Все способны пасть

      Фондор       Энакин уже битый час смотрел на устройство связи, которое смастерил на коленке из купленного за оставшиеся кредиты комлинка у местного барыги и деталей, что валялись на корабле.       Сразу после посадки четвëрка попыталась узнать, сколько будет стоить ремонт. Нет, Энакин, конечно, мог и сам полностью починить корабль, да и большинство деталей было в наличии, но на это, даже с помощью пока ещë однорукой Трейс и Асоки, ушло бы несколько недель.       Ремонт оказался безумно дорогим, но оно и понятно: Фондор славился своими мастерскими и верфями. Здесь делались лучшие корабли и детали.       Хотя, даже если бы джедаи и сëстры раздобыли деньги, «Серебряного Ангела» всë равно не удалось бы починить. Фондорцам, сарлакк их подери, нужен был для этого договор об оказании услуг и чего-то там ещë, Скайуокер не особо вникал в подробности. А для договора нужны были документы… После того, как это выяснилось и местные поняли, что документов у гостей планеты, скорее всего, нет, за беглецами начали пристально следить. Энакин и Асока также подозревали, что через пару дней их просто посадят под арест. В галактике неспокойно, и отсутствие документов может сыграть с четвëркой злую шутку.       Именно поэтому после долгих споров было решено обратиться к Кеноби. Мартез, правда, знали его, как друга Энакина, с которым джедаи разделились на Корусканте. Надо ли говорить, что сëстры были весьма недовольны, когда Скайуокера и Тано отказались назвать даже имя таинственного друга. От него сейчас многое зависело. На самом деле, Асоке по большей части было всë равно. Бедняга настолько устала, что просто кивала на каждый вопрос, который ей задавали. Поэтому решение принималось лишь сёстрами и Избранным, а Тано была отправлена спать и восстанавливать силы.       На Фондоре уже занимался рассвет, а Скайуокер всë никак не мог выпустить из рук бесполезное устройство. Джедай сидел в кресле первого пилота и гадал, дошло ли вообще сообщение до Оби-Вана, правильно ли он поступил?.. Захочет ли учитель помогать ему?       Чем больше Энакин думал о мастере, тем больше винил в его падении себя. Джедай никак не мог отделаться от мысли, что совершенно не интересовался человеком, который готов был для него практически на всë.       Из раздумий его вывела выспавшаяся тогрута, которая молча подошла и положила руку на плечо учителю. Избранный обернулся и взглянул на подругу.       — Вам стоит отдохнуть, мастер, — тихо сказала она и аккуратно забрала у него из рук устройство связи.       — Я не могу, Асока. А что, если я действительно подверг их опасности? — мотнул головой джедай и вздохнул.       — Сделанного не воротишь. Тебе нужно отдохнуть, — тоном, не терпящим возражений, проговорила голубоглазая. — Толку от еле живого мастера-джедая как с гандарка молока, — Тано улыбнулась и потянула Энакина с кресла.       Скайуокер не стал сопротивляться. У него действительно почти не осталось сил. Джедаи переместились в каюту, и Асока усадила засыпающего на ходу мастера на койку. Энакин потрудился стянуть только ботинки и лëг как есть на жёсткую кровать. Тано же не спешила уходить. Она присела на край возле изголовья, приложила два пальца к одному из висков учителя и обратилась к Силе.       Оба джедая прикрыли глаза. Энакин не мог заснуть из-за терзавших его мыслей и знал, что Шпилька это прекрасно понимала. Девушка хотела помочь ему погрузиться в сон и потому не ушла.       Спустя пару мгновений Тано нахмурилась. Она не могла с помощью Силы помочь Энакину, он всë ещë был частично закрыт от неë.       — Мастер, — неуверенно и тихо позвала тогрута Энакина, но пальцы убирать не спешила. — Ваши щиты, я…       Скайуокер тут же открыл глаза и виновато взглянул на Асоку: он совсем забыл про них.       — Прости, Шпилька, — Скайуокер поспешил опустить ментальные щиты и легко коснулся в Силе Тано. Девушка улыбнулась, кивнула и вновь прикрыла глаза. Скайуокер поспешил сделать то же самое и через несколько секунд погрузился во тьму.       Тогрута, услышав глубокое и размеренное дыхание, поднялась и поспешила к выходу. Уже у дверей она остановилась и оглядела каюту. Она помнила, что Энакин довольно мерзлявый, стоило его чем-то укрыть. Сама Тано спала до этого здесь же, поэтому тут осталась её роба. Асока ещë раз с сомнением окинула комнату взглядом. Не найдя накидки мастера, она притянула Силой свою и, подойдя ближе, укрыла его плотной тканью. Затем голубоглазая выскользнула из каюты, не забыв погасить свет и закрыть за собой дверь.

