Дивный новый мир

I Сандор не прекращал пилить Эдмунда с того самого момента, как тот с триумфом пригнал повозку к лагерю Сансы. – Я тебя просил, я тебя умолял, Эдмунд!.. Скотина, неблагодарная тварь, еще оруженосцем себя называет!.. Убирайся с глаз моих!.. – рычал он, согнувшись пополам в своей коробке на колесах. – Нет, ну ты только подумай!.. Это же надо быть такой дрянью!.. – Да что мне, с голоду надо было умереть?! – вопил оскорбленный до глубины души Эдмунд. – Этот Родди… он еще в первый день всё сожрал! Ничего не осталось! Я еле доехал… живот аж сводит!.. Мы повозку починили, она теперь до самого Последнего Очага доедет! – Я тебе что сказал?! Не меньше трех дней! А вы за день сделали! Хрен тебе, а не стяг! Хрен тебе, а не конь! И доспехов не жди! – орал Сандор. – Ну и не надо! – обиделся Эдмунд. – Я как лучше хотел! А вы только ругаетесь без конца! Вот будет мне восемнадцать лет, уйду и попрошусь к кому-нибудь другому!.. – А что ж так долго ждать-то собрался? – заинтересовался Сандор и невольно ухмыльнулся. Эдмунд тоже улыбнулся. – Меня потом сразу в рыцари посвятят. Сандор скептически хмыкнул. – Ну да, ну да… А где возьмешь коня, доспех, стяг свой драгоценный? Что там у тебя?.. Сорок коричневых кошек на темно-зеленом фоне, так ведь? Эдмунд засмеялся и лукаво посмотрел на Сандора. – Уж лучше, чем ваши семнадцать белых ворон на ярко-синем поле! – Да ну тебя, – беззлобно пробурчал Сандор. – Можно подумать, ты ничего не понимаешь!.. – Я всё понимаю, – надулся Эдмунд. – До Винтерфелла еще ехать и ехать. Успеете ей всё сказать. Или там скажете. – Кому и что сказать? – обозлился Сандор. – Я похож на идиота? – Ну, если совсем честно… – нагло начал Эдмунд, но тут же замолчал, увидев, как у Сандора раздулись ноздри, а правая ладонь сжалась в кулак. – А что такого? Вы же будете приносить ей клятву верности. Заодно и признаетесь наконец. – Рот закроешь, нет?.. Больно догадливый стал, – проворчал Сандор. – Тренировался? – Когда?! Я весь день с этим Родди повозку чинил! Это зверь, а не человек!.. – Эдмунд поежился и обхватил себя руками. – Как начал ее ворочать, я чуть там не погиб!.. Перерывы он, видите ли, презирает!.. Делу время, потехе час!.. С ума можно сойти!.. Ни за что больше не останусь с ним! Лягу на землю и буду лежать! Хоть что со мной делайте! – Да ладно, больше не понадобится, – вздохнул Сандор. – Доедем как-нибудь… *** Потянулись безрадостные, долгие дни в пути. Сандор с Эдмундом покорно приходили к костру Сансы на ужин, но разговор не клеился. Санса и Элис Карстарк обычно щебетали о каких-то нарядах, о каких-то щенках, которые якобы заждались в Винтерфелле – Сандор так и не понял, что это за щенки и почему они так много о них говорят – о видах на урожай, о том, сколько еще осталось ехать, о преимуществах и недостатках морского путешествия из Королевской Гавани на Север, о том, кто из лордов на ком собрался жениться… Сандор почти не слушал их, и заметил, что Санса старается не смотреть на него. Всё ясно – когда она так нежно пригласила его к себе в повозку, это была просто слабость. Ей нужно было, чтобы он разжег огонь. Если бы его не оказалось рядом, позвала бы своего кучера или кого-нибудь из стражников. Вот и всё. И не надо воображать невесть что, она интересуется тобой не больше, чем своими лошадьми. Ладно хоть Ланнистер додумался свалить из ее повозки! Хоть и карлик, а понимает, что нечего ему там делать наедине с ней! Он невольно забавлялся, глядя на малявку Карстарк – при ее внешности и крошечном росте она походила на маленькую девочку, вырядившуюся в материнское платье, и поэтому пыталась держаться очень степенно, что не всегда у нее получалось. Сандор изо всех сил старался прятать улыбку, слушая ее – целая леди Кархолда, ну надо же! Приказывает своим людям, и они так трогательно и серьезно выполняют ее поручения, а она почти не улыбается, чтобы не дай боги кто-нибудь не подумал, будто она недостойна быть леди своего замка. Если бы я женился в восемнадцать, как в свое время Григор, мои дети были бы намного старше, чем она сейчас, однажды подумал Сандор, наблюдая за ней. У меня был бы целый выводок таких вот дочурок. Странно, когда Санса была совсем ребенком, у меня не было такого ощущения. Старею, наверное… Ладно хоть у Григора не было детей ни в одном из браков. Пожалуй, в его привычке убивать надоевших жен есть и кое-что хорошее – страшно подумать, что где-то по земле могло ходить его маленькое подобие… После Рва Кайлин дорога стала немного получше: пока они ехали по Перешейку, тракт был ненадежным – сделай шаг в сторону, и окажешься в трясине. Обоз прибавил ходу, и Сандор с облегчением понял, что этот долгий путь наконец почти пройден. Осталось лишь вытерпеть пребывание в Винтерфелле, где он в лучшем случае будет видеть ее раз в три дня, а там можно быстренько принести эту сраную клятву, махнуть в Последний Очаг и не думать ни о чем опять... Правда, проклятый карлик напросился вместе с ним, ну и хрен с ним, пусть едет – никто не обещал, что его будут принимать там долго. Погостит денек – и пусть валит в Черный Замок, да хоть за Стену, хоть к Неведомому на рога! У него, кажется, не будет времени сокрушаться о потере такого интересного собеседника! Санса предложила не заезжать к Сервину, хотя им было по пути – видно, ей не терпелось наконец приехать домой. Заметно было, что после Рва Кайлин она повеселела и стала чаще улыбаться и шутить, на время отбросив свою всегдашнюю ледяную маску. Радуется, что едет домой, понял Сандор. Так же не любит Юг, как я – Север… Ров Кайлин превосходно укреплен, это врата, с которых начинается настоящий Север, никому из южан и в голову не придет тащиться сюда, если они в здравом уме. Никому, кроме меня, дурака… Когда переправлялись через какую-то довольно широкую реку, Сандор вдруг сообразил: должно быть, это и есть Белый Нож, река, о которой говорили Мандерли и Локк. Он решил уточнить у Элис Карстарк, и она подтвердила: самый короткий и удобный путь до Белой Гавани пролегает именно по реке. Сандор, который терпеть не мог корабли, только вздохнул. Ладно, сначала нужно доехать хотя бы до Винтерфелла, уж не говоря о Последнем Очаге... *** В последнее время Санса ехала верхом, видно, устав от повозки. Сандор решил присоединиться к ней, и будь что будет. Проклиная все на свете, он спросил у Ланнистера про коня, и тот предложил ему рослого свирепого жеребца, который немного напоминал его прежнего Неведомого статью и характером, но был не вороным, а гнедым, с длинной темной гривой. – Если ты сможешь на нем усидеть, то бери себе, подарю, – махнул рукой Ланнистер, когда Сандор пришел к нему. – Мой конюх проклинает тот день, когда обменял его на ту гнедую кобылу, которую, помнишь, я выменял у трактирщика в Семи Ручьях… – Сандор в глаза не видывал ни кобылы, ни трактирщика, но кивнул. – Такой же упрямый и злобный, как ты, вы с ним должны поладить! – Где ты раньше был? – проворчал Сандор. – Я у Карстарк просил, она не дала, у нее