Уроки от сенсея

То, что Микото с самого утра находилась в очень приподнятом настроении, не сулило ничего хорошего. Но и ничего плохого, конечно, тоже. Есть у неё такая черта — как что-то задумает, так ходит, напевает себе под нос разные песни, а тёмные глаза сверкают в неведомом для всех предвкушении. И страшно, и интересно, и не узнаешь — спрашивай, не спрашивай, Микото не расскажет. Фугаку вздёрнул бровь, наблюдая, как жена подкрашивает и так густые ресницы, сидя за туалетным столиком напротив их кровати. Потом она зафиксировала закрученные пряди в хвост и взглянула на часы. — Опаздывают, — проговорила она, переводя взгляд в зеркале на Фугаку, что полулежал на кровати, увлёкшись очередной книгой. — Непунктуальность — это твоя черта. — Неужели? — насмешливо. Микото кивнула, взяв в руки пудру. — Куда бы мы с тобой ни ходили, так везде опаздывали. Дурной тон это, — Микото припудрила нос и снова взглянула на мужа. — Надо с этим что-то делать. Фугаку хмыкает. Кажется, опаздывали они потому, что кое-кто, как обычно, не может подобрать себе наряд и перекрашивается несколько раз за вечер — и это в лучшем случае. Иногда она переодевает его, Фугаку, потому что его костюм не подходит к её туфлям. Кому расскажешь — засмеют. И смеются не скрывая, а Фугаку так живёт. Но проще было согласиться с женой. Пусть так — от Фугаку не убудет, а ей легче. После макияжа Микото прикинула на себя бессчётное количество вечерних платьев и пару элегантных женских костюмов, по несколько минут кружась около огромного зеркала у дверей гардеробной. И зачем ей такие наряды на обычный семейный ужин?.. — Не припомню, чтобы ты говорила об официальной одежде на сегодня, — Фугаку сложил открытую книгу на живот и поправил очки. Микото сделала ещё несколько оборотов вокруг себя в сером костюме, накинув на плечи массивный пиджак. — А? — она отложила костюм и накинула красное платье ниже колен с вырезом на бедре. Когда это она его успела купить? Слишком вульгарно для её возраста — всё-таки она приличная женщина. — Не говорила, нет. А что? — Тогда к чему эта примерка? Микото пожала плечами, сбросив кучу вещей со стула, на котором они уже не помещались, на большую кровать. Несколько вещей повалилось на пол — пришлось подбирать. — Так надо. Фугаку в удивлении замер, вздыхая. Начинается. Раз, два, три… вдох-выдох. И что на этот раз задумала его любимая жена? — «Так надо»? — переспросил он. Книга благополучно отправилась на тумбочку у кровати. Что-то тут нечисто. — Ага, — Микото кивнула и снова накинула на себя серый пиджак и к талии приложила верх широких брюк. На ноги она успела надеть туфли на высокой шпильке. — Как думаешь, этот костюм слишком официальный? Или пойдёт для ужина… допустим, где-нибудь в ресторане? Кафе? Ночном заведении? У Фугаку задёргался глаз. — Ты же помнишь, что мы ужинаем дома? Микото повернулась к мужу и посмотрела на него как на умалишённого. Не хватало только пальцем у виска повертеть. — Конечно, о чём речь вообще? — она потрясла брюками, поднимая их на уровень глаз. — Так что скажешь? Пойдёт? — Пойдёт. — Отлично, — Микото отложила костюм в сторону вместе с туфлями и потащила эту кучу одежды обратно в гардероб. — Так к чему ты это спросила? — Фугаку пошёл следом, облокачиваясь о косяк двери плечом. — Что спросила? — не поняла Микото, обратно вешая платья на плечики. Вместе с кучей платьев была и куча обуви, которую она скинула сразу с нескольких полок, образуя в гардеробной тотальный бардак. — Микото, — грубо, но не настолько, чтобы жена обиделась. — Долго ты будешь изображать дурочку? — Ты назвал меня дурочкой? — Микото тут же повернулась, кидая в мужа первой попавшейся туфлей. Фугаку увернулся, возвращая туфлю обратно к куче. — Нет, дорогая. Просто не игнорируй мои вопр… — Тогда просто не задавай мне вопросов, и я не буду их игнорировать, — Микото улыбнулась и, проходя мимо мужа, мазнула губами по его щеке, снова напевая очередную песню из головы. Даже спорить с этим было бессмысленно. Фугаку за столько лет жизни со своей женой не раз пытался что-то делать с этой её манерой разговора. Но, как потом оказалось, это передаётся по наследству, потому что Итачи разговаривал точно также, если он, Фугаку, хотел что-то выяснить. Точно два партизана. — К слову об ужине, — начал он, наблюдая за тем, как Микото подбирает бижутерию к костюму, — ты когда собираешься готовить? — Вечером. — Уже четыре, дорогая. — Да, я знаю, как смотреть время, — Микото поставила на пол две пары открытых туфель на шпильке, аккуратно положила пиджак и брюки на кровать и отошла, что-то бубня себе под нос. Мужчина вздохнул. — Микото, это не смешно. — А кто смеётся? — Микото положила на пиджак золотые крупные серьги, но сразу же убрала, положив другие. — Дорогая… — не оставлял попыток Фугаку. — Да что такое? Не видишь, я немного занята, — женщина достала шкатулку со всеми серьгами и села на кровать, аккуратно прикладывая каждый комплект к пиджаку. — Ты относишься к этому несерьёзно. Это не обычный семейный ужин. Саске приведёт своего… парня, — на последнем слове Фугаку оступился — он всё ещё не верил, что его сын — гей. — Это ты слишком серьёзный, милый, — Микото остановилась на других золотых серьгах, но теперь достала шкатулку с браслетами и кольцами. — А как по-другому? Мы должны внимательно разглядеть этого парня — вдруг он какой-то… не такой. Я не знаю, вдруг он совсем не пара нашему сыну? Микото подняла на него глаза и отложила шкатулку, складывая руки на коленях. — Если бы этот парень был какой-то «не такой», то Саске бы не стал с ним заводить хоть какое-то общение. — Не аргумент, — упрямо. — Ладно, — Микото пожала плечами. — Итачи его видел. Думаешь, он бы стал молчать, если бы Наруто не подходил Саске? Ты знаешь — Итачи бы не стал. Фугаку сдался. Тут крыть нечем. У Итачи такая же хорошая интуиция на людей, как и у Микото. А тут не поспоришь. Хотя всё равно — у Саске, его сына, должно быть всё самое лучшее. Даже партнёр. Тем более партнёр. — Меня беспокоит, что ты к этому относишься так легкомысленно. Микото вздёрнула бровь, вытаскивая из массивной шкатулки тонкий золотой браслет. — Я не отношусь к этому легкомысленно. Просто я уверена, что этот мальчик — достойная партия Саске. И вообще, — Микото захлопнула шкатулку, возвращая её к остальным, — надень что-то поприличнее. Фугаку фыркнул, оскорблённо дёргая штанину. — Думаешь, я бы вышел к гостям в пижамных штанах? За кого ты меня принимаешь? Микото пожала плечами, поправляя свой сарафан от образовавшихся складок и налетевших пылинок. — Я знаю, что ты можешь выйти в спортивках. А это дурной тон. — Дурной тон — это игнорировать вопросы… — пробубнил Фугаку, возвращаясь в гардеробную, где для его одежды был выделен скромный уголок, который по воле случая загромождён обувью жены. — Ты что-то сказал, милый? — Микото заглянула в гардеробную, держась за косяк двери. — Нет, дорогая, тебе показалось. Микото улыбнулась. — Помни, спортивки — дурной тон. — Ага, — протянул мужчина, доставая с полки тёмные брюки.

