Уроки от сенсея

Большая чёрная стрелка часов плавно заехала за «двенадцать» и остановилась, давая секундной себя перегнать. Саске, что непрерывно пялился на часы, перевёл взгляд на свой телефон и снова заострил внимание на цифрах. Время — накрутить себя ещё больше, ведь то, что он уже намеревается выдрать волосы на голове, недопустимо мало. «Время убивать», — попутно скалясь, добавлял Учиха, из раза в раз набирая заученный номер, бессмысленно возвращая взгляд на кухонные часы. Секундная стрелка сделала полный оборот. Одна минута. Гудок. Ещё пару гудков. И снова автоответчик. Саске умел держать себя в руках, определённо. Конечно, умел. И умел — ключевое слово, потому что сейчас он как минимум зол, как максимум — в бешенстве. Без споров, но полюбить парня с шилом в одном месте было не самой лучшей его, Саске, идеей. Появление в его жизни урагана-Узумаки явно сносило всё обычное, что было «до». Он мог поклясться, что больше, чем о Наруто, он ни о ком никогда не думал. Что, в общем-то, было неудивительно, учитывая тот факт, что он полностью в нём повяз и ни с кем себя, кроме него, Узумаки, больше не видел. «Наруто головного мозга», — твердил себе Саске, вспоминая голубые лисьи глаза. Саске, наверное, звонил в сотый раз и в сотый раз натыкался на то, что звонок перебрасывается на автоответчик противным писклявым голосом девушки. Его это съедало. В горле скапливался огромный ком всех эмоций, который Саске успел испытать за эти полчаса. Его это беспокоило и, честно, он не мог сесть, наматывая круги по комнате. Звонок Шикамару в который раз не даёт результатов. Он всё так же твердит, что ему неизвестно, где может находиться Наруто, и встревоженно вздыхает, говоря, что если он ему ответит, то чтобы Саске обязательно ему сообщил. Учиха в который раз кидает быстрое «обязательно» и снова смотрит на часы, неустанно наблюдая за чёрными стрелками. Внутри зарылось нехорошее предчувствие, которое липким слоем парализовало тело и часть мозга, отвечающее за спокойствие и здравомыслие. Саске резко сел за кухонный стол и снова взглянул на ненавистные часы, мысленно срывая их со стены и мощно бросая их об пол. В мыслях вырисовывались картинки одна хуже другой. И легче от этого не становилось. Вот же… блять. Через пару минут телефон зазвонил, и Саске от испуга чуть ли его не уронил, сразу же прикладывая к уху. — Шикамару? Вы нашли его?..       

х

— Я позвоню Гааре, — Киба набирает друга и ждёт самые долгие четыре гудка прежде, чем услышать очень недовольное и уставшее «да». Гааре нельзя было звонить, только писать — это закон. Да и в большинстве случаев звонить было бесполезно. Потому что, во-первых, Гаара всегда занят делами своей семьи, во-вторых, он ненавидел разговаривать по телефону (и почему — тот ещё вопрос). Он всегда очень злился, отвлекаясь от своих дел, но отвечал, внимательно слушая всё, что скажут его непонимающие-простых-вещей-блять друзья.

— Если ты не умираешь… — сразу же ворчит он, шепча. — Мне нужно пару минут, извините… Говори, быстро и по делу. Времени у тебя немного.

— Наруто пропал, — выкинул Киба на одном дыхании. Говорить такое вслух было сложнее. В голове звучало иначе — не так остро, что ли. Не так взволнованно. Гаара с пару долгих секунд молчит, и Киба ощущает, как тот хмурится и вся его усталость исчезает разом, испарившись лёгким паром в воздухе. Кажется, Киба даже услышал тихое «блять», но это неточно.

— И? — Гаара повышает на кого-то голос и снова обращается к Кибе. Если он не ошибается, то он, Киба, отвлёк Гаару от работы.

— Что «и»? Пропал, говорю. Может, ты нам поможешь? Я не знаю… он… он… — Киба от волнения задыхается, бурно жестикулируя руками. И всё-таки, когда он вынес этот факт за пределы своей головы, стало тяжелее мыслить здраво — дышать стало в разы сложнее, будто его лёгкие сжались до мизерных размеров. Мало. Ему мало воздуха.

— Я тебе кто? — Гаара снова извиняется пред кем-то сквозь зубы и шепчет: — Когда Наруто встречался с тем мудаком, я сделал так, чтобы мы все могли отследить его по его же телефону. Приложение. Поищи у себя в телефоне. И успокойся. Наруто — не идиот.

— Когда ты успел покопаться в наших телефонах?

— Будто это так сложно, — Гаара закатывает глаза. — Мне некогда болтать. Напишешь потом, что случилось.

      

Гаара сразу же отключился. Киба тут же полез в телефон, подключил геолокацию и нетерпеливо начал стучать пальцами по столу. Шикамару придвинулся, когда на карте появилась метка. Телефон Наруто находился на окраине города, в минутах тридцати от школы. — И? — Киба поднял сонные глаза и встретился с таким же взглядом Шикамару. — Без понятия, кто там живёт. — Далековато будет идти. — Скажу Учихе. Он поедет за ним, — Шикамару взял свой телефон в руку и прислонил к уху, запоминая адрес. — Хорошо, — Киба нервно провёл рукой по волосам и попытался восстановить сбившееся от волнения дыхание. — А мне нужно Джирайе помочь товар с улицы перенести. Наглые грузчики берут за занос плату. Шикамару кивнул.       

