Дивный новый мир

I Вертясь ужом на своей убогой подстилке, лежавшей рядом с догорающим костром Ланнистеров, Сандор силился уснуть и не представлять себе, как Санса раздевается, готовясь ко сну. Он безумно хотел ее – когда он сидел рядом с ней, вдыхая остро-сладкий аромат ее духов, у него голова шла кругом, и он почти потерял способность соображать. Настоящая пытка – сидеть подле нее и делать вид, что не смотрит на ее лицо, на ее изящные руки, как будто он совершенно равнодушен и спокоен! Даже хорошо, что она не носит открытые платья, иначе я бы сдох. Если так будет продолжаться и дальше, с ума сойду, думал он. Это, в конце концов, почти смешно – я же не мальчишка вроде Эдмунда, пора уже успокоиться и не думать о ней без конца! К тому же, если так пойдет и дальше, придется на привалах колоть сраные дрова, чтобы никто ничего не заметил – главное, чтоб мерзкий карлик не догадался! Впрочем, что тут догадываться. Любому дураку, наверное, всё ясно!.. Покрутившись еще немного – ему никак не удавалось согреться, и он натягивал плащ то на ноги, то на голову – он решительно поднялся и сел поближе к почти догоревшему костру. Дрова лежали поодаль, и он, ругаясь сквозь зубы, решил издалека подбросить в огонь пару поленьев. Вставая, он случайно наступил на руку одному из Ланнистеров, который тоже спал у костра, молодому парню с огромными оттопыренными ушами. Тот подскочил и испуганно завертел головой, не понимая, что его разбудило. – Разложил руки! – рыкнул на него Сандор. – Лежит тут!.. – А-а-а… я… – начал заикаться парень, – п-п-простите, м-м-милорд! Сандор злобно махнул на него рукой и захромал к дровам. Ланнистер, увидев, как он с трудом наклонился к поленьям, подскочил и набрал целую охапку, а потом почтительно отнес их к костру и подбросил в огонь. Костер понемногу снова разгорался, и Сандор решил сидеть, пока не упадет от усталости. – Лорд С-с-сандор, – вдруг несмело обратился к нему Ланнистер. – А в-вы п-п-правда ходили за С-с-стену? – А тебе-то что? – огрызнулся Сандор. – Н-н-ничего, – смутился парень. – П-п-просто с-с-слышал рассказы о т-том, как вы т-туда ходили… вы н-н-настоящие г-г-герои! – и он смущенно глянул на Сандора. – Ни хрена там не было героического! – рявкнул Сандор. – Если б не Мать Драконов, сдохли бы, да и весь сказ! Повезло, что она успела. Вот и всё! Не слушай сказания, ты!.. – О, п-п-простите, м-м-милорд! Я Г-г-гарлан К-к-клифтон, один из с-с-стражников лорда Т-т-тириона. – Угу, – буркнул Сандор и тяжело вздохнул. Кажется, можно не бояться уснуть: это ушастое недоразумение позаботится о том, чтобы всю ночь развлекать героя проклятого похода за проклятую Стену. Сандор искоса глянул на повозку Сансы: свет в ней только что погас. Она легла, подумал он. Засыпает, только не со мной. Если бы я мог, я бы лег у ее порога, как настоящий пес, и плевать, что подумают эти уроды. Но ей это не понравится, и мне остается только пялиться на окно ее повозки… Утром он с трудом проснулся и обнаружил, что за ночь его волосы примерзли к плащу. На мелких лужицах появился тонкий белый ледок. Проклятый Север! Каково же будет в Последнем Очаге, если здесь, в седмицах пути от Винтерфелла, такой мороз? Он прекрасно помнил Застенье – даже поссать нормально нельзя, плевок в полете замерзает!.. А этот сраный Последний Очаг почти на Стене! Ох, как ни противно это признавать, а карлик-то прав: надо было остаться в Королевской Гавани, а не тащиться на край света и до конца дней уныло морозить жопу на Севере! Что ж, теперь деваться уже некуда. Надо было брать замок в Просторе и не рыпаться, какая ему разница, Бронн там или не Бронн, сидел бы сейчас, грелся на солнце! А вместо этого приходится спать на замерзшей земле рядом с тупыми болтливыми Ланнистерами и ждать, когда Санса соизволит позвать его в свою повозку. Кстати, кажется, у нее зажегся свет. У нее там есть жаровня – не то чтобы он очень обожал огонь, но в такую