х

— Не переживай, — в который раз повторяет Саске, нервно поглаживая руль снизу. Локти напряжены, опущены к талии и сжаты так — вены видно. Итачи манерно ведёт бровью, встречаясь взглядом с Наруто в зеркале. Наруто на его вопросительный взгляд только жмёт плечами и смотрит на Саске, который не сводит глаз с дороги, полностью отдавая себя поездке. — Я не переживаю, — Наруто сползает по сиденью чуть ниже, разминая затёкшую шею. За окном палящее солнце, скромные дома и нескончаемая линия дороги. Вроде даже не выехали за пределы города, а ощущение, что едут по какой-то деревне. Довольно богатой деревне. Это утомляло. Саске кивнул, сворачивая с главной дороги на нетипичные широкие улицы между современных домов. Спустя пару минут это происходит снова: — Это всего лишь мои родители, — проговаривает Саске, разрушая приятную тишину. Итачи смотрит поверх крышки ноутбука и снова встречается взглядом с Наруто. — Я в курсе. Саске недоверчиво косится. Нет, он, Наруто, не в курсе. И только он хочет открыть рот, его прерывает Итачи, которому порядком надоела эта заезженная пластинка — как завелась от самого дома, так и продолжается на протяжении целого часа: — Да-да, Наруто понял, что ему не нужно переживать. Успокойся и заткнись уже. Наруто хохотнул, положив ладонь на колено Саске. Учиха вздохнул. Почему он не может успокоиться? Почему он? Казалось бы, волноваться должен как раз-таки Наруто. Но Наруто подозрительно спокоен, будто бы знакомство с родителями для него — сущий пустяк. Как только Саске припарковал машину у ворот, Наруто пригнулся, разглядывая дом. Первый этаж выложен тёмно-серой кирпичной кладкой. Второй же, по-видимому, оставили в исходном варианте — серо-белый бетон с большим, вместительным балконом. Под углом крыши скрывалось маленькое квадратное окно чердака. Решетчатые деревянные ворота почти не скрывали, что было за ними. Буквально через пару метров уже начинались ступеньки к крыльцу, где их ждала, как понял Наруто, мама Саске. Она не выглядела на свои года — максимум лет тридцать (хотя Саске как-то говорил, что его родителям по пятьдесят). Женщина улыбнулась, поправила лёгкий тёмно-синий сарафан и спустилась со ступенек. — Итачи, — она крепко обняла старшего сына. После перевела взгляд на младшего и нахмурилась, щёлкая его по лбу двумя пальцами. — Вы опоздали, Саске. Почти на два часа. Саске закатил глаза и потёр ушибленный лоб. Кто бы знал, как он ненавидит эту привычку матери. Хорошо, что Итачи перестал так делать. Ещё бы — в последний раз они из-за этого подрались. Ну, как подрались. Саске отомстил ему за всё года — у Итачи от щелчков синяк на лбу сходил недели две-три точно. — Наруто, — она проигнорировала Саске и обняла блондина. — Я Микото. Очень рада тебя видеть. Наруто подался вперёд, аккуратно складывая руки на хрупкой спине Микото. — Я тоже очень рад. Женщина сияла, разглядывая Наруто, про себя подмечая, как гармонично он смотрится с Саске. — Тебе так идёт пирсинг, — Микото не переставая улыбалась, кидая неоднозначные игривые взгляды на Саске, а-ля «ты видишь, да? смотри какой красавец». Будто бы Саске не знал. — Ты очень красивый. Наруто очень красивый — это правда. По крайней мере, так считал Саске, ну, и теперь его мама. На Наруто классические чуть зауженные к низу чёрные брюки и лёгкая белая свободная рубашка, заправленная в них. Волосы он попытался уложить назад гелем, что откопал у Саске в шкафу, но некоторые прядки всё равно падали на глаза. Половину серёжек он всё-таки снял. Оставил только два кольца в брови, три в ушах и в языке. — …Микото-сан, а вы точно мама? Выглядите как моя ровесница, — невинно пролепетал Наруто. Прослушав половину их разговора, который точно представлял собой только комплименты, Саске закатил глаза. Точно два обольстителя. — Ой, ты мне льстишь. — Клянусь, — Наруто ответно улыбался, поднимая руки, «сдаваясь». — О, точно, чуть не забыл. Наруто вернулся к машине и достал букет нежно-розовых хризантем. Из-за этих цветов Саске ворчал на него полдороги, но Наруто было принципиально купить цветы его матери и вообще, они опоздали потому, что кое-кто долго засиделся в ванной. Саске этого не признавал. Хотя была тут доля правды (очень маленькая доля, мизерная). Что ж… не обошлось без приставаний. Да и как тут устоишь? Вот он, голый, слишком желанный, безумно сексуальный сидит перед тобой — бери и властвуй. И Саске брал и властвовал. И если бы Наруто меньше сопротивлялся, ссылаясь на Итачи за стенкой, они бы управились быстрее. Так что он ни в чём не виноват. — Это вам, — Наруто протянул цветы женщине. Микото засветилась, забирая букет. — Очень красивые цветы, Наруто, спасибо. Саске который раз закатил глаза. Микото продолжала обмениваться с Наруто комплиментами, а потом взяла его под руку, нагло оттаскивая от Саске. Наруто же против не был, тут же любезно подставив локоть. — Пройдём уже скорее в дом. Мне столько хочется узнать… — и она потащила Наруто за собой, вообще забывая о младшем сыне. Прихожая оказалась вместительной: огромное зеркало справа, шкаф для верхней одежды слева, а прямо расположилась лестница на второй этаж. Но они отправились в гостиную налево, где на достаточно большом светло-сером диване сидел отец Саске. — Фугаку, неси вазу, — Микото уткнулась носом в цветы, прижимаясь к блондину. — Это мне Наруто-кун подарил. Красивые, скажи же. Фугаку же сначала подошёл к парню, разглядывая его. Наруто не оказался каким-то «не таким». Наруто — почти полностью сформировавшийся, довольно симпатичный мужчина. Он явно был не японцем, может, только наполовину. Раскосые голубые глаза, пухлые губы, пирсинг… как ни странно, но он ему шёл. Хотя Фугаку не одобрял такое. Наруто оказался улыбчивым обольстительным парнем, не вызывая внутри какого-то беспокойства. Фугаку выдохнул, смиренно протягивая руку. — Фугаку, — кратко отозвался мужчина. — Добро пожаловать в нашу семью. Фугаку видел, как на мгновенье глаза Наруто расширились и он замер в странном удивлении, но сразу же протянул руку в ответ, сжимая. — Наруто, — блондин неловко улыбнулся. — Спасибо. Микото крепче прижала букет к груди и облегчённо выдохнула, с теплотой смотря на своего мужа. Всё хорошо. Теперь всё хорошо. Саске нежно дотронулся до нарутовской поясницы и незаметно для других невесомо погладил, возвращая Наруто ясность. Он видел, как его выбили эти слова, и мог понять, почему. — Я всё ещё жду вазу, — напомнила Микото, разрушив повисшую в воздухе неловкую тишину. — Да, сейчас, дорогая, — Фугаку сложил руки в карманы брюк и отправился на кухню. — Вы можете пока отдохнуть в комнате. Я зайду чуть позже, — пролепетала Микото, дотрагиваясь до лепестков одного из цветов и пошла за мужчиной. Саске согласно кивнул, взял Наруто за руку и повёл его на второй этаж. Уже в комнате Саске мазнул губами по светловолосой макушке и плюхнулся на кровать. Наруто сел рядом, подминая одну ногу на кровать, а другую оставил болтаться в воздухе. — У тебя замечательные родители. — Да, это так, — Саске потянулся к Наруто, положив руку ему на бедро, на что Наруто его ущипнул. — Руки придержи-ка. — Оо-о, — весело протянул Саске и скользнул дальше по бедру, подбираясь к ширинке на брюках. — Я же серьёзно! — Наруто убрал руку Учихи от себя, но тот снова положил её обратно, уже сжимая особое чувствительное местечко с внутренней стороны бедра Наруто. — Саске. Наруто дёрнулся, когда руки Саске по-хозяйски ощупывали область паха. И он, Наруто, соврёт, если скажет, что ему неприятно. О, ещё как. — Что, твоя дерзость не распространяется на дом моих родителей? — наглый Учиха ухмыльнулся, медленно пробираясь пальцами к замку ширинки. — Непривычно видеть в тебе смущение. — Поговори мне тут ещё, — Наруто