х

Наруто стоит у порога, будто брошенный домашний котёнок, и всем своим видом так и кричит: «Помогите! Пожалуйста, помогите! Я потерялся. Я хочу домой». В левой руке — школьная сумка, в правой — картонный пакет с несколькими бутылками пива. И чёрт его знает, кто ему его продал. Да и неважно. Вон он — где-то побитый, уставший и со стеклянным взглядом; плечи чуть уловимо дрожат, искусанные от нервов губы стыдливо поджаты. Вот он — смотрит и всё ещё кричит, маленький домашний котёнок. Наруто… нет, не Наруто. За его спиной длинными, чуть уловимыми лучами проскальзывает солнце, игнорируя потерявшегося в себе человека. Пойдёт в сторону — солнце сожжёт, отвернётся и пойдёт назад — солнце оставит, пойдёт прямо… возможно, солнце подумает. Оберегать этого человека своим теплом или оставить окончательно, безвозвратно. Сай это видит. Солнце для Наруто стало беспощадным судьёй. Каков окончательный вердикт? Кто его знает… Сай просто с ума сходит, наверное, но… почему-то он пришёл к нему… Сай сует руки в карманы домашних спортивок и отходит чуть в сторону, пропуская Наруто в дом. А Узумаки, совсем не стесняясь, проходит внутрь, зная, что никого дома нет. У Сая никогда никого дома нет. Прихожая обставлена скудно: шкаф, полка для обуви, ваза в углу коридора. Прискорбно, но так обставлена вся квартира: минимум лишнего — максимум простора. Наруто на автомате снимает обувь и ставит на полку рядом с другой. Сай забирает пакет и всё так же молча проходит в маленькую кухню направо. Он ставит несколько бутылок пива в пустой холодильник и достаёт из дядюшкиного специального ящика саке. Всё равно он не увидит, что тут что-то исчезло. Никогда не замечал. Наруто бывал тут нечасто. Точнее всего раз пять, не больше. Но он знал, что Сай почти всегда сидит дома, изредка выходя за продуктами (и в школу, естественно). Знал, что он всегда рад, когда к нему кто-то заходит, но виду особо не подаёт (да что там, кроме Наруто, кажется, здесь никто и не бывал). Знал, что Сай включает телевизор и совсем не для того, чтобы что-то посмотреть, а так — чтобы заглушить тишину. Знал, что Сай одинок и у него нет друзей. А оно и понятно. Он же странный. Другой. Сай берет стаканы, пару бутылок пива и саке в охапку и выходит на открытую веранду, садясь на холодные ступеньки. Наруто идёт следом, не удосужившись даже накинуть на себя куртку и надеть тапочки. Сай же оделся, но по поводу Наруто промолчал. Молчаливое солнце начало исчезать за горизонтом, оставляя всю работу на Сая. Последние лучи обжигали, ослепляли глаза и медленно исчезали, отдавая мир во власть маленькой бесполезной Луны. «И чем я помогу?». Бесполезная Луна… куда ему до Солнца? — Паршивый день, я так полагаю, — Сай смотрит на сбитые костяшки рук Наруто и кривится. Наруто кивает и, чуть морщась от боли в руках, садится рядом. Сай разводит убийственный коктейль из саке и пива, протягивает Наруто и смотрит мыльным, но пронзающим взглядом. Узумаки не раздумывая выпивает и тут же кашляет. Горло сильно обожгло. — Извини, но закуски нет. — Похер, — наконец говорит Наруто, но тут же замолкает, полностью погружаясь в себя — только отголоски телевизора на фоне помогают полностью не выпасть из паршивой реальности. Небольшая лужайка за домом была освещена маленькими фонарями по периметру — только широкие качели у дерева оставались неприметными в темноте. Наруто безумно хотелось там спрятаться. Ото всех или от себя — неважно, главное, чтобы его перестали замечать и оставили в желанном одиночестве. Но едва ли он сможет встать с уже насиженных ступенек и дойти до качели, не убившись о свои же ноги. Как-то быстро он опьянел. Вот же. Наруто пил много. Пил, и пил, и пил, почти не останавливаясь, заглушая всю скопившуюся боль внутри, что огромным грузом поселилась у него на душе. И было бы отлично, если бы алкоголь реально этому способствовал — убивал боль. Было бы хорошо. Очень хорошо. Наверное, если бы алкоголь помогал — он бы давно стал алкоголиком и знай, как знали. Было бы хорошо. А если бы ещё сигареты восстанавливали нервную систему… Сай такой тяги к алкоголю не разделял, больше наблюдая за блондином. Он давно заметил, что в последнее время с Наруто что-то не так. Всё чаще он погружался в свои мысли, мало разговаривал с Шикамару и совсем его, Сая, не замечал. Хотя кто-кто, а Наруто никогда мимо него не пройдёт. Хотя бы помашет рукой. В последнее время он будто потерялся. И кому как не Саю об этом знать — он постоянно за ним наблюдал. Непроизвольно. Наруто же как солнце — его сложно не заметить. Наруто как солнце, которое вот-вот спрячется за горизонтом. Как солнце, которое сейчас вот-вот взорвётся. Солнце… — Знаешь… — начал Наруто, но тут же замолчал, забывая, что хотел сказать. Мысли путались, превращаясь в густую вязкую кашу. Говорить резко перехотелось. — Что? — Сай смотрел прямо в голубые глаза и пытался поймать когда-то яркие игривые искры, что пылали в них, но из-под пушистых ресниц виднелось только треснутое грязное стекло. Наруто улёгся на холодный деревянный пол и начал хихикать, разглядывая звезды. Хотелось загадать одно единственное желание. Почему бы не попробовать? По-детски наивно он пытался разглядеть хоть одну падающую звезду, внимательно наблюдая за их ярким мерцанием. С каждым метанием глаз в них угасал огонёк глупой надежды, а чёртова реальность благосклонно помогла его затушить. Звёзды не помогут. Что ж… — Я пьяный. Сай повёл бровью и облокотился на руки, ставя их сзади по бокам. Луна, Солнце гаснет. — Ну, ты за этим ко мне и пришёл. — Да, — голос неприятно дрогнул. Внутри нарастала боль, застилая все снежной лавиной. Что-то упорно хотело проломить ему, Наруто, рёбра, нещадно пиная его внутренности. Болело страшно. Болело сильно. Больно. И эту боль хотелось заглушить, ломая все на своём пути. Пусть уж лучше боль будет физическая. Так легче, ну, чувствовать и понимать, откуда взялась рана. Ударишь кулаком в стену — костяшки повредятся. Кто-то ударит по лицу — точно болючий синяк под глаза заляжет. И ты будешь знать, где надо лечить. С внутренней болью сложнее — болит везде, болит жутко, и ты даже понять не сможешь… кто ударил то? Сам напоролся? А рана большая?.. синяк в душе или ебанная чёрная дыра?.. Из-за мелких облаков выходит яркий месяц, освещая улицу и придавая звёздам ещё большую яркость. Наруто неосознанно потянул руку… О, самолёт летит. Сай внимательно на него смотрит и хмыкает, открывая очередную банку пива. Они не близки. Он не может спросить у Наруто, почему его до этого яркие глаза перестали ослеплять. Почему энергия, что огромными потоками исходила из него, за пару дней будто исчезла, полностью исчерпавшись. Почему он резко стал молчаливым. Почему улыбаться перестал. Почему скрывается от друзей. Почему так громко молчит. Сай ведь понимает. Он буквально слышит его. Слышит, как от молчания скрипят зубы. Видит, как под глаза залегают синяки от усталости. От душевной, внутренней усталости. Чувствует, как у него внутри что-то вот-вот сломается, издавая скрипучий треск. Луна, Солнце сейчас взорвётся. Что делать-то?.. А. Понятно. Наруто убито смотрит в небо, упорно пытаясь сосчитать все звёзды. Досчитывает до двадцати шести — и заново. Одна, две, три… двадцать шесть. А сколько там уже?.. Тридцать? Голова тяжелеет, мысли уплывают, словно вода сквозь пальцы… о ком говорит Сай? Солнце? Уже давно ночь наступила… Сай молчит, но в голове миллион вопросов. Наруто молчит, но невысказанные слова рвут глотку. — Ты сильный. Терпи, — говорит Какаши, стоя перед родственниками. Наруто — маленький двенадцатилетний Наруто — стоит и терпит, глотая слёзы. Вот, портрет его семьи, а вот лежат пустые гробы. Тела не уцелели. Авария. А ведь он с Какаши должен был прилететь на следующий день к ним: папе, маме и младшей сестричке. Прилетели. Только лететь уже не к кому было. Наруто терпит. Терпит отвратительные обнимания Цунаде, руку Какаши у себя на плече. Терпит льющего слёзы лучшего друга своего дяди. Ирука, такое ощущение, потерял больше, чем Наруто и Какаши вместе взятые. Наруто терпит. Терпит и смотрит на фотографии родных. Терпит и поджимает губы. Терпит, но готов убежать. — Ты сильный. Терпи, — повторяет осевшим голосом Какаши, сжимая его дрожащее плечо. Наруто сильный. Он терпит. — Я сильный, — повторяет он, выныривая из воспоминаний. Внутри всё ещё бушует ураган — как бы не снесло всё к чертям. Сай неуверенно кивает, а про себя думает, что это совсем не так. Но кто он такой, чтобы спорить с Наруто? Резко холодает. Сай решается пойти за пледом для раздетого Наруто. Но когда возвращается, то Наруто уже нет. Нет и его школьной сумки. Осталось только обувь и тоненькая курточка, брошенная у двери. Сай вздыхает и кутается в плед сам, оставаясь на все тех же ступеньках с двумя стаканами ужасного месива. Он впервые увидел рыдания без слёз. Ужасное зрелище. Так выглядит человек на грани. — Солнце гаснет.       