погоду согреться просто необходимо. Он потихоньку встал, обошел спящего Гарлана Клифтона – придурок полночи его доставал своими расспросами! – и подошел к повозке Сансы. Точно, свет горит. Интересно, если постучать – она впустит? Занимался серый рассвет, становилось всё светлее. Кругом просыпались люди, испуганно заржала лошадь, раздались голоса тех, кто уже встал, командиры отрядов начали требовать отчетов о прошедшей ночи с подчиненных. Сандор поплотнее завернулся в свой плащ – ну что было взять меховой, а не этот? – и направился к повозке Сансы. Осторожно и тихо постучался в дверь, но ответа не последовало. Вот те раз, испугался он. Может, она снова уснула? Тогда не буду ее будить, посижу рядом. Тут дверь вдруг приоткрылась, и из нее выглянуло заспанное лицо Сансы – волосы были еще не убраны, хотя она уже успела надеть темно-серое платье с белой вышивкой на груди, и на плечи была накинута какая-то шаль. Сандору стало неловко – не нужно было приходить так рано, она еще не готова его принять. Он посмотрел на нее снизу вверх и пробормотал: – Простите… я не хотел… – Ничего страшного, – улыбнулась она и открыла дверь пошире. – Входите, погрейтесь. Правда, я что-то никак не могу растопить жаровню… Но тут, по крайней мере, нет ветра, – она поежилась. Сандор послушно вошел внутрь и увидел, что она и вправду не могла разжечь огонь: рядом с жаровней валялись обгорелые клочки бумаги и лучинки, но угли так и не затлели. Ну да, кого и просить, как не меня, невесело усмехнулся он про себя. Знает прекрасно, что я боюсь огня – это что, проверка какая-то? Надо же, всю жизнь живет на Севере, и даже огня развести не может, как все бабы!.. Думает, если совать туда сразу кучу всего, то огонь непременно загорится!.. – Огниво, – коротко сказал он, и Санса подала ему кресало и кремень. Сандор устроил в жаровне маленькое подобие костра из тонких лучинок, положил вниз трут и высек искру. Огонь весело вспыхнул, и Сандор отшатнулся от жаровни. – Спасибо, – тепло сказала Санса и улыбнулась ему. – Глупо, да? За столько лет можно было уже научиться разводить огонь, а я не умею, у меня он всегда гаснет… – Слуги, – тихо проворчал Сандор. С чего ей уметь что-то делать? За нее всегда всё делали слуги, она ведь не Арья… – Да, именно, – смущенно подтвердила Санса. – Если я вдруг заблужусь в лесу, то сразу умру, ведь я не умею ни ориентироваться, ни даже огонь зажигать… – Значит, не нужно ходить по лесу одной, – криво улыбнулся Сандор и осторожно подложил в жаровню еще углей, благо, у Сансы были длинные щипцы. Доставая уголь, он неловко повернул руку и испачкался в саже. Тьфу ты, седьмое пекло, я и так валялся на грязной подстилке, а теперь совсем как свинья стал, в ярости подумал он, пытаясь незаметно вытереть руку о штаны. Санса заметила это и вдруг подала ему один из своих платков – маленький невесомый квадратик. – Не нужно, – попытался отказаться Сандор, но Санса вложила платок ему в руку. – Возьмите, вам он еще пригодится, – с непонятной грустной улыбкой сказала она, и Сандора пронзило воспоминание: узкий деревянный мостик, на пиках выставлены головы Эддарда Старка и его людей, мерзкая тварь Джоффри издевается над ней, а потом приказывает своему мяснику Меррину Транту ударить ее, тот разбивает ей губу… Он до боли сжимает кулаки, чтобы не убить и того, и другого, глаза застилает пелена ярости, сердце колотится, как бешеное… Замечает решимость в ее опухших, покрасневших от долгих рыданий глазах, и со всей нежностью, на которую только способен, в последний момент останавливает ее, разворачивая к себе, и прижимает к ране на ее лице свой платок… Откуда он взял его тогда? У него никогда не было привычки носить платки. Этого он уже не помнил, помнил только, как старался не напугать ее еще больше, как пытался объяснить ей правила игры… – Спасибо, – неловко ответил он, вытер руку и положил платок в рукав. Будет на что смотреть перед сном. В