Дивный новый мир

I Сандор с трудом очнулся от того, что низкое закатное солнце било ему прямо в глаза. Он попытался пошевелиться и тут же понял, что не может этого сделать – не только из-за чудовищной головной боли, но и из-за того, что всё тело было словно сковано огромной цепью. Он с трудом мог дышать, чувствовал, что ему срочно необходимо отлить, и силился вспомнить, где он находится и что здесь делает. Это ему не удалось. Кажется, кто-то должен быть рядом. Кто-то, кого как-то зовут. Но как?.. – Э-э-эй!.. – еле слышно простонал он. – Э-эй!.. ты-ы!.. как… там… о-о-о!.. те…бя?.. – Мое имя Эдмунд Крейн, милорд, я последний из рода Крейнов из замка Алое Озеро, что в Просторе. Наш герб – пять летящих клином золотых журавлей на бледно-голубом поле. Наш девиз: «Frangas, non flectes» –«Сломаешь, но не согнешь». Моим отцом был лорд Ричерд Крейн, сын лорда Элларда Крейна, сына лорда Омера Крейна. Моей матерью была леди Рилена Флорент. Мою сестру назвали Розой в честь Розы с Алого Озера, дочери Гарта Зеленорукого и основательницы дома Крейнов. Способности Розы с Алого Озера передаются по наследству всем женщинам из рода Крейнов – последней была моя бабушка, леди… – А-а-а!.. – застонал рядом кто-то еще. – Кли…га-ан!.. Зат… о-о-о!.. моя… голова-а-а!.. зат…к…ни… е…го… умо…ля…ю… Клиган. Да. Кажется, это я. – Как… я… его…зат…к…о-о-ой… затк…ну… – Са…пог… о-о-о!.. кинь!.. – Не…ту… я в…чера… оба… ки... нул… о-о-о!.. – Кре…с…лом… о-о-о!.. кинь… – Ты шу…тишь… что…ли… я… о-о-о!.. шеве…лить…ся… не… м…гу… Тут его вдруг осенило. – Эй… ты-ы-ы… толь…ко… не… на…чинай… сно…ва… Эд…мун…д… Неси… это… как… от…вар… свой… – Нет, не принесу, – невозмутимо ответил Эдмунд. Сандор с огромным трудом разлепил веки и попытался грозно посмотреть на него, но повозка кружилась перед глазами, и он снова зажмурился. – Как… это… не… при… о-о-о!.. не…су… совсем… уж… ох…ре…нел… а-а-а!.. го…лова… а-а-а… – Ее величество приказала ничего вам обоим не давать, – спокойно сказал Эдмунд. Тирион снова застонал. – А она-то… о-о-о!.. тут… при… чем… – еле повернул он голову к Эдмунду. – Думаю, при том, что она очень рассердилась на вас, когда вы слишком громко пели, а потом, когда она пришла сюда, говорили ей всякие глупости, – спокойно отозвался Эдмунд, который сидел в кресле, с нескрываемым исследовательским интересом наблюдая за их попытками открыть глаза и пошевелиться. – Мы?.. пели?.. – Сю…да… пришла?.. – одновременно спросили Сандор и Тирион. Эдмунд кивнул. Сандор с Тирионом переглянулись и дружно застонали. – Эд…мунд… что… вче…ра… было… то… – смог выдавить из себя Сандор. – Вы имеете в виду – позавчера? – с легкой улыбкой уточнил Эдмунд. – Вам с самого начала рассказать? Тирион бессильно махнул рукой – да, с самого начала. – Ну, хорошо, – усмехнулся Эдмунд. – Сначала вы выпили две бутылки и начали выяснять, у кого из вас самая некрасивая борода. Потом еще сколько-то выпили, много… и стали спорить, кому живется хуже – карлику, которого всегда ненавидел его собственный отец, или огромному тупому чудовищу со шрамами, на которое все пялятся… – Эй… ты… по…это… полег…че!.. – проворчал Сандор. – О-о-ой… – Вы же сами просили рассказать, как всё было, – ответил Эдмунд. – Потом… потом лорд Тирион объяснял, что не специально убил свою мать… – Не… на…до… про… это!.. – взмолился Тирион. – Так, ну, потом вы достали бутылки с тем вином, которой трактирщик отдавать не хотел, и начали пить его, несмотря на надпись «осторожно». Хотя я вас просил остановиться, но вы не послушали. Вино какое-то странное оказалось – вы начали