Любимая кровь.

Чимин даже не успел подойти к дому Джесс — она уже стояла на пороге, скрестив руки на груди. Ее лицо было искажено гневом, брови сведены в резкую черту, а губы плотно сжаты, будто сдерживая поток слов, которые вот-вот сорвутся. Глаза, обычно теплые и смеющиеся, сейчас сверкали холодным недоверием. Она ждала объяснений. И не просто ждала — требовала. — Милая, я всё объясню, — Чимин осторожно протянул руку, надеясь, что прикосновение смягчит её. Его пальцы слегка дрожали — он знал, что заслужил этот гнев, но всё равно боялся его. — Пойдём, ладно? — Чимин! — её голос резко взлетел, как лезвие, рассекающее воздух. Она не приняла его руку, лишь сильнее впилась ногтями в собственные плечи. *"Он даже не понимает, как я сейчас себя чувствую. Как будто он просто решил исчезнуть, а потом вернуться, как ни в чём не бывало. Нет, так не работает."* — Пойдём в машину, нам нужно ехать, — он попытался говорить мягче, но в его голосе проскользнула тревожная нота. — Пожалуйста, я всё объясню по дороге. Обещаю. Джесс резко выдохнула, её грудь вздымалась от частого, почти яростного дыхания. — Стой тут. Я подгоню машину к крыльцу. Её голос звучал как ледяной ветер — ровно, без колебаний, но с таким подтекстом, от которого по спине пробежал холодок. Она резко развернулась и исчезла в гараже, оставив Чимина под тяжестью её молчаливого осуждения. Пропав из виду, Джесс на секунду закрыла глаза, опершись лбом о руль. *"Он сейчас скажет, что Мия мертва? Поэтому он меня прячет? А Лейси… Почему ей ничего нельзя сказать? Что у него в голове? А если Мия жива…"* Её пальцы судорожно сжали руль. *"Чёрт, какого чёрта я вообще подумала, что она мертва? Глупая. Глупая. Ей же наверняка нужна моя помощь. Она сама никогда ничего не расскажет."* Рывком повернув ключ, она завела двигатель и резко выехала к крыльцу, шины чуть не взвизгнули на мокром асфальте. Чимин молча сел на пассажирское сиденье, но его напряжённая поза выдавала внутреннюю борьбу. — Ты даже не спросишь, больно ли мне? — его голос был тихим, почти шёпотом, но в нём явно читался укор. — Нет, не спрошу. — Джесс резко переключила передачу, даже не глядя на него. — Где Мия? — Ты серьёзно? — он резко повернулся к ней, глаза расширились от непонимания. — Ты больше беспокоишься о ней? Гнев нарастал в его голосе, но Джесс лишь сильнее вжалась в сиденье, её пальцы побелели от силы хватки. — Слушай, Чими, она моя самая близкая подруга. И она… — голос Джесс дрогнул. — Она о своих проблемах, даже о самых мелких, никогда не расскажет. Из неё всё нужно вытаскивать клещами. Я даже готова её припугнуть, если понадобится. Чимин замер, потом медленно выдохнул, сжимая переносицу. — Да… прости. Ты права. Но она всё равно сама виновата в своих проблемах. **Шлёп!** Его голова дёрнулась вбок от удара ладошкой по затылку. Джесс цокнула языком, её глаза сверкали яростью. — Бл*ть, вы все серьёзно? Это уже второй раз за сегодня! Сначала этот врач, а теперь ты. Я что, говорю не правду? — Ты говоришь тупые вещи, — сквозь зубы процедила Джесс. — Поэтому помолчи и поехали сначала к Мии. — Джесс, нет… это ещё не всё. — Говори, пока мы едем. — Намджун… он жив. Но… ** Резкий скрежет шин разрывает ночную тишину. Машину бросает вбок, как подстреленную птицу, кузов кренится на разбитой подвеске. Асфальт под колёсами взвывает протестом, когда Джесс вдавливает педаль тормоза в пол, отправляя их на обочину. В салоне витает едкий запах горелой резины, смешанный с терпким ароматом адреналина. Её пальцы мертвой хваткой впиваются в руль, костяшки выпирают белыми буграми. Глаза — два расширенных тёмных омута, где в смертельном танце сплелись последние крохи надежды и нарастающая волна ужаса. — **Скажи, что они сбежали вместе.