повозке стало немного теплее от разгоравшейся жаровни. Санса внимательно посмотрела на него и указала на кресло. – Я немного переставила мебель, – светским тоном сказала она. – Если вы сядете сюда, а лорд Тирион сюда, то нам будет удобнее. – Ладно, – буркнул Сандор и остался стоять. Хорошо хоть кровать застелена, а то его бы удар хватил! Санса взяла с маленькой полки над кроватью расческу и сказала: – Прошу простить мой вид, я не ожидала, что вы придете так рано. – Это… ну… я не знал… В смысле, я увидел свет, и решил… – забормотал Сандор, чувствуя себя полным идиотом. – Извините. – Не возражаете, если я буду причесываться? Это не совсем удобно и, кажется, не очень прилично, но мы, как-никак, в дороге, – улыбнулась Санса. – Думаю, вы простите мне эту вольность. Сандор недоверчиво уставился на нее. Она просит прощения за то, что будет причесываться! Неужто не понимает, что любой мужчина готов был бы на все, лишь бы увидеть это зрелище? Он сам отдал бы правую руку за возможность погрузить пальцы в эти медные пряди, такие длинные и сияющие, легкие, шелковые даже на вид! – Угу, – буркнул он. – Сядьте, прошу вас, – мягко сказала Санса, и Сандор покорно плюхнулся в кресло. Она немного отвернулась от него и начала расчесываться. Сандор смотрел на нее во все глаза, жадно впитывая мельчайшие подробности ее облика – розовое просвечивающее ухо, маленькие ноги в теплых сапожках, которыми она притопывала от досады, если ей попадалась упрямая запутавшаяся прядь, округлые аккуратные ногти, чуть вздернутый изящный носик... Она иногда поглядывала на него, но молчала, и он не говорил ни слова. Я люблю тебя больше жизни, думал он, неужели ты не знаешь этого?.. – Думаю, скоро подадут завтрак, – сказала она, заплетая на голове маленькую косичку и красиво укладывая ее, заколов какими-то своими фитюльками. Сандор тут же ощутил сильнейший голод. – Грибы?.. – тоскливо спросил он, и Санса тихонько засмеялась. – Нет, кто же ест грибы утром? – мягко возразила она. – Их едят только за обедом или за ужином! Думаю, будет что-то простое – хлеб, сыр, вареное мясо… И вдруг произошло нечто очень странное: на мгновение Сандору показалось, что она как будто куда-то пропала и даже как будто перестала дышать. Что с ней, подумал он с тревогой, может быть, она заболела? Тут в дверь постучали. – Ваше величество! – раздался голос проклятого карлика. – Простите мою дерзость! Можно мне войти? – Да, лорд Тирион, – громко ответила Санса, видимо, справившись с собой, и карлик залез в повозку. Увидев Сандора и Сансу с расческой в руках, он остановился, как вкопанный. – А ты ранняя пташка, Клиган, – заметил он и прошел дальше. – Прошу вас, лорд Тирион, садитесь сюда, – указала Санса. Карлик сел и с ненавистью посмотрел на Сандора. – Сейчас принесут завтрак. – Прекрасно, – натужно улыбнулся Тирион. – Простите, что задаю такой вопрос, но будут ли это грибы? Сандор громко фыркнул. Тирион удивленно посмотрел на него. – Нет, лорд Тирион, я только что объясняла сиру Сандору, что грибы на завтрак не едят, – строго ответила Санса. – Неужели вам обоим настолько не понравилась вчерашняя еда? Сандор и Тирион потупились. – Да нормально, – выдавил Сандор. – Ну… это… Есть можно. – Мы привыкнем, – поддакнул Тирион и незаметно пихнул ногой Сандора. Тот поспешно кивнул. Санса вздохнула и достала из сундука свою вышивку. *** После завтрака – как и предполагала Санса, он состоял из хлеба, сыра, вареного мяса и горячего травяного отвара – они все трое ощутили, как нарастает неловкость. Сандор метал в Тириона злобные взгляды, и тот отвечал ему тем же. Санса сидела с безмятежным видом, делая аккуратные стежки, но иногда замирала с пяльцами в руках, глядя на свою работу и не поднимая глаз на мужчин. – Ваше величество… – начал Тирион, когда молчание затянулось до неприличия, но Санса прервала его: – Тирион, нас здесь всего трое. Нет нужды в титулах. Называй меня по имени. Видно