Я буду с тобой до конца

А дьявол космат, а дьявол рогат. По дружбе вас он устроит в ад. Дьяволу души не продают, дьяволу души отдают. Елена Шварц «О ангелы, вы хилы.»

Город был погружен во мрак. Ночные огни, приветливые к прохожим, прогуливающимся по парку, освещали узкие дорожки. Зеленый каскад деревьев, колыхающихся на ветру, мягко укрывал в своей тени молодого человека, что сидел там уже несколько часов. Несмотря на прохладную погоду, что предвещала приближающуюся осень, парень, казалось, застыл в своей позе, погрузившись в мысли. Ему не нужно было смотреть по сторонам, беспокоиться о проходящих мимо редких прохожих и уж тем более о погоде. Его легкая рубашка и неплотные брюки плохо сочетались с ветром, гулявшим вокруг, но это было лишь на вид. На мгновение парня передернуло. Он приоткрыл глаза, медленно повернув голову вправо, и посмотрел на подходящего к нему мужчину. — Как твое ничего, Аэль? — гость был спокоен и статен, его глубокий голос звучал слегка приглушенно. — Ничего, все как обычно. Жизнь течет своим чередом, ты ведь знаешь как это бывает. Скука одолевает иногда, но нам были даны довольно конкретные указания на этот счет. — Да, ты прав. Ты знаешь почему я пришел? — Кажется, — Аэль даже скривился слегка, уголки его губ дернулись в непроизвольном сокращении и чуть поджались, — мы давно уже решили все разногласия на счет работы. А иного повода я и представить не могу. — Похоже, твой мозг со временем стал работать хуже. — Будешь грузить – покажу тебе все его возможности. — Не обольщайся, я пришел не ссориться. — Правда? А выглядит так, словно нарываешься, Мэтью. Гость тяжело вздохнул. Аэлю не хватало серьезности, как и раньше. Не мудрено: сотни лет жизни на земле не помогли ему обрести нужные качества, лишь подогрели его «юношескую» сторону, погрузив в нее. Мэтью в жизни хватало забот. Он каждый раз отвечал за порывы чужого максимализма, подчищал следы неудачной работы и управлял компанией. А вот эти склоки и напряженные вечерние встречи не прибавляли ему радости – больше напрягали. — Он возвращается. Я почувствовал всколыхи в мире. Удивлен, что не ты прибежал ко мне первым, пытаясь рассказать об этом. — Тебя старческий маразм схватил? — Аэль подскочил, поравняв взгляды. В его голосе явно слышалось напряжение и грубость. — Не огрызайтесь, юноша. — За юношу можно и схлопотать, старик. Мы с тобой давно в этом мире, чтобы ты знал, что Он решил не возвращаться. Мэтью лишь вздохнул. Ему было совершенно не до споров. Время неумолимо протекало меж пальцев и сейчас нужно было сосредоточиться лишь на этом. — Почему ты решил, что…? — Аэль вздохнул, стараясь унять нарастающее раздражение. Его перебили. — Потому что я никогда не ошибаюсь. Никогда.