х

Саске разгоняется, изредка кидая взгляд на навигатор. Замедляется он только тогда, когда поворачивает на нужную улицу. Смотрит цепко, всматриваясь в каждый укромный закуток спального района. Находит Наруто он спустя двадцать минут. Особо не думая, где паркуется, Саске оставляет машину у обочины и бежит к круглосуточному магазинчику, маниакально разглядывая Наруто на наличие серьёзных травм. Травм, к счастью, нет. Физических уж точно. Наруто спит у служебной двери на лавочке, подтянув ноги к груди. На нём ни куртки, ни ботинок. Только школьная сумка под головой и разряженный телефон в ослабевшей руке. Когда-то белая рубашка в каких-то зацепках и засохших старых листьях, брюки нелепо подвёрнуты почти до колен, а носки оставляли желать лучшего. Саске трогает его за плечо и Наруто морщится. Сразу же нос щекочет запах сильного перегара. Ну, Учиха подозревал, что дело закончится именно этим. — Наруто, — Саске снимает с себя куртку и закутывает в неё блондина. Сам же Наруто просыпаться не спешит. — Поехали домой. Пожалуйста. Наруто находится в каком-то бреду и пытается отмахнуться от рук Учихи. И смотрит жутко — будто и не Наруто вовсе. Саске становится не по себе, но он берет его на руки и несёт к машине, посадив на заднее сидение. Наруто не переставая дрожит, и Саске приходится включить подогрев. Вот же… блять.

х

За время всей поездки до дома Саске оборачивается каждые полминуты назад, чтобы проверить дрожащего Наруто. Он отвернулся лицом к спинке сидения и снова подогнул ноги, обнимая себя руками. Лепечет что-то неразборчивое, будто бы на языке, знакомом только ему. Лепечет быстро и очень тихо — Саске не разобрать. — Я нашёл его, — Саске перезванивает Шикамару, переведя дыхание. — Отвезу его к себе. Ложитесь спать.

— Он в порядке? — Шикамару наконец-то облегчённо выдыхает.

