Я буду с тобой до конца

Мы все не святые на свете.

Когда-то придёт тот час,

Когда все предстанем с ответом.

И кто-то простит и Вас.

ПРОСТИТЕ

(Ольга Фокина)

Теплый ромашковый чай – с ним можно было сравнить утро, заставшее двух спящих мужчин в одной постели. Приятная сонная нега, окутавшая тело, была сродни чуду в этих ужасно суматошных днях. Вальмир наслаждался каждой секундой того, что видел и ощущал: мягкие вьющиеся волосы в его руке, тихое посапывание и нежная кожа, в некоторых местах отмеченная следами прошедшей ночи. Чуть улыбнувшись краешком губ, демон подушечками пальцев провел по щеке Сато, медленно убрав одну из прядей тому за ухо, и наклонился, оставляя невесомый поцелуй на кончике носа. Потревожить контрактника не хотелось, но и отказать себе в небольшом удовольствии демон не мог. Ему все еще было слишком мало. Жадность была пороком. Присущая людям, она доводила их до крайнего безумства: не различая ничего и никого, человек готов был пожертвовать самым сокровенным, лишь бы получить желаемое, откусить кусок как можно сочнее. Жадность становилась ядом, не имея начала и конца. И лишь когда голод становился несоизмерим с возможностями, жадность показывала свое истинное лицо, отбирая последнее – душу. Вальмир был жаден до Иоши. Ощущал это всеми фибрами остатков черной души и не мог понять, что же именно ему стоит сделать. Закрыть этого мальчишку в своих покоях подальше во Тьме, наплевав на контракт, или расправиться со всем человечеством без разбора, лишь бы побыстрее исполнить то, зачем его вызвали, чтобы забрать желанное? — Что тяготит снова твою голову, м? — юноша коснулся чужой щеки, вынуждая демона вынырнуть из раздумий, и улыбнулся слегка, прикрывая глаза. — Дыру во мне прожжешь ведь. Придвинувшись поближе, Сато носом уткнулся в грудь мужчины, устраиваясь поудобнее. — Надеюсь у нас есть еще хотя бы час... не сбегай. Поспи. Волдиогад обнял юношу, сам прикрыв глаза, осознавая, что попроси этим сонным голосом Сато у него заставить солнце перестать вставать по утрам, чтобы растянуть это мгновение, демон без раздумий бы принялся исполнять.