очень громко смеяться и заставляли меня петь песни… вам ничего не нравилось, – обиженно добавил он. – Пра…вда… что… ли?.. – удивился Сандор. – А-а-а… да-а-ай… отва-а-ар!.. – Не дам. – Убь…ю… с…скоти…ну… мел…ку…ю… – Ее величество сказала, если вы будете меня ругать и кидать в меня вещи, то она собственноручно отрубит вам обоим головы, – мстительно сообщил Эдмунд. Сандор и Тирион вновь переглянулись и вновь застонали. – Это… из…бав…ле… о-о-о!.. ние… – решил Тирион. – По…го…ди… при… чем… тут… Сан…са… я… не пой…му… – проскрипел Сандор. – Когда я отказался петь песню «Рейны из Кастамере», вы запели ее сами, – пояснил Эдмунд. – Ее величество услышала, как вы орете на всю округу среди ночи, и пришла сюда, чтобы вас успокоить. А вы ее увидели и… – Ох… чую… мы… ей… на…гово…ри…ли… – закрыл глаза Тирион. – Да, – безжалостно подтвердил Эдмунд. – Вы, лорд Тирион, начали вспоминать свой брак с ее величеством и рассказали, что вам так и не удалось… м-м-м… вступить с ней в супружеские отношения. А вы, милорд, – повернулся он к Сандору, – вспомнили, что могли вступить с ней… э-э-э…в подобного рода отношения еще при Черноводной… – О-о-о!.. н-н-нет!.. – схватился за голову Сандор. – Эд…мунд… скажи… что… ты… по…шутил… врешь, да?.. о-о-о… – Нет, не пошутил. Я еще не в подробностях рассказываю, – ответил Эдмунд. – Ну и вот, она очень рассердилась на вас и приказала мне подлить вам тот сонный эликсир мейстера Арстена, который тогда так и не выпила сир Бриенна… – А…я-то… гадал… как… вы… реши… о-о-о… реши…лись… два… иди…ота… вы… Кли…ган… – простонал Тирион. – Сам… зна…ю!.. Эд…мунд… и ты… гад… под…лил… а-а-а!.. мог… угробить… нас… на… хрен… я… слышь… Ланни…стер… я его… на… по… о-о-о!... помой…ке… подо…брал… а… он!.. а-а-а!.. – Но ведь не угробил, – возразил Эдмунд. – Ее величество сказала, что сама вас напоит этим эликсиром, если я не соглашусь, тогда вы точно погибли бы, она хотела вылить вам в глотки весь пузырек. Я дал вам совсем по чуть-чуть, но вы все равно проспали всю ночь, потом весь день, еще одну ночь и вот, почти до вечера. Они с леди Элис давно уехали, конечно, и взяли с собой половину вашего войска, лорд Тирион. Она сказала, если вас кто-нибудь убьет, туда вам и дорога. – Кош…мар… как… жить… даль…ше… – зажмурился Тирион. – Кли…ган… слы…шишь… я… боль…ше… ни…когда… не… бу…ду… пить… тво…им… здоро…вьем… кля…нусь… – О-о-о… и… я!.. Эд…мунд… сы…но…чек… сде…лай… хоть… что-ни… о-о-о!.. Эдмунд насмешливо фыркнул, встал и направился к выходу из повозки. Тирион и Сандор открыли глаза и испуганно посмотрели на него. – Ты… ку…да?.. – слабым голосом спросил Сандор. – Не… у…хо…ди… – Пойду за отваром, милорд, – вздохнул Эдмунд. – Только не за тем, а за бодрящим, я вчера успел немного отлить из бочки, пока ее величество не видела. От похмелья сварить не из чего – они весь фураж с собой забрали. И есть нечего, – грустно добавил он. Тирион и Сандор опять застонали. – Ни…ког…да… я… боль…ше… жрать… не… за…хочу… – прокаркал Сандор умирающим голосом. – О-о-о!.. я… тоже… – ответил Тирион. Эдмунд ненадолго ушел и вернулся с двумя кружками, в которых плескалось что-то вонючее и темное. – Убил… бы… за… вино… или… хоть… эль!.. – простонал Сандор. – Так… неуж…то… ни… хрена… не… оста…лось… – вдруг сообразил Тирион. – Эд… Э-эд!.. посмот…ри… в сундуках… там… долж…но… быть… – Что ж… ты… а-а-а!.. рань…ше… мол…чал… сво…лочь… – В сундуках ничего нет – злорадно сказал Эдмунд, пряча ухмылку. – Ее величество конфисковала все запасы еще позавчера, когда была здесь. Когда вы наконец угомонились и уснули после