нет лишних лошадей… – А ты не спрашивал! Они с Эдмундом пошли посмотреть на коня. Жеребец, на которого конюху каким-то чудом удалось надеть удила, увидев Сандора, грозно скосил на него глаза, раздул ноздри, прижал уши и начал яростно бить хвостом по бокам. Седло совершенно съехало и грозило перевернуться на живот. Сандор, сделав вид, что они просто проходили мимо, отошел подальше, махнув Эдмунду, и стал наблюдать за животным. Мерзкий карлик, мать твою так, думал он, с моей ногой мне только вот таких жеребцов не хватало!.. Я, конечно, объезжал в свое время Неведомого, но это было давным-давно, когда я был молод, здоров… Конюх Тириона глянул на Сандора и проворчал: – Видали? Ни в повозку его не запрячь, ни под седло. Упрямый! Не дается, уж я ему и морковь совал, и хлеб, не берет! Вредная скотина! – Его что-то беспокоит, – сказал Сандор. – Видишь, чуть прихрамывает, – он указал на правую переднюю ногу. Жеребец повернул к нему голову и злобно заржал. Сандор приуныл. Да, подарочек знатный. – Тогда отрубить ему башку, и дело с концом, – кровожадно заметил конюх. – Погоди, сейчас кузнец мой придет, – ответил Сандор. – Посмотрим, что сделать можно! Вызванный к лошади Родди Шторм, всё с тем же свирепым выражением лица, пришел и мрачно уставился на жеребца. – Ну? – проворчал он. – Вижу. А я-то что могу?! – Перекуешь его! – рявкнул Сандор. – Чтоб перековать, надо, чтобы он стоял смирно! Я наклонюсь – он мне голову проломит! Нет уж! – заявил кузнец. – Я сам его подержу! – проскрежетал Сандор. – Готовь инструменты. – Млорд, вам одному не справиться! – встревожился конюх. – Ну так зови подмогу! – гаркнул Сандор. – Милорд, ваша нога! – трагически воскликнул Эдмунд. – Пожалуйста, не надо!.. – Без сопливых разберусь! – проворчал Сандор. – Что ты стоишь? Подмогу зови, не понял меня, что ли? – рявкнул он на конюха. Жеребец отбежал подальше от них и начал злобно грызть удила и рыть копытом землю. Сандор с Эдмундом переглянулись и оба вздохнули. Конюх ушел и привел все того же Гарлана Клифтона и еще какого-то зеленого юнца. За ними, конечно, бежали и другие Ланнистеры – поглазеть на представление. Сандор тяжело вздохнул. – М-м-милорд, я к-к-как услышал, что в-в-вам н-н-нужна п-п-помощь, так сразу п-п-пришел, – сразу же утомил его Клифтон. – Мы г-г-готовы! – Угу. Заходи сбоку, ты с другого боку. По моей команде – только по моей команде! – все хватаем его и держим. Кузнец! Готов? И… пошли! Они набросились на жеребца, с трудом удерживая его. Зрители одобрительно загудели. Родди поспешно схватил коня за ногу и сокрушенно зацокал языком: – Камень в путо попал. Сейчас уберу. Подковы никудышные… – Кончай болтать! – простонал Сандор, еле уворачиваясь от острых зубов жеребца. Он совсем молодой, подумал он, вон какие зубы… Тяпнет – палец откусит начисто!.. Уже почти весь ремень на трензеле перегрыз! Родди торопливо подковал коня, и они поскорее отпустили его. Конь тут же принялся скакать и лягаться. Мужчины поспешно отошли на безопасное расстояние. Жеребец начал бить копытами и громко ржать. – А ну, тихо! – заорал Сандор что есть мочи. Жеребец остановился и глянул на него с неожиданным интересом. – Ну-ка, иди сюда… тихо, тихо… – протянул Сандор руку. Жеребец фыркнул и замер. – Иди сюда, – монотонно повторял Сандор, – иди сюда, иди, иди. Гись, гись… гись, гись… гись, гись… – конь от этих увещеваний постепенно успокоился и наконец встал, чуть переступая с ноги на ногу. – Конюх, – вполголоса сказал Сандор, – подержи