It's just acting, don't worry.

Прекрасный вид города под взором Чонгука мутнеет. Ему хочется, чтобы город изнутри был также прекрасен как снаружи. Преступники, мафиози, гангстеры, называйте их как хотите. Это владельцы этого города. Вероятнее всего этим людям действительно нравится купаться в грязи. Нравится внушать людям страх и ужас, только из-за того, что те слабее. Нравится быть с такими же подлыми противными людьми, как и они. Это легко объяснить. Не всем дана такая харизма. Гангстеры умеют использовать свое обаяние, чтобы казаться обществу привлекательнее. Это основано на наследии, на семейной истории, связанной с эмиграцией, нищетой и безработицей. Классический сюжет «из грязи в князи» на протяжении столетий привлекает внимание. Таков и Сеул. Грязный, слизкий, противный, кровавый. Иногда Чонгук задумывается, зачем ему нужна такая жизнь? Жизнь, состоящая из крови, оружий, алкоголя и лжи. Сплошной лжи, которую он чувствует постоянно. Таков его дар. Каждый раз, когда кто-то лжет, в глазах Чона мелькает вспышка света. С каждой новой вспышкой в глазах омега разочаровывается сильнее. Разочаровывается в друзьях, в любви, в себе и во всем, что его окружает в принципе.

Мир, в котором не принято рассказывать о своих способностях кому-то помимо твоего истинного. Истинного, на котором твои способности не действуют.

Чонгук отрывается от окна и тяжело вздыхает, когда понимает, что снова нужно надевать очередную маску. Маску ревности, любви и всего прочего. Пак Чимин — «любящий альфа и муж», который в очередной раз изменил, думая, что Чонгук не узнает. Чимин психолог, только от его профессионализма ничего не осталось, потому что Пак сам стал психом. Не выдержал такого давления сложности своей профессии и стал по-тихоньку сходить с ума. Но Чонгуку абсолютно всё равно. Их брак, подстроенный синдикатом Чона, далеко не питается великой любвью. Уж со стороны Чонгука точно. Чимин — абьюзер. Он любит Чонгука больной любовью. А Чонгуку всё так же все равно. Как и на всех других альф, потому что он ненавидит их. — Эта сука настолько тупая, что мне хочется выстрелить в неё. Ты думаешь, что можешь тягаться со мной? Такая смешная. Тебя даже стремно высмеивать, — лицо Чонгука нахмуренно и не выражает абсолютно никаких эмоций, кроме отвращения. — Чонгук, у нас правда ничего не было, — скулит миловидная бета под напором омеги. Вспышка. Ложь. — Это так, Чимин-и? — омега поворачивается к своему мужу, вопросительно изогнув бровь. — Да, — тихо проговаривает альфа. Вспышка. — Хм, — Чонгук не удивляется наивности его партнера, а его очередной шлюхи подавно. Он достает свой мобильный, показывая фотографии с видеокамер и хитро улыбаясь, — запомни, милый, я хочу — я получаю. Если я ещё раз узнаю о похождениях налево, то пуля полетит в лоб твоей шлюхе? Ясно разъясняюсь? — Чонгук выходит из комнаты, так и не услышав ответ. Однако слышит, как за дверью начинаются агрессивные крики его мужа. У Чона иммунитет на подобные выходки. Он с детства привык слушать крики разъяренных альф. Но как-то раз омега не выдержал. И это было лучшее его решение.

memory.

— Мне так больно, пап, — маленький Чонгук сидит на коленках своего папы-омеги, который нежно поглаживает его голову. — Не влюбляйся, милый. Не люби, пожалуйста. Оттолкни его силою или он безжалостно растопчет и выбросит сердце твоё алое. Не люби, мой маленький, — тихо шепчет старшая омега, но их прерывает звук захлопывающейся двери. Папа-альфа. Будет снова кричать и бить. Снова.

***

— Ты никчемная омега, позор семьи, я ненавижу тебя, — очередной порыв злости отца и очередной предмет летит в маленькую омегу. — Папа… — шепчет ребенок, закрывая руками заплаканное лицо. — Я тебе не папа, ущербное существо, — у Чонгука перед глазами всё плывет, он не может себя контролировать, его подростковый разум затуманен и возбуждён, поэтому он не выдерживает. — Я ненавижу тебя ещё сильнее, чем ты. Из-за тебя у меня никогда не было и не будет нормального детства. Ничтожество здесь только ты. Меня тошнит от всего тебя, от твоего голоса, лица, одного только вида наизнанку выворачивает, — Чонгук печально вздыхает и хлопает дверью. Сюда он больше не вернется.

end memory.