***

      Инквизиторий, Кабинет Гранд-инквизитора       Помещение было погружено в тишину, которую нарушал лишь шум магистрали (она проходила недалеко от здания). Первый брат привычно сидел на столом и просматривал отчёты о допросах недавно пойманных джедаев. Правую руку Дарт Аррис от работы оторвал нерешительный стук в дверь.       — Проходите, — холодно откликнулся пау’ан и отложил детпад с информацией в сторону.       В кабинет тихо вошëл офицер. Молодой мужчина явно опасался потревожить начальника и потому заметно нервничал. Он быстро закрыл за собой дверь, но подходить к столу не спешил.       — С чем Вы пришли ко мне? — безразлично спросил Инквизитор и сложил руки в замок, опустив на них голову.       — По Вашему приказанию мы искали любую подозрительную активность. Мы засекли много сообщений о разыскиваемом корабле, на котором предположительно бежали джедаи Энакин Скайуокер и Асока Тано. Эти сообщения поступали с разных планет и представляли мало интереса, так как в итоге приметы не совпадали. Но одно сообщение с планеты Фондор похоже на правду.       — Продолжайте, — это явно заинтересовало Гранд-Инквизитора.       — Вчера наша разведка наткнулась на зашифрованный файл. Он бы не заинтересовал нас, так как вычислить точку отправления и получения нам не удалось, да и частота хаттская. Но присутствовавший в это время в штабе Генерал клон КК-2224 настоял на дешифровке, — офицер вытащил детпад и протянул его чуть дрожащей рукой Инквизитору. Первый брат не спеша взял устройство и пробежался по строкам сообщения. — Судя по всему, эту передачу отправил член экипажа судна, подходящего под описание корабля, на котором скрылись джедаи. Также именно с этим судном возникли небольшие проблемы.       — Хорошая работа, — холодно улыбнулся тëмный адепт. — Вы свободны.       Мужчина отдал честь и поспешил покинуть кабинет. Гранд-инквизитор же набрал номер на комлинке и встал из-за стола. На вызов ответили довольно быстро.       — Леди Аррис, — улыбка пау’ана превратилась в хищный оскал. — У меня есть для Вас кое-что.

***

      Трейс сидела на одном из крыльев корабля и оглядывала местность. Площадка 215 была приспособлена не для одного, а для нескольких кораблей, и вокруг «Серебряного Ангела» кипела жизнь. Судна разных форм и размеров сменяли друг друга на протяжении долгих часов, которые казались Трейс вечностью. Но девушке нравилось наблюдать за прибывающими кораблями. Вот взлетел доисторический транспортник, а тут приземлился новенькое судно класса Ну́биан.       Взгляд брюнетки скользнул к Асоке, которая вышла на площадку с двумя пакетами еды. Ей на встречу показалась Рафа и взяла один из пакетов у Тано, поблагодарив тогруту. Падаван рассмеялась. Бросив что-то в ответ, она направилась по трапу на борт и вскоре скрылась с глаз Трейс.       Та вновь перевела взгляд на посадочную площадку. Еë внимание привлёк массивный, потрёпанный транспортник, который, тем не менее, был модифицирован и изменëн под боевой. Пушки были начищены, явно часто использовались, на обшивке местами виднелись следы от бластерных выстрелов. Создавалось ощущение, что эта пташка не раз была в пылу сражения.       — Малявка, тут Асока фруктов раздобыла, будешь? — кинула Рафа сестре, которая засмотрелась на потрёпанный корабль.       Трейс мгновенно оторвала взгляд и, радостно крикнув «Конечно!», быстро слезла с корабля. Рафа тем временем устроилась в тени крыла на ящиках и начала раскладывать продукты.       — Трейс! Ну ты там скоро? — довольно громко позвала сестру брюнетка. Младшая Мартез не ответила, вместо этого поспешив к Рафе, и устроилась напротив кареглазой.       Девушки начали непринуждённую беседу, совершенно не замечая мужчину, который покинул тот самый корабль и теперь направился к ним, услышав имя «Трейс».

***

      Энакин открыл глаза, резко сев на кровати. В комнате царил полумрак, который разгоняла лишь небольшая настольная лампа. Возле неë сидела тогрута и что-то читала, параллельно поедая свежий джоган.       Скайуокер мотнул головой и зажмурился. Он только что очнулся от самого странного ведения в его жизни. Его порой посещали сны, которые показывали варианты ближайшего будущего, но это было нечто иное. Он будто видел Квай-гона, точнее, чувствовал его присутствие. Джедай просил о какой-то помощи, но Скайуокер не смог разобрать и половины слов. Одно Избранный знал точно: это было связано с Оби-Ваном.       — О, Вы уже проснулись? — спросила Тано, оторвавшись от детпада.       — Привет, Шпилька, — чуть придя в себя, ответил Энакнин. Джедай начал вставать и заметил, что был укрыт робой ученицы. Улыбка тронула губы Избранного. Поднявшись и надев сапоги, он подошёл к тогруте и накинул мантию ей на плечи. — Спасибо, — сказал он, взяв из пакета возле стула Асоки спелый джоган. Скайуокер сел напротив ученицы и погрузился в свои мысли, так и не притронувшись к фрукту.       Так в тишине протекли несколько минут. Голубоглазый мотнул головой и, поняв, что надо дать хаосу мыслей в голове улечься и собраться в единую картину, снова глянул на Асоку, которая что-то увлечённо читала. Он глянул на плод в своей руке, затем вздохнул и положил его на стол.       — Шпилька, может пойдём прогуляемся? Что-то тоскливо здесь, — на лице джедая заиграла весëлая полуулыбка.       Тогрута сразу же кивнула и, продев руки в рукава робы, отложила детпад. Джедаи не спеша направились прочь из каюты, намереваясь покинуть стены корабля.