Саске ещё раз кидает взгляд назад. Наруто трясёт. Звук скрипящих зубов не заглушает даже звук едущей машины. Сколько же ты там лежал, Наруто?.. — Нет, — решается сказать он, не скрывая. — Но я позабочусь об этом. Шикамару ничего не отвечает, сбрасывая звонок. Он справедливо решает расспросить обо всём завтра. Сейчас толку от расспросов будет мало, а заставлять себя переживать ещё больше просто нет сил. Как только останавливается машина, Наруто на инстинктах открывает дверь у своей головы, высовывает её и блюёт на чистый асфальт громкими протяжными позывами. В маленьких перерывах тихо стонет сквозь стиснутые от боли зубы и снова блюёт. Саске, совсем не брезгуя (что для него априори странно), подходит к Наруто непозволительно для этой ситуации близко и, расставив широко ноги, подтаскивает Наруто к себе, чтобы он не закрывал рот мешающейся рукой. Узумаки пытается его оттолкнуть, но оставшееся сила остаётся только на поднятие тяжёлой головы и поддержания сознания. Саске продолжает его поддерживать за плечи до последнего позыва и только после этого совсем ослабевшего Наруто кладёт обратно в машину на бок. — Повезло, что ты ничего не ел, — тихо проговаривает Саске, отходя от лужи. Он бы, конечно, всё равно убрал за Наруто, но всё же. Наруто смотрел стеклянными глазами в потолок. Желудок болел до жути. Кожа побелела — стала почти наравне с белой кожей Учихи. Он же этого хотел… получай, Наруто, и физическую боль. Ну что, легче? Но кто тебе, наивный, сказал, что моральная легко отступит и перестанет рвать тебя изнутри на мелкие части? Глупо… Глупый ребёнок. Глупый наивный ребёнок. Наруто фыркает и тут же хватается за бок. На вопрос Саске сможет ли он, Наруто, идти, он ничего не отвечает. Попросту нет сил ответить. Поэтому Учиха снова берёт его на руки и несёт домой, сразу же направляясь в ванную. И это было правильным решением, потому что Узумаки снова начал блевать, схватившись за ободок унитаза. Саске сел рядом, бережно гладя Наруто по спине почти невесомым касанием ладони. В перерывах Саске снял с Наруто испачканную рубашку и подал воды, помогая ему её отпить, подставляя к пересохшим бледным губам. Наруто не отходил от унитаза минут десять точно, обессиленно опустошая желудок. Ополоснув рот водой несколько раз, он молча схватил Саске за руку, впиваясь в его бархатную белую кожу ногтями. — Хочу лечь, — прохрипел он. Саске повторять несколько раз было не нужно. Он аккуратно и медленно подхватил Наруто под руки и довёл до дивана, положив его на мягкие подушки. — Я сделаю чай. Наруто ничего не ответил, закутываясь в рядом лежащий плед. Болело всё тело: от волос на голове до ногтей на ногах. Болело не переставая и внутри. Чай Саске помог расслабить горло. Поэтому Наруто уснул, пока Саске осторожно, сидя рядом на полу, перебирал его золотые волосы и держал за руку, время от времени поправляя соскальзывающий плед. Боже. Как он испугался. Прежде чем выйти подышать, Саске подставляет Наруто тазик с водой рядом, недоверчиво смотря на хмурые светлые брови и стекающую с нарутовского рта вязкую слюну. Уже на балконе он садится на пол и, честное слово, если бы он курил, он бы определённо скурил целую пачку. Если не две. Его руки до предела дрожат. Внизу живота стягивает тугим узлом внутренности — то ли от переживаний, то ли от злости. А может быть, из-за страха, который Саске, кажется, никогда не испытывал так ярко и чётко. Страх читался в его ониксовых глазах сияющими белыми буквами и буквально пожирал изнутри. Нужно успокоиться. Уже всё хорошо. Успокоиться не получалось. Саске не знает, сколько времени прошло после того, как он вышел на балкон, но определённо много, потому что немного оживший Наруто пристроился рядом, покачиваясь. Он неуклюже пытался сесть ровно, но то и дело медленно заваливался из стороны в сторону, словно неваляшка. Он ужасно бледный, осунувшийся и растрёпанный. Глаза — уставшие и заплыли красными нитями взбухших капилляров. Наруто пытается не смотреть на Саске, стыдливо опуская взгляд в пол. — Я проебался, — неоспоримая правда резанула уши обоих. Саске ничего не говорит, проведя большим пальцем по нарутовской бледной щеке, и давит улыбку, пытаясь его поддержать. — Я проебался, — повторяет он и тонет лицом в своих ладонях. Голос его осипший, грубый и хриплый. Непривычный. — Прости. Я кажется… я кажется… с ума сошёл в один миг. Я… Я… Саске всё так же молчит, только сейчас замечая израненные руки блондина. Он уходит за аптечкой буквально на пару секунд и возвращается обратно, осторожно захватывая чужую холодную ладонь в свою, тёплую. Садится напротив и неторопливо, скорее аккуратно обрабатывает раны. И всё так же молчит, выжидая. — Прости, — Наруто вздрагивает от противного щипания антисептика, но руку не выдёргивает, терпеливо пережидая вспышку боли. — Я всех подвёл, да? — опасливо. Саске продолжает молчать. Что он может сказать? Подвёл — не то слово, которым можно описать всё его беспокойство. Он изводил себя несколько часов, стараясь не думать ни о чем плохом. Он готов был рвать на себе волосы от нервов. И он очень испугался. Подвёл? Значение этого слова слишком мало, чтобы описать всё недавно пережитое. — Я думал, что справлюсь со всем сам. Я думал, что так правильнее всего. Это же все какие-то пустяки. Это… пустяк. Я же до этого справлялся… — его язык заплетается, а голова всё ещё кружится. — Я пьяный. Я ещё пьяный. Саске заканчивает с обработкой ран и непроизвольно скользит взглядом по нарутовскому телу. Ещё старые раны не сошли — он новые заработал. — Рассказывай, — твёрдо. Наруто поджимает губы и, честное слово, готов разрыдаться как маленькая девчонка. Он сильный… он же… сильный. Он может терпеть. Он терпит… терпит. Саске стягивает с себя кофту и накидывает её на чужие плечи, прислонившись лбом ко лбу. Наруто опасливо поднимает мокрые глаза и натыкается на прямой взгляд Саске. — Рассказывай, — повторяет он, вытирая пальцем выступающие слёзы с чужих глаз. Наруто нервно дышит и укладывается Саске на колени, больше не в силах держать себя в сидячем состоянии. Учиха запускает руку в блондинистые вихры и слушает. Всё слушает и запоминает. До каждой мелочи. — Мне тогда исполнилось двенадцать, и на мой день рождения папа решил свозить нас в свою родную деревню у моря, — он проглатывает ком в горле. Он