they can see thestrals

— Это неправильно, — вздохнула Яньли, опустив ложку, которой последние пятнадцать минут без всякого аппетита ковыряла тыквенную кашу. То, что за завтраком происходило что-то необычное, можно было понять даже по погоде в большом зале: в тарелки учеников то и дело падал снег, а порой откуда-то сверху слышались раскаты молнии. И тому была причина. — Что именно? — приподнял бровь Усянь, не удосужившись даже прожевать еду, прежде чем открывать рот. Сидящий рядом с ним Цзян Чэн со вздохом закатил глаза: за несколько лет дружбы он успел понять, но не смириться — Усяня не перевоспитать. — Как ты можешь не замечать, — строгий тон никогда не выходил у Яньли достаточно устрашающим, но все же Усянь быстро проглотил всю еду и обернулся, взглянув туда, куда мгновением ранее указывала девушка. Цзян Чэн, до этого момента особо не заинтересованный в разговоре, присоединился к друзьям, оборачиваясь в сторону стола, за которым обычно сидели студенты Райвенкло. Не Хуайсана не было, наверное, тот как обычно проспал, и скоро Не Минцзюэ тоже заметит это и пойдет будить младшего брата. На первый взгляд ничего особенного там, куда указывала Яньли, не было. Несколько студентов неохотно завтракают, засыпая на ходу, кто-то пытался успеть дописать конспекты по травологии до начала занятий. Но стоило приглядеться немного внимательнее и становилось очевидно — студенты Райвенкло сторонились парочку, спокойно завтракающую поодаль. Более того, взгляды многих ребят с других факультетов были прикованы к ним, и больше половины — осуждающие. — Кто это? — на этот раз первым подал голос Цзян Чэн. — Боже, А-Чэн, ты хоть иногда читаешь газеты? О них двоих сейчас пишут все, кому не лень, что Ежедневный Пророк, что Придира. — Усянь не сдержал смешка, наблюдая, как Яньли отчитывала брата, но и сам не спешил признаваться, что понятия не имеет, кто эти райвенкловцы. — Это Вэнь Цин и Вэнь Нин. — Вэни? — удивился Усянь. — Не удивительно, что на них все так смотрят… — Не думал, что кто-то из них остался на свободе, — добавил Цзян Чэн, продолжая наблюдать за сидящими за соседнем столом братом и сестрой. — Министр Магии обещал отправить их всех в Азкабан дожидаться поцелуя. — Он и собирался, но этих двоих оправдали, — перебила Яньли, — несмотря на то, что они были кровными родственниками Лорда Вэня, они никогда не принимали участия в его злодеяниях, а Вэнь Цин даже, наоборот, старалась помогать жертвам, если имела на то возможность. Чем больше рассказывала Яньли, тем меньше Усяню нравилось все происходящее вокруг. Неужели каждый, кто сторонится этих двоих, действительно считает, что они виноваты в тех трагедиях, которые принес Лорд Вэнь со своими приспешниками? — Стой, ты хочешь сказать- — Да, — снова перебила Цзян Чэна сестра, — у них есть метки. И стоило Яньли только произнести это, как Вэнь Цин протянула руку, чтобы поправить мантию брата, отчего рукав ее собственной мантии немного съехал, и Усянь с Цзян Чэном смогли собственными глазами разглядеть метку: солнце, окруженное языками пламени. Не обязательно было иметь слух, чтобы почувствовать, как все вокруг начали шептаться с удвоенным интересом. — Ты права, Яньли, это неправильно, — с различимой обидой в голосе проговорил Усянь, поднимая свою тарелку и молча пересаживаясь за соседний стол. — Вот же идиот, — пропыхтел себе под нос Цзян Чэн, показательно хмуря брови, но следом повторяя все действия друга. Яньли улыбается, когда оставляет тарелку с кашей, что так и не попробовала, лежать на столе, и присоединяется к ребятам. — Вам нравится в Хогвартсе? — спрашивает она, особо не раздумывая над вопросом, но Вэнь Цин только благодарно улыбается и подхватывает ниточку разговора. Вэнь Нин выглядит счастливым.

второй курс, ноябрь.