***

В квартире было тихо. С улицы до верхнего этажа не доносились громкие звуки. Тяжелые шторы на окнах не позволяли лунному свету проникать внутрь и, казалось, в существующей темноте можно было потеряться. Но лишь в одной комнате в наполненной тишиной квартире горел свет. Красное полнолуние – лучшая ночь для призыва*. Лучшая ночь, при которой, стоя в кругу из пяти свечей, юноша в темной рубашке дочерчивал мелом линии на полу. Его пальцы не дрожали, губы были плотно сжаты, а в левой руке он сжимал раскрытую книгу, временами сопоставляя линии и рисунок в ней. Нельзя было допустить ни малейшей ошибки — это могло обернуться сокрушительным провалом, что стоило бы жизни не только призывателю, но и половине людей в многоэтажной квартире. Почему же не уйти на кладбище в склеп, раз все так опасно? Классические фильмы плотным клише засели в умах людей, что несомненно отличалось от реального положения дел. Поэтому юноша, стоящий сейчас в пустой комнате, точно знал какое место ему подойдет. Долгие месяцы он изучал литературу, выбирал место с подходящими условиями, высчитывал каждый сантиметр в нужных ему линиях, и вот, с удовольствием осматривая проделанную работу, он вздохнул. Оставалась лишь самая серьезная часть, здесь все зависело лишь от удачи и спокойствия самого парня. Убрав предметы на небольшой столик – и единственный предмет мебели в комнате, – Сато расстегнул рубашку. Ему казалось, что стало неимоверно жарко. Но времени на долгие раздумия не было – луна входила в ее пик силы и нужно было действовать. Здесь и сейчас. Никаких ошибок. Никаких смятений. Иоши слишком долго ждал. Юноша взял в руки книгу вновь и, чуть прочистив горло, начал говорить. Слова, произнесенные тихим шепотом, сразу же тонули. Они слово исчезали в пространстве, даже сам Сато не успевал их услышать. Ноги приближали его к кругу, но Иоши не останавливался. Он прикрыл глаза, продолжая нараспев тянуть латынь тяжелую, дававшуюся не легко. Словно сами Боги сейчас хотели заставить того прекратить говорить – настолько внешнее давление тяжестью опускалось на голову и плечи, стискивало горло. Сато знал, что отступить – значит проиграть. Шторы колыхнулись. Пламя свечей заиграло, отбрасывая все более причудливые тени на стены, а круг мягко засветился. Вначале тускло, но чем больше юноша говорил, тем более ярким был свет. По полу пополз туман. Удивляться было некогда, да и Иоши держался из последних сил. Ему не хватало воздуха. Глаза застилала белесая пелена, текст в руках плыл, но на последних словах, произнесенных с придыханием и на срыве, слабость резко отошла. Сато несколько раз моргнул. Время застыло. Ничего не произошло. Совсем. Туман исчез, свечи горели как обычно, а свечение от круга растворилось, словно все происходившее в этой комнате несколько секунд назад было лишь неудачным дублем очередного ужастика. Иоши судорожно выдохнул. Его руки мелко тряслись, пальцы сжимали корешок старого фолианта, а кожа покрылась мелкими мурашками. Все естество парня напряглось, а инстинкт самосохранения кричал. Бежать. Бежать очень далеко и быстро. — Ubi sum? Сердце Сато пропустило удар. Один, второй, третий. Воздух потяжелел до такой степени, что юноша не мог сделать и глотка. Да и как? Казалось, в ту самую секунду, когда тишину прорезал чужой голос, Иоши забыл как дышать окончательно. Он не мог обернуться. Не мог даже скосить взгляд. Его всего обволакивал истинный, безудержный страх, заставляя тело одеревенеть. — Ego te iterum rogabo. Ubi sum? От стены из тени отделилась фигура и в мгновение оказалась за спиной Иоши. Тот, кому принадлежал голос, не спешил показаться в свете свечей, но его присутствие ощущалось словно холодный ушат воды на голову. Мелкая дрожь пробила Сато и он наконец смог сделать вдох. Мозг, что получил долгожданную порцию кислорода, спешно заработал. Призыв получился. Твою мать. Он смог. Сато медленно, настолько, насколько позволял адреналин в крови, закрыл книгу и прижал ее к себе. Облизнул в миг пересохшие губы и произнес, стараясь правильно подобрать слова. — Земля. 