откинул от себя руку и встал на ноги подальше от Саске, но Саске успел притянуть его обратно, положив руки на талию. Взгляд Саске снизу вверх резал. Постепенно руки с талии спустились ниже, задерживаясь на нарутовских ягодицах. Саске хмыкнул, раздвигая ноги чуть шире, придвигая блондина ближе к себе. — Весело тебе, да, — пробубнил Наруто, забираясь пятерней в черные шёлковые волосы. Саске кивнул и скрестил ноги у щиколоток. Руки неконтролируемо блуждали по длинным ногам, задевая все эрогенные зоны. Наруто довольно хмыкнул, резко дёрнув Саске за волосы и губами прошептал насмешливое «не смей». — Ты им понравился, — Саске продолжал ухмыляться, зубами отодвигая ткань брюк от белоснежной рубашки. — Ещё бы, — Наруто фыркнул, — я само очарование. Саске кивнул. Он видел, как Наруто тогда занервничал. Сжался, инстинктивно подался чуть назад. Слишком громкие слова сказал отец. Для Наруто — слишком. — А куда делся Итачи? — Пытается не попадаться на глаза маме. Она ему уже все уши прожужжала о внучке. Саске упорно пытался вытащить рубашку из-под брюк, но Наруто не давал, всё время дёргая его за волосы. Вот же упрямая блондинка. — Аа-а. Не повезло ему. — Есть такое. И все-таки Наруто выбрался из крепкой хватки Саске от греха подальше. Отошёл на приличное от расстроенного Учихи расстояние и замер напротив фотографий в рамках на рабочем столе. Наруто обернулся, складывая руки на груди. — Когда мне всучат твои детские альбомы, где ты восседаешь на горшке? Саске ухмыльнулся, снова откинувшись на кровать. — Никогда. — Так они есть? — Да, но ты их не увидишь. — Я думаю, Микото-сан мне их даст. Я же такой очаровательный. Саске серьёзно задумался над этим. Мама ведь может. Знал бы Саске, где они лежат, то тут же выкинул все эти постыдные фото. — Не зазнавайся. — Конечно. Наруто хохотнул и уже хотел лечь рядом, но дверь в комнату распахнулась и вошла Микото уже в другом наряде. На ней был шикарный серый костюм, который включал в себя оверсайз пиджак, из-под которого выглядывал белый топ, и широкие брюки. Образ она подчеркнула золотыми массивными серьгами и на пальцы нацепила несколько колец. В руках она держала черные туфли и такого же цвета маленькую сумочку. И вот теперь она точно не выглядела на свой возраст. — Ты куда-то собралась? — Саске привстал на локтях. — Да, — односложно ответила она, а на вздёрнутую чёрную бровь хмыкнула, не удосужившись ответить «куда». — И я забираю Наруто с собой. — Надо же? — Саске поднялся, подходя к Наруто. — Ты же не откажешь мне в маленькой просьбе, да, Наруто? — Микото склонила голову. Наруто отрицательно покачал головой, игнорируя театральное покашливание со стороны своего парня. — Как я могу. — Вот и отлично, — Микото окинула Саске победным взглядом снизу вверх и отвернулась, обозначая, что это не подлежит отказу. — И я возьму твою машину, Саске. — Так куда ты собралась? — уже спускаясь с лестницы вместе с Наруто, спросил Саске. Было у него нехорошее предчувствие. — У тебя же есть с собой верхняя одежда, Наруто? — полностью игнорируя сына, спросила Микото, обернувшись. Наруто кивнул. Они не заносили вещи в дом, так что куртка лежит в машине. Микото что-то напевала себе под нос, надевая туфли, хотя в машине всё равно придётся их снять. Она поправила причёску у зеркала, поправила пряди Наруто и взяла его под руку. — Мы ненадолго, — и развернулась. Наруто учтиво забрал у неё сумочку, от чего Микото ещё больше растаяла. Какой же Наруто хороший! Саске шёл следом за ними, вообще не понимая, что происходит. Что мама задумала? Куда она потащит Наруто? Почему его мнение на этот счёт вообще не спросили? — Мам? — обеспокоенно. — Слишком много вопросов, милый, — Микото протянула руку. — Дай ключи. Саске покорно отдал ключи. Микото поцеловала его в щеку и села в машину. Ну, что ж, от мамы стоило ожидать чего-то такого. Он подошёл к пассажирской двери и открыл её для Наруто. Сам Наруто тоже не особо понимал, куда его сейчас повезут — тем более без Саске. — Пожалуйста, пиши мне. Мама иногда перегибает. — Да, хорошо. Наруто постеснялся хоть как-то взаимодействовать с Саске, поэтому сразу же сел в машину. И как только Саске захлопнул за ним дверь, машина тут же тронулась с места. Отец вышел из дома, как только услышал звуки отъезжающей машины. Окинул взглядом сына и сложил руки в карманы, хмыкая. — А кто уехал? — Мама и Наруто, — недовольно. Фугаку вздохнул, потрепав сына по плечу. Что ж, стоило ожидать чего-то такого. Всегда так было. Как только Микото что-то придумает — всё, не отговоришь. — И что она сказала? Саске посмотрел на отца и вздёрнул бровь, пожимая плечами. Серьёзно? — Разве она что-то говорит? — Твоя правда. Ничего не оставалось, кроме как ждать, что ответит Наруто на то, куда мама его увезла. С отцом они вместе зашли в дом, где в гостиной сидел Итачи, увлечённо листая каналы на телевизоре. — Как твои дела, Итачи? — Фугаку сел на кресло рядом. Давно он не оставался со своими сыновьями наедине. Саске расположился на другом конце п-образного дивана. — Отлично, — не отрываясь от телевизора проговорил он. — Не нашёл себе кого? Итачи кинул на отца неоднозначный взгляд. — Избавь меня от этого вопроса. — В твоём возрасте у меня уже был ребёнок, — продолжал Фугаку, подставив под голову руку. Итачи хмыкнул. — Ага, у тебя и в возрасте Наруто уже был ребёнок. Итачи покосился на Саске, который закатил глаза, — который раз. Конечно, переводи стрелки, мудак. — Кстати, а сколько Наруто? Так молодо выглядит, — Фугаку теперь уставился на Саске. Саске попытался его проигнорировать, уткнувшись в телевизор. У мамы прокатывало. — Саске?.. — Фугаку нахмурился. — Саске?.. — О чём речь? — Саске повернулся к Итачи, пытаясь не натыкаться на серьёзный взгляд отца. — Так сколько там Наруто? — подключился Итачи. Вот же. Саске стиснул зубы. Он молился всем богам, чтобы этот разговор никогда не заводили. Но как же. — Девятнадцать… — Саске скривил губы, зная, что лгать в этом случае бесполезно, — будет. Фугаку сначала не понял, одобрительно кивнув. А потом осознание шмальнуло током в голову: — Он же несовершеннолетний, Саске! — Не тебе это мне говорить. Ты первого ребёнка в семнадцать заделал, — Саске закатил глаза. Да сколько можно то? — Но мне и твоей матери было семнадцать. Нам. Вместе. — Всё равно не отменяет того факта, что вы заделали ребёнка, когда вам было по семнадцать. Семнадцать — достаточно взрослые, чтобы делать детей, а он, в восемнадцать, достаточно взрослый, чтобы строить отношения. — Ужас, — отец потёр переносицу. Если вспомнить прошлый ужин их семьи, то назревает очень серьёзный вопрос о… — А где вы познакомились? Только не говори мне, что он твой учен… — Ну, не говорю, — перебил его Саске. — Не хочешь закрыть эту тему? Фугаку даже не знал, как реагировать. С одной стороны — это не его дело. С другой — да ещё как его! — Отлично. Саске, просто прекрасно. Что будет, если кто-то узнает? Если Микото узнает? — Мы осторожны. Наруто достаточно умный, чтобы не делать какие-то опрометчивые поступки, — Саске хотелось прибить Итачи. И стоило ему трепаться об этом? — И не думаю, что мама не поняла очевидного. — Да мама давно знает, — вклинился Итачи, переключая очередной канал. — Я ей рассказал. Саске открыл рот, пялясь на брата. Он — что? — Ты — что? — озвучил свои мысли Саске. — Скажу в своё оправдание — я не знаю, как так получилось. Вы же её знаете — если что-то захочет узнать, она узнает. Фугаку фыркнул. Вот же… его жена та ещё манипуляторша. Но почему она не поделилась этим с ним, её мужем? — Ну, раз она ничего не сказала… — Фугаку пожал плечами, пытаясь переварить эту информацию. — Саске, только будь осторожен. Ты можешь пострадать. — Я знаю. Мы осторожны.