эликсира, она обыскала всю повозку и всё, что нашла, забрала с собой. Ей ваши охранники помогали. – А… ты… не… дога…дался… хоть пол…бутылки… припря…тать?.. – с надеждой спросил Тирион. – Я хотел, но не получилось. Точнее, я не рискнул припрятывать вино после того, что вы ей наговорили, пока не заснули. – О-о-ой… что… мы… нагово…ри…ли… – испугался Сандор. – Руга…лись? – безнадежно спросил он. – Вовсе нет, – с готовностью ответил Эдмунд. – Вы в любви ей признавались, оба, выражали немедленную готовность… хм-м-м… ну, осуществить супружеские отношения, в общем… – Тирион закрыл лицо руками, а Сандор застонал. – А, и еще вы долго спорили, чьи дети получатся красивее, и вы, лорд Тирион, уступили сиру Сандору – кажется, вы сказали: «лучше уж щенки, чем карлики». Ну, и после этого уснули. Тирион повернул голову и посмотрел на Сандора. Тот закатил глаза. – Что… де…лать… бу…дем?.. – слабым голосом спросил Тирион. – Не… зна…ю… – прошептал Сандор. – Раз…ве… только… удавить…ся… – Придется… – вздохнул Тирион. Когда они смогли приподняться с пола, оказалось, что уже глубокая ночь, и ехать дальше никак нельзя. Тирион, собравшись с силами, приказал всем Ланнистерам, оставшимся при нем, немедленно сдать запасы еды и вина своему лорду, и те неохотно подчинились – таким образом, им удалось разжиться парой караваев хлеба, куском сыра и почти полной бутылкой какого-то неизвестного вина. – Я не буду это пить! – заявил Сандор, с отвращением потягивавший из своей кружки мерзкий бодрящий отвар Сансы, и недоверчиво глянул на довольно грязную бутылку. – Прислали какую-то настойку из летучей мыши!.. – Другого ничего нет, – заметил Тирион. – Надо опохмелиться, иначе никогда на ноги не встанем!.. – Ну и опохмеляйся этой дрянью сам. Мне вчера хватило!.. – Позавчера, – напомнил Эдмунд с набитым ртом. – Сандор, ну!.. Я боюсь один его пробовать, вдруг оно такое же, как то!.. – Которое веселое? – захихикал Эдмунд. Сандор и Тирион вздрогнули. – Такое, как то, больше ни за что не буду пить, – с благоговейным страхом проговорил Тирион. – Клянусь Старыми и Новыми богами!.. – Ох, и я… Как считаешь, оно из чего… хотя какая, на хрен, разница!.. – Да уж, – передернулся Тирион. – Лучше не знать! Эдмунд тихо фыркнул, доедая сыр: Сандор и Тирион наотрез отказались от еды, как только увидели ее. – Слушай, Клиган!.. – сказал вдруг Тирион. – Это… а что, у меня правда некрасивая борода? – Омерзительная, – тут же ответил Сандор. – А у меня? – Еще хуже, – вздохнул Тирион, и они оба загрустили. Эдмунд сделал вид, что закашлялся. II Когда через два дня Санса увидела, что отряд Тириона и Сандора догнал ее отряд, то приготовилась высказать двум отвратительным болтливым пьяницам всё, что накипело у нее в душе, но ее так потрясло то, что оба они оказались чисто выбритыми, что она забыла все заранее заготовленные слова. Она и не помнила, что когда-то давно Тирион не носил бороды, а Сандора вообще видела без нее впервые. Едва они нерешительно приблизились к ее костру, Санса заметила то, чего не было видно издалека: лицо Тириона было совершенно гладким, а подбородок Сандора был весь в мелких порезах, и левое ухо Эдмунда рдело, словно маков цвет. Как только они промямлили приветствия, Санса уперлась тяжелым взглядом в это ухо. Эдмунд смутился: – Э-э-э… я упал. В повозке, – сказал он и обернулся на Сандора. Тот на мгновение закатил глаза. – В смысле, я шел, шел, и наткнулся… э-э-э… на дверь, вот. – Разве я что-то спросила у тебя, Эдмунд? – процедила Санса. Эдмунд опустил голову. – Надеюсь, ваши ночные забавы окончены, лорд Тирион