мне седло. – Вон так, готово, – так же тихо ответил конюх, осторожно подходя и переворачивая седло и затягивая подпругу. – Сбросит!.. – Не сбросит. Видишь, ему легче стало. А ну, мальчик, иди ко мне, – он легко коснулся рукой морды животного. Конь недоверчиво посмотрел на него, но не отошел. Сандор потрепал его по морде, потом подошел ближе и похлопал по шее. Высокий, выносливый. Как раз по мне. Он не глядя протянул руку, и Гарлан Клифтон вложил в нее плеть. Сандор снова потрепал коня по морде. Наступал самый ответственный момент. – Подсоби мне, если не справлюсь, – бросил он конюху. Тот кивнул. Сандор обошел жеребца, готовясь залезть в седло: из-за того, что болела левая нога, а не правая, делать это было жутко неудобно. – Милорд!.. – нерешительно проговорил побледневший Эдмунд. – Не нервируй ни его, ни меня. Не отвлекай, – совсем тихо ответил Сандор. – Не бойся. Заткнитесь все. Эдмунд отошел подальше и закусил губу. Зрители подобрались. – Давай, млорд, он готов, – проворчал Родди. Сандор медленно и осторожно засунул правую ногу в стремя, а потом одним резким рывком сел в седло. Жеребец попробовал было сбросить его, но Сандор так рванул уздечку, что тот заржал от боли и попытался встать на дыбы. Сандор принялся изо всех сил хлестать его, и тот после долгого, долгого сопротивления, когда все бока его уже были в крови, а с морды падали хлопья кровавой пены, все же встал, как вкопанный. Сандор довольно ухмыльнулся. Эдмунд запрыгал на месте и захлопал в ладоши, и все присутствующие подхватили его овацию, радостно загомонили и принялись наперебой поздравлять Сандора. Жеребец недовольно прядал ушами, но не пытался больше лягаться. – Млорд, – восхищенно протянул конюх, – ну вы даете!.. я уж думал, его никто не взнуздает! – Им нужна твердая рука! – самодовольно заметил Сандор. – Прям как бабам, – заметил Родди Шторм. Все с облегчением засмеялись. – Да, так оно, – кивнул ему Сандор. – Теперь не будет брыкаться, да, мальчик? – и он похлопал коня по шее. – Ну что, тогда я беру его. – Берите, – с облегчением ответил конюх. – Такая упрямая скотина всех лошадей портит. Мучайтесь с ним сами!.. – Как же мы тебя назовем? – задумчиво спросил Сандор. Конь тяжело дышал, по бокам текли тоненькие струйки крови. – С-с-север, – негромко предложил Клифтон. Сандор посмотрел на него с интересом. Парень не так туп, как кажется. – Север?.. Хм… Пожалуй… II Санса твердо решила, что не будет больше придумывать всякую чушь про себя и Сандора Клигана. Он всего-навсего ее будущий вассал, никакой любви между ними нет и быть не может, ей всё показалось, а Рослин Талли ничего не понимает в жизни. К тому же, у беременных мозги отшибает начисто, это всем известно. Как пелось в какой-то старой шутливой песенке – «всё могут короли, но что ни говори, жениться по любви не может ни один король!». А королева – тем более. Она не способна никого полюбить, и меньше всего – Клигана. И замуж она никогда не выйдет. Винтерфелл после ее смерти унаследует младший сын Брана. Или даже дочь, если родится дочь. Так тому и быть. И нечего вертеться по ночам, думая о том, как, должно быть, приятно засыпать в кольце его сильных рук!.. А думать о том, что сходство имен – это судьба, могут лишь экзальтированные дурочки вроде Талии Форрестер!.. Она больше никогда не окажется ни в чьих объятиях! Она слышала в лагере разговоры о том, что он, дескать, опять стал героем – в одиночку объездил какого-то там коня, с которым до него якобы не могли справиться