** — Голос низкий, хриплый, будто рвущийся из самой глубины горла. — Скажи это. Прямо сейчас. Чимин сжимает её руку, но она выдёргивает её резким движением, словно прикосновение обжигает кожу. — Милая... нет. — Его голос трещит, как тонкий лёд под ногами. — К сожалению, нет. Тишина. Только прерывистое дыхание Джесс, резкое, как удары ножом в рёбра, и тиканье остывающего двигателя. — Он попал в аварию. Был в очень плохом состоянии. А потом... — Чимин замолкает, его челюсть напрягается, жевательные мышцы резко очерчиваются под кожей. — Между прочим, твоя подружка Лейси — это она сдала местонахождение Мии. **Хлоп! Ладонь Джесс со всей силы обрушивается на приборную панель, пластик трещит под ударом. — Почему ты вечно наговариваешь на моих подруг?!— Её крик разрывает салон, голос срывается на высокой ноте, превращаясь в хриплый визг. Чимин резко наклоняется вперёд, ремень безопасности впивается в грудь. Его глаза горят — это не просто злость, это ярость хищника, готового разорвать добычу. — Послушай меня!— Он хватает её за плечи, пальцы впиваются в кожу сквозь тонкую ткань блузки. — За мной был хвост. О месте знали только вы вдвоём. Ты сдавала Мию? Джесс замирает. Её губы дрожат, нижняя слегка подрагивает, будто от холода. — Я... я... нет. — Ну вот.— Он откидывается назад, с силой бьёт кулаком по панели. Треск пластика.— Бл*дь, да! Если бы я не поехал... они могли бы сбежать. А сейчас... — Голос ломается, превращаясь в шёпот. — Джуну окончательно сломали рёбра. А Мию... скорее всего, опять подложили под Юнги. Молчание. Только тиканье остывающего двигателя и тяжёлое дыхание. Пальцы Джесс медленно, почти неуверенно, тянутся к его шее. Прикасаются. Кожа под ними горячая, пульсирующая, капельки пота скользят под подушечками пальцев. — Милый... — Шёпот. В нём — осколки гнева, но уже сквозь слёзы, делающие голос хрупким. — Ты не виноват. Ну... не прям совсем не виноват. Но ты переживал за них. Чимин фыркает. Уголки губ дёргаются — то ли усмешка, то ли гримаса боли, оставшейся без анестезии. — Джесс... — Выдыхает, закрывая глаза. — Не самая лучшая поддержка. Но справедливо. Поехали уже. Она не сразу убирает руку. Ещё секунда — и пальцы скользят вниз, цепляясь за воротник его рубашки, будто ища последнюю точку опоры. — Я могу позвонить Мии? — Думаю, это не лучшая идея. — Он проводит рукой по лицу, ладонь шуршит по щетине. — Отправь смс. Она перезвонит... если сможет. — А Джун... — Джесс поворачивает ключ зажигания. Двигатель оживает с низким рокотом, вибрация передаётся на сиденья. — Он в больнице? Чимин коротко, беззвучно смеётся, больше похоже на выдох. — О, нет. — Голос становится металлическим, холодным, как скальпель. — Джун — это слабость Мии. Её отец оставил его живым, чтобы манипулировать ею. Джесс резко поворачивает голову, волосы хлещут по лицу. — Что?!— Её ногти впиваются в кожу его руки, оставляя полумесяцы красных отметин. — Он его не убил*? — Ты же знаешь свою подругу. — Чимин смотрит вперёд, в темноту за лобовым стеклом, где мелькают редкие огни. — Она убила бы себя. А так... у него есть гарантия*, что она сделает всё, что он потребует. Джесс **закрывает глаза** на секунду, веки дрожат, как крылья пойманной бабочки. — Нашёл её слабое место. — Да. — Он поворачивается к ней, тень от уличного фонаря скользит по его лицу. — Именно так. Поэтому нам нужно знать всё, что происходит в том доме. Она берёт телефон. Экран освещает её лицо синим мерцанием, подчёркивая тени под глазами. "Перезвони, как сможешь. Это важно." — Я связалась со всеми. — Голос ровный, деловой, но в уголках глаз дрожит что-то ещё. — Они помогут. За небольшое вознаграждение. Чимин откидывается на сиденье, закрывает глаза, головой прислоняясь к