Я никогда тебя не забуду

Лето… Одно из самых удивительных, красивых и ярких времен года. Летняя природа особенная, впечатляющая. У каждого лето ассоциируется с чем-то своим: звуками, запахами ощущениями. Это сочные луговые травы, аромат полевых цветов и даже сумрак, прохлада елового леса. Все природное великолепие лета нашло отражение в творчестве знаменитых поэтов. Они посвятили прекрасной поре огромное количество романтических, волнующих строк. Для меня же лето, это не море и пляж и даже не знаменитые курорты, лето это всегда лес, старые деревья, ночная охота, лесное озеро, купание голышом и… Макс. О боги, как же давно я написала эти строки, и как же все с тех пор изменилось. Ночь. На улице все так же по-летнему тепло, а я вглядываюсь в темноту пытаясь не уснуть, ехать нам еще где-то час, возле меня сидит Макс, изначально расслабленное лицо постепенно напрягается, словно, он, как и я ожидает худшего. На заднем сидении расположились ребята, к этому моменту они уже сладко посапывали, хотя Шон до последнего твердил что не устал. За окном мелькают редкие деревья, из плеера доноситься звук любимой песни «everything i wanted» billie eilish. И знаете, мне кажется что есть песни, под которые хочется танцевать, песни, которым хочется подпевать, но лучшие песни — это те, которые возвращают тебя к моменту, когда ты впервые услышал их, и снова, снова разбивают твоё сердце. Так вот эта из последнего. А рядом сидит он и уже привычно ухмыляется. Ну конечно, почему нет, он ведь тоже помнит и эту песню и тот первый вечер когда она заиграла впервые. Даже не верится что это было наше первое свидание. Моё вечернее платье, макияж, прическа, его излюбленная футболка, лес и первое близкое знакомство. Макс так и не узнал, что в тот вечер я могла и не прийти, ведь Виктор тоже был не прочь заполучить несколько часов моего времени. И как же все это странно сейчас звучит, с того момента прошло более пятнадцати лет, да и вообще сложившаяся ситуация не является показателем нормальности. Да, моя жизнь снова пошла кувырком и вот после всего что было, я возвращаюсь домой. Домой. А здесь ли остался мой дом? До сих пор не понимаю как они уговорили меня на эту авантюру, Макс так и вовсе сначала не поверил, трижды переспросил, спросил все ли нормально и вообще всю дорогу искоса поглядывал, хотя оно и не странно учитывая мой отношение к его семье, ну и их принципы тоже, даже не вспоминая о том, что между нами произошло. Наверное за эти годы они изменились, если не внешне, то внутренне точно. Последние несколько минут чувствую на себе испытующий взгляд. Принципиально отвожу глаза. А в голове медленно назревает вопрос, зачем он это делает, прекрасно же знает что я заметила и продолжает смотреть. Пытается смутить? Зря. Хотя он точно знает что такой взгляд меня, может разве что возбудить. Мог, мог возбудить, боже, вот теперь к щекам прилила краска. Ну вот почему спустя столько лет, он все еще вызывает у меня желание. Просто кожей чувствую что он улыбается. Бесит! — Что-то не так? — бросила я, обворожительно улыбнувшись. — О чем ты только что думала? — Ни о чем! — щеки горят огнем. — Мм, ну я так и понял, в следующий раз попрошу продемонстрировать. — Что? — Позы в которых ты только что представляла нас. И взгляд скромный, скромный, только нимба над головой не хватает. Тьфу, аж противно. Да за что ты такой идеальный а? На мгновение я поймала его, он снова обворожительно улыбается, я застыла и не смогла оторваться, раньше такую улыбку он дарил только мне и взгляд упал на губы, такие притягательные и желанные. А потом? Что же было после? Скольким женщинам после меня, удавалось получить эту улыбку в ответ. А скольким он говорил что любит и шептал нежности во время секса? Неужели вот также он улыбался этой выдре, Саманте. Настроение резко упало, на секунду мне показалось, что в машине стало откровенно