***

— Есть какие-нибудь новости? — Чонгук устало потирает переносицу, от этой суматохи вокруг у него не остается никаких сил. — Только очередные убийства, Чонгук-и, — Джин, ничуть не меньше уставший от происходившего в городе. Убийства их людей, вечные перехваты товаров и куча всего нагнетающего и заводящего в заблуждения. Это разогревает адреналин, что очень нравится старшему, но не нравится младшему. Потому что Чонгук шёл в мафию и вставал на тёмную сторону жизни не для адреналина, денег и славы, как все здесь, он шёл, чтобы выжить. — Когда было последнее? — Чонгука перебивает телефонный звонок. — Видимо сейчас, — хмыкает Джин и поднимает трубку. Выражение лицо старшей омеги в течении разговора меняется с завидной скоростью, — выезжаем сейчас же. Парни сидят в BMW 8 series черного цвета. Джин свою малышку ни на что не променяет. Автомобиль плавно двигается по ночному городу, тихо, будто мурлыкая, рычит мотором. Они едут по мосту через реку и Чонгук, словно ребенок, замирает от красоты. Спокойная и ровна река, мерцающие огни города и ровное дыхание Джина. Чонгуку хочется, чтобы все это происходило совершенно в других обстоятельствах. Будто они сейчас едут на дружеский пикник за город, где будут всю ночь сидеть у костра и говорить о вечном, считая звезды на небе. Но он в суровой реальности, где они едут на место преступления. Сейчас Джин выглядит очень сосредоточенным. А ещё напряженным от поступившей информации, которую не говорит Чонгуку. — Ты мне все-таки расскажешь что произошло? — омега зол на старшего, потому что он ненавидит ожидание. — Ты должен это увидеть. Парни заезжают во двор шикарного особняка, который находится за пару километров от города. Двери открыты, дом перемотан лентами, вокруг стоят дорогие иномарки. Привычно. И уже подзаебало, честно говоря. — Здравствуйте, молодые люди, проходите в спальню на втором этаже, вас там ожидают, — спокойно говорит бета среднего возраста и удаляется в сторону своей иномарки. Омеги поднимаются и заходят в комнату, видя лежащего, по всей видимости, омегу, у которого в анальное отверстие вставлена пушка. Джина начинает воротить. А Чонгук привык. — Я так понимаю, рана внутри? — Джин подходит к Намджуну, который приехал раньше омег и уже успел все разузнать у близких. — Какой ты наблюдательный, — издевается Джун. — А ты, я смотрю, не очень, — Чонгук подходит к трупу и опускает край рубашки, на которой выведено BB. У каждого есть метка под ключицей, означающая принадлежность к какому-либо клану, либо же, если ты глава — то твоё второе и засекреченное имя. Чаще всего все главы кланов предпочитают называть своих помощников и участников клана своим же вторым именем. У Чонгука выведено под ключицей «PBU». Что именно это значит он никогда никому не говорит, потому что считает, что это личное. А своих людей он помечает буквой В. Под надписью своего имени у Чонгука красуется «SCL» — sexy cute lovely. Клан Чимина (вроде альфа, а название клана будто давала сопливая омежка). Естественно выведено это временными чернилами. — Я не припоминаю, кого-то с меткой «BB», — задумчиво выдает Намджун, рассматривая тату. — Это свежевыбитая, — произносит Чонгук, приглядываясь. Он очень любит тату, несколько раз даже набивал сам. — Никому не двигаться, — сзади слышится бархатный бас, владелец которого стоит с заряженной пушкой в руках. — Какого черта? — пугается Джин. — Расслабьтесь, я думал вы виновники торжества. Это человек из моего клана сейчас лежит с пистолетом в анусе, так что я имею право здесь находится, — Чонгук вглядывается в глаза напротив. Молодой человек выглядит подозрительно, но вспышек в глазах у Чонгука не наблюдается. А ещё он очень удивлен, потому что тату действительно выглядит только что набитым. — Ким Тэхён, рад познакомится, — протягивает руку вошедший парень в ответ Намджуну, с которым они успели разговориться, пока Чонгук витал в своих мыслях. — Расскажите подробнее про этого молодого человека, — вежливо начинает Джин. — Завидная омега, которую мы только продали сразу же была убита, — спокойный, холодный и властный — думает про себя Чонгук рассматривая Тэ. И почему-то очень подозрительный. — Продали? — наконец-то вмешивается в разговор Чонгук. — Да, мой клан занимается продажей людей. Чаще всего омег, — говорит Тэхён переводя ледяной взгляд на вмиг помрачневшего Чонгука. — Мерзость, — говорит Чонгук и смотрит на альфу неодобрительным взглядом, но тот просто перевел взгляд на Джина и сделал вид, будто не услышал. Мало того, что Чонгук терпеть не может альф, убивая тех, кто лезет к нему, так тут еще и такой тип. Отвратительно. — Джин, можешь попробовать? — говорит Нам, смотря на омегу. — Попытка не пытка, — Джин приступает к своим каким-то обрядам, прося парней отойти. О своих способностях говорить не принято, но о способности Джина знают все, потому что он может вытаскивать с того света. Буквально. Его дар — исцеление. Но что-то идёт не так и Джина будто отталкивает от мертвой омеги. Будто его разумом только что овладели, — я…я не могу. мне словно не позволяют это сделать, — парни окидывают его вопросительным взглядом. — Почему? — Намджун немного не понимает, что происходит, как и все в этой комнате. — Моим разумом овладели. Будто силу отобрали. «Нельзя» — это слово ярко красным цветом будто появилось прям перед моими глазами, — Джин сидит озадаченный и пугается, что его дар мог пропасть. Тэхён резко достает нож из заднего кармана и режет себе руку. — Чего творишь? — кричит Джин и подбегает к альфе, наводя на него руки и что-то шепча. Царапина исчезает. — Проблема не в нем. Проблема в мертвом, — задумчиво тянет Тэ. — Думаю нам нужно отдать это дело в доверенные руки, — говорит Намджун, любопытно рассматривая всех в комнате. — Я могу попробовать решить это через своих людей, — вставляет Чонгук. — Всё-таки клан мой, так что займусь этим я. Если будет какая-то новая информация — я вам сообщу, — говорит Тэхён и отдаёт в руки Намджуну листочек с номером телефона и подписью «BB».