х

Микото выехала из спального района и через минут десять езды завернула на парковку небольшого бара, из которого то и дело шныряли люди возраста ближе к тридцати-тридцати пяти — точно заведение не для любителей оторваться. Так, может пропустить пару стаканов пива, потанцевать у бара в пьяном угаре и поблевать в узком туалете, потому что перепил. Странный выбор для женщины такого социального статуса. А Микото была именно такой: утончённая, хрупкая, но статная женщина с манерами аристократки. В ней это прямо кричало: и спину ровно держит, и улыбается сдержанно, да и за собой следит. Несколько раз прозвучал вопрос о состоянии её причёски — не выпало ли чего? Нет? Замечательно. А пиджак не помялся? Нет? Отлично. — Нравится мне это место. Душевное, — пояснила Микото, будто прочитала его, Наруто, мысли. — По молодости мы с Фугаку часто сюда выбирались. Сейчас не ходим. — Почему? — спросил Наруто, отстёгивая ремень безопасности. — Фугаку не нравится. Вырос, говорит. Заведение не для нас. По большей части любит роскошные рестораны, а то и вообще посидеть дома, — женщина подмигнула, взяв в руки телефон, — ску-ко-ти-ща. Хочется покрутиться вокруг жизни обычных людей. Бар выглядел сносно. Яркая старая вывеска, тонированные окна, снующие туда-сюда курильщики. Место старое, но на вид вполне уютное. В общем, типичное заведение, где продают алкоголь — ничего заурядного. — Раньше здесь молодёжи было тьма. А сейчас ходят только те, кто вообще помнит, что здесь есть бар. Обидно, место-то хорошее, — продолжала она. — Ну, увидишь. Только для начала закажу моим мальчикам ужин. Микото что-то быстро напечатала в телефоне, потом она ответила на звонок, подтверждая заказ, и убрала телефон в маленькую сумочку. — Пойдём. Микото снова взяла Наруто под руку. — Итачи и Саске отказывают составить мне компанию, когда я их прошу сходить со мной сюда. Фугаку приучил их к лучшей жизни, — недовольно проворчала женщина. — А больше и не с кем. — Тогда зовите меня. Я вам точно не откажу, — Наруто тепло улыбнулся, ловя на себе счастливый взгляд Микото. — Думается мне, что Саске навряд ли оставит нас наедине, если узнает, куда мы ходим. — Кто его спрашивать будет? — фыркнул блондин под мягкий смех Микото. В баре к шести часам уже было приличное количество людей. Девушка, которая встречала посетителей, посадила их за столик на четверых в укромном углу и подозвала официанта. — Саске говорил, что ты любишь рамен. Тут, как я знаю, довольно недурно его готовят. Заказывай, я всё оплачу. Наруто неловко кивнул, забирая предложенное официантом меню. — До десяти вечера это место можно назвать кафе. Если к этому заведению вообще можно употребить этот термин. После пьяных тел становится в разы больше — тогда и наступает веселье. К рамену Наруто добавился салат для Микото и несколько порций закусок. А также пару алкогольных коктейлей, которые Микото обозначила как «для начала пойдёт». И думается Наруто, что такими темпами (такими порциями алкоголя) они вполне смогут присоединить себя к пьяным телам — главное не блевать. — Давно вы с Саске вместе? — в лоб начала Микото. — Почти два месяца, наверное. — И он так долго скрывал тебя от меня! — возмутилась она. — Не удивлюсь, если Итачи скрывает от меня своё дитё. Наруто рассмеялся. — Итачи не похож на того человека, который стремится создать семью. — В чём и проблема. Ему тридцать три, и он один, — Микото отмахнулась. — Одиночество затягивает. Боюсь, что он так и будет погружать себя в работу. — В любом случае, у него есть Саске. — Нет-нет, уже нет, — Микото склонила голову в сторону. — Саске уже занят тобой. Больше скрашивать своё одиночество вместе с братом он не может. Микото мало верила в судьбу, но в случае с Итачи ей казалось, что она, эта чертовка, зло играет над её старшим сыном. Материнское сердце чувствует — сын точно познаёт одиночество и все его вытекающие прелести. Судьба ночами шепчет: «Ушла твоя половинка, нет её больше». И будто сердце к другому у него не лежит. — Ну, он ещё молод. Найдёт прекрасную девушку. — Очень на это надеюсь. Не хочу быть бабушкой-за-семьдесят. Хочу быть молодой бабушкой, энергичной. От разговора их отвлёк официант, который принёс коктейли, закуски и салат для Микото. Ещё через пару минут перед Наруто поставили средних размеров тарелку с раменом. — Давай выпьем за наше знакомство! — Микото подняла стакан. Наруто последовал её примеру. — За знакомство! — ответно протянул стакан Наруто. Рамен тут готовили и правда недурно, но он всё равно не сравнится с тем, что Наруто ел в далёком детстве. Как ни странно, Микото не задавала неудобных вопросов, не переходила никаких границ, как отзывался о ней Саске. Возможно, потому что Микото не дошла до этих вопросов, а возможно, Саске на неё бессовестно наговаривает. — …Если Саске будет тебя обижать, то обязательно звони мне! Я если что надавлю на него, — проговорила уже немного пьяная Микото. — Ага, — Наруто потянулся за коктейлем и замер. — Кстати, вы же за рулём. Микото фыркнула. — Воспользуемся услугой трезвого водителя. — У нас она есть? — Конечно, я сама его рожала. Не думаю, что Саске откажет нам в этом, — отмахнулась она, отпив очередной коктейль. — Надо будет позвонить ему.

х

За время отсутствия мамы и Наруто, Саске успел несколько раз обойти дом, поговорить с отцом, поспать, поужинать тем, что привезла доставка, подготовить сменную одежду для Наруто, достать новую зубную щётку для него же и ещё раз поспать. Разбудил его звонок. Саске потянулся к тумбочке, где оставил телефон. — Да? Наруто? — Саске потёр глаза и взглянул на часы — двенадцать. Что? Так поздно!

— Са… хахах Саске, приезжай… ой… приезжай за нами, — Наруто явно был не в состоянии говорить внятно. Где-то слышался звонкий смех матери.

— Ты что, пил? Сон как рукой сняло. Саске сел на кровати, нахмурившись.

— Ну, мы немного выпили…

— Немного? Ты разговариваешь, будто… ну я не знаю. Мама выпила столько же?

— Нет, — Наруто на пару секунд замолчал, но потом весело добавил: — Больше.

— Боже, — Саске потёр переносицу, вставая с кровати, — скинь свою геолокацию. Я скоро буду. Наруто ещё что-то неразборчиво пробубнил и сбросил. Потом Саске пришло сообщение. Он по-быстрому оделся, умылся и вызвал такси. Что находится по этому адресу Саске не знал. Но, судя по всему, что-то типа бара. И он оказался прав.