было, как приободрился карлик после этих слов. – Я хотел сказать: ты помнишь, когда мы… м-м-м… были еще женаты, ты предлагала зашить в матрас Сарсфилду и Крейкхоллу овечье дерьмо? Я недавно понял: до сих пор жалею, что мы так этого и не сделали! – Сандор потрясенно уставился на них обоих. – Ты помнишь, кто это был? – изумилась Санса. – Столько лет прошло! – О, я долго помню тех, кто смеялся надо мной… – со злорадной улыбочкой ответил Тирион. – Они разозлили меня тогда. – Я помню, – улыбнулась Санса. Сандор чуть не заскрипел зубами. Мерзкий карлик, ведет себя так, словно в том, что они были женаты, есть его заслуга!.. И потом, сам же говорил, что ни хрена у них не было! Чем хвастаться-то? После этого трогательного воссоединения Сансу и Тириона было уже не заткнуть. Они начали припоминать еду, которую подавали тогда в Королевской Гавани, погоду, окружавших их людей и даже богорощу Красного Замка – дескать, уж такая красивая была, какая жалость, что погибла. Послушать их, так то время было чуть ли не лучшим в их жизни! Враньё, с яростью думал Сандор, наглое враньё, карлик наверняка только и мечтал о том, как бы завалить ее поскорее, а она боялась его еще больше, чем меня, и строила планы побега! У нее тогда всех родных убили, ей было – сколько? лет тринадцать? – кругом были враги, а теперь вспоминает то время, как будто там и впрямь было что-то хорошее! Карлик-то понятно, из кожи вон лезет, лишь бы ей угодить. Наглая тварь. – Клиган, а ты что делал тогда? – спросил вдруг Ланнистер, когда они с Сансой вдоволь наулыбались друг другу. – Спасал её вон сестру! – рявкнул Сандор. – Таскался с ней по всем Речным Землям! Потом в Долину поперся с ней! – Санса пристально взглянула на него. – Что, правда? – удивился Тирион. – А почему в Долину? – Лизе Аррен хотел ее… отдать, – Сандор чуть не сказал «продать», но испугался, что Санса неправильно его поймет. – Приехали, а она умерла. За три дня до нас, – тут он заметил, что лицо Сансы стало печальным, и буркнул: – Простите. – Ничего, – вздохнула Санса. – Я не знала, что вы с Арьей были в Долине… – Я тебе больше скажу: там даже я был! – ухмыльнулся Тирион. – Ты знаешь, что твоя тетя Лиза чуть не сбросила меня в Лунную Дверь? – Санса подняла глаза и серьезно посмотрела на него. – Да-да. Меня спас Бронн – был суд поединком, твоя мать и Лиза Аррен обвиняли меня в покушении на твоего брата… Боги, как же давно это было! – с удивлением сказал он и покачал головой. – Даже не верится! Столько всего произошло с тех пор… больше, чем вмещает человеческая жизнь. – Да, действительно, – тихо ответила Санса. – Много чего произошло с тех пор, – ее лицо омрачилось, руки с пяльцами опустились на колени. Вспомнила проклятого Рамси, муженька своего, подумал Сандор с яростью. Ему рассказывали кое-что об этом бастарде Русе Болтона, когда он ехал в Винтерфелл перед знаменитым, потрясающим воображение безмозглых юнцов походом – выходило, что Санса натерпелась от него даже больше, чем от Джоффри… Бедная девочка, ты была совсем одна, и я ничем не помог тебе, когда был так нужен… Никогда себе не прощу! Он поднял на нее взгляд и увидел, что она тоже смотрит на него со странным выражением на лице. Сандор смутился. Наверное, вспомнила, как он притащился к ней тогда в комнату, пьяный в стельку, напугал ее, должно быть, ужасно… Вы не обидите меня, сказала она. Храбрая маленькая Пташка, трепетала перед ним, словно лист на ветру, а теперь посмотрите только на нее! Теперь он сам перед ней трепещет. Он невольно усмехнулся. – Слушай, Клиган, ты не возражаешь, если я заеду к тебе в Последний Очаг перед Черным Замком? – спросил карлик. Сандор покачал головой. – Езжай. Только я сам не знаю, что там, – честно ответил он. – Вы договорились с лордом Вилисом по поводу людей? – спросила Санса. – Угу… Только не знаю, когда там кто прибудет… – Сандор устало потер лоб. – Сервин обещал людей прислать, Толхарт… Форрестер