2030 год. Нью-Йорк. Америка. Буквы с трудом складывались в слова, сердце бешено колотилось, и каждый удар гулом отдавался в барабанных перепонках. Тень за спиной медленно обошла стоящего и Сато смог рассмотреть того, кто предстал перед ним. Темные волосы. Было бы правильнее сказать, что они были вороные, черные как смоль, явно сливаясь с окружающей темнотой. Бледная кожа, расслабленные губы и опущенные руки. Поза мужчины, что стоял перед – все еще испуганным – юношей была расслабленной и уверена. Взгляд незнакомца скользнул по Иоши, и в то же мгновение одежда на мужчине преобразовалась. Этот процесс удивительной красотой приворожил взгляд Сато. Словно вокруг новоприбывшего сгустилась тьма, а через минуту он стоял в черной рубашке, такого же цвета штанах, и лишь голые ступни выглядывали из-под классических брюк. А после призыватель все же поднял взгляд и посмотрел в глаза мужчине напротив. Это было ошибкой. Самой сокрушительной в его жизни. Глаза демона были глубокими. Сама тьма смотрела из них, пытливым взглядом узких зрачков, заставляя погрузиться, разрешить себя изучить, открывая душу и естество. Радужная оболочка неестественно красного цвета вмиг вспыхнула, и Иоши, уже ничего не осознавая, оседает на колени не в силах отвести свой взгляд. Демон подходит ближе, не разрывая зрительного контакта, протягивает руку, двумя пальцами прихватывая парня за подбородок, и приближается к лицу юноши. С долей любопытства он изучает его. А Сато думает, пока еще может, оставшимися силами стараясь хоть как-то удержать себя в сознании. Съедят. Точно съедят. Он пропадет здесь и сейчас. Сгинет неизвестной смертью и, дайте боги, ему удастся хоть пискнуть на прощание. — Земля стала интересной. За то время, пока меня здесь не было, вы далеко продвинулись в своих попытках обучиться. Ты даже сумел отыскать книгу… Хищный взгляд призванного наконец-то оторвался, и Сато смог вздохнуть. Его грудь ходила ходуном, дрожь не унималась, но он был рад. Кажется, демон перед ним оказался заинтересован хоть на каплю тем, что творилось вокруг. Давление, что обрушилось на Иоши, исчезло так же, как и появилось. К горлу подступил комок, живот скрутило, после чего парню пришлось заставить себя силой успокоиться, чтобы не опустошить желудок прямо здесь. Не время. Им еще нужно заключить контракт. Прямо сейчас нельзя расслабляться.

***

Вальмиру Волдиогаду было скучно. Вальмиру Волдиогаду было пиздец как скучно. И нет, ему, если быть честным, есть чем заняться: корона на голове не давала времени скучать. Разборки подчиненных, осмотр территорий, прием новых душ и еще множество разных дел, о которых даже не хотелось думать. Приближенные владыки знали, что скука не то чувство, которые быстро исчезало у их повелителя. А когда он скучал – летели головы. Вальмир понимал – ему нужно чем-нибудь себя занять. Чем-то интересным и новым, чтобы стало чуть легче и внутренние тараканы перестали бегать в голове, напевая песни о новом году и алкогольных плясках. Казалось бы, что может быть не интересного во Тьме**? С одной стороны – Бездонное Море. Выезжай и купайся в нем сколько душе угодно, потрать десятилетие чтобы проплыть его полностью и возвращайся. А не нравится – с другого конца ожидали скалистые горы, покорение которых занимало ни много ни мало лет 5 точно. Только вот для Волдиогада это были лишь детские забавы, и ему хотелось перемен. Чего-то, что он уже давно не делал. Впрочем, словно по велению его чувств, около мужчины сгустилась тьма, позволяя ему увидеть красные всполохи в ней. Волдиогад усмехнулся: кто-то из смертных занимался призывом, и это определенно развеет его скуку. Признаться, призыватель, что стоял перед демоном, был удивителен. Точнее не так. Он был необычен. Вальмир смотрел в юношеские глаза, изучая сквозь них мир, в который он попал спустя столько лет. Человечество не стояло на месте: высокие здания, поражающие своей архитектурой; культура, что семимильными шагами шла вперед, с каждым новым поколением внося коррективы в общество; города и страны, своими богатствами поражающие ума; люди, число которых увеличилось в 8 раз и язык – новый, меняющийся, такой живой, за что Волдиогад и любил этот мир. — Земля стала интересной. За то время, пока меня здесь не было, вы далеко продвинулись в своих попытках обучиться. Ты даже сумел отыскать книгу… Забрав все, что мог, из памяти юнца, мужчина наконец-то ослабил свою хватку. Видя состояние призывника, он не хотел, чтобы тот отключился почти сразу после их встречи. Да и сердечный приступ при таком погружении в мысли посторонним был