подголовнику. — Ну, это не новость. — Устало. — Все, мы можем ехать? — Да-да. Машина трогается с места, фары выхватывают из темноты разметку. В зеркале заднего вида остаётся только пустая дорога, чёрная и безжалостная, поглощающая их прошлое с каждым метром. *** Мия прижалась спиной к двери, за которой лежал Джун. Через тонкую деревянную преграду она ощущала ритм его сердца - слабый, но ровный стук, который успокаивал её собственный бешеный пульс. *"Пусть будет всё что угодно, но только не Джун. Пожалуйста, пусть никто не узнает о нём. Пусть это останется между нами, между этими стенами..."* Она вдавила дуло пистолета в грудь неподвижного Эрона, чувствуя, как холодный металл прогибается под давлением. Эрон стоял как каменная стена, но его глаза, брошенные через плечо, горели немым вопросом. — Что там за дверью? А? — голос преследователя дрожал от злости. — Почему кто-то постоянно там стоит? — Моя комната, — голос Мии звучал ровно, хотя пальцы сжимали пистолет до побеления костяшек. — В которую никто, кроме меня и Эрона, не может входить. Вам этого достаточно? — Ах ты девчонка! — свободной рукой он рванул край её футболки, ткань натянулась, обнажая ключицу. Эрон молниеносным движением выбил пистолет из рук нападавшего и попытался протолкнуть Мию в комнату к Джуну, но в этот момент наверху появился отец. — Чан, что ты творишь в моём доме? — Минхо положил тяжёлую ладонь на плечо злоумышленника, пальцы впились в ткань пиджака. — Твоя невестка что-то прячет за этой дверью. — Поверь мне, у тебя паранойя, — голос отца звучал спокойно, но Мия видела, как напряглась его челюсть. Чан заколебался, потом резко наклонился за пистолетом. — Ладно, если это говоришь ты, то я пойду. Мне уже пора. Он быстро спустился вниз, а Минхо перевёл взгляд на Эрона. Глаза отца стали холодными, как лезвие ножа. — Отойди. Сейчас же. — Вы же помните, я подчиняюсь приказам Мии. Это было частью нашего договора. — Да, я помню, — сквозь зубы процедил Минхо, его ноздри раздулись от гнева. Мия выдохнула, ощущая, как дрожь наконец отпускает её тело. — Эрон, всё хорошо. Пойди отдохни, тебе это нужно, — её голос звучал устало, но благодарно. — Хорошо, спасибо. Я сейчас пришлю парней, — Эрон кивнул и направился вниз. Как только его шаги затихли, Минхо вплотную приблизился к дочери. Он навис над ней, сдавив её локоть так, что кости затрещали. — Я оставил твою слабость в доме только для того, чтобы ты не сбежала. Мия не моргнула, встречая его взгляд. — Это слишком очевидно. Поверь, если ты убьёшь его, я убью тебя. Глаза отца расширились от удивления. — С каких пор ты перестала меня бояться и научилась дерзить? — Это неважно. Главное, чтобы ты меня услышал. — Убьёшь меня — начнётся охота на тебя. Ты ведь наследница. — Именно поэтому подумай, стоит ли выдавать меня за Мина. Минхо резко отпустил её локоть, на коже остались красные отпечатки пальцев. — Я не буду прикрывать твои измены, так и знай. Мия закатила глаза и, не удостоив отца ответом, зашла в комнату к Джуну, плотно закрыв за собой дверь. Она подошла к кровати и опустилась рядом с парнем. Её пальцы дрожали, когда она отодвигала волосы с его лба. — Ты так нужен мне сейчас... — её голос сорвался. — Пожалуйста... я так люблю тебя. Мия прижалась головой к его груди, и слёзы хлынули потоком. Они текли по её щекам, капали на больничную пижаму Джуна, оставляя тёмные пятна. Она задыхалась между рыданиями, тело сотрясалось от спазмов. *"Почему у нас не может быть как у всех? Просто любовь, просто отношения... или даже просто расставание. Зачем нужны эти драмы? Я так устала...