прохладнее. О Боги, я что ревную? Да нет, это просто интерес, спортивный. Да, только интерес, ничего более, да вот только оторвать взгляд стало слишком трудно. — Ей, герой, ты чего? — Неужели заметил? Я промолчала. Несколько минут в машине снова царила тишина. А потом тихое. — Мия, скажи честно, ты вспоминала эти годы обо мне? — его голос стал сиплым, сказать правду? Что бредила о нем днем и ночью, нет, это будет означать что я проиграла и проявила слабость. А я сильная. Я повернула голову на него, в глазах застыл вопрос и тихое ожидание, а еще тоска, сильная, жгучая, всепоглощающая тоска. И я сдалась. — Да, иногда вспоминала, но редко, очень редко. — все же решилась я обозначить грань, нарушить которую хотелось уже самой.  — А ты? — спросила, в свою очередь, я.  — Ты когда-нибудь думал о… нас, обо мне?  — Мне не надо вспоминать. Я никогда не забывал, — его слова болью сдавили сердце, а он продолжал испытующе на меня смотреть. — Макс, смотри, пожалуйста, на дорогу, мы можем врезаться, — он усмехнулся, только улыбка в этот раз вышла какая-то, слишком горькая, болезненная. — Не бойся, герой, ты же помнишь, я прекрасно вожу. На момент мне показалось что такое уже было, тогда давно, ночь, машина, мы, этот же разговор, разве что ребят тогда не было. Он помолчал, а потом снова задал вопрос, но теперь весьма неожиданный. — Мия, а кто такой Дилан? Ты упоминала о нем, когда звонила мне. Сердце пропустило удар, на самом деле, я все еще не знала кем для меня является этот очаровательный оборотень. Друг? Нечто большее? Он просто моя семья, но… но наверное, наверное, не только. — Он брат мужа Триши. — И все? — И мой друг. — уверенно заявила я. На этот ответ Макс решил не отвечать, только руки сильнее сжали руль, да так что побелели костяшки пальцев. Или же мне показалось? Неужели он приревновал? Машина остановилась. Макс тихо вышел, я после секундной заминки последовала за ним. Он стоял опираясь на капот внедорожника и смотрел на восходящее солнце. Красиво, спешу заметить и я сейчас не про восход. Подумав села рядом, почему-то рядом с ним я все так же как раньше, чувствовала уют, тепло, какую то внутреннюю умиротворенность. — Плохая была идея привезти вас сюда? — Почему же? — Я не подумал, о том, как больно нам обеим будет, когда каждое место будет напоминать нам, о том, что произошло тогда, да и ты, впрочем, была изначально против. — Ты прав… — немного помолчав я продолжила. — Но, все же не забывай, что и все самое что ни на есть прекрасное началось здесь. В этих местах родились наши чувства, да и прошлое надо уметь переступать и … отпускать. — Знаешь, когда Ван Арт вошел в дом стаи, тогда, 15 лет назад, я не верил, до последнего дня. А потом… Потом искал, проверял, перевернул все и вместе с каждым провалом я умирал маленькая… Каждый гребаный раз! Больно, эта боль сочится из его слов, а я, даже уже зная правду, не могу спокойно слышать эти страдания в его голосе. Он говорил, а я, я не перебивала, ведь как говорил мой не по возрасту мудрый сын — «Пора прощать и отпускать прошлое». — Каждый день я умирал и не верил, что тебя больше нет, что ты бросила меня одного в этом гнусном мире. Мой лучик света. Я понимал, что могу убежать от обстоятельств и людей, но почему-то никогда не получалось убежать от своих мыслей и чувств. Так день за днем, год за годом, я не мог смириться, только боль сжигала меня изнутри, я научился фальшиво улыбаться, начал курить, женился на Сем, — на последнем, он знатно скривился, что не особо радовало и меня. — А когда посреди недели, спустя пятнадцать лет в дом вбежал как угорелый Шон, я подумал что он, обезумел. Он единственный не верил, что ты меня бросила и каждый раз останавливал меня когда я хотел умереть. И вот он говорит мне что ты жива, и живешь ты прекрасно, а еще о том, что у меня взрослый сын… — Макс…- мои глаза наполнились