***

      — … А потом она дала дëру, но врезалась в проходящего мимо охранника. Он тут же еë схватил, — Трейс, громко смеясь, что-то рассказывала о недавно увиденном сестре, когда к ним подошёл мужчина. Его лицо было закрыто капюшоном. Рафа, которая тоже негромко посмеивалась, его заметила не сразу, впрочем, как и Трейс.       — Прошу прощения за то, что смею тревожить вас, — вкрадчиво, бархатным голосом протянул незнакомец. Девушки, повернувшись к нему, тут же перестали смеяться и напряглись. Рафа незаметно потянулась к бластеру, а Трейс приготовилась бежать за подругой, что сейчас находилась на корабле.       — Не стоит, — даже не посмотрев в сторону руки Рафы, протянул непрошеный гость.       — Что Вам нужно? — подала голос Трейс, а Рафа на мгновение замерла в нерешительности, но руку на кобуру всë же положила.       — Я всего лишь хочу задать пару вопросов, — в голосе незваного гостя слышался намёк на улыбку. — Вы Трейс, верно?       — Катился ты бы к хаттам со своими вопросами, — ощетинилась Рафа. Трейс же не обращая внимания на сестру, ответила подошедшему.       — Допустим, — прищурившись медленно протянула младшая. Она кинула быстрый взгляд за спину незнакомца и заметила у трапа, что располагался в нескольких метрах от них, обеспокоенную Асоку и хмурого Энакина. Джедаи обменялись фразами, но из-за шума, что создавали люди на площадке, их не было слышно. — Не помню, чтобы мы встречались раньше, — начала тянуть время Трейс и перевела взгляд на сестру. Рафа же не замечала ничего, сосредоточив гневный взгляд на госте.       — Слушай сюда, мудлак татуинский, если ты… — но договорить Рафа не успела.       — Сестрëнки, не представите нам своего приятеля? — послышался грубый голос Энакина. Джедай прищурился и навис над незнакомцем. Асока тем временем поспешила снять с себя робу и повесить еë на изгиб руки, чтобы эмблему Ордена не было видно.       Трейс хотела было что-то сказать, но непрошеный гость опередил еë. Мужчина лëгким движением скинул капюшон и окинул удивлённую четвëрку взглядом. Его голубые глаза остановились на джедаях, а по лицу расплылась мягкая и искренняя улыбка. Мужчина поправил рукой растрепавшиеся рыжие волосы, которые на висках уже успела тронуть седина.       — Я… — начал было говорить гость. Его перебила Рафа, которая с трудом, но всë же смогла увидеть в лице гостя знакомые черты.       — Джедай!.. Я видела тебя несколько раз в новостях, — старшая Мартез колебалась между ненавистью к джедаям, которая теперь обходила стороной Асоку и Энакина, и новым взглядом на отдельных представителей этого культа. — Как же тебя, Беноби… Нет, Кеноби, — негромко, но чётко произнесла она. — Ты же шишкой вроде у них какой-то был, — протянула брюнетка, с недоверием глядя на ситха.       Энакин побледнел и застыл, как каменное изваяние. Он не был готов к этой встрече, не сейчас. Что он должен сказать? Как себя вести? А рад ли Оби-Ван видеть его? Что он тут делает? Множество вопросов крутились в голове Избранного. Слова упорно не желали складываться в осмысленные предложения в голове джедая. Теперь, когда он встретил мастера в более благоприятной обстановке, переживания и сомнения тут же накрыли его с головой, грозя посеять хаос в душе и разуме.       — Похоже, что смена имиджа мне не сильно помогла, — с улыбкой протянул падший и провëл ладонью по гладкому подбородку.       — Магистр, — наконец подала голос удивлённая Тано, которую отрезвил голос бывшего члена Совета.       — Учитель, — выдохнул Энакин и отмер вслед за ученицей. Скайуокер пытался выдавить из себя что-то более осмысленное, но попытки не увенчались успехом. Избранный рвано вздохнул и встретился взглядом с глазами Кеноби. Ни ненависти, ни злости. Всë было как раньше, только… Теперь где-то там, в глубине небесно-голубых глаз падшего крылась боль. В голове Энакина промелькнула мысль, что возможно, она была там всегда, просто он еë не замечал.       — Учитель? — удивлённо воскликнула Трейс. — Так, значит, Вы обучались у него? — спросила брюнетка у Энакина. Джедай рассеяно кивнул ей, а затем в один шаг сократил расстояние между ним и ситхом и заключил Оби-Вана в объятия. Падший на мгновение замер от неожиданности. По собственной воле Энакин обнимал его ещë во времена ученичества. Ещë до того, как они стали отдалятся друг от друга. Кеноби наконец обнял Скайуокера в ответ и похлопал того по спине. Энакин нехотя отстранился, но взгляд так и не отвëл.       — Мастер Кеноби, — Асока по привычке склонилась в традиционном поклоне. Она поняла свою ошибку только тогда, когда поймала на себе неуверенный взгляд Энакина. Беспокойство охватило еë, но ровно до тех пор, пока Оби-Ван не ответил таким же поклоном гранд-падавану.       — Думаю, стоит подняться на корабль. Здесь слишком много глаз, — понизив голос, пробормотала Рафа, окидывая посадочную площадку взглядом.       Никто спорить не стал. Они и так привлекли много внимания. Беглецы и ситх поспешили подняться на борт «Серебряного Ангела», дабы не заинтересовать ещë больше зевак, чем сейчас.