х

Со стола то и дело уносили пустые стаканы с рюмками и приносили обратно полные. Микото уже порядком пьяна, но не настолько, чтобы идти блевать в туалет. Да и не позволит она себе такого — леди же. Наруто провожает взглядом паренька-официанта и ловит себя на мысли, что даже такой красивый молодой парень его больше не привлекает. Даже простую симпатию не вызывает. Да, красивый, но Саске красивее. Да, голос приятный, грубый, как он, Наруто, любит, но у Саске приятнее, грубее. И пальцы длинные, изящные — таким только в музыканты, но пальцы Саске намного изящнее. Парень видит хмельной заинтересованный взгляд на себе и подмигивает. А Наруто от этого тошно. Хочется сказать, что, эй, парень, двигай отсюда. И, кажется, Наруто что-то ему всё-таки говорит, потому что парень хмурится и таращится на него во все глаза. Господи, иди уже отсюда… — Наруто, — Микото сощурилась, пошатываясь, привлекая его внимание к себе, — танцуешь? Наруто хмыкнул, натягивая на губы хмельную улыбку. Он встал с насиженного места и протянул даме руку, приглашая встать. Микото, скромно смеясь, приняла приглашение. Она схватилась за тёплую большую ладонь и повела их в центр бара на импровизированный танцпол, вливаясь между пьяных дрыгающих тел. Музыка била по ушам. Танцевать у них получалось до ужаса плохо. Лишний шаг в сторону — и точно врежутся в кого-то. Но Микото это не останавливало. Она весело кружилась вокруг Наруто, хаотично размахивая руками. Наруто держал её как можно ближе к себе — и только посмейте кто-то тронуть эту женщину. На медленный танец остались только несколько парочек и они. Наруто аккуратно положил руку выше талии женщины, в другую положил её ладонь и прижал их руки ближе, чтобы ни за кого не зацепиться. Микото устало положила голову ему на плечо — так и покачивались, пока Наруто взглядом не зацепился с Саске, который стоял у входа. Саске сдержанно улыбается, наблюдая за ними порядка десяти минут. И Наруто такой учтиво-обольстительный, и мама такая счастливо-умиротворённая. Давно он её такой не видел. Казалось, женщина светских кругов, а вот и нет. Кружится с его парнем в старом, богом забытом баре под совсем нетанцевальную музыку. Улыбается, заражая улыбкой всех вокруг. Громко смеётся, позабыв об этикете. И даже несмотря на броскую дорогую одежду, в глазах других чётко читается — своя. А Наруто так старательно её оберегает от посторонних — себя подставит под ненавязчивый удар локтем, но её убережёт. Смеётся, разговаривает, удивляется — и будто он с ней знаком лет сто. А мама тянется к светлым вихрам и каждый раз поправляет выпадающие прядки. Заботливо, бережно, аккуратно, будто Наруто — её родной сын. Наруто кивает Саске в сторону столиков и ведёт Микото к ним, сажая её за стол. Женщина устало вздыхает, прикрывая глаза. — Нужно выпить ещё! — произносит она. — Успокойся уже. Хватит, — вклинивается Саске. Только сейчас Микото его замечает. Саске стоит рядом с Наруто, сложив одну руку в карман, а другую — на талии своего парня. — Ещё стаканчик? — Может, нет? — Пожалуйста? Саске закатывает глаза. — Только один. И потом сразу же домой. — Договорились! — Микото победно ухмыляется и подмигивает Наруто. — Подожди меня здесь, — Саске мажет губами по светловолосой макушке и уходит к бару.

х

Точно белая ворона. Не то брезгливость, не то дикое желание принять душ от многочисленных пьяных взглядов. Люди другие — совсем обнаглевшие, смотрят пристально, смотрят отвратительно-заискивающее. Немного противно. Ладно. Достаточно много. Успокаивало только одно — любимый взгляд чувствовался сильнее, прожигая от самых пят до кончиков волос. Следил, видел, что белая ворона привлекает к себе достаточно внимания. — Что подороже, пожалуйста, — кидает Саске, облокачиваясь о барную стойку, прежде откатав рукава кофты по самые пальцы. Девушка себя совсем не сдерживала. Саске, откровенно говоря, привлекал сильно. Манил, вызывал приятные ощущения внизу живота и ниже. Среди пьяных мужиков-за-сорок, которые совершенно откровенно пялились в ложбинку её пышных грудей, этот молодой человек был лакомым кусочком. Видно сразу — не местный. Такие сюда не ходят, а если и ходят, то с колечком на пальчике и с семьёй, состоящих из бабушки и дедушки, мамы и папы — один фиг, в общем-то. Пуговка её серой блузки сразу же расстегнулась. Кто знает, может, ей повезёт? Саске на это незамысловатое действие лишь хмыкнул, отворачиваясь. Не повезло. Высокомерный какой. Но кто ей запрещает пытаться? Взгляд прошёлся по стойке сзади. Самое дорогое в этом баре — пиво на разлив. Дороже только сакэ, и то — сакэ это или отрава. Саске поморщился, видя, как эта девушка мешает в покарябанном шейкере какое-то месиво. Если мама и Наруто отравятся, то он лично сожжёт этот бар. — Могу я узнать, как вас зовут? — не оставляла попыток девушка, наклонившись. Это было смешно. Саске повернулся. Девушка лет двадцати пяти, не сказать, что худая — с формами под неброской одеждой. Каштановые волосы по плечи делали её лицо круглее; редкая чёлка, маленькие глазки и нос с горбинкой. Вполне симпатичная, но не дотягивает. — Не знакомлюсь, — односложно. Девушка хмыкнула. Взгляд этого мужчины холодный, а оттого и привлекательный. Хотелось его заполучить, растопить, притронуться к молочной коже. — Я настойчивая, знаете ли, — не унималась она. — И всё равно не знакомлюсь. — Я Энни. Саске пожал плечами. Во взгляде читалось — плевать, дай забрать эти коктейли. Энни вместе со стаканами протянула салфетку с её номером телефона, шлифуя это своей улыбкой. Немного выгнулась, заправила прядь волос за ухо и все так же продолжала пилить Саске настойчивым взглядом. Он уже хотел ответить ей грубо — расставить все точки. Не лезь ко мне, хватит. Как сзади прижалось знакомое тело. Наруто подкрался незаметно, запуская руки вокруг талии Саске. Учиха вздрогнул, хотел отодвинуть наглого незнакомца, но, уловив родной запах нарутовского одеколона, успокоился. — Долго, — тянет Наруто в чужое ухо. Саске сглатывает. Энни видит, как топится лёд в черных омутах, а на губах расплывается искренняя улыбка. Её захватывает необъяснимая ревность. Нет, так не должно быть. Как так? Она протягивает стаканы и скользит пальцами по чужим, ловя на себе острый взгляд этого блондина. Саске на это внимания не обращает, а вот Наруто нервно передёргивает плечом. Что за наглость? Наруто пропускает Саске со стаканами вперёд, а сам подходит к стойке ближе, наклоняясь к девушке. Энни тяжело сглатывает. Наруто, словно хищник, смотрит на свою жертву. Притрагивается к короткому локону её волос и как можно чётче проговаривает почти у самого лица стушевавшейся девушки. — Этот мужчина, — Наруто улыбнулся, — не твой уровень, милая. Даже не пытайся. У Энни ноги подкосились. Блондин царапающим движением пальца ведёт по её шее и смотрит прямо туда — в душу. То, что она испытывает под ним, нельзя назвать накатывающим возбуждением. Сладкая пытка. Острое желание ему подчиниться. Упасть в ноги. — А чей же тогда? — девушка сглатывает. — Твой? Глупый вопрос, но она его задаёт. Ей до его уровня далеко. Но так хочется. И того, черноволосого красавчика, и этого, белобрысого хищника. Наруто кивнул, поддев пальцем бейджик на её блузке. — Ну да, — Наруто прищурился. — Мой. Взгляд Наруто жалил. Энни хотелось большего. Чтобы эти пальцы прошлись дальше, по всему телу. Настигли её в той самой точке. Хотя одни только голубые глаза запускают в ней фейерверки — дотронься он пальцами чуть ниже проклятого бейджика, и она взорвётся. — Тогда может, — проговаривает девушка осипшим голосом, протягивая блондину салфетку с её номером телефона, — возьмёшь ты? — Энни, — медленно проговаривает Наруто, сминая салфетку прямо у неё перед носом. — Даже не подумаю. Когда Наруто отстраняется, она понимает, что всё это время не дышала. Было просто невозможно. Наруто нагоняет Саске быстрым шагом и кладёт руку ему в задний карман джинс. Не щадящий взгляд настигает карих глаз Энни — и Наруто, незаметно для окружающих, но заметно для неё, прикусывает мочку ушка Учихи, обнажая зубы. И всё так же хищно улыбается. Энни готова была уплыть. Точно два совершенства — вот бы увиденное можно было распечатать, она бы обязательно повесила этих двоих у себя в комнате над кроватью. И кто бы знал, что она бы себе представляла, когда одинокими ночами лезла под трусики.