никогда не обсуждал с кем-то эту тему. Он не желал говорить об этом совсем. — Мама сразу же загорелась этой идеей. Но это был октябрь — середина учебного года и были некоторые проблемы… мне пришлось задержаться на пару дней. А так как билеты были уже куплены, то было решено, что мама, папа и сестра полетят первыми. Я должен был прилететь с Какаши через день, как только уладятся все проблемы с учёбой… Хотелось бы продолжить, но Наруто было тяжело. Тот день всё ещё чётко стоял перед глазами яркой картинкой. Наруто мог рассказать этот день по секундам от и до. — Они разбились. Скользкая дорога, крутые повороты, — тихо. Саске нежно провёл от шеи до волос ладонью. Ткань спортивных штанов на колене стала мокнуть от слёз. — Четырнадцатого октября от них не было новостей. Пятнадцатого нам сообщили об аварии. Шестнадцатого я похоронил свою семью. В этот же день меня забрали в детский дом и только через месяц Какаши смог забрать меня оттуда на пару дней. Ещё через какое-то время он смог установить надо мной опеку. Саске аккуратно вытирает с голубых глаз влагу и терпеливо ждёт, когда Наруто продолжит. Узумаки переворачивается на спину и прикрывает лицо рукой. — Какаши хоть и решился взять опеку, но был явно не готов нести за меня ответственность. Он пытался. Но каждый раз, когда он смотрел на меня, у него глаза были полные слёз. Через время он смирился. Смирился и стал держать меня, ребёнка без родительской любви, от себя подальше. Если в детстве я мог назвать его вторым отцом, то тогда он стал как нянечка в детском доме — если что-то надо, скажи, если нет, то не трогай по пустякам. Я чувствовал себя… я не знаю, как это описать. Я просто остался один. Наруто шмыгнул носом и прочистил горло. Воспоминания картинками проносились в голове. — Потом я назло ему стал дружить с не лучшей для этого компанией. Какаши злился, но из раза в раз повторял, что он мне не отец, чтобы запрещать. Но я не оставлял попыток привлечь к себе внимание. — Наруто хмыкает. Сейчас-то он усердно пытается всё изменить, всё время указать на правильность всех его решений. — В этой компании был Гаара. Богатенький мальчик, который тоже был обделён любовью. Мы шли одним. Сдружились. И компания эта стала не такой уж и плохой. И мне нравилось проводить время с ними, а не в доме с Какаши. Наруто вздохнул. — А потом я узнал, что он трахает другого мужика. На мои вопросы он отмалчивался. Это и стало точкой. Я сдружился с Кибой, и по удачному стечению обстоятельств мы съехались. Пришлось много работать, чтобы выживать без денег Какаши. Без помощи Гаары не обошлось. Как и не обошлось то, что я познакомился с одним парнем… не хочу даже его имени произносить. Наруто убирает руку с лица и смотрит покрасневшими глазами в чёрные глаза Саске. — Я прошёл через мясорубку. Мне и до этого не очень-то легко жилось. После него жить не хотелось вообще. Мы расставались, мне сносило голову, где и с кем я только не был. Мы сходились, и мне приходилось отплачивать за все свои похождения. И он вроде бы говорил: гуляй с кем хочешь, а потом эмоционально меня убивал. У него это прекрасно получалось. Он не подпускал меня к себе, но и не отпускал. А мне прекрасно было это знакомо. Какаши делал то же самое. Одновременно, с двух сторон. Просто издевательство. Тогда случился первый нервный срыв. Тогда Хана по просьбе Кибы приехала сама, оторвавшись от всей своей работы. Шикамару разговаривал со мной часами. Киба приходил с работы и следил за тем, чтобы я с собой что-нибудь не сделал, боже, он даже провожал меня до работы. Саске слушал внимательно, переплетая их пальцы. Наруто закрыл глаза и усмехнулся. Кажется, Киба тогда и в туалет с ним ходил. — Это продолжалось по кругу. Каждый раз я вёлся, и каждый раз меня унижали. Гааре пришлось подключить всех своих знакомых, чтобы… этого убрали куда подальше, — Наруто вздыхает. — Но недавно я пришёл домой, а он сидит за столом в моей кухне. Меня будто назад откинуло. У меня же всё только налаживаться начало: более-менее стабильное положение денег, хорошие друзья… парень, который мне очень нравится. Всё. Но одно его появление заставило меня вновь в мыслях пройти через эту мясорубку и окунуться в то время. Саске вновь вытирает выступившие слёзы с нарутовских щёк и бережно проводит пальцем по контуру его скул. — Но этого всё равно не хватило, чтобы заставить меня его ненавидеть. Он такой же человек с нелёгкой судьбой, как и я. В какой-то мере мне его жалко… — глоток. — Я прекрасно понял его мотивы. Почему он снова появился. Я понял. Конечно, я понял… и всё. Меня захватило с головой… у меня и до этого были кошмары, редко, но были, но после всего этого они снились мне постоянно. Наверное, это меня и истощило… Сегодня я был у Какаши. Вроде безобидный разговор, но нёсся я из этого дома очень быстро. Хотелось крушить. Хотелось подраться. Напиться. Саске подтягивает Наруто повыше на колени и крепче обнимает за подрагивающие плечи. — Меня накрыло. Я проебался, — Наруто сжимает губы. — Знаешь, на твоём месте я бы давно распрощался с таким парнем… Правда, я пойму. Он говорит это так легко, а у самого в глазах плещется море надежды и веры, что он, Саске, его не оставит. Ну что за глупость. — И слышать про это не хочу, — наконец подаёт голос Саске, дёргая Наруто за локон блондинистых волос. — Кажется, мы уже обсуждали это. — Саске, я же… Саске молча тянет его на себя и снова убирает его руки с лица. Он понимает, что Наруто все равно ему полностью не раскрылся, упуская все свои чувства и переживания, скрывая их за девятью замками внутри. Но Саске больше не требует. Пусть пока останется так — первый шаг сделан. Наруто ему доверился, уступил. И это хорошо. Это отлично. Саске берёт его ладонь в свою и прикладывает к своим губам. «Я люблю тебя», — беззвучно проговаривает Саске, целуя его израненные костяшки. «Я люблю тебя», — говорят его сияющие влюблённые глаза. «Я люблю тебя», — шепчет он, не отводя чёрных глаз, утопая в голубых. Наруто не мог произнести ни слова, поджимая дрожащие губы. Что-то внутри ёкнуло, разливая по венам приятное тепло, заставляя сердце нервно учащённо завестись. И Саске вовсе не нужно было слышать ответное «я люблю тебя». Он это и так знает. — Пойдём спать, хорошо? — всё так же шепчет Саске и тянет полуулыбку, переплетая их пальцы.