аж пятеро других всадников. Стражники Тириона добрых три дня не могли успокоиться, число неудачливых наездников всё возрастало, и Сансе невольно стало любопытно, что же это за знаменитый конь. Когда она увидела его, то не смогла сдержать разочарования: жеребец показался ей смирным, как грудной младенец. Сандор ехал на нем совершенно спокойно, даже не натягивая поводьев. – Сир Сандор, – властно обратилась к нему Санса, подъезжая поближе на своей каурой кобыле. Клиган удивленно посмотрел на нее. – Тихо, Север, – проворчал он, легонько толкнув пятками своего коня, который решительно двинулся к кобыле Сансы. Север, ну надо же, подумала Санса. Он издевается?.. – Когда мы прибудем в Винтерфелл, вы должны будете принести мне клятву знаменосца в богороще, – строго сказала она. Сандор глянул на нее, и на лице его отразилось смятение. – Так положено. – При всех? – тоскливо спросил он. – Не обязательно. Не желаете, чтобы кто-то еще присутствовал? Леди Элис может быть свидетелем. – А можно… ну… как-то по-простому, быстро? – промямлил он. Санса сжала губы. – Можно. – Я не знаю, что надо говорить, – пробурчал он, опустив взгляд. Санса развеселилась бы, не будь она так зла на него. – Я вам всё скажу сама, нужно будет только повторить. – Угу, – отозвался он. Санса пришпорила лошадь и хотела уже уехать вперед, но он вдруг несмело окликнул ее: – Санса!.. – Ваше величество, – сурово поправила она. Он меня впервые по имени назвал… – Простите… ваше величество, я чем-то обидел вас? – спросил он и просительно взглянул на нее. – Нет, лорд Клиган, вы ничем меня не обидели, – отрезала она, вновь пришпорила кобылу и уехала вперед. Ничего у нас нет общего. И быть не может. Он мне не нужен!.. Мне вообще никто не нужен! Она чувствовала, что он смотрит ей вслед, и с трудом подавила жгучее желание обернуться. *** Последние мили до Винтерфелла Санса проехала быстрым галопом: ей так не терпелось поскорее приехать домой, что она не обращала внимания на остальных. Элис Карстарк и Сандор Клиган остались далеко позади, и она отдалась такому редкому для нее чувству – быстрая езда давала ей ощущение свободы, почти полета, и очами души своей она видела себя не в седле, а на земле, снова на четырех лапах, когти клацают по замерзшей земле, капли крови на оскаленных клыках… Она с трудом вернулась в себя и даже немного устыдилась этого порыва. Нужно сдерживать это, прятать глубоко-глубоко, чтобы никто ни о чем не догадался. Вот и родные круглые башни, ворота открываются… Нужно подождать остальных, но так хочется скорее попасть домой!.. Она обернулась и увидела, что Сандор догоняет ее с мрачным и сосредоточенным лицом. Рядом с ним ехала Элис Карстарк, и Санса вновь ощутила, как ее захлестывает гнев. Элис просто глупая девчонка! Видеть ее не могу!.. Они все вместе въехали во двор Винтерфелла – какие родные, любимые лица, как она по ним соскучилась!.. Высокая сутулая фигура мейстера Оллена, рядом с ним ее кастелян Халлис Моллен, Марта и Дженни, ее служанки, маленький сгорбленный Джонас выглядывает из-за спин рослых стражников и делает ей какие-то знаки… Санса остановила свою лошадь, и ее домашние разразились приветственными криками. Она помахала им рукой, обернулась и увидела, что Сандор уже стоит рядом и протягивает ей руку, чтобы она могла спешиться. Ее первым побуждением было отказаться от его помощи, но ей вдруг так захотелось опереться на его руку – кругом целая толпа народу, никто ничего не заметит, даже если ее невольно выдаст