Я никогда тебя не забуду

— Я знаю, что я должен вернуться туда. Но это означает, что я должен встретиться со своим прошлым. Я так долго убегал от него… [Рафики бъет Симбу по голове] — Ой! Что это было? За что? — Это было твое прошлое. — Больно ведь. — Да, прошлое может причинять боль. Можно или убегать от него, или научиться чему-то. <Король лев</right Какого черта!!! Ральф твою ж мать, ты не може…. - Гул голосов оборвался ,кому то все таки пришло в голову прикрыть дверь. Никогда не перестану удивляться тому, каким он стал, сейчас на весь двор раздавалось рычание не моего Макса, волка который обожает детей и турпоходы. Сейчас он говорил как вожак, как глава своей семьи, как альфа решения которого не обсуждаются . Как мой волк, моя гордость. От этого осознания на душе вдруг стало тепло и уютно, от факта что несмотря ни на что, он мой, телом и душой, я усмехнулась. Как бы не противилась голова, сердце постоянно замирает рядом с ним, душа рвется к нему ,прямо таки кричит : “Вот он твой человек, только волк”. На самом деле, в мире в принципе нет людей плохих и хороших, есть свои и чужие. Своих чувствуешь сердцем с первого взгляда, с первой произнесенной вслух фразы, первой улыбки. Чужой, словно фальшивая нота, режет слух, входит в диссонанс с твоей душой. Со своим легко и комфортно, с первого же касания. Он проникает в твой мир сразу, целиком и прочно. Вы смеётесь одним и тем же шуткам, вы договариваете друг за другом предложения, и часто вам вообще не нужны слова, чтобы понять то, о чем вы молчите в унисон. Чужой, как бы ни старался пробить оборону, какими бы великолепными качествами характера ни обладал, навсегда останется чужим. Вы не поймёте друг друга и не станете ближе, чем просто знакомые. Потому что внутри все будет сопротивляться любому разумному доводу в его пользу..» Не мой!» — кричит душа и не стоит с ней спорить. Так вот Макс такой и всегда таким был для меня. Говорят любовь прощает все, так вот похоже не врут. А еще говорят что за счастье нужно бороться…. Что ж попробуем, повоевать с тенью .Из разговора со своим подсознанием меня вытолкнул противный голос все той же рыжей бестии, которая похоже обращается ко мне не впервой. — Мия! черт тебя возьми. Ты что за эти годы не только постарела, но и оглохла? Что вампирская кровь не спасает? Сидевшая напротив Саманта противно скалилась, все пытаясь меня задеть, но увы к ее большому разочарованию, она лишь раз за свою проклятую жизнь смогла меня убить ранить и то не смертельно. Сейчас же она вызывала во мне только жалость, столько лет бегать за мужчиной, заполучить и не удержать, такой позор не каждый человек перенесет а здесь, волчица, побитая жизнью, хотя… По своей ведь вине. Я медленно сосчитала до десяти повернула голову в ее сторону и обворожительно улыбнулась, мысленно пожалев что взглядом нельзя убивать. На самом деле все было бы не так плохо, если бы не эта рыжая шавка, вздернула нос и сидит здесь будто хозяйка. Бесит просто. Интересно только, почему это даже Хелен, ничего не скажет этой зарвавшейся особи. Неужели они до сих пор, хотят видеть ее его женой? Изобразив на лице самую милую улыбку из своего арсенала, я все же ответила зубастой выдрочке, не дай бог ещё лопнет от злости. — Ну что ты, просто давно не питалась правильно, вот выпью молодой крови и сразу станет лучше, хочешь, могу твоей? Ну если тут больше не пробегало особо наглых рыжих волчиц. Не желая задерживаться я поднялась наверх, услышав в ответ лишь утробное, еле сдерживаемое рычание, столкнулась с Шоном. — Этот дом плохо на меня влияет. — Максимально тихо призналась я. — Тебе пришлось разговаривать с Самантой? Прости, нужно было сразу это решить, она же после развода немного ополоумела, да