х

Опустошение. Это первое, что почувствовал Наруто, когда открыл глаза. Усталость — второе. Будто бы он и вовсе не спал. Болело абсолютно всё, но особенно — голова и горло. Бессмысленно уставившись в одну точку, он не смел шевельнуться, соображая, что вообще натворил. Саске потянулся выключить будильник и вернулся обратно, снова прижавшись к тёплой спине Наруто. Он укрыл их одеялом повыше и прислушался. Наруто точно проснулся, хотя раньше будильников он не слышал. Саске нахмурился, когда в голову закралась мысль, что Наруто мог и вовсе не спать всю ночь. — Оставайся сегодня дома. Можешь остаться здесь, — Наруто тут же в ответ произносит тихое «нет». — Тогда я тебя довезу. Наруто кивает. Ему очень неловко после вчерашнего. Смотреть сейчас на Саске хотелось меньше всего. Да и не только на Саске. Опустошение. Или полное обнуление? Не поймёшь. Учиха поджал губы и вытащил из-под головы Наруто руку. Он нежно погладил его спину и приподнялся, мазнув губами по плечу. — Я принесу воды. Саске ходил недолго, возвратившись со стаканом воды. Он сел со стороны Наруто и протянул стакан, дожидаясь, когда ослабшие пальцы блондина обхватят стекло крепче. Он понял сразу, что Наруто нужно время, чтобы прийти в себя, поэтому не стал давить на него и ушёл в душ, принимая его как можно быстрее. А когда пришёл, то Наруто был собран и готов ехать, натянув на себя вчерашнюю учиховскую кофту. — Подожди ещё пару минут, — Саске обводит цепким взглядом опущенные, словно придавленные грузом, плечи и пытается сделать вид, что не замечает его, Наруто, состояние. — Я соберусь. Наруто кивнул и вышел из комнаты. У дверей не оказалось его обуви и куртки. Он не совсем помнил, как вообще ушёл от Сая. И как он оказался у Саске тоже. Помнит их разговор, как они ложились спать, но что было после третьего стакана мешанины — нет. Кажется, он просто снова психанул… Саске вышел через пару минут, как и обещал: в идеальном отутюженном чёрном костюме-тройке — только пиджак висел на руке. — Надень мои, — говорит Саске, стаскивая с полки свои спортивные кроссовки, замечая растерянный вид Наруто. У них, вроде, один размер. До дома они едут молча. Саске останавливает машину на своём уже привычном месте и ждёт, пока Наруто выйдет. Наруто мнётся, хочет что-то сказать, но не решается. Он пару раз кладёт руку на ручку двери, но так и не открывает. — Отдохни сегодня. Я вечером заеду. Наруто кивает и через пару секунд раздумий всё же решает выйти, но, всё-таки передумав, говорит: — Спасибо, — он наклоняется, держась за дверь правой рукой. Его щёки от чего-то начали краснеть. — И я тебя, — неловко, — тоже. Из лёгких на миг выбивают весь воздух, и приходит понимание, разливаясь по венам жгучей, палящей радостью. Саске улыбается, следя за тем, как Наруто быстро ретируется, скрывая горящие щёки ладонями, и скрывается за дверью дома. — Идиот, — бубнит Саске и выруливает с парковки, чтобы ненароком не оставить машину прямо здесь и не пойти следом за своим любимым блондином.       

х

Наруто неуверенно заходит домой, стоя перед дверью добрых пять минут точно, и тут же натыкается на Шикамару. Друг замирает на месте, но облегчённо вздыхает, подбирает сумку с пола и хлопает Наруто по плечу. — Больше так не делай, — говорит он и уходит. Наруто становится так стыдно — впервые. Шикамару выглядел очень уставшим и не выспавшимся. И кто знает, как он и Киба за него переживали все это время, пока он, Наруто, пытался себя успокоить, напиваясь. Как стыдно, боже. Наруто снимает обувь, ставит её на полку и решает заглянуть в комнату Кибы, но там его не обнаруживает. Киба нашёлся на кухне. Он спал за столом, держа в руке телефон. Акамару спал рядом. — Я дома, — тихо произносит Наруто и ставит школьную сумку в сторону. Киба просыпается и сонно трёт глаза. Он разминает затёкшую спину, несколько раз повернувшись из стороны в сторону, и идёт к Наруто, обнимая его за плечи, сжимая. Наруто уставший, эмоционально вымотанный и ужасно непривычно бледный. Но он дома, и это самое главное. — Мудак, — констатация факта. — Прости меня. — Пошёл ты, — усмехается Киба, продолжая сжимать Наруто в объятиях.

х

Как только Наруто положил голову на подушку, тут же уснул, не раздеваясь. Киба укрыл его пледом и случайно дотронулся до веснушчатого плеча — горит. Он провёл ладонью по лбу — горячий. Наруто нахмурился и закутался в плед с головой, подрагивая. Акамару, почувствовав неладное, лёг рядом с Наруто, накрывая его ноги своим большим телом. Пёс протяжно, но тихо проскулил, смотря на хозяина. — Без тебя заметил, Акамару, — бурчит он. Почему-то до этого, в объятиях, жара не ощущалось. «Наруто заболел». Киба отправил сообщение Шикамару, а сам взял оставшиеся в кармане деньги и собрался в магазин купить продукты и таблетки, которые помогут хоть немного сбить нарастающую температуру. — Молодец, грей ему ноги, — Киба потрепал собаку по макушке и накинул на себя лёгкую куртку. — Скоро приду. Оставайся с ним. Киба и правда ходил недолго. Денег хватило на немногое, ну, по крайней мере, он мог приготовить кашу и купить немного фруктов. Обычно Наруто болел страшно — он даже на ногах держаться не мог. Хотя при всём его недомогании мог ходить на работу, а вот когда приходил, валился прямо у двери без сознания. Хорошо, что тогда Киба на работу только собирался и мог проконтролировать эти внезапные обмороки, таща Наруто до кровати. Весь пирсинг пришлось снять — давалось это очень тяжело, учитывая, как недовольно дёргался спящий Узумаки, пытаясь убрать холодные руки от своего лица. Но вот и накормить Наруто тоже было трудно. Он не просыпался до самого вечера, даже когда на пороге явились обеспокоенные Учиха и Шикамару. — Заболел, — Киба растворил таблетку в стакане с водой и поставил на тумбочку у кровати. — Как пришёл, больше не просыпался. Саске подошёл ближе и присел на корточки, убирая мокрую чёлку с глаз Наруто. Дышал он тяжело, прерывисто. И он горел, буквально дыша этим жаром. — Ты спал? — спрашивает Шикамару у друга, смотря на то, какие синяки залегли у него под глазами. — Нет. — Тебе на работу. — Я знаю, — кивает. — Но не мог же я уснуть, пока этот находится без присмотра. — Отдохни. Мы проследим за ним. Киба кивает и разминает рукой шею. — Разбуди меня в девять. — Без проблем. Шикамару выходит из комнаты вместе с Кибой, оставляя на Саске заболевшего Наруто. Саске, наверное, сидит у него несколько часов подряд, всё время смачивая полотенце холодной водой, прикладывая его ко лбу. Наруто же проснулся лишь раз — попить воды. Саске как раз споил ему лекарства. — Поезжайте домой, — Шикамару стоит у двери, прислонившись к косяку. — Он пролежит так день-два. Выздоровеет. Не умрёт. Саске молчит, сжав горячую нарутовскую руку в своей. Уезжать и оставлять Наруто не хотелось совсем. — Останешься здесь? — Саске смотрит на чистое без пирсинга лицо и улыбается уголками губ, замечая, насколько неполноценно Наруто без него выглядит. — Да. — Хорошо… сейчас, ещё десять минут. Шикамару кивает и выходит. Саске целует Наруто в макушку и смотрит-смотрит-смотрит, прислушиваясь к каждому неровному вздоху. Желание остаться с ним росло в геометрической прогрессии, полностью вытесняя разумную мысль поехать домой и лечь наконец спать после почти бессонной ночи. — Домой, — хрипло произносит Наруто, ласково подставляясь под руку Саске. — Поезжай домой. — Выгоняешь? — ухмыляется он, садясь ближе. Наруто мотает головой и чуть спускается с подушек, чтобы быть наравне с лицом Саске. Он обводит мутным взглядом его красивое лицо и натягивает улыбку, хватаясь свободной рукой за галстук, приближая Саске к себе максимально близко. — Заразишься, — выдыхает он в губы, смотря прямо в чёрные горящие глаза. — Будто бы мне не плевать, — так же тихо произносит Саске и поддаётся вперёд, накрывая чужие губы своими. Поцелуй вкуса аспирина — априори странный вкус. Наруто совсем слабо ведёт языком по чужой губе и судорожно вздыхает, когда Саске холодной рукой дотрагивается до его разгорячённой шеи, гоняя по телу приятные будоражащие мурашки. — Встретимся в школе, — отстраняется Наруто, запуская ладонь в чёрные локоны. Кто бы знал, как он сейчас хотел бы схватить Учиху сильнее и потянуть к себе на кровать, сжать в объятиях и какое-то время не выпускать… но нельзя. — И не вздумай больше приезжать. Я болею. Саске хочет возразить, но согласно кивает. Ему стоит выспаться и привести себя в порядок. — Звони мне, хорошо? — Саске ещё раз целует Наруто, не в силах себя остановить. И снова целует и снова смотрит-смотрит-смотрит, пока Наруто не засыпает, щекой утонув в его ладони. Учихе совсем не хочется уходить. Но он это делает, по пути сообщая Шикамару, что уезжает. В машине он сидит ещё пару минут, смотря на знакомые окна уже родной квартиры. Безумно не хотелось уезжать. Вот прям до подгибающихся пальцев ног и скрипа зубов. Не хотелось. Ни за что. Боже, нет.