выражение лица – и медленно протянула ему ладонь. Он окинул ее внимательным взглядом и не стал подавать свою, а просто легко вынул ее из седла и осторожно поставил на землю – при его росте это было несложно – и еле заметно поморщился. Ему все еще больно, подумала Санса, и сердце пропустило удар. Она глянула ему в глаза, но он тут же отвел взгляд. Какой он все-таки большой и сильный, подумала Санса, и краем глаза заметила, что Джонас, псарь Винтерфелла, протиснулся сквозь толпу стражников и бежит в ее сторону. – Леди Санса! Леди Санса! – с одышкой крикнул Джонас, поспешно ковыляя к ней, и тут произошло нечто странное: Сандор вдруг мгновенно развернулся к нему, одним движением задвинул Сансу к себе за спину и наполовину обнажил меч. Джонас потрясенно застыл на месте. В тишине, которая повисла во дворе Винтерфелла, муху можно было услышать. Телохранитель. Он был телохранителем, это навеки въелось в его плоть и кровь, подумала Санса. Необходимо было спасать положение. Она мягко положила руку на локоть Сандора и спокойно сказала: – Лорд Клиган, благодарю вас за заботу, но я дома, здесь мне никто и ничто не угрожает. Сандор яростно задвинул меч в ножны. За ними спешивались другие прибывшие, в ворота въехала повозка Тириона. Мейстер Оллен наблюдал за всеми с совершенно безучастным выражением лица. – Что случилось, Джонас? – спросила Санса. Джонас, с опасением покосившись на Сандора, который так и продолжал стоять рядом с Сансой, затараторил: – Так ить воет, с утра воет, ваш-милсть, всех собак переполошила! Чуяла, небось, что вы уж на подходе, и малые с ней там тоже скулят! Пошли бы, поглядели, чтоб уж успокоились, а то сил никаких нет! Санса глянула на Сандора. Тот нахмурился так, что казалось, будто брови навсегда приросли одна к другой. – Сир Сандор, пойдемте, я покажу вам, что здесь мне нечего бояться, – лукаво пригласила Санса. Сандор глянул на нее исподлобья. – Элис! – позвала Санса. Элис Карстарк тут же подошла к ним. – Идем тоже, ты так этого ждала… *** Вой Бесси действительно был слышен далеко за пределами псарни. Санса улыбнулась и прибавила шагу. – Где она? – на ходу спросила она у Джонаса. – В отдельном закуте, а щенки отдельно, – проворчал тот. – Она ж безмозглая!.. Ходит прям вот по ним, чуть не передавила половину!.. Вон она, там, в конце! – Санса и сама уже увидела, как ходит ходуном дверь загона. – Открывай скорее! – воскликнула она. Джонас, осуждающе покачав головой, открыл дверь, и серая молния бросилась к Сансе, чуть не сбив ее с ног, скуля и бросаясь прямо в лицо. Санса счастливо засмеялась, целуя, обнимая, гладя ее, поскуливающую и машущую хвостом от восторга, к величайшему негодованию Джонаса. Элис Карстарк невольно шагнула ближе к Сандору, который только тяжко вздохнул, увидев эту сцену бурной встречи. – Ну всё, всё! – недовольно сказал Джонас. – Отойди, тупая!.. Вон, видели? Ваш сапожок изгрызла, пока вас не было! – возмущенно указал он на подстилку Бесси. Санса и вправду увидела в глубине загона какие-то лохмотья, в которых уже невозможно было что-то признать. – Украла, гадина, из комнаты, и лежала тут с ним, выла. Паршивка, – он хотел было сплюнуть в сердцах, но сдержался, заметив укоризненный взгляд Сансы. – Ну как? Идете щенков смотреть? – Конечно, – ответила Санса, присела к свалившейся на землю Бесси и принялась чесать ее живот, который та с наслаждением подставляла, повизгивая от восторга. – Сколько их? Мейстер Оллен не написал… – Одиннадцать, – буркнул