***

      Корускант, сад бывшего Храма Ордена джедаев       Прошло немало времени с приказа 66. Некогда цветущий и благоухающий уголок природы сейчас мало походил на себя. Искусственные ручейки и водопады пересохли, оставив после себя траншеи. Небольшой прудик, что находился в глубине сада, стал походить на огромную лужу с нечистотами. Цветы и многие деревья увяли, а те, что остались, просто доживали последние дни.       Аррис помнила, как, ещë будучи юнлингом, любила бывать в этом месте. Сейчас оно вызывало лишь тоску, но тогда маленькую мириаланку поражала его красота. Оно ярко выделялось на фоне унылых стен Храма, на фоне его хоть и величественных, но однообразных коридоров.       Последовательница Тьмы медленно выдохнула и прошла чуть дальше. Последний раз она была здесь в День Империи. Взгляд девушки упал на глубокую траншею, которая обрывалась возле высокого повреждённого дерева. Корабль и трупы отсюда уже давно убрали, но эта яма напоминала о произошедшем. Даже здесь Скайуокер умудрился подпортить мириаланке жизнь, хотя этот сад и без Избранного был обречён на гибель после того, как почти всех обитателей Храма отправили на ту сторону Силы.       Дарт Аррис сжала в своей руке кайбер кристалл, что болтался у неë на шее, и прикрыла глаза. Тишину прорезали тихие шаги, и ученица Сидиуса поспешила отпустить своë сокровище. Девушка развернулась и встретилась взглядом с мастером.       — Мой Лорд, — она сделала шаг в сторону наставника и припала на одно колено.       — Встань, дитя, — девушка повиновалась и подняла янтарные глаза на Сидиуса. — Я решил сам навестить тебя, — обманчиво мягко начал он. — Твой последний отчëт порадовал меня, — ситх обогнул Аррис и направился в глубь увядшего сада. Девушка поспешила за ним.       — Я рада стараться на благо Империи, — тихо отозвалась она. Хотя, если говорить откровенно, девушка служила лишь Интересам Его Величества, которые недалеко не всегда пересекались с волей народа подвластных ему систем.       — Информации мало, но я отправил лучших шпионов, дабы они принесли нам хорошие вести. Чую, скоро ты сможешь сразится со своим врагом лицом к лицу, — Сидиус улыбнулся. Победивший станет его преемником. Пока Аррис лишь замена, но еë силы растут быстрее, чем предполагал ситх. Возможно, она сможет составить хорошую конкуренцию сорвавшемуся с крючка Энакину.       — Мне льстит Ваша вера в мои силы, — почтительно отозвалась мириаланка, лелея в душе надежду, что скоро сможет расправится с этим высокомерным сыном мурглага, которого когда-то почитала как одного из лучших рыцарей Ордена.

***

      Фондор, «Серебряный Ангел»       На корабле висела непривычная напряжëнная тишина. Асока, которой Кеноби уже успел передать документы, поспешила покинуть общество злой Рафы, которая глаз с ситха не спускала, напряжённо смотрящей куда-то в сторону Трейс и периодически зависающего Энакина, дабы сохранить ясность мысли и уладить одну из проблем, которые грозовым облаком преследовали беглецов. Казалось, отсутствие Тано никто особо не заметил. Лишь Оби-Ван малодушно хотел последовать за тогрутой, но остался, так как Энакин всë равно бы его не отпустил.       — Если есть что сказать, говорите, — обратился падший к Рафе. — А то боюсь, что скоро воспламенюсь под Вашим гневным взглядом, — слегка недовольно протянул ситх, откидываясь на спинку дивана, что стоял в кают-компании.       После слов Оби-Вана лучше не стало. К старшей Мартез присоединилась и младшая и теперь две пары глаз пристально наблюдали за Кеноби. Энакин же нахмурился, почувствовав через блеклую связь с учителем его раздражение и каплю гнева. Раньше Оби-Ван всегда держал себя в руках. На дипломатических миссиях, куда частенько отправляли джедаев, политики порой вели себя хуже в сотню раз. В голове Энакина пронеслась мысль о том, что им с учителем так и не удалось поговорить о произошедшем. Избранный собирался это исправить, но для начала следовало разрядить обстановку, а для того на время было необходимо стать дипломатом. Скайуокер и дипломатия вещи несовместимые, но ради наставника джедай готов был даже на подобное.       — Трейс, Рафа, — Энакин повернулся к сëстрам и тяжело вздохнул. — Я знаю, как вы относитесь к Ордену, но просто послушайте меня, — да, переговоры никогда не были сильной стороной Избранного. Если бы он не чувствовал эмоции Кеноби, то, возможно, повëл бы себя как обычно. Например, гаркнул бы на Рафу, которая наверняка огрызнулась бы в ответ, и конфликт между Кеноби и Мартез плавно перетёк бы в конфликт между Мартез и Энакином, а Оби-Ван бы принялся их разнимать. Но… Теперь бывший наставник мог повести себя до жути непредсказуемо. А потому Скайуокер всеми силами старался не дать разгореться этой ссоре. Он тяжело вздохнул и продолжил. — Асока же не оказалась такой плохой. Я тоже вроде пару раз Вам жизнь спас. Не все мы такие, мой учитель…       — Да все мы отступники и бунтари линии Йоды, — усмехнулся Оби-Ван перебив Скайуокера. — Скажу одно: ни Асока, ни Энакин, ни я (в какой-то период), ни мой учитель, ни учитель моего учителя не стали похожими на обитателей Храма. «Что правда, то правда», — подумал Энакин. Даже сам Гранд-магистр Йода, возраст которого давно перевалил за восемь сотен, частенько вызывал множество вопросов. Дуку пал, да и джедаем был неоднозначным, хоть и следовал правилам Ордена. Квай-Гон считался отступником и бунтарëм, и его страсть к Живой Силе была тут совершенно не причём. Оби-Ван… Да, Энакин не до конца знал историю учителя, но то, что успела нарыть Асока, давало основания думать, что Кеноби тоже не был идеальным джедаем. Ну, а Тано со Скайуокером не далеко ушли от остальных, два сапога пара.       — И мне это говорит человек, дослужившийся до Магистра, — возмутилась Рафа и ударила ладонью по столу.       — Я больше не джедай. Что касается моего положения в Ордене — это долгая история, — от Кеноби веяло Тьмой, и Энакину это ой как не нравилось… Избранный хотел было возмутиться и поставить Мартез на место, но сдержал себя. Если бы не ментальные щиты и если бы Кеноби не был так увлечëн спором, то он бы точно возгордился выдержкой Избранного.       — Ну да, конечно. Вырезали ваш Орден, вот вы больше джедаями и не зовëтесь…       — Рафа, — перебил Энакин, чувствуя в Силе, что мастер на пределе. Внешне, конечно, Кеноби оставался спокоен и даже слегка улыбался. А ведь такая провокация раньше не задевала Оби-Вана… или Избранному так только казалось и бывший джедай подавлял в себе это?       — Цыц, Скайуокер, — махнула рукой в сторону джедая старшая Мартез. Девушка даже не скрывала своего раздражения. Трейс же, увидев, как разошлась сестра, решила не смотреть на это и ретировалась в сторону кают, буркнув что-то про то, что ей внезапно понадобилось проверить какие-то инструменты. — Не в обиду тебе и Асоке. Ваш поганый Орден в печёнках у меня…— еë слова были пропитаны ядом.       Энакин хотел было возмутиться, но не успел. Кеноби это надоело. Ситх поднялся со своего места и навис над Рафой, которая инстинктивно подалась чуть назад, не ожидая такого от вполне, на первый взгляд, мирного последователя Света. Магистр, как никак. Она ждала такой же реакции, какой удостоила еë когда-то та Луминара, но не этого.       — А джедаи могут так? — протянул он тихо, но в словах слышалась угроза. Улыбка моментально сменилась оскалом, а голубые глаза стали подобием лавы Мустафара. Зрачки опасно сузились, обнажая ярко жëлтую радужку, с кровавыми прожилками.       Даже у Скайуокера, который сидел на расстоянии от мастера, пробежался холодок по спине. Рафа же застыла в изумлении. В еë глазах блеснул страх. Девушка нервно вздохнула и задрожала. Глаза Кеноби напоминали глаза хищника, который вот-вот собирался растерзать жертву.       — Довольно! — хрипло, но немного гневно воскликнул Энакин. — Оби-Ван, Рафа, успокойтесь, прошу, — уже тише добавил Избранный, поняв, что потерял контроль над собой. Как же он понимал теперь Кеноби. Они с Оби-Ваном будто поменялись местами. Теперь Избранный был вынужден быть спокойным за них обоих, и это пугало импульсивного и эмоционального от природы джедая.       Старшая Мартез нервно сглотнула и отодвинулась дальше от Кеноби, который даже не повернулся в сторону бывшего ученика. Ситх спокойно опустился обратно на диван и расслабленно откинулся на спинку. Глаза вновь стали голубыми, а оскал смягчился, став походить на лёгкую улыбку.       — Я не джедай, и перестал я им быть ещë до чистки, — как ни в чëм не бывало продолжил Кеноби. — Я чую Ваш страх, но опасаться нечего. Друзья Энакина и Асоки — мои друзья, — в глазах адепта Тьмы плясали весëлые ситхята. Он явно был доволен эффектом, который произвëл.       Старшая Мартез покосилась на притихшего и бледного Энакина и вновь с сомнением взглянула на Кеноби. Кажется, джедай или не был уверен в старом друге, или просто не ожидал подобного.       — Больше не делай… так, — Энакин замялся и перебрал пальцами волосы на затылке. Джедай глянул на всë ещë нервную Рафу и хотел было посоветовать что-то, но не знал, что. Не выводить Оби-Вана? Да он сам на протяжении многих лет всячески изводил наставника и получал в ответ только печальный или укоризненный взгляд. Не затрагивать больных тем или не затрагивать то, что Оби-Ван не хочет обсуждать? Но… Энакин не знал, какие темы являются больными для мастера. Он всегда говорил, что вздумается, мало заботясь о чувствах Кеноби. По правде говоря, долгое время Скайуокер считал, что эмоции и наставник, это две параллельные прямые, которые не способны пересекаться. Что же, он явно ошибался. Да, Оби-Ван огорчался, иногда злился, радовался, но всë это было всегда поверхностно. Нет, сейчас Скайуокер был несказанно рад тому, что Кеноби более не прятал эмоции, ведь сам никогда не отказывался от них. Но порой складывалось ощущение, что они брали верх над падшим, начиная управлять им. В частности Скайуокера настораживали гнев и боль, которые сильнее, чем другие, чувствовались в учителе.       — Проехали, — взяв себя в руки, ответила старшая Мартез. Девушка окинула внимательным взглядом спокойного Кеноби и нервного Энакина, который явно ещë с первой минуты встречи о чëм-то хотел поговорить с этим типом. — Я пойду, наверное… Проведаю Трейс, что-то она долго, — небрежно кинула Рафа и не спеша удалилась из кают-компании, оставив джедая и ситха наедине.       Вновь в помещении повисла тишина. Уход Рафы не сильно волновал старых друзей. Оба хотели искоренить недосказанность, что беспокоила их долгие годы. Энакин не знал, с чего начать, а Кеноби стало некомфортно. Он до сих пор чувствовал себя виновным в том, что случилось со Скайуокером в битве с Молом, ведь он опять не успел, не защитил, не удосужился даже проверить, жив ли ученик.       Наконец, с трудом собрав мысли в кучу, Энакин вздохнул и переместился так, чтобы быть прямо напротив мастера. Он взглянул в голубые глаза Оби-Вана, которые, как оказалось, легко могли вновь стать янтарными.       — Падме в безопасности, — первым прервал тишину Оби-Ван. Его голос показался обоим собеседникам слишком громким после затянувшейся паузы. Он затих, а потом сурово взглянул на Энакина. — Чем ты думал, когда отправлял сообщение? А если бы его засекли? — вспылил Кеноби, но затем вздохнул и помотал головой. Сейчас нужно выяснить другое. — Ладно, это не столь важно. Полагаю, у тебя есть вопросы.       Скайуокер не спешил отвечать. Джедай старался оттянуть момент истины, так как боялся услышать ответ.       — Что дальше?.. — наконец спросил Энакин, не отводя взгляда. Этот вопрос терзал его с того самого дня, как он впервые увидел в некогда голубых глазах блеск золота. — Ты говорил, чтобы я оставил тебя, говорил не следовать за тобой. Когда мы разделились, ты пообещал защитить мою семью, но… но Падме уже в безопасности… что теперь? Ты… ты снова…       — Энакин, — ситх тяжело вздохнул.       — Сарлакк подери. Прошу, избавь меня от «это трудно объяснить» или «придëт время, и ты поймёшь». Просто скажи как есть, — нервно и сбивчиво промолвил Скайуокер, перебив падшего.       На несколько секунд тишина окутала старых соратников. Напряжение, клубившееся в воздухе, можно было резать ножом. Для Избранного эти секунды казались вечностью.       — За время нашей разлуки многое произошло, Энакин, — начал Кеноби. — Я действительно покину Рааду, но изредка буду навещать вас.       Волна облегчения затопила разум Скайуокера, но потом, когда смысл сказанного полностью уложился в его сознании, джедай нахмурился.       — Зачем тебе улетать куда-то?       — На то есть несколько причин, — невесело усмехнулся падший. — Мне помог один наш общий знакомый, он как раз сделал нам новые документы. Взамен я согласился принять участие в его проекте. Считай, что я стал шпионом у зарождающегося сопротивления.       — Шпионом? Сопротивление? Разве кто-то уже поднимает бунты? Да и не слишком ли высокая цена за помощь? — ещë больше нахмурился Энакин. — Ты ведь не просто так согласился на это?       — Всë верно, — Кеноби опустил взгляд и по старой привычке огладил подбородок. — Это мне поможет добраться до человека, которому я мечтаю помочь отправится на ту сторону Силы, — голос Оби-Вана опустился на несколько тонов ниже. Его глаза вновь пожелтели, а почерк в Силе исказил гнев и жажда… Жажда крови, жажда мести.       Энакин нервно сглотнул. Перед глазами сразу всплыла та встреча в пещере. «Не следуй за мной, не стоит. Я сделаю то, что нужно было сделать давно, тебе стоит держаться от меня подальше. Я должен найти владыку стихов и прикончить его».       — Ты о Палпатине? Верно? — неуверенно спросил Энакин. — Но ты ведь не обязан это делать один. Если восстание, чем бы оно ни было вызвано, окрепнет, оно поможет. Зачем тебе лично искать его?       — Даже если не считать всего, что Сидиус учинил в галактике, то мне достаточно и того, что этот ситхский выродок на протяжении всей войны охотился за моей головой. А позже и отдал прямой приказ убить меня своему ученику, — Энакину стало дурно. В Силе от бывшего учителя не просто веяло Тьмой. Она окружила Избранного и заполнила собой всë пространство вокруг.       Внутри Скайуокера вскипел гнев. И как он только мог верить Шиву? Этому подобию человека? Джедай вскочил с места и начал мерить комнату шагами.       — Он за всеми магистрами так охотился? — спросил Энакин, внезапно остановившись. Его посетила очень нехорошая догадка. Теперь ему и самому хотелось добраться до этого лицемера.       — Нет, — Оби-Ван заметил, как изменился Скайуокер, и взял себя в руки. Гнев чуть отступил, но глаза оставались янтарными.       — Тогда почему именно ты? — в недоумении спросил Энакин, а затем он решил высказать свою догадку. — Он мстил за Мола, за своего ученика? Но этот ситх был вполне живым и здоровым. Ну… до того, как ты отделил ему голову от тела, — начал рассуждать вслух бывший генерал.       — Ты почти угадал, — уклончиво ответил Кеноби, но, поймав недовольный взгляд ученика, вздохнул и продолжил. — Дело действительно в ученике, только не в бывшем, а в будущем, как он думал. Сидиус имел виды на тебя, Энакин. Он мечтал сделать тебя своим учеником, а я ему в этом, похоже, сильно мешал, — ситх горько усмехнулся. — Хотя мне кажется, что и сейчас он не отступится от своей идеи.       Энакин мотнул головой и вновь заметался по помещению, как загнанный зверь. Теперь пазл окончательно сложился в единую картину. Скайуокер нервно рассмеялся, что встревожило Оби-Вана. Ситх собрался было что-то сказать, но не знал, что. С ним невероятно редко случалось подобное. Как никак, он не даром в своë время обзавёлся прозвищем «Переговорщик». Скайуокер наконец успокоился, остановился и провëл дюрасталевой рукой по волосам.       — Та миссия. Наша последняя миссия. Он ведь лично направил тебя туда. Он…       — Да, он хотел моей смерти, но ты помешал его планам.       — Учитель, — начал было Скайуокер, подняв на бывшего джедая глаза, но Кеноби остановил его взмахом руки.       — Не зови меня так, я давно им не являюсь, да и титул этот вряд ли заслуживаю или заслуживал когда-либо, — серьёзно промолвил Оби-Ван. Его голос был твëрд, а в Силе ничего не колыхнулось. Бывший магистр говорил об этом, как о чëм-то обыденном, очевидном.       Энакин вскинул удивлённый взгляд. Потом ещë раз прокрутил слова Кеноби в голове и подавил в себе желание взвыть. А ведь Оби-Ван уже говорил нечто подобное и, к сожалению, не без основательно: «Ты был прав, Энакин… я никудышный учитель. Я не Квай-Гон…»       В годы ученичества Энакин часто говорил в пылу ссоры, что Кеноби худший учитель, которого только можно было представить. Что Квай-Гон никогда бы не поступил так или иначе, что Квай-Гон бы обучил его лучше, так как знал потенциал Избранного. А ведь гордыню, которую Оби-Ван учил Энакина усмирять, всë время подпитывал, подкармливал, холил и лелеял Канцлер. Энакин почувствовал укол вины. Хотя нет, это был не укол. Вина прожигала джедая насквозь, разливаясь по венам кипящим металлом. Он также вспомнил отчёты и информацию, которую откопала Асока. Квай-Гон был далеко не подарком… Его действия были порой импульсивны или подкреплены упëртостью рыцаря. А те события, о которых подробно не написано в отчётах… тот же уход Кеноби из Ордена до сих пор был покрыт мраком для Энакина.       — Нет, — твëрдо сказал Скайуокер. — Ты лучший учитель, которого только можно пожелать, — джедай развернулся всем корпусом к Оби-Вану. Как же сейчас Скайуокеру хотелось взять назад все те слова, что он говорил в пылу ссор, не думая о наставнике. Почему он ни разу не взглянул в глаза Кеноби во время споров?       Кеноби хотел было возразить, Избранный не дал вставить и слово. Глаза ситха снова окрасились голубым, но в Силе чувствовались негативные эмоции.       — Прости… Я был глупцом. Да, я не идеальный джедай, я нарушал Кодекс, я излишне эмоционален, но в этом точно нет твоей вины и никогда не будет. Я горжусь тем, что ты был моим учителем, — Энакин рвано вздохнул, наблюдая за сменой эмоций на лице Оби-Вана.       Неверие, удивление, непонимание, недоумение… В силе чувствовался тот вихрь, который Кеноби даже не пытался сдержать. Он второй раз за день не мог найти нужных слов. Энакин воспринял паузу, как хороший знак.       — Ты и Асока единственные, кому я был действительно нужен. Квай-Гона я знал несколько дней, и он стал для меня идолом, но, оглядываясь назад… я о том, что… я не могу без привязанностей, это часть меня. Вы с Асокой часть моей семьи. Вы с ней, Падме и детьми — единственное, что у меня есть. Вы мне нужны. Ты мне нужен, учитель… — Энакин не отводил взгляда от наставника. Он внимательно наблюдал за его почерком в Силе.       