и вообще мне иногда казалось что она, как бы это странно не звучало — здесь он наклонился ко мне и заговорщицким шепотом выдал — ОНА энергетический вампир. И лыбиться так как будто только что выиграла не менее миллиона. Я покатилась со смеху, до чего же он еще ребенок. Пришлось подыграть продолжая говорить полушепотом. -Не удивительно что я себя так плохо чувствую в ее обществе, весь ее вид источает яд, особо вредный для нормальных людей, ну или нелюдей, — я улыбнулась. — А вообще все не так плохо как могло быть, правда? — Ты прав, я надумала себе больших ужасов, да и Майки, вроде бы в восторге от всех, — заметив скептичный взгляд парня, я добавила, — Ну ладно почти от всех. — Получив в ответ легкий кивок, я подошла и обняла малого, погладив по уже довольно широкой спине и услышала тихий шепот: — Малышка, ты лучшее что случилось в нашей жизни, ты и Майки снова подарили ему смысл, он любит вас и я тоже вас люблю, помни об этом. — получив тычок за малышку, он с улыбкой удалился, а я не могла сдержать слез, ли прошептала » и я, Вас…» За то время что мы находимся здесь это самые спокойные десять минут. Хотя все по порядку. *** Момент неловкости. Как же его ненавижу, мы стоим на пороге дома и да, наверное сказать что у меня шок, это не сказать ничего. Какого лешего она здесь забыла, решила удостоверится правда ли Майк настоящий? Сомневаюсь что она здесь от великой тоски по мне, даже спустя столько лет не может оставить мою жизнь в покое. Меня переполняла злость. — Мия! — Конрад выдвинулся вперед и… Обнял меня?! Да вот теперь я точно обескуражена, хотя другие точно не изменяют себе, губы поджаты, в глаза не смотрят, что ж другого мы и не ожидали. Я обняла дедушку в ответ, он же стиснул меня так, что у меня кажись треснуло ребро, ну точно треснуло. Я широко улыбнулась. Все же приятно когда тебя рады видеть. Посмотрев на Макса, увидела промелькнувшую в глазах улыбку. Он подавил эмоции и обняв Майка, провозгласил. — Что ж, семья. — Я одна заметила что он слишком уж странно выделил это слово? — Хочу вас познакомить с одним из самых важных для меня людей в этом мире и хоть слишком много времени я не знал о его существовании…- здесь он сделал паузу и взглянул на меня, картинно округлив глаза. Майк с Шоном покатились со смеху, узрев выражение моего лица, а оно было максимально удивленным, ну а что он на меня всех собак вешает, ну то есть… неважно в общем. — Так вот, он моя семья, что бы вы все об этом не думали и Мия, Моя, семья и пара, единственная женщина в моей жизни. — Здесь эту красивую тираду перебил Ральф. — Макс, прекрати этот цирк и идемте в дом. — За что и получил злой взгляд брата, но все же он был прав. Ну что ж начало интересное. Майк был немного обескуражен, но Шон быстро вернул его в чувства и начался процесс знакомства, все подходили неловко обнимали и говорили что теперь он полноправный член стаи и что они все очень рады, на что мы с Шоном только закатывали глаза. *** Всего третий час как мы находимся здесь, а я уже готова бежать. Напряжение прямо-таки висит в воздухе. Если быть краткой, то все безумно обрадовались тому, что у Макса есть такой взрослый, умный и невероятно красивый сын (весь в маму), абсолютно все, особенно Саманта. Стоило ей узреть маленькую копию ее альфы, как желваки тут же исказили ее и без того не слишком приятное лицо. Что насчет меня? Так… Давайте назовём это удивлением, да, именно так, оно прямо-таки обрушилось на их лица, когда они узрели и меня. Хотя я между прочим тоже была не слишком рада видеть их. Первые минут сорок ми сидели в гостиной и мило слушали, как мой волк, «Боже, почему мне нравиться то, что я это только что сказала?», так вот Макс, пытался напомнить брату