* Усталость и бессонная ночь взяли своё — Мия начала засыпать, её дыхание постепенно выравнивалось в такт с дыханием Джуна. Во сне она почувствовала прикосновение. Тёплые пальцы осторожно гладили её затылок, вплетались в волосы. Горячее дыхание обжигало ухо, разливаясь теплом по всему телу. *"Это сон... это должно быть сном..."* Но ощущения были слишком реальными. Мия начала просыпаться, страх развеяться как дым заставлял её сильнее прижиматься к Джуну. И тогда она услышала — своё имя, произнесённое его губами. Она резко дёрнула головой и упёрлась носом в его шею. — Джуни? — в её голосе смешались надежда и боль. Но руки исчезли. Вместо них — только холодный пот на шее Джуна и его прерывистое, хриплое дыхание. Прежде чем Мия успела что-то сказать, раздался резкий стук в дверь. Её сердце бешено заколотилось, ладони моментально покрылись потом. *"Нет-нет-нет... Я не могла сделать что-то не так. Ему нельзя... никто не должен..."* — Мия, врач пришёл. Уже время, — тихий голос Эрона прозвучал за дверью. Она поднялась с кровати и приоткрыла дверь, впуская Эрона и того самого парня из больницы — врача с каменным лицом. — О, это ты, — Мия скрестила руки на груди. — Я запомнила твоё лицо. И только попробуй сделать что-то не так. Уголки его губ дрогнули. — Грозная ты. Меня зовут Хван. — Допустим, я запомню, — её голос терял твёрдость, когда взгляд скользил к Джуну. Эрон посмотрел на часы. — Мия, уже поздно. Если ты собиралась к Юнги, то лучше ехать. — Да, ты прав, — она наклонилась, касаясь губами лба Джуна. Когда Мия подняла голову, снизу донёсся громкий крик, заставивший всех троих вздрогнуть. *** Закат у моря окрашивал небо в кроваво-красные тона, когда машина Джесс и Чимина остановилась перед роскошным домом на берегу. Волны лениво лизали песок, их ритмичный шум смешивался со скрипом тормозов. Джесс вышла из машины, резко хлопнув дверью. Её каблуки утопали в песке, а взгляд метал молнии в сторону Чимина. — Мы же тут впервые со дня, когда я тебе его подарил, — Чимин улыбался, но в его глазах читалось напряжение. — Ты думаешь, сейчас самое время думать о романтике? — Джесс резко развернулась к нему, руки уперлись в бёдра. — Ты серьёзно?! Чимин вздохнул, подошёл ближе, но она отступила на шаг. — Джесс, мы с тобой — отдельная история. Да, мы можем помочь Мии и Намджуну, переживать за них… но не более. — Скажи, ты где-то головой шибанулся? — её голос дрожал от возмущения. — Какую чушь ты несёшь?! — Милая, ты что, от Мии заразилась? — он попытался шутить, но тут же пожалел. — Ещё раз скажешь такую фигню — получишь по лицу. Чимин рассмеялся и внезапно притянул её к себе, обхватив за талию. — Но ударишь ведь любя, — прошептал он, прижимаясь лбом к её виску. — Идиот… — Джесс попыталась вырваться, но его руки уже скользили по её спине, а губы нашли её шею. Она зажмурилась, чувствуя, как гнев тает под его прикосновениями. Его пальцы вплелись в её распущенные волосы, а поцелуи становились глубже, настойчивее… — Всё, хватит! — она резко отстранилась, но в её голосе уже не было прежней злости. — Я помню про твою ногу. Пошли в дом. Быстро. Чимин закатил глаза, но ухмылка не сходила с его лица. — Ты прям как мамочка, — он наклонился, подставляя своё ехидное лицо к её губам. — Даже не думай называть себя "папочкой" — я тебя не стану, — фыркнула Джесс и резко развернулась, направляясь к дому. — Тьфу ты… — Чимин цокнул языком, но улыбка не покидала его лицо, пока он шёл следом, наблюдая, как её платье развевается на вечернем ветру. Море шумело, солнце почти скрылось за горизонтом, а в доме их ждала тишина… *** Трое в комнате замерли, услышав пронзительный крик снизу. Их взгляды встретились в немом вопросе. Эрон резко схватил Мию за локоть и буквально вытолкнул в коридор, на секунду задержавшись в дверях: — Как тебя там... Будь тише. — Дверь захлопнулась с глухим стуком. — Вообще-то, я