и Флинт вроде тоже. Может, кто-то и приехал уже. От Локка с Мандерли могли прибыть, они быстрее нас должны были до дому добраться… Хотя до Последнего Очага далеко… – О, да тебя северяне полюбили, как родного? – полюбопытствовал Тирион. Сандор зыркнул на него исподлобья, но промолчал. – Мы на Севере помогаем ближнему, чего не принято делать на Юге, – лаконично сказала Санса. Тирион загрустил и незаметно пихнул ногой Сандора. Тот удивленно посмотрел на него. – Чего тебе? – рявкнул он. – Давайте какие-нибудь смешные истории рассказывать, а то скоро с ума тут сойдем, – предложил Тирион. Сандор покачал головой. – Не знаю я историй веселых! – проворчал он. – А ты, Санса? – Я тоже, – вздохнула Санса. – Может, принести книгу и почитать вслух? – безнадежно спросил Тирион. – Может, тебе просто помолчать? – не выдержал Сандор. Тут повозка неожиданно остановилась. Все трое удивленно переглянулись. – Что-то случилось? – с тревогой спросила Санса. Сандор бесшумно поднялся с места, привычно положив руку на рукоять меча, и встал к дверям. Раздался почтительный стук. – Лорд С-с-сандор! – донесся до них голос ушастого заики Клифтона. – Т-т-тут оруженосец ваш! Они п-п-повозку п-п-починили! – О, это же прекрасно! – с деланным воодушевлением сказал Тирион. – Сможешь ехать в своей повозке! Сандор изо всех сил сжал челюсти, чтобы не наговорить лишнего при Сансе. – Можете остаться, сир Сандор, – сказала Санса, не поднимая взгляд от своей вышивки. – Нет. Пойду, – с ненавистью глядя на Тириона, ответил Сандор. – Это… ну… Ладно, я пошел. – Приходите на ужин, – пригласила Санса, по-прежнему не поднимая головы от рукоделия. – Угу, – пробурчал Сандор и поскорее вышел из повозки. Настроение у него упало, чему весьма поспособствовало и то, что, уходя, он успел услышать, как проклятый Ланнистер сказал ему в спину: – Даже не поблагодарил. Ну, чего и ждать от внука псаря!.. Эдмунду очень сильно влетит, со злостью подумал он, не дожидаясь ответа Сансы. II – Не нужно так, Тирион, – попросила Санса. Повозка медленно тронулась. Тирион воззрился на нее. – Он невоспитанное чудовище, ты не согласна со мной? – Нет, не согласна. Он неотесанный, это верно, но он не чудовище, и никогда им не был. Не задирай его, пожалуйста. Я иногда жалею, что не убежала вместе с ним из Королевской Гавани. Впрочем, это уже давно не имеет никакого значения… – Ну да, ты убежала позже, когда меня обвинили в убийстве Джоффри, – не смог удержаться Тирион. – У нас, кажется, ни разу не было возможности поговорить толком. Куда ты исчезла тогда? Я так и не узнал… – Мизинец, – одними губами улыбнулась Санса. Тирион сокрушенно покачал головой. – Он подкупил Донтоса Холларда, и тот доставил меня на корабль к Бейлишу. А Бейлиш убил его… Потом он отвез меня к тете Лизе в Орлиное Гнездо и попытался выдать за своего бастарда. А потом… потом он продал меня Болтонам, – с горечью сказала она. Тирион наклонился и взял ее за руку. – Прости, что не смог защитить тебя, хоть и обещал, – тихо сказал он. Санса аккуратно высвободила руку и взялась за вышивку. – Всё давно уже в прошлом, – после долгого молчания сказала она. – Да, ты права, – медленно сказал Тирион. – Но мне было довольно сложно объяснить, куда пропала моя жена после убийства короля. – Ты уже говорил мне это, – нахмурилась Санса. – В Винтерфелле. Когда только прибыл туда вместе с Дейенерис. – Да, действительно… Извини, – сокрушенно сказал Тирион. – Нужно сделать привал, – вздохнула Санса. – Я ужасно устала сидеть, нужно пройтись хоть немного. – Да, нужно, – рассеянно ответил он, не зная, что сказать. Как она похожа на свою мать, думал Тирион. Не только внешне, хотя и внешне тоже – эти рыжие волосы и голубые глаза Талли, совсем как у Кейтилин Старк и Лизы Аррен… Она так же наклоняет голову, так же сжимает губы и хмурит брови, на ее лице точно такое же выражение, как у леди Кейтилин – отстраненное и холодное, но при этом