Я буду с тобой до конца

За пределами представлений о правильных и неправильных действиях есть поле:

я встречу тебя там. Джалаладдин Руми

Сон не шёл. Несмотря на усталость и на все то, что произошло, сон упорно не желал приходить. Впрочем, Вальмир и не надеялся, что это случится. Когда Сато рядом с ним засопел, полностью расслабившись, и пристроился на подушке, демон полежал еще с целый час, а после все же аккуратно выбрался из чужих объятий и вышел из комнаты. На улице было свежо – ночной апрельский воздух приятно обдувал разгоряченное тело, прочищал голову. Сев на ступени перед домом, демон вытащил сигарету, стараясь не думать о том, что пальцы дрожат, а печать на руке все ещё жжет запястье. Желание убить собственного контрактника (даже если неосознанно) раньше, чем договор выполнен – непростительно, будь ты хоть Владыкой Тьмы. Размышлять было не о чём, и одновременно о многом. Посылка приехала к ужину. И когда Вальмир после того как разложил книги перешел к запакованной картине, он и подумать не мог, что там увидит. Столь яркий образ, который мужчина хотел похоронить в своей памяти, и теперь всплывший там вместе со всеми эмоциями: тяжелыми, заставляющими тонуть в них и разъедающими изнутри каждую клеточку тела. Это было слишком. Слишком даже для Вальмира. Глубоко затянувшись, мужчина поднял голову, всмотревшись в луну, и выдохнул, прикрывая глаза. "Прошло две сотни лет. Разве я уже не пережил это? Разве не похоронил так глубоко, чтобы не было возможности больше достать? Но каким образом оно появилось на полотне? Откуда такая правдивая сцена, если написан он был спустя пол века после произошедшего?" И ещё тысячу и один вопрос, ответа на которых не было. Фердинанд Ходлер – автор злополучной картины – вероятнее всего сейчас крутился в гробу. Откуда ему было знать, что спустя столь долгое время его творение попадёт в руки тому, кто на нем изображён? Да ещё и принесёт с собой бурю эмоций и надоедливых переживаний. Потушив сигарету, Вальмир достал ещё одну, и тут же обернулся, услышав тихие шаги за спиной. В проёме двери стоял сонный Сато. — Ты чего поднялся? — демон прикурил от зажигалки. — На улице прохладно. — Тебя не нашёл. Иоши натянул рукава своей кофты на ладони и зевнул, присаживаясь рядом. Он вытащил сигарету для себя, аккуратно прикурив от чужой. С небесного полотна над ними сорвалась звезда. — Стало легче? — юноша первый подал голос, стараясь пересилить в себе желание прижаться к плечу сидящего рядом и вновь погрузиться в приятную дрему. — Не знаю. — Волдиогад ответил честно, рукой зарывшись в волосы и опуская голову. — Ты был таким же разбитым перед праздниками. Когда я ночью встретил тебя в отеле. Грязный и уставший... — Не лучший мой вид за все время пребывания на земле. — Зато столь открытый, что даже больно. Почему ты становишься таким только когда все плохо? — Иоши повернул голову, наконец-то взглянув на мужчину, и провел по его волосам, чуть пригладив торчащие пряди. — Что же заставляет тебя так себя чувствовать? Юноша затянулся, стараясь говорить мягко и успокаивающе. Каждому нужна поддержка. Хотя бы раз в жизни. Сато знал это лучше всех. — Только одно доставляет мне столько боли и отчаяния, которая сопоставима с временами войны. Но тогда я мог бороться. А это… — демон прикрыл глаза, наслаждаясь чужими прикосновениями, но голос его был тих — Это тяжело. Ты не должен был видеть такое. — Ты ведь можешь поделиться. От этого хуже никому не станет. — Не думаю, что ты и правда желаешь этого. Знание всего тяжелее, чем неведение. — Когда я вступил в семью, ты сказал, что мою ношу разделят все её члены, — Сато улыбнулся, вспомнив рождественскую ночь, — но кто разделит твою ношу, твой крест? Разве не в этом обязанность доверенных? Быть рядом, чтобы помочь, когда становится невыносимо. А я, как никак, именно он. И эта татуировка, — юноша пальцами провел по задней части своей шеи, — Доказательство тогоч что связаны мы не только лишь одним контрактом. Или все это было одними красивыми словами? Вальмир поднял голову. Выдохнул, осознавая, что в этот раз он все же проиграл. "Когда же он научился так разговаривать..." — Я знаю, что твои