Хван, — пробормотал врач, но его никто уже не слушал. В своей комнате Мия лихорадочно швыряла вещи в сумку. Её пальцы дрожали, цепляясь за складки одежды. — Эрон, задержи его на пару минут. Я должна собрать то, что нужно было приготовить ещё днём. Чёртов Юнги... Фраза повисла в воздухе — дверь распахнулась. В проёме стоял сам Юнги, его лицо искажено яростью. — Мия, где ты пропадала? Или тебя здесь вообще не было? Отвечай! — Он быстрыми шагами направился к ней. Эрон молниеносно встал между ними, преграждая путь. — Эрон, я сама. — Голос Мии звучал удивительно спокойно. — У тебя есть дела поважнее. — Ты уверена? — Да. Иди. Она не сводила глаз с Эрона, пока тот не скрылся за дверью. Затем медленно перевела взгляд на Юнги. — Я просто уснула здесь. Хватит уже на меня злиться. — Да какого хрена ты до сих пор не дома?! — Слушай, — Мия сжала сумку так, что костяшки побелели, — мне казалось, ты хочешь, чтобы я тебя полюбила. Но после всего, что ты делаешь... это невозможно. Юнги протянул руку: — Идём домой. Мия безвольно отдала сумку и пошла к машине, её плечи были неестественно прямыми, а шаги — слишком ровными для человека, который только что проиграл битву. *** **Мистер Чан сидел в полумраке кабинета, пальцы нервно постукивали по полированной поверхности стола.** В памяти всплывал образ — узкая щель приоткрытой двери, за которой мелькнула неожиданно смелая Мия и Эрон, вставший стеной на его пути. Он набрал номер охранника. Трубку подняли после первого гудка. — Что ты знаешь о комнате на втором этаже? — **голос Чана звучал спокойно, но в глазах горел холодный огонь.** — Комната рядом со спальней Мии? — **охранник понизил голос.** — Туда привезли парня вместе с ней. Кроме начальника охраны, туда никого не пускают. Это личный приказ хозяина. — Выясни, кто там лежит. Что-то мне подсказывает, что это Намджун. — **Пауза.** — Кажется, стоит найти его... Так, кажется, ты понял задание. — Да. **Положив трубку, Чан на мгновение задумался, затем набрал другой номер.** — Неожиданно получить от вас звонок, дядя. — Ты же знаешь, что я просто так никогда не звоню, — **усмехнулся Чан.** — Поэтому говорите, что вам нужно? — **Чонгук сохранял ледяное спокойствие.** — Твой отец... — **Чан намеренно сделал паузу.** — Я знаю, что ты заменил его. — Ближе к делу. — Мне нужны контакты лучших киллеров в стране. **В трубке воцарилась тишина.** — Теперь это сложно. Лучшие — это Джун и Джин. — Кто может их заменить? — Я найду и свяжусь с вами. — Хорошо. — **Чан посмотрел на часы.** — У тебя есть пара дней. **Ответом был щелчок разъединившейся связи.** Чан медленно опустил телефон на стол, его пальцы сжались в кулак. Игра только начиналась. *** **Машина мчалась по ночной дороге.** Мия молча смотрела в окно, перебирая в голове мысли о Джуне. *"Джесс с Чимином... Он сможет её защитить. Иначе я ему что-нибудь сломаю. Джин — взрослый мальчик. Значит, нам нужно уехать вдвоём, и как можно скорее..."* Внезапно тяжёлая ладонь Юнги легла на её колено, пальцы впились в кожу. — Что мне сделать, чтобы ты полюбила меня? — его голос звучал неестественно мягко. — Чего? — Мия резко повернула голову, делая вид, что не расслышала. — Повтори ещё раз. — Прекрати играть со мной. Ты всё прекрасно слышала. Губы Мии дрогнули. Она медленно выдохнула: — Ты... действительно хочешь моей любви? — Блядь! — он ударил ладонью по рулю. — Если спрашиваю — значит, хочу! — Тогда отпусти меня. — Нет. — Его пальцы сжали её колено до боли. — Этого я точно никогда не сделаю. Тем более... какая тебе разница? Джун мёртв. Мия опустила глаза, скрывая внезапную радость. — Да... ты прав. Просто... не будь со мной грубым. — Я буду стараться... если ты будешь послушной. **Вечер прошёл непривычно.