Beatitudo. Spera. They.

Белый свет отдаляется и на его месте только лишь черный туннель. Гул, крики врачей. Не разбирает языка, слов. Теряется в происходящем и медленно, как будто умирающе, закрывает глаза, из которых капают прозрачные капли настолько горячие, будто кровь. Розовая, красная, алая смерть. Полностью теряет сознание, теряет тело. Но слышно лишь одно. Детский плач, который все дальше и дальше. А позже тишина.  — Как часто ты плачешь? Как часто выпускаешь искренность в виде угнетающих эмоций?  — Я плачу лишь тогда, когда чувствую, что скоро вновь потеряю.  — А что тогда, когда этого не произошло? Что тогда?  — Я оживаю. И снова люблю

***

А позже тишина и резко открывает глаза, задыхаясь от нехватки воздуха. Самый сильные эмоции — эмоции во сне. Лёши рядом нет, а где-то внизу, скорей всего, в детской слышен ещё тихий плач ребенка. В недоумении встаёт с постели, накидывая теплый халат. Немного расслабилась. Реальность куда лучше фантастики. Быстрым шагом направилась в место, где, как показалось, плакал ребенок. Подходя, заметила на настенных часах, что уже около семи утра. — Что случилось? — подошла к Алексею, кой успокаивал мальчика. Присела рядом с ним, взяв мальчишку за руку. — Чего мужчина плачет? — Не могу даже узнать, — пожал плечами 'отец', погладив Михаила по волосам. — мы успокоимся. Иди в кровать, холодно, а ты босыми ногами. Проигнорировав его слова, обратилась к более важному сейчас мужчине: — Вытирай слёзки и пойдем к нам. Расскажешь, заодно и доспим. — с улыбкой сказала, на что мальчик действительно послушался и взяв ее за руку, потянул обратно в комнату родителей. Алексею ничего не оставалось как пойти за ними, ставя в задачи отругать Кароль за банальную необдуманность. Он ведь переживать за нее, чтобы не заболела, ей нельзя… Должна уже думать не только о себе, но и о ребенке, который у нее под сердцем. Под слабым сердцем, которое в любой момент может отказать поддерживать эту затею.

Если встанет угроза для жизни Тины — я могу отказаться от мечты стать папой для нашего общего ребёнка.

Тина легла с ребенком, накрывая и себя, и его одеялом. Обняла Мишу, целуя его в розоватую щёчку. Тот вытер остатки соленых слёз, смотря на маму своими карими глазами. Как же всё-таки он был похож на своего папу. У брата Лёши были густые каштановые волосы, которые органично сочетались с темными глазами. Форма лица более походящая на овал, светлые, на удивление, брови и завораживающая улыбка. Будучи ещё совсем маленький Миша брал с внешности отца почти все и это всегда приносило какое-то странное чувство внутри.

«Мои лучшие друзья — семья моего Лёши»

И Александр был не исключением. Он был самым близким. Всегда понимал и поддерживал. Даже в ее затеях в виде рискованной операции и прочего. Наверное и сейчас, глядя на мальчика, она вспоминает его биологического отца. Того, кто всегда мечтал о сыне. И говорил об этом, пока на свет не появилось маленькое чудо… Чудо, которое сейчас наполняет надеждой свою (не)новую семью. — Мне снилась мама… — тихо сказал мальчик так, что невозможно было бы разобрать, но Тина всегда понимала. — Почему мама умерла? Этот вопрос услышал Лёша и в голову ударили воспоминания, как они буквально несколько месяцев назад рассказали мальчику почему он живёт с ними. Неправильно врать ребенку. «Это жестоко по отношению к маленькому человеку. Это и его жизнь, он в праве знать все, что в ней происходит»

***

Как как-то уже говорилось, лето и осень в Германии одно из самых лучших времён года. Множество фестивалей, новые развлекательные игры в парках центра столицы для детей — тинейджеров, а также это все закрепляется открытием различных центров, заведений и всему, что несёт подобный характер. Будь какая страна мира всегда наполнена какой-то суматохой и любой будний день не будет спокойным, но что говорить тогда уж о выходном, посвященному великому церковному празднику — такому как Вознесение Богоматери. Этот праздник в большинстве странах отмечается пятнадцатого августа и Deutschland никак не исключение. К сожалению, этот день не во всех странах считается нерабочим, но тем не менее. Берлин работает не покладая рук, так как большинство из населения не католики и не уделяют этому день большого внимания. Но отдохнуть желание есть, поэтому ещё пару недель назад состоялась договоренность между Тиной и Лёшей: — Давай съездим в Саар? А лучше в Баварию! Там красиво, там более будет праздник, мне бы хотелось провести хотя бы один день с вами. — обнимая мужа предложила девушка, смотря то на его губы, то заставляя себя поднять взгляд на глаза. — В таком случае я просто не могу тебе отказать, — заправил прядь волос ей за ушко, большим пальцем проводя по родинке на щечке. — отказывать беременной женщине — это брать грех на душу. А я и так грешный. — Это почему так? — завораживает своей милой детской улыбкой, от которой появляется еле заметная ямочка на правой щеке. — Обычно, мы грешим вместе, особенно, в постели. Не мне тебе рассказывать как… — Я могу это сейчас учесть за намёк и достаточно грязный, как мне могло показаться, но нет, для тебя это нормально. — соприкасается с ней лбами, смотря в ярко голубые глаза. — Интересно, каким будет наш ребенок? Какие у него будут глаза? Как думаешь, будет мальчик или девочка? И так уж случилось, что сейчас они на собственной машине направлялись в свободное государство, кой зовется Баварией. Ехать было около 6 часов и это минуя абсолютно любые помехи, например как перекрытая дорога. Прекрасное настроение, сын на заднем сиденье смотрит мультики задорно смеясь… Что может быть лучше, чем проводить время семьёй, наплевав на работу? Вскоре, из-за того, что проснулись все слишком рано, салон автомобиля ждала тишина и только шум двигателя. Кароль с Мишей провалились в лёгкую дремь, доверяя Лёше. К слову, последний из всех сил старался не провалиться в сон и это хорошо получалось благодаря кофе, с заботой приготовленным Тиной. — Несколько часто тебя беспокоют кошмары? — Мне кажется, я уже не могу существовать без них. Они не беспокоят, они живут. — Закрой глаза. Что ты видишь? — Свой дочь.

***

Снова этот гул, снова эти крики. Все тело начинает дрожать и в этот раз от осознания того, что сна нет. Сейчас они на одной из улиц города, а там, недалеко, собралась кучка людей и все постоянно оборачивались, будто ожидая помощи. Но в городе пробки и Rettungsdienst не может настолько быстро добраться, как хотелось бы жителям и туристам. — Sie fühlt sich schlecht, Hilfe! Wo sind die Ärzte? Clare braucht Hilfe.