***

— Где ты так долго был, милый? — Чимин ведет себя так, будто Чонгук его не застукал с очередной шлюхой несколько часов назад. — На месте преступления. Очередное убийство. Клан «ВВ», глава — Ким Тэхён. Не слышал о нем? — объясняет Чонгук, даже не смотря на супруга. Противно. — Что-то слышал. Продает людей. Его синдикат огромный, но приватный, поэтому известно о нём мало, — вдумчиво говорит Чимин. — Хм, интересно, что я о нём не слышал. — Я думаю, что это абсолютно не важная информация и сейчас тебе лучше задуматься о том, что ты наденешь в «Desire», — говорит Чимин, вызывая у Чонгука отвращению к названию злосчастного места сбора главарей банд. Ненавидит этот блядушник всей душой, как и всех, кто там бывает. — Через сколько выезжаем, — без особого интереса спрашивает Чонгук, потому что ему на самом деле все равно, как выглядеть. Он всегда прекрасен. — Через час, — говорит Чимин, подходя ближе к своей омеге, — я хочу, чтобы ты был лучшей сучкой в этой дыре, — шепчет Чимин ему на ухо, на что Чонгук просто уходит. Как же похуй. И как же противно. Супружеская пара присаживается за столик, где сидят очередные важные дядьки, с которыми Чимин сейчас будет подписывать какие-то договоры и о чем-то договариваться. Чонгук на самом деле не особо понимает, как этот психически больной человек смог пробиться в вершины кланов. — Я сейчас вернусь, — говорит Чонгук и направляется в сторону туалета. Но, слышит противные насмешки каких-то альф. — Спорим, эта омежка вместит в себе в глотку целый револьер? Вы только посмотрите, омега, которая пытается показаться альфой, — усмехается какой-то упырь, которого Чонгук впервые вообще видит. — Заведение вроде не для животных. Для тебя я альфа. Следи за языком, иначе окажешься вышвырнутым отсюда. И это касается каждого, кто здесь находится, — Чонгук неотразим. А Тэхён, сидящий в паре столиков от происходящего действа ухмыляется, подмечая, насколько этот омега властен и может постоять за себя. Потрясающий.