х

Темари приходит к одиннадцати, закрыв кофейню после тяжёлой смены. Шикамару встречает её у двери, забирая два стакана кофе себе, попутно мазнув губами по нежной щеке своей девушки. — Как он? — Темари снимает куртку и вешает её в шкаф. Обувь убирает в сторону, и идёт вслед за своим парнем на кухню. — Нормально, — Шикамару устало устраивается за столом и отпивает кофе, похлопывающим движением по рядом стоящему стулу приглашая её сесть с ним. — Пойдёт. По крайней мере, я так вижу. Не могу точно сказать. Мы ещё не разговаривали толком. — Хорошо. Темари садится рядом и кладёт голову Шикамару на плечо, смотря на то, как её маленькая ладошка тонет в большой ладони Шикамару. — Я могу заменить его ещё пару раз, но больше не вывезу. Не понимаю, как он раньше без выходных работал — это, блять, очень тяжело. Я с ума схожу. Шикамару жмёт плечами. — Ты можешь вообще не работать. — Чтобы родители ездили по мне, как ездят по Гааре? Ну, уж нет. Я сама как-нибудь. — Как знаешь.       

х

Когда утром Киба приходит с работы, то Наруто уже на ногах, не совсем здоровый, но вполне выспавшийся готовит кофе на кухне. Шикамару с Темари мирно спали на диване, совсем не слыша его копошений. — Ты ещё не окреп. — Но кофе то я себе сделать могу. У меня проблемы с головой — я не бытовой инвалид. Киба пожимает плечами. Меньше всего ему сейчас хотелось спорить и что-то доказывать упёртому донельзя Наруто, которому лучше отлежаться до полного выздоровления в тёплой кровати. Хотелось лишь одного — спать. — Оставайся сегодня дома. Выздоровей до конца, — Киба зевает и берёт поводок для Акамару. — Акамару. Гулять. Большой белый пёс сразу же подскакивает с места, счастливо несясь к двери. — Ладно. Наруто подозрительно быстро соглашается, но Киба даже думать ни о чём не хочет и не может, поэтому принимает это как должное, ретируясь на улицу. Наруто, в общем-то, и не планировал никуда выходить, оставаясь полежать в постели как минимум полдня. Поэтому, допив кофе, идёт обратно в комнату и берет книгу в старом зелёном переплёте, которая когда-то привлекла внимание Саске. Шикамару и Темари уходят через час, заглянув к нему в комнату сказать «пока». Наруто лишь кивает, не отрываясь от чтения, впитывая в себя каждую строчку драматической книги. Но чуть позже ему всё же приходится это сделать. В дверь настойчиво стучались. Немного заторможено и совсем не имея желания подниматься, Наруто встаёт на ноги и идёт ко двери, открывая её. На пороге стоит Сай, держа в руках большой синий пакет. Он оглядывает Наруто цепким сканирующим взглядом и приподнимает уголки губ, видя, что с ним всё в порядке. — Обувь и куртка, — парень протягивает Наруто в руки пакет и ведёт плечом. — Рад, с тобой все хорошо. — Ага, — теряется Узумаки, — спасибо. Сай кивает и тут же уходит. Хорошо, что Наруто в норме. Это отлично. Это хорошо…