и сир Сандор? Отвратительные пьяницы сокрушенно закивали. – Прекрасно. Я хотела бы продолжать путь до Винтерфелла более спокойно. Напоминаю вам, что вы сможете предаваться ночным, дневным, утренним и вечерним кутежам всю дорогу от Винтерфелла до Последнего Очага, а затем от Последнего Очага до Черного Замка. Пока же вы сопровождаете меня, будьте добры воздержаться хотя бы от пения по ночам, если уж вы не в состоянии воздержаться от пьянства, – опять кивают. Как же, должно быть, тяжко приходится тем септам и септонам, которые обучают детей!.. – Я вас больше не задерживаю, милорды, – величественно отпустила она их. Милорды попытались что-то заблеять, но Санса так посмотрела на них, что им ничего не оставалось, как уйти. Да благословят боги Элис Карстарк, подумала Санса, она так убедительно притворилась, что крепко спала ночью и ничего не слышала, что ей можно было даже поверить. Эти двое орали так, что разбудили, должно быть, мейстера Оллена в Винтерфелле и Эдмура в Риверране. Санса чуть покраснела, когда вспомнила, что именно они наговорили, пока она в ярости ждала, когда подействует сонное зелье. Что у трезвого на уме – то у пьяного на языке, говаривала Старая Нэн. Судя по всему, они или тоже всё помнят, или им рассказал Эдмунд: ни один так и не решился посмотреть ей в глаза. Скорей бы приехать домой и отправить их обоих восвояси, пусть хоть замертво упадут сразу за воротами Винтерфелла, она только рада будет!.. Через несколько дней резко похолодало. Санса обрадовалась: ей уже надоела влажная и липкая жара Перешейка, а привычный бодрящий холод означал для нее долгожданную близость к дому. Ланнистеры, не ожидавшие такой неожиданности от северной погоды, жались к кострам и ужасно задерживали движение. Их обоз двигался всё медленнее и медленнее, и это раздражало Сансу всё больше. Наконец ее повозка совсем остановилась. – В чем дело, Леннарт? – спросила она у возницы, высовываясь из окна. Тот, приложив ладонь к глазам, пожал плечами. – Не знаю, ваш-милсть, стоим! Там впереди чевой-та случилось, вроде. Пойти, посмотреть? – Нет, пошли кого-нибудь, – ответила Санса. Посланный вперед второй кучер вернулся и доложил: – Там у лорда Клигана повозка сломалась. Колесо совсем того! Хрусть – и пополам! Они с оруженосцем стоят, не знают, что делать! Не надо было нас обгонять, повозка-то у них совсем никуда! Санса вздохнула. Этого только не хватало. – Где тот кузнец? Родди? Дошел уже? – Нет еще, ваш-милсть, он в конце обоза плетется, вместе с другими пешими. Скоро дойдут досюда. – Хорошо. Помоги мне выйти из повозки. Подойдя к повозке Клигана, Санса увидела, что дело обстоит даже хуже, чем она ожидала: колесо действительно сломалось почти пополам, и повозка сильно накренилась. Сандор и Эдмунд бродили вокруг с совершенно ошарашенным видом, а их возница, глядя на повозку, бурчал: – Вишь ты, какое колесо… вот смотришь на него и думаешь: дойдеть оно до Винтерфеллу ай не дойдеть!.. и ведь не дошло!.. вот как бывает-то, ага… – Ты будешь его чинить, скотина, или будешь рассуждать?! – заорал Сандор, но тут же замолк, увидев Сансу. – Ваше величество, – пробурчал он и поклонился. – Сир Сандор, вы сможете продолжать путь в седле? – спросила Санса. – Смогу, конечно, – проворчал Сандор. – Куда деваться? – Он не сможет, – чуть слышно прошептал Эдмунд, подойдя к Сансе и сделав вид, что просто обходит повозку. Санса еле заметно кивнула. – Вам нет необходимости ехать верхом, – сказала она со вздохом. – Вы можете… – Что случилось? Почему стоим? – раздался позади голос Тириона Ланнистера. – О, ваше