более чем реален. Сделав шаг назад, Вальмир осмотрелся вокруг. Пустая комната, свечи, круг призыва. Все было до боли просто, а сам ритуал словно отточен до идеала – не сказать, что это не подстегивало интерес внутри высшего демона. Возможно, парень перед ним не понимал, кого ему удалось призвать, но это не имело значения. Сейчас мужчину интересовал мир, в который он пришел. Волдиогад подошел к шторам, рывком раздвинув бархатную ткань, и открыл окно. Ночной воздух заполнил комнату, мигом задувая свечи, и теперь мужчину окружал лишь лунный свет, лаская в своих холодных лучах. Демон локтями оперся о подоконник и слегка перегнулся вперед, полной грудью вдыхая прохладный воздух – как же он скучал по этим ощущениям. Прохлада прочищала мозги, заполняла легкие. Дышать Вальмиру было не обязательно, но слишком приятно, чтобы отказаться от маленькой шалости. Одной рукой достав из кармана пачку сигарет, – еще одна маленькая шалость – мужчина прикурил от искры с пальцев, наслаждаясь едким табачным дымом. И это ощущение, давно забытое и загнанное в уголки памяти, казалось ему таким правильным и нужным сейчас. — Чего же ты от меня хочешь? Волдиогад повернулся, все так же стоя у окна, спиной опираясь на края подоконника. Одну руку он убрал в карман, продолжая курить, и взглянул на призывателя, чуть улыбнувшись краешком губ. Если бы Вальмир умел смеяться, он бы точно разошелся в смехе, настолько комичным ему казалось состояние юноши. Тот все еще стоял на коленях, тяжело дыша, и округленными глазами смотрел на того, от кого в страхе бежали одни и с уважением относились другие. — Я… — дыхание Иоши на мгновение вновь перехватило, но он взял себя в руки и продолжил, — меня… зовут Сато Иоши. — Очень интересно, но как ответ на мой вопрос не звучит. Волдиогад потушил сигарету и подошел ближе к парню. Он цепким взглядом осмотрел его еще раз с ног до головы. Прошелся по светло-каштановой макушке со слегка вьющимися волосами, спустился на шею, где виднелись небольшие, плохо замазанные синяки, а потом пробежался по бледной коже тела, выглядывающей из-под раскрытой рубашки. Все это в темноте комнаты и под лунным светом казалось картиной эпохи Ренессанса: полуобнаженный, взмокший юноша, стоящий на коленях, что смотрел со страхом и одновременно желанием на демона перед ним. — Я бы хотел заключить контракт. — Сато вновь облизнул губы, стараясь унять дрожь в голосе. — Контракт, по которому вы исполните мое желание. — Мое терпение не безгранично. Я повторюсь в последний раз: чего именно ты хочешь? Вальмир встал перед парнем. Свет луны осветил его силуэт, и в этом образе Иоши видел лишь ярко-красные глаза, что смотрели на него сверху вниз. Они манили его, настолько прекрасные и глубокие, что на секунду в мыслях мальчика пронеслось лишь одно: «Я хочу, чтобы он не переставал смотреть» Демон усмехнулся. Его губы растянулись в подобии улыбки, обнажая острые белые клыки, и мужчина присел, опираясь на одно колено, чтобы оказаться на одном уровне с Сато. Взяв его за подбородок, Волдиогад мягко сжал его двумя пальцами. Большим он чуть огладил губы, подмечая их пухлость. — Хочу, чтобы ты дал мне сил. — Иоши не заметил, как перешел на «ты» и тихий шепот. — Силу, чтобы наказать всех тех, кто ненавистен мне. Силу, чтобы вернуть им сполна все то, что они сделали. Лицо Вальмира не дрогнуло. Он все так же смотрел в голубые глаза перед ним, словно искал там что-то, но после отпустил парня, вставая. Он нашел там то, что хотел. Он нашел это. И теперь игра становилась лишь интереснее. — Принесенную жертву нельзя будет вернуть или отменить. Ставки будут поставлены, и сделанного больше не воротишь. — Я согласен и знаю, на что иду. Сато медленно встал. Ноги все еще предательски подкашивались из-за отсутствия сил, но сейчас важнее всего было получить согласие на контракт. И Иоши был готов сделать все, вообще все, чтобы его получить. — Куда ты хочешь поставить печать? — голос демона вывел парня из состояния, близкого к предобморочному. — Чем виднее будет место, тем больше силы ты получишь. — На твой выбор. Волдиогад на секунду задумался и тут же, облизнувшись, подошел вплотную к призвавшему его. — У тебя выразительный взгляд. — тихий, но горячий шепот раздался над ухом Иоши, от чего тот вздрогнул. А после комнату наполнил громкий, мучительный вскрик.