тайны намного страшнее и тяжелее, чем может казаться, но, уверен, я смогу их принять. — Сато оставил лёгкий поцелуй на чужом виске. — Ведь в этом весь смысл доверия. Дать возможность другому заглянуть туда, куда не могут остальные. — Тогда, наверное, будет проще показать. Только не пугайся слишком уж сильно. Потушив окурок, Вальмир взял руку Сато, положив её поверх печати и прикрыл глаза, что-то тихо прошептав на латыни. Тонкое запястье сжимали крепко, не давая связи случайно разорваться. В чужой душе можно было потеряться. Особенно в столь Темной. В следующую секунду Иоши оказался на альпийских лугах. Волдиогад и правда показал все. Их первую встречу с Товелли, счастливые моменты совместной жизни, клятву, данную юному парню, и время, проведенное в массонском доме, связь с Гёте. А ещё показал то, что было запечатлено на картине, от начала и до самого конца. Всю свою боль, ярость, безысходность и ужас. Все то, что чувствовал демон, когда стоял над могилой своей любви и все те месяцы, которые проносились мимо, сменяя друг друга, пока застывший демон горевал по утерянному счастью. Счастью, что давало ему единственную причину для улыбки. Когда Сато открыл глаза, он чувствовал, что по его щекам текут слезы. Горячие и обжигающие слезы, медленно падающие вниз, а что-то внутри сжималось в тугой комок и не позволяло вдохнуть полной грудью. Это было сравнимо с чувством сильнейшей паники, которую Иоши испытывал, когда его мучали кошмары по ночам. Но сейчас он боялся не за себя. — Он ведь переродился, да? — юноша крепко сжал чужую руку, стараясь говорить как можно спокойнее, но голос предательски дрожал. — И ты видел его во мне. Все это время ты видел его в том, кто постоянно находился рядом. С момента как вернул себе все воспоминания... — Я думал так же. Но ты не он. И хоть моё сердце, не знаю как, оказалось у тебя, я все же вижу, что вы отличаетесь — я вижу тебя таким, какой ты есть. Сато не был Товелли. Но Вальмир осознал, что он все же утонул в чужих голубых глазах И Иоши позволил себе расплакаться. Позволил себе судорожно вздохнуть, уткнувшись в чужое плечо, и сипло всхлипнул, вновь и вновь вспоминая образ, который увидел: разбитый вдребезги демон, стоящий на коленях перед холодной гранитной плитой. — Ты узнал правду, как и хотел, — Вальмир приобнял вздрагивающую фигуру, чуть сжав худое плечо, — и оказался прав. Мне стало легче. — Шепотом сказал демон, чувствуя как руки Сато обвивают его талию, а чужое дыхание выравнивается. Пережитый стресс, погружение в чужие эмоции и воспоминания, использование столького количества сил – Сато просто не выдержал. Он уснул почти сразу, как прекратил плакать, и Вальмир, материлиазовав плед, укрыл им юношу, поднимая того на руки. "Он будет очень долго спать", — подумал мужчина, заходя в дом. Когда юноша оказался в постели, часы на прикроватной тумбе показывали половину четвертого. Вальмир стянул с Иоши кофту, не слишком приятную для сна, поплотнее укрыл его одеялом и присел, аккуратно убрав вьющиеся пряди со лба. Иоши был прекрасен. Прекрасен даже в таком виде: все ещё возвращающий былую форму и живой цвет лица, с красными от слез глазами и сухими, чуть потрескавшимися губами. Он был прекрасен в любом состоянии, и демон знал, что после этой ночи и того, что осознал для себя, не сможет более вновь спокойно и хладнокровно смотреть на Сато. Не сможет делать вид, что это лишь контракт и ничего более. Их связь заставляла, подчиняла их желанию находиться друг к другу как можно ближе. Этому нельзя было противиться. "Выйдя на тропу войны, я забыл о том, из-за кого начал все это, забыл об истинной причине своего появления на земле. Не делает ли это меня ещё хуже, чем я есть?" Коснувшись чужой щеки, мужчина огладил большим пальцем скулу, спустился чуть ниже и провел тыльной стороной ладони по шее. Наклонившись, он поцеловал спящего юношу в лоб и аккуратно натянул одеяло повыше, сам укладываясь рядом. Заключив Сато в объятия, Вальмир прикрыл глаза и глубоко вздохнул, понимая, что внутри него вновь зародилась то забытое желание дарить нежность и заботу тому, кто рядом. Это ведь станет достойной платой за то, что Сато остался, да?