х

— Смелее что ли стал? — ухмыляется Саске, утопая в приятных мурашках. Рука Наруто на ягодицах жжёт. — Да нет, — Наруто сжимает руку, от чего Саске тяжело сглатывает. — Просто… захотелось. — Заревновал? — Ничуть, — полуложь-полуправда. Увидев, каким взглядом смотрит на его парня эта девка, внутри что-то зашевелилось и он просто не смог удержать себя на месте. Когда они вернулись, Микото уже спала, сложив руки на стол. Саске присел рядом с матерью и потормошил её за плечо — бесполезно. — Давай домой. Возьми её вещи, — Саске взял маму на руки. — Вы оплатили уже? Наруто кивнул. — Дай туфли сниму сначала, — Наруто снял чёрные туфли, взял сумочку Микото и пошёл следом за Саске. Машину они оставили предусмотрительно подальше, ибо могло произойти всякое — ещё поцарапают, как-то заденут. Саске уложил Микото на заднее сидение машины, укрыл её своей кофтой, что всегда лежала в ней, и отошёл к Наруто, который успел закурить, вытащив сигареты из бардачка. Наруто выкинул сигарету в урну и придвинулся к Учихе, пролезая ладонями в кольцо рук. — И как тебе моя мама? Наруто улыбнулся, зарываясь носом в чужой шее. — Она замечательная, — на выдохе произносит он и все так же ластится к Саске, прижимаясь ближе. Саске вынул руки из карманов и положил ладони на нарутовскую поясницу, прижимая его ближе. Наруто же стал раскачиваться, переминаясь с ноги на ногу. — Что ты делаешь? — спрашивает Саске и смеётся, когда Наруто начинает кружить их на одном месте. — Танцую. — А, так тебе не хватило. Наруто кивнул и поднял голову, смотря в глаза. Так странно видеть себя в их отражении. Видеть, как расширяется зрачок, чувствовать, как при этом быстро заводится сердце. Саске поджал губы, облизываясь. — Не целуй меня. — Это с чего бы? — удивляется Учиха. — Перегаром, наверное, несёт. Саске хмыкает и целует сначала в горящую от алкоголя щеку, в холодный от уличной прохлады нос, а потом накрывает покусанные губы, раскрывая их влажным языком. Будто бы какой-то перегар его остановит. Наруто закатывает глаза, но охотно отвечает, продолжая медленно кружиться с Саске в странном подобии танца. — Мальчики! — вдруг Микото высовывается в окно и щурится, пытаясь разглядеть их в тёмном углу. — Землетрясение или это меня так качает от шотов? Наруто смеётся и кладёт голову на плечо Саске. — Мам, полежи, легче станет. — Так землетрясение? — Нет, шоты. — Поняла, — и обратно в машину, закрывая окно. Наруто тоже кажется, что землетрясение. Голова немного кружится, и вся весёлая спесь алкоголя сходит на «нет». Маленькими шажочками подкрадывается похмелье. — Поехали, а то она не успокоится. Наруто кивает. Саске, не убирая руки с талии блондина, ведёт их к машине, открывает Наруто дверь и аккуратно, пригнув его голову, сажает на сиденье.

х

— С ветерком! — Микото, проснувшись, брызгала энергией направо-налево. Вылезла в узкий люк в потолке машины и раскинула руки в стороны. — Да-а-а. — Мам, залезь обратно! — строго проговорил Саске. Наруто рассмеялся, на всякий случай ухватившись за ноги женщины. Микото продолжала орать и залезла обратно только тогда, когда Саске припарковал машину у дома. Босая, она вылезла из машины и, дойдя до ступенек крыльца, села. — Больше идти не могу, — озвучила она. На помощь вышел Фугаку, накидывая на плечи жены свою куртку. — Любимый муж, — просияла она, дёргая его за собой вниз. Фугаку послушно сел рядом. Это было мило. Наруто протянул Фугаку её туфли и сумочку, получив в ответ благодарный кивок. — Идите спать. Я здесь с ней посижу — пусть проветрится. Микото закивала и подозвала Саске к себе, пожелав ему спокойной ночи, целуя в щеку. — А ты чего стоишь в стороне? Наруто, сынок, иди тоже тебя поцелую, — протянула женщина. Наруто послушно подошёл, подставляя щёку. Странное ощущение. Давно забытое, но приятное. — Спокойной ночи, милый, — она напоследок потрепала светлые локоны и прижалась к плечу мужа. — Он сирота, — озвучил Фугаку, когда парни скрылись за дверью. — Саске сказал. — Да, я это поняла, — согласно кивнула она. — Пытаешься ему стать матерью? Не та формулировка. Совсем не та. — Хочу подарить ему материнскую любовь. Он такой хороший, заботливый, Саске нашего любит, — Микото шмыгнула носом. — Ну и чего ты ревёшь? — Фугаку нежно провёл большим пальцем по мокрой дорожке на щеке. — …ещё такие цветы красивые подарил. Любимые мои, — продолжала она. — Такой хороший, такой светлый… Фугаку улыбнулся, притягивая жену ближе к себе. Сложная жизнь у этого мальчика. Саске ему многое рассказал, на самом то деле.

х

Наруто терялся в пространстве. Наклонился, чтобы снять обувь — и повело в сторону. Благо Саске рядом стоял. Поймал под руки. — Дай помогу, — Саске склонился, встав на колени. — Хорошо смотришься внизу, — не сдерживаясь, хмыкает Наруто. Не хватало ещё взяться за чёрные волосы и прижать красивое лицо к паху. Саске вскидывает на него глаза и смотрит, не моргая. Да неужели? Может, поменяемся? В голове у Наруто варится каша. Алкоголь, Саске, мило произнесённое «сынок». Будто выстрел в сердце. Почему так остро реагирует на простые слова? Кто его знает. Есть, конечно, весомое оправдание — с головой не всё в порядке. Крыша едет. Чух-чух. На лестнице он несколько раз запинается, сопровождая это всё звонким смехом. Ноги заплетаются. Тепло дома ударило в голову. Развезло. Саске молча ведёт его в ванную. Там же и раздевает. На простой вопрос «умоешься?» Наруто отрицательно кивает. Можно что попроще? Ноги не держат. — Спать хочу, — мычит Наруто, заваливаясь на Учиху, который пытается его умыть, держа над ванной. — Сейчас. Подожди. Когда тяжёлая голова встречается с мягкой взбитой подушкой, Наруто тут же засыпает, не удосужившись даже укрыть себя одеялом. Саске натягивает на спящего Наруто свои шорты и устраивается рядом, прижав его к себе.