внутри бушует пожар. Она так же сдержана, так же воспитана, так же прячется в свою броню учтивости, которую почти невозможно пробить. Тирион прекрасно помнил леди Старк – как-никак, если тебя берут в плен, невольно начинаешь приглядываться к своим тюремщикам, – и это сходство Сансы с покойной матерью немного пугало его. Через двадцать лет она станет точной копией леди Кейтилин. Как причудливо тасуется колода, размышлял он, внимательно глядя на склонившуюся над вышивкой Сансу. Все дети Старков, кроме Сансы, были вылитый Нед Старк. Король Бран теперь так походит на отца, что Тирион порой испытывает неприятное чувство, как будто находится во сне и никак не может проснуться, как будто Бран – это на самом деле Эддард, и ничего не было, он проснется и увидит отца, брата и сестру, а король Роберт, как обычно, будет орать, пьянствовать и отпускать непристойные шуточки... Арья Старк, которая теперь стала одной из Безликих, также больше похожа на покойного отца, чем на мать – те же черты, только словно перелитые в более мягкую, женскую форму. А Королевой Севера и наследницей Неда стала Санса, единственная Талли из всех них… Он еще попытался продолжать разговор, но Санса отвечала сухо и отстраненно, и он прекратил попытки. Всё напрасно, думал он. Всё напрасно… *** Когда они остановились на привал, к ним подошла Элис Карстарк с одним из своих людей. – Ваше величество, лорд Тирион, – поклонилась она. Надо же, она почти с меня ростом, подумал Тирион. Впервые вижу женщину, рядом с которой я не кажусь настолько уродливым и маленьким. – А сир Сандор с вами? – Нет, он вернулся в свою повозку, – ответила Санса. – Что-то случилось? – О, нет-нет, я просто вспомнила, что хотела поговорить с ним о небольшом участке спорной земли. Карстарки и Амберы веками не могли договориться, и я подумала – может быть, я смогу договориться с сиром Сандором… – Это вряд ли, – хмыкнул Тирион. – Я даже не вполне уверен, что он владеет грамотой. – Лорд Тирион, прошу вас, – отрезала Санса. – Элис, он скоро прибудет, поговори с ним, пока вы оба здесь. Думаю, вы сможете найти решение. А вот и он, – заметила она высокую фигуру Сандора, который шел к ним в сопровождении понурого, опустившего голову Эдмунда. – Леди Элис, – чуть поклонился Сандор, подойдя к ним. – Сир Сандор, можно с вами поговорить? – спросила Элис Карстарк. – Конечно, – удивился Сандор. – Давайте прогуляемся, – предложил Тирион Сансе. Санса кивнула, не сводя глаз с Элис и Сандора и не сходя с места. Чтобы услышать Элис, Сандору приходилось склоняться чуть не до земли, и это выглядело очень забавно. – Да берите! – громко воскликнул Сандор. Санса, двинувшаяся было вперед, остановилась, чтобы услышать, о чем они говорят. – Так я вам хотела уступить! – улыбнулась Элис, и Сандор тепло улыбнулся ей. – Давайте пополам разделим! – предложил он, и они оба засмеялись. – По рукам? – он протянул ей свою огромную руку, и Элис торжественно пожала ее. Ее малюсенькая ручка утонула в его лапище. – Пойдемте? – спросил Тирион, глядя на изменившееся лицо Сансы. Вот и всё. Спасибо тебе, Элис Карстарк, за то, что ты вызвала у нее такую бешеную ревность. Теперь надеяться и вправду не на что. – Да, пойдемте, – вздохнула Санса. III Когда Сандор Клиган постучал в ее дверь, Санса немного смутилась: она привыкла представать перед посторонними только одетой, собранной и причесанной, и ей стало неловко. Сандор, кажется, тоже смутился и даже слегка покраснел. Оказывается, он все-таки может побороть свой страх перед огнем. Какой, наверное, дурой он ее теперь считает!.. Всю жизнь прожить на Севере – и не уметь разводить огонь, это просто нелепо! Она начала причесываться, всем телом ощущая, что он смотрит на нее, и тут произошло нечто странное: она вдруг словно увидела себя и его с огромной высоты – как он сидит в кресле, жадно глядит на нее, вытянув ноги, подперев подбородок здоровой рукой – и саму себя с распущенными