***

— Вилстон, верно? Привет, я звонил тебе пару дней назад. Аэль сел на диван в небольшой забегаловке, снимая очки, и улыбнулся, внимательно посмотрев на мужчину перед собой. На вид ему было около 50 - это выдавала лишь седина в волосах. В остальном выглядел он просто шикарно. Мощная фигура, крепкие ладони в мозолях от постоянной работы, придирчивый, но цепкий взгляд и плотно сжатые губы. Вилстон Майер был сильным, и Сато, смотря на его руки, представлял как тот спокойно мог бы раскрошить кулаками кому-нибудь черепушку. От таких мыслей парня передернуло. — Все же приехали, — сидящий быстро изучил взглядом подошедших и отрезал кусок поджаренной сосиски, отправляя тот к себе в рот. — Как звать? — Сато Иоши, — Саддин кивнул в сторону юноши рядом. — а меня зовут Аэль. Майер нахмурился. Откинулся на спинку дивана, вновь посмотрев на Иоши, но теперь под пристальным взглядом орлиных глаз младший вдруг почувствовал себя столь неуютно, что ему захотелось сбежать. И хоть отчетливой угрозы в этом не было, юноша почти на автомате схватился за рукоять ножа, припрятанного на поясе. — Живой и во плоти. Как интересно. — Мы с вами встречались? — Иоши нахмурился, присаживаясь вслед. Такого мужчину он бы точно запомнил и постарался держаться от него как можно дальше. — Не лично, — собеседник усмехнулся, огладив подбородок с короткой бородой, — но я знаю все о твоей жизни, что довольно весело. Где родился, как рос, и, не поверишь, даже как звали твоего хомячка, который умер через год, когда у тебя появился. — Майер слегка наклонился вперёд, растягивать губы в улыбке, что больше смахивала на оскал. — Такая уж работа была. Мужчина мотнул головой, словно отогнав от себя надоедливую муху, и вернулся к своему обеду. А Иоши ещё с минуту сидел, стараясь пропустить через себя полученную информацию. Аэль не предупредил его, с кем они будут встречаться и куда идут, лишь сказал не сильно распаляться. Саддин улыбнулся, через трубочку отпив из своего бокала с клубничным коктейлем. — Итак. — демон с удовольствием облизнулся. — Сато, знакомься: это Вилстон Майер, один из тех, кто работал на твоих "давних друзей". Тишина, оглушающая словно раскат грома, возникла в голове Иоши. Руки крепко сжали край стола, все внутри перевернулось, и одновременно с этим тень парня удлинилась. Он. Работал. С ними. Он виновен. Он виновен. Он виновен. — Тише, тише, Иоши, — Аэль крепко сжал чужую руку, серьезно смотря на парня, и перешёл на предупреждающий шепот. — Ты ведь не хочешь убить столь тяжело найденного нами информатора? — Кого? — Сато наконец-то вернулся в реальность и, выгнув бровь, посмотрел на парня рядом. — Повтори ещё раз. — Информатора. — Саддин широко улыбнулся, вновь сделав глоток из бокала с коктейлем. — Вилстон попал к тем ребятам ещё маленьким и любезно согласился рассказать нам то, что знает. — Все так, Сато. — Майер даже не отрывался от тарелки со своим обедом, хоть и секунду назад тело его пробрало от надвигающегося чувства опасности. — И то, что твой друг нашел меня, значит что скоро смогут найти и они. — Не волнуйся. У меня были свои методы, и информация о тебе не просочилась дальше, чем за четыре стены моего кабинета. Беловолосый пожал плечами и вновь переключил внимание на свой коктейль. — Что значит “еще маленьким”? — Иоши упёрся локтями в стол, все еще стараясь понять, что вообще здесь происходит. И теперь ощущение опасности, излучаемое Вилстоном, стало вполне оправданно. — Я из Швейцарии. — Начал сидящий свой рассказ. — Родился сиротой, родителей не знал, оказался в детском доме и до 6 лет