величество, добрый день! – Здравствуйте, лорд Тирион, – сухо ответила Санса, оборачиваясь к нему. – У лорда Клигана сломалось колесо. – Ну, пошли тогда ко мне, что ли… – обреченно пригласил Тирион. Сандор с благодарностью посмотрел на него, но Санса холодно возразила: – Это приводит к нежелательным последствиям, – Сандор с Тирионом виновато переглянулись. – У меня есть другое предложение. Лорд Клиган, вы можете поехать пока в моей повозке, – Сандор посмотрел на нее недоверчивым взглядом и потрясенно кивнул. – Ваш кузнец скоро прибудет – думаю, он сможет починить колесо. Лорд Тирион, – повернулась она к Тириону, – если хотите, можете к нам присоединиться. – Конечно, – с готовностью ответил Тирион. Сандор вздохнул. – Дождитесь кузнеца и приходите. Пусть расчистят дорогу, – приказала Санса и пошла к своей повозке. – Клиган, – прошептал Тирион. – Слушай, если бы тебе предложили: «трахнешь ее – а потом тебя сразу казнят», ты бы согласился? – Спрашиваешь! – хмыкнул Сандор. – Конечно, согласился бы! А ты? – И я... *** Увидев кузнеца, Сандор не знал, смеяться ему или злиться – тот выглядел так, будто был его младшим братом или, по крайней мере, кузеном: почти такой же рост, такой же широкий в плечах, темные волосы и светло-карие глаза, бородища лопатой, такая же, какая недавно была у него самого, а главное – такое же мрачное выражение лица. Тирион, увидев его, прыснул и отвернулся. – Это ты кузнец? – рявкнул Сандор. – Ну, я! – буркнул кузнец. – Родди я. Шторм. – А я твой будущий лорд! – гаркнул Сандор. Тирион отошел подальше и начал тихо хихикать, прикрыв лицо руками. – Сандор Клиган! Ты со мной едешь в Последний Очаг! Запомнил? – Чего тут не запомнить, – сумрачно отозвался кузнец. – Я пойду к ее величеству, – еле сдерживая смех, сказал Тирион и ушел. Сандор посмотрел на кузнеца исподлобья и вдруг спросил: – За сколько сделаешь? – Родди внимательно осмотрел повозку и колесо и задумчиво сказал: – Ну, тут работы-то немного… к вечеру управлюсь. – А за два дня? – спросил Сандор. Родди бросил на него подозрительный взгляд. – Ну, можно и за два, если без спешки… Еще подтяну тут кое-что, почищу… повозка-то старая, как еще досюда дошла... – А за пять дней? – воодушевился Сандор. Родди сдвинул густые брови. – Можно и за пять. Постараться если. Ступицы заменю, остальные колеса поправлю… – А за десять дней? – с надеждой спросил Сандор. Родди задумался. – За десять дней одному несподручно, – проворчал он. – Тут помощник нужен. Подмастерье. – Так вот же он, перед тобой, – сказал Сандор и хлопнул Эдмунда по плечу. Тот потрясенно замотал головой, глядя на них. – Нет-нет-нет, – легко отскочил он от Сандора и встал в боевую стойку. – Ни за что! Сандор скрипнул зубами. – Эдмунд, пожалуйста! Я тебе куплю, не знаю… коня! Турнирного!.. Доспех полный! Эдмунд!.. Стяг Крейнов закажу!.. – Нет, – уперся Эдмунд. – Не буду я подмастерьем! Я оруженосец, а не кузнец! Я лорд Алого Озера!.. – Ты посмотри, какая тварь… Я тебе не приказываю, я тебя прошу, ты разницу чувствуешь?! Эдмунд!.. – Хлипковат паренек-то, – заметил вдруг Родди. – Тут надо будет таскать, поднимать… не пойдет. Эдмунд неожиданно обиделся. – Ты меня не знаешь! Я что угодно могу делать! – Ну вот и хорошо, – быстро сказал Сандор. – Вы тут оставайтесь, а я пойду! Когда почините – догоните нас. Я попрошу, чтоб вам еды побольше оставили. – Милорд! – взмолился Эдмунд. – А я? – А ты остаешься помогать кузнецу, – ответил Сандор. – Все равно нужно будет, чтобы кто-то следил за вещами. Так что давай, Эдмунд. Не подведи. Ну, ты же