Beatitudo. Spera. They.

Снова этот гул, снова эти крики. Все тело начинает дрожать и в этот раз от осознания того, что сна нет. Сейчас они на одной из улиц города, а там, недалеко, собралась кучка людей и все постоянно оборачивались, будто ожидая помощи. Но в городе пробки и Rettungsdienst не может настолько быстро добраться, как хотелось бы жителям и туристам. — Sie fühlt sich schlecht, Hilfe! Wo sind die Ärzte? Clare braucht Hilfe. — эхом в голове отдаются слова какого-то мужчины, будто находится в комнате два на два и все, чтобы ты не сказал, ударится об стены и вернётся к тебе. Алексей видит реакцию Тины и не держит, когда та побежала к женщине. Знал, о чем сейчас думает, услышав имя, которое вырвалось из уст, как потом окажется, мужа Клэры, Грега. Кароль прекрасно ориентируется в именах на разных языках, учитывая традиции определеных стран и, на удивление, ее имя никак не коверкают. Благодаря знанием языка она может перевести, как бы имена звучали будучи они украинцами… Плохая возможность. — Что случилось? — проверяет пульс и в момент понимает, что его нет. Не дожидается полного ответа, попросив всех отойти, после чего начала проводить реанимационные действия, которые были доступны в таких условиях. Делала непрямой массаж сердца, проверяя есть ли дыхание. Но его не было… Леша отвернул Мишу, чтобы тот не смотрел на все происходящее и, как оказалось, не зря. Снова смерть, снова слезы близких и это не в стенах клиники, это в реальной жизни… «Я не маленькая девочка, я не боюсь смерти. Это просто ещё один человек, который больше никогда не увидит солнца… Мужчина, в буквальном смысле, рыдая, упал на колени, возле остывавшего тела жены… «Это так больно. Видеть, как умирает любовь…» Потапенко обнял ее, как только подошла. Что-то шептал, осознавая, что только что на руках хрупкой девушки, кой сегодня хотела просто побыть мамой и женой, умер человек. Не забывал о том, что нервничать нельзя, но в глазах Тины уже виднелись слезы. Пару минут стояли в объятьях друг друга, до тех пор, пока девушка не почувствовала тяжёлую руку на своем плече. — Спасибо, вы пытались ее спасти, — мужчине было около пятидесяти лет и только сейчас Тины смогла рассмотреть морщины в уголках его глаз. — Клэр всегда меня уверяла, что есть очень хорошая молодежь. Всегда говорила: «Грег, ты недооцениваешь их»… И снова имя бьёт по вискам. Прикрывает глаза, вспоминая свое безмятежное детство, ласковый голос мамы и строгий отца. А потом резко тьма и предательство. — У Клэр был врождённый порок, но она жила благодаря лекарствам. Сегодня утром она забыла их выпить… Спасибо, что попытались что-то сделать. Вашему ребенку повезло, у него есть кому учится отзывчивости и Toleranz. Грустно улыбнулась, сжимая руку Алексея. Ничего не ответила, да и не успела бы, Грег быстро покинул их, возвращаясь к телу жены и подъехавшей машине скорой помощи. — Я хочу к родителям, Лёш, — со слезами в глазах сказала, переводя взгляд на Мишу. — без них тяжело… Я скучаю. — впервые призналась в подобном, ведь уже, но первый год живёт без людей, которые дали ей жизнь. Как бы та ни было, чтобы не произошло, любовь к родителям нельзя убить. Можно только беречь…

***

Планировали вернутся в Берлин на следующий день вочером, но получалось иначе. Все самое плохое случилось в один день. От воспоминаний до реальных проблем в бизнесе. И уже рано утром, можно считать, ночью пришлось покинуть Баварию. — Как думаешь, несколько все серьезно? — тихо спросила, ибо на заднем сиденье досыпал сын. — Что собираешься делать? — Для начала закрою филиал пока все не закончится и успокою сотрудников, а дальше будем думать смотря на ситуацию. Чёрт, зачем ввели эту особая форму проверок (Umsatzsteuer-Nachschau)! В принципе, у меня все в порядке, но налоговая всегда что-то да найдёт, ты ведь знаешь… — вздохнул, ненадолго кидая взгляд на девушку, но сразу отвел, ибо за рулём. — Ладно, не будем думать о худшем, правильно? — Правильно. А ты не знаешь фамилию ревизора? — поинтересовалась якобы невзначай, просто чтобы поддержать. Потапенко с трудом вспомнил имя и фамилию, после чего Тина с уверенностью его успокоила. — Она ничего не найдёт и даже искать не будет. — также пристально следила за дорогой, ибо всегда боялась ездить по темноте. Много необоснованных страхов. И первый — потерять ценности, но это дополнение сейчас не уместно. — Чего ты так думаешь? Говорят, налоговый инспектор хоть и женщина, но до безумия придирчива к деталям, — остановился перед выездом в другой штат. — Несколько месяцев назад оперировала ее мужа. Ты ведь знаешь, здесь как в Украине, ничего никогда не меняется, а связи решают все. Коррупция, — ухмыльнулась. Посмотрела ему в глаза, с поддержкой накрыв мужскую руку своей. — Тем более я теперь один из совладельцев, значит имею право находится в офисе на время проверки. А отношения с Беттиной у меня более чем сложились. Любимый, не волнуйся, мы все наладим. — улыбнулась, потянувшись к губам, которые всегда привлекали. Она говорила те слова, которые сейчас были нужны. Ведь для каждого работа — как ценность. А особенно если ты только и живёшь этой работой да во имя чистой любви — ценность возрастает. — Спасибо тебе за это… За тебя. — коснулся бледных губ, по правде, ощущая благодарность. — Ты права, все будет хорошо.

***

POV Tina

Уже второй час идёт эта дурацкая ревизия. Конечно, я поговорила с человеком, который разгуливает сейчас по всему офису, а в частности и по кабинету генерального директора. Но провести проверку все равно надо, а мне стоит быть рядом с Лёшей, ведь, даже имея полную уверенность, волнуется. — Что у вас по отчётности продажи новых выпусков? Мне кажется, или в последнем документе не сходяться цифры? — спрашивает Frau Хофер, видимо, не делая для нас особых поблажек. Смотрю на Лёшу… Тот уже побледнел. — Позвольте, — также перехожу на немецкий, и, да, ей снова нравится мой акцент. Уже мне говорила об этом не так давно. — я помогаю мужу с экономическими вопросами и могу Вас уверить, что Fehler быть не может. — подхожу, протягивая руку, дабы получить документ, но вместо этого женщина средних лет приближается ближе ко мне, самостоятельно указывая на недочёты. Пытается сблизится? Ладно. — Oh, нет, тут все верно. В последнем месяце финансирование спонсора не самое лучше, это влияет на производство. Поэтому ошибок обнаружить не имеется возможности. Женщина кивнула, поправляя очки на переносице, не отходя. Близкий контакт — нормально. Но не тогда, когда Беттина Хофер попросила Потапенко покинуть кабинет, аргументируя, что на все волнующие вопрос отвечать буду я. Я не подписывалась под строчкой «ответственность». Меня подписали.