х

Наруто приходит в школу на следующий день один. Было странно видеть его без компании Шикамару или той же Ино, с которыми он частенько привлекал внимание всех окружающих. Но сегодня он пришёл гораздо позже в одиночестве. Он уже пропустил первый урок, справедливо решая, что физкультура ему только навредит (или любая другая отмазка, чтобы на неё не идти). Пройдя весь второй этаж, Наруто хочет пойти на крышу, пробежав лестницу третьего этажа, но Какаши ловко перехватывает его за руку и ведёт в свой кабинет под тихий неразборчивый бубнеж Наруто. — И тебе доброе утро, директор. Какаши закатывает глаза. У кабинета его ждёт Учиха. — Директор… — начинает он, но видит Узумаки рядом и речь пропадает, застряв где-то в горле. Наруто ему улыбается, подмигивая. Какаши подталкивает его в кабинет — меньше всего ему сейчас хотелось, чтобы Узумаки от него сбежал. — Что-то важное? — Какаши нетерпеливо осматривает документы в руках Учихи, хмурясь. — Список учеников, сдавших анкеты и сами анкеты на поступление. — Позже взгляну, хорошо? Какаши улыбается и захлопывает перед ним дверь, оставляя удивлённого и немного потерянного Учиху одного. Наруто уже сидит за столом, положив ногу на ногу на стол. Какаши сбрасывает его ноги со своего стола и проходит дальше, протянув Наруто несколько флаеров. — Вот тебе три университета на рассмотрение. Выбирай. Наруто поднимает бровь и осматривает каждый. — И?.. — И выбирай любой. Я почти стопроцентно уверен, что ты пройдёшь в каждый из них. Пройдёшь и будешь учиться бесплатно. Будешь получать неплохую стипендию. — Это… — Наруто осматривает флаер с нескольких сторон и кривится, — довольно далеко. — Это не проблема. Я смогу оплачивать твоё проживание. Только поступай. Наруто неуверенно кивает. Большой город, да? — Знаю, что ты увлекался биологией. И химию ты особо никогда не пропускаешь. Поэтому здесь медицинский. Знаю, что язык у тебя без костей, поэтому есть с уклонением в журналистику. Есть экономические факультеты. Подумай. Наруто хмурится. Как-то это всё… странно. Он не планировал учиться дальше в принципе. Не то чтобы он не хотел… но он давно решил, что дальше пойдёт работать и проживёт как-нибудь без образования. — Я подумаю, — Наруто кивает. — Так уж и быть. Какаши облегчённо вздыхает и садится на своё кресло, откидываясь на спинку. — Эм, тогда можешь идти. Наруто непроизвольно скользит по фотографии на столе Какаши и сглатывает, натыкаясь на счастливый, но такой глубокий взгляд отца. Наверное… родители бы всё-таки хотели бы этого — чтобы он поступил в университет.       

х

Шикамару его, конечно же, отчитал за всё, что недавно произошло. Он выкуривал одну сигарету за другой и всё причитал, как безобразно он, Наруто, плюёт на чужие чувства, не говоря уже о своих. Шикамару критиковал его половину урока экономики, пока удивлённый Ирука-сенсей не попросил его наконец заткнуться, удивляясь самому себе — Шикамару и отчитать за болтовню — немыслимо! Шикамару заткнулся, но снова открыл рот, как только прозвенел звонок. Продолжалось это все и в обеденный перерыв, пока Наруто, уставший и достаточно пристыженный не спрятался у Саске в кабинете. — Привет, — произносит он, высовывая голову за дверь. Шикамару, вроде как, за ним не пошёл. Саске усмехается и встаёт с места, облокачиваясь задницей на свой рабочий стол. — Привет. Наруто захлопывает дверь и трёт виски. Если бы он ещё чуть-чуть послушал бы друга, то его мозг точно бы взорвался. Это просто невыносимо. Шикамару будто прорвало. Хотя его можно понять… но Наруто понял ещё с первого раза, что «так больше не делай, идиота кусок, мы всю ночь…» и дальше много-много слов. Саске складывает руки в карманы брюк и улыбается, склонив голову чуть вправо. Наруто подходит ближе и обхватывает талию Учихи двумя руками, положив голову ему на плечо. — Как ты? — Саске спрашивает осторожно, вдыхая запах пшеничных волос. Они не виделись один день, а казалось, что вечность. Он, оказывается, умеет так сильно скучать… — Отлично, — Наруто говорит куда-то в шею, игриво касаясь нежной кожи губами. — Если не считать того, что Шикамару устроил мне пытку. — Определённо, тебя стоит наказать. Глаза Наруто блеснули. Он спустил руки ниже талии, подкрадываясь к поясу брюк, опуская кончики длинных пальцев под ткань. — Я не в этом смысле, — хохотнул Учиха, почувствовав, как бесстыдно блондин начал медленно тереться об него. И он бы соврал, если бы сказал, что его это не заводит. О, ещё как. — Серьёзно? Хочешь возбудить меня в школе посреди рабочего дня? — Так что там насчёт наказания? — Наруто перекладывает руки со спины Саске на его подтянутый живот и снова спускает их под брюки, насколько может. Саске пробирает мелкая дрожь. Он тяжело вздыхает, но убирает руки Наруто, заводя их ему за спину. Наруто наконец поднимает голову и улыбается той-самой-иисусовской-улыбкой, которая его, Саске, когда-то поразила и заставила идти у Наруто на поводу. — Стоит над ним хорошенько подумать. Обдумать каждую деталь. Так что… наказание, — Саске стягивает руки Наруто сильнее, заставляя того довольно поморщится, — думаю, что накажу тебя дома. — Звучит многообещающе. — Так и будет. — Тогда после работы я к тебе? — Чуть позже. Сначала мне нужно выгнать Итачи. — Дойду до дома, закину вещи. — Так и сделаешь. Саске отпускает его руки и садится за свой стол. — Обедать не пойдёте, сенсей? — Наруто щурится, ухмыляясь. Прекрасные полуобтягивающие брюки Учихи выдавали его с потрохами. Саске фыркает. — Не заставляй меня совершать преступление, а. — Всего лишь вас соблазняю. — Будто бы я не заметил этого, — Саске поджимает губы и заставляет себя больше не смотреть на Наруто-господи-искусителя-в-пирсинге. — Вообще-то, у меня есть ключи от одной кладовки, — Наруто показушно прокрутил на пальце связку ключей. Саске тихо простонал от безвыходности. Он естественно рад, что Наруто вернулся в прежнюю форму язвительного-безумно-сексуального-парня, но, боже, он всё ещё не научился этому противостоять. — Наруто. Иди, пожалуйста, дальше на занятия. — Она достаточно просторная для двоих… — Наруто притих, — исключая последующий вопрос, я там с Шикамару прятался… так что… Кажется, Наруто услышал рычание. — Наруто. Пошёл вон. Немедленно. Наруто засмеялся и послушно вышел. Саске оставалось только пытаться себя успокоить, не возвращаясь к мыслям о том, что, господи, как бы он сейчас хотел оказаться в этой кладовке в таком желанном Наруто.