Джонас. Санса подняла голову и потрясенно посмотрела на него. Джонас обреченно кивнул. – Одиннадцать, да. Двенадцать было, один помер сразу. Замаялись мы с ними. Это бестолковое чучело к ним подходить не хотело!.. насильно в стайку загоняли, чтоб хоть покормила!.. говорю же, тупей собаки не видал я за все годы!.. – Ну не ругайся, Джонас, – ласково попросила Санса. – Веди скорей к щенкам! Щенки оказались в соседнем загончике. Пухлые мохнатые колобки с толстыми лапками потешно играли друг с другом, кто-то спал на брате, кто-то тянул другого за хвост и притворно рычал. Санса и Элис не могли удержаться от восторженных вскриков и заворковали над ними, как над детьми. – Это лютоволки? – спросил молчавший до того Сандор, который мрачно наблюдал за происходящим. Санса с усмешкой глянула на него и ответила совершенно серьезно: – Лютоволкодавы. – А-а-а, – протянул Сандор, приняв ее ответ за чистую монету. Санса засмеялась. Сандор вспыхнул и снова нахмурился, явно собираясь уйти. – А млорд-то прав, – неожиданно подал голос Джонас и пристально посмотрел на Сандора. Тот удивленно посмотрел на него в ответ. – Гляньте-ка вот на этих, – и он указал на двух совершенно белых щенков – у одного глаза были красными, а у другого – ярко-голубыми. Санса внимательно пригляделась к ним и повернулась к Джонасу. – Не может быть! – воскликнула она. – Чего ж не может-то? – возразил Джонас. – От Призрака они, точно, это ж любой дурак поймет, кто его видал. Наполовину лютоволки, наполовину волкодавы. Лорды не зря ждали. Такие раз на тыщу, может, лет появляются-то… – В таком случае, наградим ими достойнейших, – улыбнулась Санса. – Выбирай, Элис! – Можно мне беленького с голубыми глазками? – смущенно попросила Элис. – Хорошенький такой!.. – Конечно, – тепло ответила Санса. –Джонас, их ведь уже можно отдавать? – Давно уж! – проворчал Джонас. – Зашибесся с ними! Берите! – Элис подошла и принялась гладить своего щенка, а тот сразу начал играть с ней: тихонько куснул ее за палец, отбежал и снова подошел. Элис смотрела на него с нескрываемым восторгом. – А вам какого, сир Сандор? – спросила Санса, наслаждаясь произведенным эффектом: у Сандора глаза вылезли из орбит, а рот приоткрылся от изумления. – Мне?! Щенка?! – переспросил он. – Конечно. Вы же слышали: наградим ими достойнейших. Кому и отдавать, как не вам. – Э-э-э… – замялся Сандор, подозрительно глядя на нее и отступив на шаг назад. Санса подошла к щенкам, взяла первого попавшегося и сунула его в руки Сандору, который не успел увернуться. – Возьмите. Это мой подарок вам, – настойчиво сказала Санса. Сандору ничего не оставалось, как кивнуть, с ужасом глядя на пушистый комок в руках. Щенок заскулил и завертелся. Джонас подошел, выдрал его из огромных рук Сандора и переложил поудобнее. – С собаками имели дело? – буркнул Джонас. Сандору снова пришлось кивнуть. – Ну и хорошо. Он уже обычную еду может есть, и пусть ваш псарь пока выгуливает почаще! – Да нет у меня псаря! – разозлился Сандор. – Ну, сами выгуляете, раз так, – отозвался Джонас, явно обрадованный тем, что количество щенков стало заметно уменьшаться. Сандор обреченно вздохнул и с нескрываемым отвращением глянул на свой подарок, который свернулся клубком у него на руках и засопел. – Думаю, теперь нам всем нужно отдохнуть с дороги, – сказала Санса, делая знак Элис. Та поднялась, влюбленными глазами глядя на своего щенка, которого тоже держала в руках. – Жду вас обоих вечером в Великом чертоге. Особенно вас, сир Сандор.