х

Микото просыпается уже ближе к трём дня. Она, чуть пошатываясь, принимает душ, сушит волосы, немного наносит макияж, надевает свободное платье и спускается вниз, уже более-менее похожа на человека. В гостиной сидит Итачи за ноутбуком, а на диване полулежит Саске, на коленях которого дремлет Наруто, подложив под щеку ладонь. Тонкие пальцы въезжают в светлые пшеничные пряди, перебирая локон за локоном. Саске увлечён этим занятием. Рядом с ним лежит пульт от телевизора. Идёт какая-то комедия, но её никто не смотрит. Итачи прирос к ноутбуку, а Саске — к Наруто. На неё обращают внимание только тогда, когда она садится рядом с Итачи. — Доброе утро, мам, — Итачи ухмыляется, видя состояние матери. Ноутбук справедливо отложен рядом. — Ты что, надо мной злорадствуешь? — Микото легко шлёпает Итачи по колену и кладёт голову ему на плечо, залезая на диван с ногами. — Нисколько, — также насмешливо. — Как себя чувствует Наруто? — Микото умиляется, видя, как Саске бережно треплет блондинистые волосы. И смотрит тепло-тепло, обжечься можно. — Как сказать… — хмыкает Саске. Утром ему пришлось спускаться за водой и таблеткой. — Держи, — Фугаку, услышав, что жена проснулась, заварил ей кофе и приготовил воды с аспирином. — Ох, я так люблю тебя. Фугаку присаживается рядом, накидывая на Микото мягкий плед. — Останетесь ещё на денёк? — вопрос звучит с откровенной просьбой. Саске отрицательно кивает. — Завтра рабочий день. Отсюда очень далеко ехать. — Жаль, — Микото отставила воду и принялась за кофе. — Вечером поедете? — Как Наруто проснётся. Ехать долго. Мне нужно подготовиться к собранию, — Саске пожимает плечами и только сейчас удосуживается оторвать взгляд от Наруто и поднять глаза на маму. — Извини. — Приезжайте теперь чаще, что ли. Саске ухмыляется, снова запуская пятерню в волосы. Будто бы мама теперь оставит их в покое, как же. Он не удивится, если она будет названивать не ему, а уже Наруто. А Наруто навряд ли посмеет ей отказать.

х

Солнце не переставая жжёт глаза. Микото недовольно поморщила нос и прикрыла глаза рукой, спускаясь со ступенек. Отпускать Наруто и Саске не хотелось. Хотелось оставить их в этом доме дольше. Нормально приготовить обещанный обедо-ужин и снова поболтать на совершенно разные темы. Саске пообещал, что в следующий раз — обязательно. Микото запомнила. В следующий, так в следующий. В конце концов, дома остаётся Итачи, которого она планирует замучить всеми возможными вопросами. И самое главное, насущное — планирование ребёнка. Всё-таки уже давно пора. Микото крепко обнимает Наруто и ерошит непослушные короткие прядки волос. — Как-нибудь повторим. Саске фыркает, прижимая Наруто ближе к себе. — Обязательно, — проговаривает Наруто, также улыбаясь женщине. — Будь аккуратнее на дороге, Саске. Не торопись, — Микото обнимает своего сына и отходит к мужу, приваливаясь к его плечу. Из салона Наруто машет Микото, а после их машина исчезает за поворотом. — Замечательный мальчик.

х

Наруто укачивает, но он упрямо держит глаза открытыми, смотря на то, как Саске ведёт машину. Аккуратно, плавно, осторожно. Машина его слушает, послушно едет, тихо гудит — подчиняется безоговорочно. — Поспи, — Саске скользит ладонью по нарутовскому бедру, поглаживая равномерными движениями. — Долго ехать. А он не мог уснуть. Находился где-то на краю. Глаза закрывает, а они сами тут же распахиваются. Невозможно спать в машине. Страшно. Ещё с детства страшно. — Не умею спать в машине, — спустя время отвечает он. Спать-то хотелось безумно. Саске ведёт бровью. — Боюсь не проснуться, — завуалированно проговаривает Наруто, и Саске его понимает. Когда ему сообщили, что его семья разбилась, он, Наруто, ещё пару лет не мог сесть в машину. Предпочитал ходить пешком, игнорировал общественный транспорт — лучше побегает. А потом как-то привык. Пешком не то чтобы безопаснее… спокойнее. Намного. На работу — пешком. С работы — пешком. Дойти до Какаши — пешком. Но почему-то с Саске он не ощущал того накатывающего страха. Он был, конечно был, но не такой явный. Едешь и едешь — не до великих дум. Оно и понятно. Когда Саске в поле его видимости — то и в голове только Саске. Оставшуюся дорогу Саске старается не убирать руку с чужого бедра. Даже когда останавливается у дома Наруто — держит, сжимая колено. — До завтра? — сонно бормочет Наруто. — До завтра. Без лишних слов Наруто тянется к Саске, а Саске — к Наруто. Встречаются губами в нежном медленном поцелуе. Наруто лениво ведёт языком по чужим зубам, ловя судорожный вздох Учихи. Отстраняется неохотно, потирая глаза. Из машины он, Наруто, выходит только через пару минут. Отказать себе в поцелуях недопустимо. Отказать в этом Саске — просто невозможно.

х

Дома он по привычке сначала проверяет Кибу. Киба спит у себя в комнате, раскидав конечности в стороны — точно морская звезда. Под боком сопит Акамару, изредка дёргая усами. В гостиной дремлет Шикамару, держа в руках джойстик от приставки, которую он, видимо, снова притащил из дома. Налив в большой стакан воды и взяв таблетку от головной боли, он несёт это всё в комнату Кибы, поставив на прикроватную тумбочку. — Какой ты счастливый, — сонно бормочет Шикамару, когда Наруто, сняв одежду в ванной, выходит на кухню. — Может быть. — Что у вас там? Конфетно-букетный период? — Шикамару перекатывается на диване, принимая сидячую позу. — Нормальные отношения. — Странно это слышать от тебя. Наруто фыркает, садясь рядом. — Но я рад, если у вас всё хорошо. — Даже не расспросишь? — Наруто берёт второй джойстик и включает приставку. — Что тебя спрашивать-то? По роже видно — заебись. И то правда. — Во что на этот раз играем?..

х

Саске заходит в класс со звонком после утреннего понедельничного собрания. Он проходит к своему столу, кладёт блокнот, в котором записал самое основное из этого собрания, и поворачивается к своему классу. — Экзамены. Следующие полторы недели, — Саске надевает очки и ещё раз проходится взглядом по классу. — Для кого-то и не полторы — целые летние каникулы. Эти целые-летние-каникулы он хочет провести по-особенному. Главное, чтобы кое-кто всё не испортил. И этот кое-кто бесцеремонно спит на задней парте. Огреть его чем-нибудь, что ли? Страх совсем потерял. — Но, — Саске складывает руки на груди и облокачивается о стол, — я хочу провести эти каникулы вне стен школы. Думаю, и вы тоже. Поэтому приглашаю всех неуспевающих на дополнительные. Одно упоминание «дополнительных» навевало ужас. Ино передёрнула плечом. Ей они необходимы. Повезло, что не одна она такая неуспевающая. Наруто-то тоже влип. Учиха-сенсей вывел своим красивым почерком в правом верхнем углу доски несколько фамилий — и фамилия Узумаки возглавляла этот список. Ино прошептала: «идёшь?». Наруто только покачал головой. Он что, бессмертный? Ино покрутила пальцем у виска. — Как это «нет»? — шёпотом. — Не хочу. — Надо. Он нас завалит! Наруто хмыкнул. — Прорвёмся. — Жопу ты себе порвёшь, — в ответ шикнула Ино. Знала бы она, как близка к правде. Шикамару поэтому и посмеялся. И все трое были вознаграждены строгим замечанием: не заткнётесь — пойдёте к директору.