жил там. А потом пришли люди из церкви, — Майер сделал замысловатое движение вилкой, слизнув кетчуп с уголков губ, — и тогда я и ещё человек 10 оказались у них. Вначале все было хорошо: еда, одежда и даже школа. Нас учили писать, читать, а после начали потихоньку приоткрывать то, чем занимались. Это была не церковь – полная секта фанатиков. Я никогда не встречал самых главных, мы были лишь одной из частей огромной сети, но даже этого хватило. И главной нашей целью всегда являлся, — мужчина повернул вилку в сторону Иоши, — именно ты, парень. До того как ты родился, мы много чем занимались: политика, финансы, вербовка и изучение различной информации, проще говоря, наращивание силы. А все ради чего? Чтобы найти маленького мальчика и убить всю его семью? Никому не было известно зачем и почему, приказ простой: "Изучить все, что его касается, следить за каждым шагом и никогда не выпускать из виду. Ждать. Не вмешиваться". Всю твою жизнь рядом с тобой кто-то был. Приемные семьи, учителя в школе, даже уличные бродяги, с которыми тебе довелось ночевать. Каждый третий касался нашей работы. Сато молчал. Молчал, слушая все то, что ему рассказывали, и в ушах его с каждым словом все сильнее отдавались собственные удары сердца. "Это все было спланировано. Твою мать. Все это время они были рядом. " — Я ушёл от них лет пять назад. Сбежал. — Майер грустно усмехнулся. — Все эти фанатичные речи, одержимость, то, чем мы занимались... Грязь и только. Я был утянут на самое дно, и только когда скрылся смог вдохнуть полной грудью. Но они не прощают перебежчиков. Каждый год я переезжал с места на место, путешествовал столько, сколько мог, пока не нашёл этот городок. Сраное захолустье, в котором обед в забегаловке стоит десять долларов, а в автосервисе можно хоть как-то заработать на жизнь. И все-таки даже здесь нет спокойной жизни. Майер отодвинул в сторону пустую тарелку, отпив уже остывший кофе, и посмотрел на Аэля. — Вам нужны данные, ведь так? Адреса, имена. Я напишу всю информацию. За все то, что они сделали, было бы хорошо если бы наконец их кто-то прижал. Всего не знаю, конечно, но для начала вам и этого будет достаточно. — Вот и отлично. — Саддин улыбнулся, заправил за ухо прядь волос и достал флэшку, передавая её Майеру. — Я заеду к тебе на работу завтра и заберу её. Спасибо за полезные сведения. Достав кошелёк, парень выложил на стол купюры и встал первым, утягивая за собой Сато. — Обед с меня в качестве благодарности. Ослепительно улыбнувшись напоследок, демон вышел из забегаловки и закурил, подходя к машине. Он остановился у открытой двери, оперевшись на нее рукой, и внимательно посмотрел на Сато, все еще стоящего с пустым взглядом. — Если каждый раз ты будешь теряться в пространстве после новых новостей, — беловолосый сделал затяжку, — то тебе не стоило впутываться в это изначально. Аэль стряхнул пепел, прикрыв глаза, и голос его стал тверже. — Они принесут немало разных бед. Будут говорить о тебе, твоих родителях, будут пытаться убить тебя и тех, кто вокруг. Но когда ты падаешь духом и останавливаешься, они в это время идут вперёд и уже видят, как смогут провести ножом по твоему горлу, перекрыв тебе кислород. Иоши мотнул головой. Дернулся, словно очнувшись ото сна, и сел вперёд, прекрасно понимая о чем говорит желтоглазый демон. Нельзя медлить. Надо быть быстрее, ловче и умнее, чем они. Надо быть на шаг впереди. — Вот и славно. Захватим по дороге сладкого и домой, — Аэль сел, выкинув окурок, и надел очки, включив магнитолу. Салон наполнился музыкой, и машина тронулась с места.

