, пожалуйста, — наконец вклинивается Ирука. — Ага. Ирука неуютно жмётся от безразличного «ага». Наруто может говорить всякое, а сделает точно как ему угодно. За ним нужно проследить и проследить хорошо. — Останешься на ночь? — спрашивает шатен и две пары глаз уставляются на него в неверии. — Нет. Глупо было спрашивать, на самом-то деле. Наруто сидит ещё минут десять и больше не выдерживает ни минуты в этом доме. Прощаясь, он как можно быстрее выходит из дома и чуть ли не бежит, поворачивая в какой-то парк поблизости. Блятьблятьблять. Кажется, об этом говорила Хана. Кажется, его накрывает. На глаза попадается урна, на которую Наруто решается вымести всю свою злость. Один пинок — и она улетает на пару метров; дальше — рядом стоящая лавочка. Пинок, пинок — и ветхая деревянная дощечка ломается на несколько мелких, разлетаясь по сторонам. А злость так и не проходит, бурля где-то внутри — и ни конца ни края не видно. — Сука! — чуть ли не кричит он. — Сука! Заебали, блять. Сука! И поток, что хлынул внутри, не останавливается. Доходит до того, что он сбивает костяшки о кору дерева, но боли не чувствует, продолжая истерично бить. В голове полная каша — вспоминаются все плохие и грустные моменты жизни, и от этого ещё хуже… почему-то трудно дышать. — Сука! Сука! Блять… — Наруто отталкивается от дерева и садится на ту самую лавочку, трясущимися, измазанными в крови руками доставая телефон. Наруто листает контакты и ищет нужный. Нужный ему контакт находится почти сразу же. — Ты дома? — спрашивает он. Его до сих пор трясёт и, честно, он готов зарыдать, словно маленькая девчонка.

— Вечер понедельника — где мне ещё быть?

— Я приду. Есть что выпить?.. А чем выпивка — не эмоциональная разгрузка?       

х

— Так и? — Шикамару лениво откидывается на новый удобный диван, разминая шею. — Хана сказала, что Наруто эмоционально не вывозит. Пройдёт. Наверное. — Киба переключил канал на телевизоре и подтянул к себе плед, удобно устраиваясь. — Он… какой-то слишком спокойный для эмоционально не вывозящего. — Я не знаю. Как этот придурок появляется в его жизни, так каждый раз происходит какая-то херь. Но в этот раз поспокойнее. Шикамару зевает и уже решает уснуть, как телефон Кибы разрывает звонок. Инудзука обречённо вздыхает и плетётся на кухню, где его и оставил. — Да?.. Что?.. — Киба резко поднимает на Шикамару глаза. — Нет, он даже домой не заходил… Вы ему звонили?.. Он бы без причины… Да. Да, я вам перезвоню. — Что-то случилось? — у Шикамару нарастало нехорошее предчувствие. — Наруто не появился на работе. Киба выглядел испуганным. Наруто ни за что в жизни не пропустит работу. Никогда. Он даже когда болел, у него было дикое похмелье, но он все равно шёл на работу. — Как это не появился? — Так. Взял и не появился. — Он к Какаши заходил, — Шикамару достаёт свой телефон и садится за стол, набирая Наруто несколько сообщений. — Я ему позвоню. И Киба позвонил, но Какаши ответил, что он очень давно ушёл.

— Что-то случилось? — тут же спросил он.

— Да нет… он ключи сегодня забыл, а мне уйти нужно. Телефон, видимо, у него вырубился. Думал, может, Вы его поторопите, — придумывает Киба и отрицательно мотает головой Шикамару.

— Извини. Наверное, скоро придёт.

— Ага. До свидания. Шикамару понял всё сам. Поэтому он решил написать Саске. Учиха сразу же его набрал. Что-то не нравится ему, Шикамару, это всё.

— Как это «пропал?».

— Не вышел на работу, — Шикамару медлит, но продолжает: — На него это не похоже. То есть, вообще не похоже.

— Я дам знать, если что-то узнаю… и ты.

— Да, хорошо. Киба весь побелел и побрался. В мыслях он уже собрался обзвонить все морги. — Успокойся. Может, он просто решил побыть один. — Ха! Он говорит, когда хочет побыть один. — Телефон мог сесть. — Но работа, Шикамару! — Инудзука вздохнул и вытащил из холодильника банку пива, сразу же открывая её. — Сделал бы он это после работы — я бы и слова не сказал. Почти пустая банка пива отправилась в мусорное ведро с лёгкой подачи нервничающего Кибы. — И что делать будем? У него знакомых — половина нашего города. Шикамару жмёт плечами и закуривает, достав пепельницу. — Я не знаю, — он поднимает глаза на Кибу. — Я не знаю.