Возможно, Скайуокеру показалось, но он увидел частичку Света в той Тьме, что окружала Оби-Вана. Кеноби казался растерянным, и это даже немного позабавило Избранного. Он никогда не видел учителя таким.       — Я… не знаю, что сказать, — честно признался он и отвëл взгляд. Возможно, он кое в чëм ошибался. А ведь даже в начале своего пути джедая Кеноби оказался никому не нужен. Даже Квай-Гону, который по началу отказался от него. Оби-Вану пришлось заслужить доверие мастера, падший был вынужден всë время что-то кому-то доказывать. Но к учителю он впоследствии привязался, что, впрочем, несмотря на Кодекс, было взаимно. Джинн никогда бы не признался вслух, но он души не чаял в рыжеволосом сгустке энергии, коим когда-то был Кеноби. Оби-Ван и подумать не мог, что Энакин когда-нибудь произнесёт подобное. По правде говоря, Кеноби всегда себя считал и чувствовал лишь заменой Квай-Гона.       Через секунду Оби-Вана накрыло новое чувство — вина. Тот случай с Рейко Хардином сразу всплыл в памяти Кеноби.       — Сила… Эни, прости меня, — тихо промолвил падший, опустив голову. Тогда Оби-Ван согласился на сумасшедшую секретную операцию Ордена. Кеноби должен был «погибнуть» от рук наёмника, которым позже притворился и проник в тюрьму. Об этой операции знали только некоторые члены Совета. Энакина Кеноби решил тогда не посвящать, так как думал, что именно реакция бывшего ученика убедит общественность в подлинности смерти магистра. Он был уверен, что является для Скайуокера не более чем старым другом. — Я должен был тогда сказать о Хардине. Я и не думал, что…       — Что можешь быть важен для меня? — с неверием закончил фразу мастера Избранный и завис на несколько мгновений. Да, он до сих пор злился за тот случай, но…       — Если бы я не… никогда, я никогда не хотел, чтобы ты знал, каково это: терять одного из самых близких людей. Мне это слишком хорошо известно, я не должен был…       Энакин ужаснулся от того обилия боли и вины, что слышались в тихом голосе наставника. Джедай подошёл к мастеру и опустил руку на плечо.       — Мы оба хороши, — невесело усмехнулся Скайуокер. Он несмело потянулся к старой и блеклой связи в Силе. Он не пользовался ей уже многие годы, если не считать тот случай в Храме Эдит. Избранный убрал щиты и открыл сознание, чего не делал со времëн ученичества. Через пару мгновений Скайуокер почувствовал отклик в Силе, учитель последовал его примеру и поднял взгляд на бывшего ученика. Эмоции Кеноби на миг затопили разум Энакина, но джедай быстро с этим справился.       — Я не хочу ничего больше слышать о «не зови меня учителем», мастер, — твëрдо сказал Энакин и поймал взгляд пребывающего ещë где-то в своих мыслях Оби-Вана. Растерянный Кеноби. Сила, это зрелище он на всю жизнь запомнит.       — Хорошо, — только и смог промолвить Оби-Ван. Ситх отринул переживания, решив, что обдумает всë позже.       — А что насчëт Императора, то я с тобой, стари… — Энакин убрал руку и окинул взглядом лицо учителя. — Сарлакк! Я теперь тебя даже стариком назвать не могу, без бороды ты выглядишь моим ровесником, — недовольно, но с ноткой веселья пробурчал Избранный.       Повисла пауза, но затем Оби-Ван выдохнул и рассмеялся, чувствуя, что напряжение отступает. Падший поднялся и, хоть и слабо, но весело улыбнулся.       — Я стьюджианец, Энакин. Было бы странно, если бы я выглядел на свои года, — затем взгляд стал более серьёзным. Кеноби прочистил горло и вновь заговорил. — Что касается Палпатина… Это моя битва, Энакин. Не стоит идти в это пекло за мной. Но если так хочешь повлиять на судьбу Галактики, то могу подробнее рассказать о нашем общем знакомом, сопротивлении, почему появились недовольные властью и что вообще сейчас творится в Галактике.       Кеноби и Энакина отвлëк стук, а затем и шелест механической двери. В кают-компанию зашла Тано и окинула внимательным взглядом ситха и наставника.       — Прошу прощения, я помешала… — начала было она, но Кеноби перебил еë, по-доброму улыбнувшись:       — Ничего страшного, я уверен, у нас ещë будет время продолжить разговор, — Оби-Ван перевëл взгляд на Энакина, который согласно кивнул. Сарлакк его раздери, если он теперь позволит учителю уйти. — Что-то случилось?       — Нет, просто нужно на время ремонта покинуть корабль. Это займëт несколько часов.       Тано поспешила выйти, и ситх с джедаем последовали за ней.       — Разговор ещë не окончен, — кинул Избранный учителю у самой двери.