умный мальчик – умный? – он пристально взглянул ему в глаза. – Ты же всё понимаешь, да?.. Чтобы не меньше трех дней!.. Эдмунд нехотя кивнул. – Правда стяг?.. – спросил он. Сандор истово кивнул. – Конечно! Ну всё. Я пошел. III Снова эти глаза. Снова эти янтарные, горящие и в то же время совершенно холодные очи дракона, которые смотрят прямо в душу. Джон вновь устало посмотрел на потолок своей каюты. Корабль тихо покачивался на волнах, но даже это убаюкивающее движение не могло усыпить его. Как хорошо, что эта каюта совсем не похожа на ту, в которой он и Дейенерис впервые любили друг друга… Здесь узкое помещение, похожее на какую-то коробку, с низким потолком и малюсеньким окошечком… нет, не окошечком… у него есть какое-то морское название, но Джон забыл его. С момента отплытия он не мог спать. Как только ему удавалось уснуть, он тут же видел перед собой Дрогона. Во сне Джону казалось, что Дрогон что-то говорит ему, и он даже понимал, что именно, но стоило проснуться – и сон ускользал от него, как ни пытался он задержать его в памяти хоть на мгновение. Ему казалось, что Дрогон изо всех сил старается что-то сказать ему, но он не мог ничего понять, как ни пытался. Джон немного поворочался на неудобной лежанке и решил встать и пройтись по верхней палубе. Всё равно никакого толку лежать, так хоть подышать немного, в каюте так тесно и душно! Он натянул штаны и завернулся в плащ: на палубе должно быть свежо. Стоял самый темный, самый страшный час перед рассветом, когда часовые бессильно вглядываются в темноту и молятся о смене караула, когда те, кто хочет свести счеты с жизнью, все-таки решаются на последний шаг, когда матери покрепче прижимают к груди плачущих младенцев, а те, кто не спит, в смятении ждут наступления долгожданного утра. Джон поднялся на палубу и оперся о борт, глядя в темные воды Узкого моря. Над ним бежали легкие облака, светлые на черном небе, и почти полная луна заливала волны своим призрачным серебром. – Ты боишься, Джон Сноу, – раздался позади голос Якена Х’гара. Джон не обернулся и ничем не показал, что слышит его. Безликий подошел к нему и встал рядом. – Бояться не постыдно и не зазорно. Не боится лишь глупец или безумец. Тот, кто видел смерть, всегда будет ее бояться, а тот, кто убивал сам – тем более. Но ты знаешь, что мы говорим Богу Смерти. – Не сегодня, – со вздохом ответил Джон. Арья все уши прожужжала ему этим, словно это были пароль и отзыв. – Верно. Тебе приходилось стрелять из лука, Джон Сноу? – вдруг спросил Якен. Джон повернулся к нему и удивленно посмотрел ему в глаза. – Конечно, – не понимая, в чем подвох, ответил он. Якен, как обычно, чуть улыбнулся одними губами. – Думал ли ты о мишени, когда выпускал стрелу? Джон задумался: подобный вопрос никогда не приходил ему в голову. – Пожалуй, нет, – ответил он. – Я думал о луке… может быть, о стреле… о своей руке… Да вообще, если честно, ни о чем не думал, кажется, просто стрелял. – Тогда почему же сейчас ты думаешь о себе как о мишени? – неожиданно сказал Якен. – Думай о себе как о стреле. Джон внимательно посмотрел на него, но по лицу Якена ничего нельзя было прочитать. – Ночь собирается, и начинается мой дозор… Я меч во тьме… Я щит, охраняющий царство людей… – медленно проговорил Якен. – Пришла пора стать мечом по-настоящему. – Стрелой, – невесело усмехнулся Джон. Якен вперил в него ничего не выражавший взгляд. – Да. Стрелой. Но помни, что стрела и мишень в конечном итоге одно целое, Джон Сноу, – сказал он и ушел. Джон остался стоять, вглядываясь в море, и старался ни о чем не думать.