волосами и расческой в руках. Чувство потери тела и свободного полета было таким острым, что Санса на миг задохнулась. Неужели Бран испытывает то же самое? Она смутно догадывалась о том, что все они обладали каким-то даром – ее странные волчьи сны были тому подтверждением – но не хотела признаваться в этом даже себе самой, и этот внезапный рывок напугал ее. Вернувшись в свое тело, чувствуя, как бешено колотится сердце, она украдкой посмотрела на Сандора. Кажется, он ничего не заметил, продолжает смотреть на нее, такая тоска и преданность в глазах... Под этим взглядом она почувствовала, как внутренности словно сжало в тугой комок – это напоминало голод, но голод не телесный, а душевный. Санса еще ни разу не испытывала ничего подобного, и не знала, что означает это мощное, какое-то почти звериное чувство. Хорошо, что в этот момент Тирион постучал в дверь: Санса вздохнула с облегчением, вновь бросив быстрый взгляд на Сандора. Тот сидел, нахмурившись, и мрачно смотрел в окно. Санса вновь взялась за рукоделие, разглядывая его исподтишка. Как она могла считать его страшным всего-навсего из-за его шрамов? Какой же наивной дурочкой я была, грустно думала она, не понимала, что эти двое были самым лучшим, что случилось со мной в Королевской Гавани. Судила о людях по внешности и речам, а не по делам, и как же я поплатилась за это!.. Мизинец, всегда безупречно одетый, привлекательный, спокойный и уверенный, был таким галантным, таким вежливым и таким подлым! О Джоффри и его гвардейцах и говорить нечего. Только Сандор и Тирион защищали ее, только они были рядом… Когда повозка неожиданно остановилась, на нее накатила постыдная слабость: ей вдруг показалось, что на них напали, хотя кому здесь, на Севере, пришло бы в голову нападать на обоз со знаменами Старков и Ланнистеров? Она с надеждой и тревогой глянула на Сандора, который встал у дверей, готовый, как и всегда, защитить ее, и тут в ее голове прозвучал чистый ясный голос Рослин Талли: «Когда почувствуешь, что смотришь на кого-то дольше, чем это необходимо, знай: вот он, тот самый». Нет, не может быть, подумала Санса. Я не могу в него влюбиться, это же просто смешно. Он слишком стар для меня… он некрасивый, грубый, невоспитанный… Он верный, надежный, преданный, он любит тебя много лет, прошептал внутренний голос. Нет, я не могу никого полюбить, я Королева-Волчица, я всегда буду одна… Прежде всего ты женщина, не знавшая настоящей любви… Он мне не подходит… Он высок, строен, он почти красив, если не обращать внимания на его шрамы… Посмотри, какие у него широкие плечи, как он силен и могуч, как он бросается защищать тебя… Он внук псаря, а я Старк, нас разделяет восемь тысяч лет моих предков, между нами нет ничего общего… Ты сама говорила, что титулы не важны, когда вас трое. Они еще менее важны, когда людей только двое… Я не могу ничего ему дать… Он захочет иметь детей, а для этого нужно… нужно… Тут выяснилось, что Сандору починили повозку. Санса ожидала, что он примет ее приглашение остаться, но он поспешно ушел, и она почти обиделась на него. Она едва слушала Тириона – неужели он не понимает, что своими разговорами только раздражает ее? Ей и впрямь захотелось хоть немного пройтись и размяться, и тут Неведомый принес Элис Карстарк. А мне он ни разу не улыбнулся, с непонятной яростью думала Санса. Со мной он еле разговаривает, а с Элис болтает, смеется, а потом задерживает ее руку в своей огромной руке, и накрывает второй рукой… Может быть, я ошибаюсь? Может быть, я всё придумала сама? Нет у него никакой любви ко мне, а смотрел он просто потому, что надо же куда-то смотреть! Интересно, у него на теле много шрамов? Столько же, сколько… Нет, это невыносимо, злилась она на саму себя. Еще не хватает думать о том, каков он без одежды, это верх неприличия! Нет, я не люблю его, конечно, нет!.. Глупость, глупость, полнейшая глупость!.. И, кажется, я знаю, что с этим делать.