что, уже 10 лет как, он не является альфой их стаи. А значит и не имеет права нарушать его приказы. Сначала он просто хотел придушить любимую женушку, хоть и бывшую, но брат все же не позволил. Сошлись они на том что она уедет сегодня же, ну а если не уедет она, уедем мы с Майком (что удивительно он был даже не против). Сначала они пытались завести разговор типу: " как жила», " почему так неожиданно сбежала», " а как обращение Майка» и в этом роде, хотя и они быстро иссякли, и все по не многу удалились. Хелен все это время неловко суетилась на кухне, время от времени что-то спрашивая и предлагая чай. Конрад почти сразу вернулся к себе, попросив позже заглянуть, а Джон повел Майка прогуляться так говоря: «познакомиться з племянником поближе». После разговора з Шоном я поднялась в выделенную мне комнату… ту самую что и 16 лет назад. Почему то возникло чувство что это было только вчера. Маскарад, вампиры, нападение, оборотни, долг крови, Макс… На этом моменте я оборвала себя, не позволив мыслям утонуть в этой ностальгии. Приняв душ и быстро переодевшись, я решила пока не стыкаться с семейством Фолл и взялась за просмотр новостей, как оказалось за прошедшие 15 лет, город почти не преобразился. Решившись все же написала ребятам из редакции, назначив встречу на завтра, хотя факт своей «смерти», объяснить будет весьма не просто. Дверь в комнату нерешительно отворилась и на пороге застыл Макс. Мне показалось или он и правда, смущен? — Мия я… — Все нормально! — Перебила я его желание оправдаться. Его глаза округлились. — Откуда ты знаешь что именно я хотел сказать. — У тебя на лбу написано " я виноват, прости меня, я не знал что эта стерва здесь». — Он усмехнулся. — Вот видишь, понимаешь меня без слов, а… Хотя… нет, не сейчас. — Он замолчал, будто сдерживая себя, чтобы точно не сказать лишнего. Присев возле меня на кровати, он осторожно взял меня за руки. — Знаешь, мне уже далеко за 30, но с тобой у меня всегда такое чувство, будто бы я подросток. Когда ты рядом рационально мыслить всегда сложно, стоит мне взглянуть в твои глаза и я… я понимаю что готов утонуть в них навечно… Хотя, что там, уже утонул… — Я поняла, что все еще смотрю в пол, подняла взгляд и поняла, что не только он готов утопать, мы погибаем вместе. Глаза любимого, какие они??? Представьте, что вы плывете на лодке в море незадолго до осеннего шторма, забираетесь на одинокую скалу, ляжете на её вершине на живот… и посмотрите вниз, в воду… И тогда, в медленно ворочающихся глубинах, в прозрачных волнах, скользящих по дремлющим подводным камням вы увидите то, что — в его глазах… В них плещется любовь, то чувство которое при всем желании, не подделать. В них клубиться нежность, которую он готов посвятить только своей единственной. И в них прячется страх, что он снова может ее потерять. Напряжение в комнате резко повысилось, но нет, это не то напряжение которое я испытала при общении с Сем. Оно было вызвано пониманием, что от наших следующих слов зависит будущее, наше будущее, простить или отпустить. Бороться или же сдаться. Мне кажется мы даже не дышали, не знаю сколько времени мы просидели как и не знаю кто первый подался вперед, но наши губы сплелись в танце страсти. Больше не было места нежности, не было места мыслям. Ми выплескивали всю боль, горечь и страхи, в касаниях, поцелуях, укусах. В какой то момент Макс прикусил место метки и я не смогла сдержать стон. О, Боги! Меня накрыл оргазм, а ведь он еще даже не во мне. Стоило об этом подумать как ок сорвал с меня остатки одежды и ворвался в меня. И я забылась в этом наслаждении. *** Макс —  Если ты позволишь я кое-что сделаю… — спрашиваю я, а Мия в ответ лишь кивает. Подвигаюсь ближе сокращая расстояние между