** Юнги играл роль галантного кавалера, хотя его агрессия всё равно прорывалась в каждом жесте, в каждом взгляде. **Поздний душ.** Ледяные струи били по коже, но Мия не чувствовала холода. Она стояла, уставившись в кафельную стену, когда за её спиной раздвинулась стеклянная дверь. — Мия... — Голос Юнги звучал хрипло. — Если будешь послушной, я сделаю для тебя всё. Его рука потянулась к крану. Горячая вода смешалась с холодной, заполняя помещение паром. — Я могу помыться сама... — Я сказал — послушная. — Его зубы впились в ключицу, оставляя красный след. Мия вздрогнула, почувствовав его возбуждение у себя в спине. Его руки скользили по её телу — одна сжала грудь, затем переместилась к шее, другая прижимала её живот к себе. — Ммм... Ты так возбуждаешь меня... — Его дыхание стало тяжёлым, горячим на её коже. Мысли Мии метались, цепляясь за воспоминания о Джуне. Эти мгновения она хотела сохранить чистыми. — Юнги... — её голос дрогнул. — Пойдём в спальню... Я не могу здесь... Неожиданно она развернулась к нему, ловя момент контроля. Её губы нашли его губы в страстном поцелуе, зубы слегка прикусили нижнюю. — Ммм... Вот такая ты мне нравишься больше... — Его руки скользнули вниз, обхватив её бёдра. — Хочешь в спальню? Он поднял её, прижав к себе так сильно, что у неё перехватило дыхание. В глазах Мии мелькнула тень расчёта — каждый её жест, каждый поцелуй был шагом в тщательно продуманной игре. *** К*Кабинет Чана. Полумрак. На столе – стакан виски с недопитым льдом.** "За этой дверью точно что-то есть. Мне просто нужно туда попасть..." Звонок телефона резко оборвал его мысли. — Дядя Чан, я нашёл того, кто вам нужен. Голос Чонгука звучал ровно, но в нём угадывалось напряжение. — Какой ты быстрый, ребёнок. Чан медленно провёл пальцем по краю стакана, оставляя влажный след. — Этому человеку нужно фото и имя. После он выставит счёт. Деньги должны быть переведены сразу же. — Знакомые требования... — Чан прищурился. — Ты знаешь, кого нанимаешь? Пауза. — Некий... по кличке Иисус. **Лёд в стакане звонко хрустнул, когда пальцы Чана невольно сжали стекло.** — Что? — Его голос внезапно стал ниже, почти шёпотом. — Ты сейчас это серьёзно? **Тишина в трубке.** — Он воскрешает мёртвых? Или просто берёт три дня на выполнение заказа? **Голос Чана капал ядом.* Чонгук не засмеялся. — Он берёт столько, сколько нужно. И возвращает клиентов... в лучшем виде. Чан откинулся в кресле. — Фото и имя отправлю через час. Пусть работает. **Трубка упала на стол с глухим стуком.** За окном погас последний луч заката. **Тьма сгущалась.** виски с недопитым льдом.** *** **Спальня. Приглушённый свет. На кровати – Мия, её тело напряжено, как струна.** Юнги, неожиданно мягкий, целовал её кожу, зубы слегка покусывали соски. *"Что-то изменилось... То ли он, то ли приказы его отца. Неважно. Главное – не забывай притворяться."* Его губы скользнули вниз по животу, остановились между ног. Язык глубоко вошёл в неё. **Мия невольно застонала.** *"Это просто физиология. Если нельзя избежать – расслабься. Пусть тело реагирует, но не сердце."* Юнги, возбуждённый её реакцией, приподнялся. — Ты же не будешь против... давать мне, будучи беременной? Глаза Мии расширились. — Что? Я не могу иметь детей. Его рука резко сжала её подбородок. — В тебе есть хоть что-то, кроме дырки, в которую кончают? — Это не моя вина... **Звонок телефона.** Юнги зажал ей рот ладонью, вышел, хлопнув дверью. **Коридор. Холодный свет.** — Да, отец. — Завтра не отпускай Мию ни на шаг. Понял? — Что-то случилось? — Не твоё дело. План до свадьбы... — Какого хуя ты не сказал, что она бесплодна? Зачем она такая? Смех в трубке. — А она тебе-то зачем? — Она... мне нравится. — Брось. После свадьбы делай что хочешь. А сейчас – береги. **Спальня. Дверь распахнулась.