слезами, столько лет, столько лет нас просто водили за нос. И мы оба не были виноваты, но ни у кого из нас не отнять пережитую боль, не вернуть потерянные года. — Не нужно плакать золотце. — он нежно притянул меня к себе и обнял. Сложно твердить о душевном равновесии, когда он, вот так меня обнимает. И вот я снова та маленькая, проблемная Мия. И я все также таю в его руках. — И вот ты передо мной, такая гордая, сильная, уверенная в себе девушка. А рядом с тобой, мой, нет, наш сын, Мия. Черт, как же больно это осознавать, что я не видел как он растет, не знаю какое первое слово он сказал, не учил его ходить и не был рядом во время первого обращения. Милая моя Мия, солнышко моё, если бы ты только знала, какое же это паршивое чувство. Знаешь, я ведь думал приеду, схвачу тебя и Майка в охапку, увезу. И все сразу же станет хорошо, я не могу вас больше потерять, не могу. Я просто не переживу этого. Его голос снова стал тихим, дерганым, видно было с какой силой ему давались эти слова, но они мне были уже и не нужны. Между нами снова воцарилось молчание, но оно больше не было тягостным, мы смотрели друг на друга и слова больше не были объяснениям, тому, что между нами происходит. Люди вообще придают слишком много значения словам. Им кажется, будто слова всегда чрезвычайно действенны. На самом деле слова обычно обладают весьма слабой убедительностью. Они лишь смутно передают те глубокие, бурные чувства и желания, которые за ними скрыты. И сердце прислушивается только тогда, когда ему перестает мешать язык. Наверное именно в тот момент я поняла, как до сих пор, мне важен этот человек. Майк прав, рядом с ним, я начинаю дышать, я начинаю — жить. Вдруг снова поймав его взгляд, я почувствовала как где-то внутри меня начал образовываться тугой комок желания. Низ живота наполнился теплом, а он смотрел на меня немигающим взглядом. И я первая подалась вперед, наши губы сплелись в жарком пламени страсти, я обхватила руками его шею и запустила руку в пшеничные волосы. Как же оказывается мне не хватало его, его тела, его объятий, просто ощущения того, что он рядом. Поцелуи переместились ниже, шея ключица, постепенно мой волк добирался до чувственной груди, а я до крови кусала губы, лишь бы не застонать. А он продолжал целовать, неистово, жадно, словно я была источником жизни, а он изнемогал от жажды. Вообще я считаю что поцелуи — это самое лучшее, что есть на свете. Чтобы влюблённые не сказали друг другу, всё уже было сказано тысячу раз, тысячу тысяч. А поцелуи придумали для того, чтобы незначащие эти пустяки превращать в открытые раны. Да и теперь эти раны кровоточили. Когда я почувствовала нежный укус в районе ключицы, я немного вернулась из сладкой неги в суровую реальность. Метка, даже несмотря на него я чувствую как он на нее смотрит. И хотя там уже давно красуется татуировка, мы оба знаем что это не меняет ситуации, мы истинная пара, такая любовь не проходит. И я вдруг осознала что все эти дни, когда он рядом, меня ни разу не мучили кошмары, метка не ныла и даже пропала вечная головная боль, словно он был антидотом к моей болезни. Я посмотрела в его глаза, он глубоко дышал и не мог сосредоточить взгляд, возбуждение витало в воздухе. Я медленно отстранилась и пытаясь совладать с собой, кажется пыталась сказать что нам не стоит и пора ехать и что-то про Майка, хотя нужно признать что кроме его глаз и губ в тот момент меня не интересовало больше ничего. Макс медленно кивнул и мы вернулись, чтобы продолжить путь. Всю оставшуюся дорогу мы провели в глубоком молчании, все же осознать сложность ситуации нужно было нам обеим разобраться в своих чувствах и просто подумать. Я снова ушла в себя и успела заметить, что плавлюсь в его руках, что вся боль и обида рядом с ним уходят на второй план, что мне снова не страшно ничего. Во мне что-то медленно умирало, таяла стена, которую я столько