нами и обнимаю её. Как же вкусно она пахнет… Она словно глоток воздуха. Как я существовал столько лет без неё? Едва коснувшись губами её шеи, не в силах оторваться от неё, я прижимаю ее ещё ближе к себе и полностью растворяюсь в её аромате. Молчу. Не знаю, что сказать. — Я очень соскучился по твоему аромату… — с усилием воли отрываюсь от неё и жду ее реакции. Ее взгляд, устремленный на меня, парализует, от него перехватывает дыхание, а сердце сжимается в груди так сильно и сладко, что мне хочется сказать ей здесь и сейчас, что я страстно хочу её. Но я продолжаю молчать. Может ли мое признание что-то изменить? Сомневаюсь… Ее стены еще слишком высоки, хотя, кажется, мне постепенно удается разрушать их… одну за одной… Она кусает нижнюю губу. Нервничает? Опускает длинные ресницы, и, кажется, хочет прервать гнетущее молчание. Ну же, маленькая, скажи что-нибудь… Она снова подняла взгляд и он застыл на моих глазах, казалось она тоже тонет как и я. Она пьянит меня крепче любого виски, даже страшно представить что ее мог трогать кто-то другой .Я жажду обладать ею. Мгновение она пристально смотрит на меня, а затем обхватывает мое лицо ладонями и притягивает к себе. Кажется, у меня дежавю. Хотя, какого черта? О чем я думаю?! Как хорошо, что наши желания совпадают… Притягиваю ее к себе ближе. Сжимаю ее в своих объятиях и продолжаю целовать… требовательно, жадно, чувствуя знакомую дрожь в теле. Так бывает каждый раз, когда она рядом, моя пара. И во всем мире нет ничего лучше этого чувства. За все пятнадцать лет своего существования я не ощущал себя таким живым. Я наклоняюсь к ней и вновь целую. Нежно, осторожно, трепетно… Чувствую, как она сильнее прижимается ко мне… ощущаю, как быстрее начинает биться ее сердце под тонкой тканью её пижамы. Я сжимаю ее крепче, ощущая дурманящее тепло ее тела, и углубляю поцелуй, делая его более требовательным, жарким, ненасытным. У меня кружится голова, но отчего-то мне кажется, что она испытывает то же самое. Черт побери, я никогда не смогу насытиться ею! Не прерывая поцелуя, я освобождаюсь от лишней одежды. Я хочу ее здесь и сейчас! Отрываюсь от ее губ, скольжу языком по нежной, бархатной коже, оставляя влажную дорожку, опускаюсь к груди и захватываю зубами сосок, прикусываю оставленную мной же метку, вырывая из ее груди стон наслаждения, чувствую ее оргазм. Боги, я готов умереть лишь бы только они позволили слушать ее стоны в перемешку с моим именем еще немного. Она откидывает голову назад и россыпь ее волос струится по плечам и спине. Как же она прекрасна! Она цепляется за мои плечи, царапает кожу, когда я раздвигаю ее ноги и приникаю губами к возбужденной плоти. Она выгибается всем телом от каждого движения моего языка, и я чувствую, как возбуждение растет в нас обоих. Когда я чувствую, что мы оба находимся на краю эмоций, я придвигаю ее к себе за бедра и одним движением вхожу в нее. Она тихо стонет в моих руках и прижимается ко мне. Я замираю, чувствуя сладостную пульсацию во всем теле, а затем начинаю медленно двигаться в ней. Она буквально кричит мое имя и я клянусь что в жизни не слышал музыки слаще. Постепенно движения становятся все более яростными, рваными, сильными, и, когда более не в силах сдерживать волну наслаждения, мы позволяем ей накрыть нас с головой, я в последний раз заполняю ее. Она продолжает дрожать в моих объятиях, а я лишь крепче прижимаю ее к себе. Кажется, сегодня пала еще одна её стена… *** Мия Мы упали без сил и я почувствовала легкую сонную негу, Макс прижался ко мне, утонув лицом в волосах. Я прислушалась к себе, но не услышала ни угрызений совести, ни страшной фразы «что мы наделали». И к своему удивлению я поняла, что счастлива. Счастлива рядом с ним.