** Мия уже в пижаме сидела на кровати. — Кто разрешил одеваться? — Было холодно... **Ремень со свистом обвился вокруг его кулака.** — Раздевайся. Мы не закончили. Она медленно стянула пижаму. Юнги, не выдержав, швырнул её на кровать. Зубы впились в плечо, оставляя синяки. **Тело предательски покрылось мурашками.** — Тебе нравится. Зачем отрицаешь? Молчание. **Удар. Её поднимают и прижимают к холодной стене.** — Так нельзя заслужить любовь. — Заткнись! — Голова Мии бьётся о стену. — Мне плевать. — Я ненавижу тебя. Никто тебя не полюбит, папенькин сынок. **Ремень со свистом обвивает её шею.** Дыхание перехватывает. Пальцы царапают кожу, пытаясь освободиться. — Теперь поняла, кто здесь главный? — Шёпот в ухо. Ремень ослаблен. **Мия падает на колени, давясь кашлем.** — Иду в клуб. Утром будь здесь. — Пинок. — Или сьебись к отцу. Он приседает, грубо поднимает её подбородок. — Видишь, какой я добрый? Цени. Дверь захлопнулась. На полу – брошенные ключи от машины. *Мия осталась одна. С синяками. С ненавистью. С планом. *** Время... Какое ужасное слово. Оно никогда не лечило раны - это всего лишь ложь, прикрывающая боль. «Снова они приехали в этот загородный дом. Намджун с матерью. Уютное место, где ему разрешалось всё. Мать как всегда говорила, что это дом её "очень хорошего друга", и исчезала наверху. А у Джуна была любимая игра - прятки с прислугой или воображаемыми друзьями. В тот раз он забрался в маленькое помещение у лестницы. Нажал кнопку фонарика... Тёплый свет озарил не просто кладовку, а настоящее убежище - с игрушками, подушками, сладостями и бутылочками воды. В углу что-то шевельнулось. Луч света выхватил девочку с большими зелёными глазами и растрёпанными волосами. Они молча смотрели друг на друга. Джун, будучи старше, первым протянул руку: - Я Джуни... То есть Намджун-и. - Я М.М. Мия. Зачем ты влез в моё тайное место? - Я играл...» Даже во сне он видел эти глаза. Полюбил их тогда же. Как же он мог забыть?» Время беспамятства стало временем воспоминаний. То детство, наполненное эмоциями и, как ему казалось, просто весёлыми играми... Холодный пот стекал по лицу Намджуна. Его пальцы впились в одеяло, пересохшие губы шептали: - Мия... Мия... Девочка моя... Хван, дежуривший у постели, вытирал ему лоб влажной тряпкой: - Твоей девочке так нужна помощь... Очнись же. В комнату вошла Мия. Не замечая Хвана, она села на кровать, поцеловала Джуна в губы, и слеза упала на его лицо. - Скажи мне, как он? Ему лучше? - Всё время зовёт тебя. Насчёт улучшений - спросите доктора. - Можно попросить... Завтра не приходи? Мне нужно побыть с ним одной. - А уколы? - Я справлюсь. - Хорошо. Я уже закончил на сегодня. Уходя, Хван мягко улыбнулся: - Дверь закрою. И... Мия... - Спасибо. Дверь тихо захлопнулась, оставив их одних - её и его, того мальчика из убежища, который наконец вспомнил свои зелёные глаза. *** Терраса у моря. Закат окрашивает горизонт в багровые тона. Джесс, закутанная в плед, сжимает телефон в дрожащих пальцах. Её взгляд прикован к волнам, но мысли далеко: *"Чёрт, что там происходит? Почему Мия до сих пор не перезвонила? Чимин запретил мне..."* Она решительно набирает знакомый номер. В последний момент телефон вырывают из её рук. — Я не позволю тебе подвергать себя опасности, — **голос Чимина звучит как сталь.** Его пальцы сжимают аппарат так, что стекло трещит. Джесс вскакивает, плед падает на пол: — Ей нужна помощь! Как ты этого не понимаешь? Я должна... — Ты меня услышала? — он перекрывает её голос.— Пока она сама не позвонит, ты... В этот момент телефон в его руке оживает.Вибрация, резкий рингтон. Их взгляды встречаются. Ветер поднимает упавший плед. А телефон... звонит.