х

Наруто очень устал. Сначала он просидел в школе уроки. Ладно, не все, но достаточно много для него. Потом бежал в кофейню, потому что безбожно опаздывал, и его смена шла к тому времени уже минут двадцать точно. За это он получил несколько подзатыльников от Тен и пару злобных высказываний от Темари, которой из-за него пришлось задержаться. — Дождусь я хоть капли благодарности от тебя? — ворчала девушка, снимая передник. — Ты лучшая, — впопыхах кинул Наруто, завязал передник и вышел в зал. Потом он бежал к старику Джирайе на помощь с товаром. И угораздило его заказать столько напитков. — Лето, жара, люди пить хотят, бестолочь, — пробубнил старик, сидя на раскладном стуле на улице, наблюдая за тем, как Наруто надсаживает спину, таская тяжёлые коробки. — А энергетики эти пачками скупают. Молодёжь такая — отраву любят… К Саске Наруто почти полз. И как всегда — дверь открыта, заходи сам. — Привет, — проговорил Наруто, заглядывая в комнату к Учихе. Саске лишь кивнул, не отрываясь от ноутбука. Он сидел на кровати, подставив подушку за спину. Наруто вздохнул. Не один он устал. Приняв ванную, он достал из учиховского шкафа уже свои шорты и лёг к Саске под бок, закидывая ногу на его ногу. — Устал? — Наруто кивнул, закрыв глаза. Спать хотелось неимоверно. Саске на миг оторвался от ноутбука, пуская пальцы во влажные светлые волосы. Наруто не смог сдержать улыбки, подстраиваясь под тёплую ладонь. Так и уснул. Странно, что это вообще происходит. Странно. Саске аккуратно складывает салфетку с номером телефона этой девки и кладёт себе в задний карман джинс. — Я позвоню, — обещает ей он. А она и рада. Говорит, что нужно сплавить парня своего. Как отмажется, так и позвонит. А сейчас они могут на пару минут уединиться в его машине. Девушка счастливо кивает и наклоняется. Этого хватает, чтобы увидеть её грудь. Да что там, её блузка прозрачней воды в море. Саске, совсем не стесняясь, спускает взгляд прямо туда, облизывая пересохшие губы. Энни что-то говорит второму бармену, и просит Учиху подождать на улице. И Саске ждёт, совсем его, Наруто, не замечая. Девушка выходит почти сразу же — и целует. Так настойчиво, так страстно. Наруто теряется, но глаз от них не отводит. Голова кружится. Непонятно. Что происходит?.. Саске замечает его в тёмном углу. Проникает рукой под коротенькую юбочку, дальше — под трусики. Девушка роняет первый стон. Наруто он оглушает. А Саске продолжает на него смотреть. Смотрит отвратительно холодно. Он никогда на него так не смотрел. Никогда. Саске рывком разворачивает Энни к стенке, задирает юбку и сжимает ягодицы, прильнув к ним пахом. Смотрит на Наруто. Смотрит на него, не отрываясь. — Саске… — голос наконец прорывается, и он выходит из-за тёмного угла. — Ты что-то хотел? — безразлично. — Не видишь, я тут немного занят. У Наруто, кажется, сердце сейчас остановится. Ему кажется, что он сейчас задохнётся. Ему кажется, что он сейчас умрёт. Не умрёт — так выйдет с ближайшего окна. — Ты же меня… любишь?.. — отчаянно. — Что? — всё так же холодно. — Я не люблю тебя. Я не педик. Мерзость. У Наруто дежавю. Однажды ему уже так сказали. Однажды он уже это слышал. И слышать это от Саске — невыносимо. Те крупицы, которые он собирал после расставания с Нагато, снова разлетелись. Так больно, что умереть можно. Больно. Как же больно. Наруто распахивает глаза и дышит прерывисто. Сердце колотится бешено — сейчас выскочит через горло. Блеванёт. Точно блеванёт. Сердце подступает, а Наруто рот рукой зажимает. Вот же. Сиди на месте. Он осторожно переводит взгляд в сторону — вот он, Саске, родной, рядом лежит. Спит, уткнувшись ему в макушку, причмокивая губами. И лапища свои раскинул. Жарко же, Наруто говорил. У Наруто руки трясутся. Зажимает их между ног, сильно сдавливает. Не помогает. По щекам ползут медленные дорожки слёз, капая на простынь. Неужели в его коллекцию кошмаров добавится и этот? Один из худших. Вот оно. Наруто садится на край кровати, свесив ноги, ладошкой убирает слёзы. Но они почему-то не останавливаются. И руки всё ещё дрожат. И сердце в горле застряло. Успокойся. Он не предпочёл другую. Он с тобой. Он любит тебя. Это просто сон. Просто сон… Это твой страх. Теперь — самый худший, самый разрушающий. Если Саске уйдёт… если он… боже. Наруто даже думать об этом страшно. Когда? Когда он перешагнул эту грань и не заметил? Наруто аккуратно встаёт с кровати и на дрожащих ногах идёт на кухню. Наливает стакан воды. Выпивает. Одного мало. Ещё. Слёзы не прекращаются. Да что ж такое. Неужели эта маленькая капля его ревности так влияет на психику? Неужели всё настолько плохо? А что будет дальше? Ему покажется, что Саске не так посмотрел на кого-то — и всё, он просто не проснётся и задохнётся от кошмара? Так жить невозможно. Это абсурд. Это ненормально. Его психика настолько расшатана? На хуй. — Наруто? Саске морщится от подсветки кухонного гарнитура и переминается с ноги на ногу, ероша волосы. Он заметил пропажу, когда, шаря рукой по кровати, не обнаружил Наруто на месте. — Что-то случилось? Чего не спишь? Саске подходит ближе. Наруто пытается убрать слёзы, но они всё ещё не останавливаются. И Саске это замечает. Конечно, он замечает. — Эй, Наруто, — Саске разворачивает Наруто за трясущиеся плечи и видит, как тот упорно пытается вытереть слёзы. Наруто держит голову опущенной. Его ломает. Картинки из сна не выходят из головы. Кажется, будто этот Саске сейчас растворится и на замену ему придёт тот, из сна. — Иди сюда, — Саске тянет Наруто на себя и прижимает к голой груди, зарываясь пятерней в белобрысые локоны. Наруто царапает молочную кожу Учихи, но он терпит. Слёзы Наруто обжигают. В голове тысячи вопросов, но, вероятно, ответ он уже знал. — Кошмар? Наруто кивает, не в силах что-то сказать. На этот раз его долго не отпускает. Почему-то не отпускает. Всё так же тошнит. И картинка — одна отвратительнее другой. — Пойдём спать. Саске ведёт Наруто за руку до самой кровати. Кладёт его практически полностью на себя, укрывая одеялом и обнимает — крепко, за ребра, чувствуя учащённое биение сердца. А Наруто до сих пор бьёт дрожь. — Расскажешь? — шёпотом. Рассказать Наруто стыдно. Стыдно признаться, что ты такой неуравновешенный. Что за любое проявление к кому-то чужому тёплых чувств Наруто может неправильно понять и вылить это всё в очередной приступ. Стыдно, что привязался быстро, впился, пуская корни. Наруто качает головой. Он перебрасывает ноги в стороны от ног Саске и садится на него, тут же целуя. Вперемешку со слезами, трогая Учиху дрожащими ледяными руками за шею. И Саске охотно отвечает. Он прижимает Наруто ближе к себе за поясницу и нежно, в противовес царапающим движениям Наруто, ведёт ладонями по его взмокшей спине. — Я люблю тебя, — шепчет Наруто и заглядывает ярко-голубыми заплаканными глазами в черные глаза Саске. Эти глаза умоляют его. Просят сказать в ответ. Подтвердить. Кажется, Саске даже слышит эту мольбу. — Я люблю тебя, — ответно проговаривает Саске и видит, как Наруто отпускает. Такой потерянный. Как ребёнок. В глазах — страх. — Всё хорошо, — проговаривает Саске, ощущая ладонью, как бьётся сердце Наруто. — Я с тобой. Всё хорошо. Наруто сглатывает и кивает, снова прижимаясь к груди Учихи. Спать больше не хотелось. Страшно.