лет выстраивала вокруг себя, таяла гордость. А в список жизненно необходимых ценностей, снова упорно рвался оборотень, имя которому — Макс Фолл. И, я снова верю в то, что настоящая любовь не проходит. Проходит простуда, насморк, или ещё какая хворь, а любовь никогда. А если что-то в твоей жизни и прошло, то это точно не она. Это болезнь, от которой однажды ты излечился. От любви нет лекарства, да и не нужны они. Если чувства настоящие, они не выветриваются, словно духи из открытого флакона, а только крепнут с годами. Это страсть проходит, а истинная нежность нет. Она селится в сердце на всю жизнь, иногда спрятавшись в его уголках или складочках души, но обязательно рвётся наружу. Нет, любовь не проходит, проходят истерики, психи, утихают ссоры, стирается всё временное и ненужное, а она остаётся. Навсегда. Ни смотря ни на что. Ближе к рассвету проснулись ребята, Шон зная характер дяди мгновенно заметил напряжение, но посмотрев на меня, все-таки смолчал. Майк же наоборот находился в предвкушающем настроении, как-никак ему предстоит встреча с потенциальными родственниками. Мы же все такой радости от предстоящей встречи не питали. — Мам, а ты покажешь мне где училась и работала? — Не знаю милый, возможно когда решим погулять по городу. — я на секунду задумалась работать ли еще «Сверхъестественное сегодня», о чем и поспешила разузнать у рядом сидящего Макса. — Ты не знаешь, журнал еще существует? — он к счастью мгновенно уловил мою мысль и призадумавшись ответил. — Нет, где-то года три назад их закрыли, Тревор говорил что, они решили что пора что-то менять. Камилла вышла замуж, ушла в декрет и больше не захотела возвращаться, посвятив себя семье, Тревор перешел в светские хроники, а тот вампир, кажется просто изменил род деятельности. — Жаль, а ты часто видишься с Тревором? — Нет, иногда можем выпить вместе, а что хочешь встретиться? — Не знаю, как пойдет, но возможно он будет не прочь повидаться. Тем временем за окном начали мелькать знакомые пейзажи, мы съехали с трассы и повернули на лесную тропу. Шон описывал Майку пейзажи и рассказывал старые истории, у него неплохо получалось, даже мы иногда невольно заслушивались и хотя он старательно обходил тему наших отношений, совсем избежать ее не получалось. Так мы успели услышать историю о том, как я спасла волчонка от вампира. О том, как маленький, но сильный Шон помогал мне тренироваться, даже о нашем псевдо-свидании и о том что хотел на мне женится рассказать не забыл, это немного разрядило обстановку, ведь как бы я не скрывала, я чертовски переживала и Шон теперь все чаще бросал на меня сочувствующие взгляды. Все таки он очень похож на Макса, это заметила еще в первый раз, будто связь с дядей у него сильнее нежели с отцом, Макс всегда был его эталоном. Как и моим в принципы. Повернув голову к окну, я не могла, не заметить что к дому нам осталось преодолеть всего один поворот, глубоко вдохнув я попыталась совладать с собой. Майк положил руку мне на плечо и тихо едва слышно прошептал «я радом, мам и в обиду тебя не дам, все будет хорошо». Я улыбнулась, так и хочется прошептать «К черту всё!». Остановившись за поворотом Макс обернулся ко мне, улыбнулся, взял мою руку в свою и мир замер. — Ты готова, герой? Подумав о том, что и не такое проходили и уверенно кивнула. Он сжал мою ладонь, и мы двинулись дальше. Через сотню метров автомобиль окончательно остановился. И передо мною предстал все той же неизменившийся с все тем же высоким забором, дом. Дом с которого все началось, семья, так и не ставшей моей. Во дворе, чтобы встретить нас, собралась вся стая, впереди как вожак стоял вечно насупленный Ральф, за ним Хелен и дядя Джон, даже Одри с насколько я смогла понять — мужем из стаи Об’е, представители которой тут тоже виднелись, со стороны магазина к нам направлялся дедушка Конрад, а вдали от всех стояла — САМАНТА?!