***

Громкий хлопок выбитой с ноги двери привлёк внимание всех сидевших в комнате. — Твою мать, Рондо! Что за игры?! — Ты совсем манеры потеряла, раз вырваешься сюда так? — мужчина поднял взгляд. — Послушай меня, старик, — вошедшая сунула руки в карманы, сверху вниз смотря на сидящего за столом, и чуть наклонилась вперёд — Ты, блять, вырвал меня с задания, на которое я угробила три месяца и уже почти получила то, что было нужно, так что я позволю себе заходить сюда так, как того хочу. А все ради чего, а? Ради чего, блять?! Пройдя к столу, рыжеволосая упала в кресло, тяжело выдыхая, и закинула ногу на ногу, положив верхнюю боком, одновременно с этим закуривая. — Я же говорила, что ей не понравится эта идея. — с дивана, улыбаясь, поднялась Элизабет и приблизилась к столу, присев на его край. — Привет, Мари. Как твоё ничего? — Я надеялась, что ты галлюцинация, змеюга. — Мари хмыкнула, оскалившись. — Не захлебнулась ещё собственным ядом? — Держусь, как видишь. — Герд театрально взмахнула рукой, звеня браслетами, а затем чуть наклонила голову – и взгляд ее стал холодным. — Но хватит прелюдий. Тебя не ради цирка сюда притащили. — Уж надеюсь. — Мари потушила сигарету, ответив сидевшей таким же взглядом, после чего повернулась к Рондо — Что на этот раз? — Слышала когда нибудь о Cosa Nostra? — Приходилось. В кругах наёмников ходит много речей, и об этой семье больше всех. А причем тут они? — Мари выгнула бровь, доставая ещё одну сигарету. Чувствовалось ей, следующее задание будет не из лёгких. — Наш маленький милый мальчик, — Герда открыла папку на столе, доставая фотографии и передавая их девушке, — вдруг неожиданно оказался членом этой самой... семьи. — На последнем слове лицо женщины вдруг перекосило, и Мари внутренне поежилась. В который раз её поражало, как секунду назад столь прекрасное лицо, созданное словно из мрамора искуснейшим скульптором, в следующую же секунду становилось хуже и страшнее чего-либо на свете. "Сколько лет вижу, а все не привыкну." — Твоя задача узнать, что он там делает. Все от начала и до конца: кем работает, на кого, чем занимается, со сколькими людьми общается. — И почему вы сами этого не сделаете? — Мари откинулась в кресле, — Вроде же это задание первостепенной важности, все, что связано с мальцом. Да и тем более Cosa Nostra больше походит на неприступную крепость, чем на то, куда может проскочить мышка вроде меня. — Мы не трогали их раньше. — Элизабет спустилась со стола, сжав свои руки, и повернулась лицом к окну. — Не считали нужным. Для этого мальчика не могло быть выхода, никогда не было... недоверчивый, работающий только на себя, постоянно в бегах. Откуда я могла знать, что все так обернется?! Рондо устало выдохнул, потерев переносицу. Последние несколько дней его напарница только и делала что истерила каждые пятнадцать минут. Да, это было не под стать всегда холодной и разумной женщине, но сейчас они были на шаг позади того, кого в свое время сами и поставили на путь мести. Это не сулило ничего хорошего. — Это все проделки той сумасшедшей суки Анабель. — Элизабет вновь скривило и она секрестила руки, в неврозе начав кусать длинный крашеный ноготок. — Я ясно сказала ей не трогать его. Но нет, она решила идти на поводу своих желаний, словно думала, что сможет справиться со всем сама, заслужит этим право оказаться к Нему ближе. Да как же.. — Че её так коробит то, Рондо? — рыженькая подалась чуть вперёд, перейдя на шепот, внимательно наблюдая за женщиной поодаль. — Мы потеряли все данные, собранные Анабель. Вообще все. Уничтожены вплоть до церкви в Тайване, единственной нашей церкви там. Только голая земля. Еще и вложенные в нее деньги ушли безвозвратно. — Мужчина потер запястья. — И одновременно с этим мы потеряли Сато с радаров. Он словно под землю провалился. Весь Нью-Йорк на уши пришлось поставить. В общем, попотели знатно. А стоило нам только приблизиться на шаг – людей убирали тут же. Находили их с пулями во лбу где-нибудь в канаве. Так еще и с отметками от тех ребят, что носят пистолеты с собой в качестве игрушек и называют себя мафией в двадцать первом веке. Гангстеры хреновы. — на последней фразе Рондо хмыкнул. — Ну и ну-у-у-у, — Мари задумчиво протянула последнюю букву и усмехнулась, локтями опершись о стол. — Вляпались вы, конечно, по самое не балуй. Аж смешно. Такие все из себя загадочные не въебаться, продуманные, а один человек пошёл вам наперекор и сразу все планы разрушил. И как же вы до этих пор то работали, а? — Не ерничай. — Рондо пододвинул к девушке ближе папку. — Здесь то, что мы нашли по Cosa Nostra, и те данные, которые получили до случая с Анабель. Задание: внедриться или сделать это любым другим способом, но добыть все данные, касающиеся Сато и мафиозной семьи. — Сроки? — рыжеволосая забрала документы. — Чем быстрее, тем лучше. Не подведи. — Вы всегда хорошо платили, — девушка встала, улыбнувшись, и отсалютовала. — Надеюсь и в этот раз не обидите. Рондо выдохнул, смотря вслед ушедшей, и откинулся в кресле, прикрывая глаза. Эта работа слишком ему осточертела. "Хорошо было бы закончить дело как можно скорее и наконец-то выдохнуть. Слишком много времени прошло. Сейчас бы куда нибудь к морю…"