***

Тёмная обугленная земля была залита ярко-алой кровью, от взгляда на количество которой пробирала дрожь. И везде, куда падал взгляд, лежали вперемешку разорванные тела: смесь белого и иссиня чёрного. Это было поле битвы. Поле настоящего побоища, ужасающего своими размерами и масштабами. В воздухе отчетливо чувствовался лишь запах свеже-разорванной плоти, а в ушах — стоны и крики тех, кто отдавал свои жизни. Сато моргнул несколько раз. Тело его отказывалось двигаться, голова раскалывалась на части, горло саднило, а каждая попытка сделать хоть что-то причиняла неимоверную боль. Эта реальность была далека от правды, но Иоши каждой клеточкой своего тела ощущал животный страх, не позволяющий сделать и вдоха. Колени утопали в вязкой, рыхлой земле, больше похожей на огромную лужу. Руки безвольно висели вдоль корпуса. А глаза неотрывно смотрели вперёд. Туда, где повторяя позу самого Иоши, находился Вальмир. Волосы его отросли, а на обнажённой груди не нашлось живого места. Руки демона были сведены вместе и вывернуты назад, ноги в тёмных кусках ткани, еле напоминающих бывшие некогда широкие штаны, разведены слегка, а крылья, лишь раз видимые Сато в том доме в Арканзасе, широко развёрнуты за спиной. Волдиогад находился в кругу из тёмных высоких шестигранных столбов. От каждого тянулись ослепительно белые, кристально чистые среди этого смрада цепи крепко стянувшие руки, ноги и шею. Крылья пострадали больше: растянутые будто у бабочки, они безвольно висели наподобие крюков, не в силах больше вновь помочь их обладателю. Сато сглотнул. Его сердце готово было разорваться от боли и ужаса за того единственного, кто никогда не должен был оказаться в этой ситуации. Ныне полностью сломленный, беспомощный, утопающий в грязи. Но больше пугало то, что мужчина не предпринимал ни единой попытки выбраться, будто смирившись с этой участью, приняв её. Не замечая более тяжести в собственном теле, боли, он встал, босыми ногами ступая по полю боя, и медленно двинулся в сторону демона. Ему хотелось закричать, сказать что-то, обратить на себя внимание, но каждый звук застревал глубоко в глотке, а странные хрипы быстро тонули в стенаниях умирающих вокруг. И когда прохладные руки Сато все же коснулись грубой кожи Вальмира, младший всхлипнул, позволяя слезам стечь по щекам, оставляя мокрые солоноватые дорожки. Большие пальцы огладили сильную шею, касаясь грубой, горячей цепи, наверняка оставляющей ожоги; прошлись выше, подхватывая подбородок, и Иоши вынудил мужчину поднять лицо и посмотреть на него, после ужасаясь только больше. Темнота чужих глаз казалась настоящим Адом. Глубокая, липкая, мутная – она заполнила все от белка до зрачка, и губы, сухие, с кровавым подтеками, беззвучно шептали что-то не переставая. — Ты зашел так далеко, но не стоило. Разве следует тебе это видеть? Иоши вздрогнул. Его лицо накрыла рука. Тёплая, живая, нужная в этом кошмаре. Голос звучал над самым ухом, и Сато сам того не ведая поддался ему, запрокидывая голову чуть назад, прикрывая веки, все еще не переставая беззвучно плакать, при этом медленно отпуская Вальмира, позволяя себе раствориться в столь нежной заботе. Он не осознавал своих действий, не осознавал странного порыва души и тела как можно ближе прижаться к неизвестному источнику тепла. — Не волнуйся, — мягкий шепот успокаивал возбужденное сознание. — Больше тебе не нужно будет терпеть, не нужно страдать. Больше не придётся волноваться. Шелест крыльев и вторая рука подхватила юношу за талию, став ему опорой. — Я помогу тебе. Смою с тебя эту грязь, Сато, — пальцы обхватили подбородок и большой проскользнул юноше в рот. Вся боль исчезла и голос, до этого столь мягкий, обратился к Вальмиру теперь с грубостью и насмешкой. — Узри же то, ради чего ты страдал все это время. Узри того, кого ты так оберегал. Взгляд мужчины прояснился. Иоши, расплывшийся в чужих объятиях, будто в забытьи, наблюдал за тем как содрогнулся мир вокруг от грохота цепей, сковывающих демона, когда он попробовал рвануться вперед в попытке вырвать юношу из рук врага. Чужой крик, смесь ярости и слов на незнакомом языке, больше похожих на проклятие и угрозы, уже не достигал его ушей, пелена заволокла голубые глаза, и только мягкий голос все еще проникал в сознание. — Тебе надо лишь позвать меня по имени, мой милый. И я унесу все твои заботы. — юношу ловко развернули, от чего он лицом к лицу столкнулся с незнакомцем. Белые крылья окутали их двоих, словно кокон, укрывая от бойни вокруг плотной надёжной стеной. Когда Сато проснулся, лёжа один на тёмных простынях кровати Вальмира в номере отеля Continental, на губах его ещё остался вкус чужих губ, лицо было мокрым от слез, а в голове звучало лишь одно имя: "Узиэль".

***

— Мы осмотрели все в радиусе нескольких миль от места церкви и прошерстили город. Сбежавших найти не удалось. Думаю, их следы помогли скрыть. — Тогда они уже в курсе, что я взялся за дело серьезно. Что еще? — Федеральные агенты побывали на обломках, но ничего не нашли. — Мэтью прикрыл глаза, снимая очки, потер переносицу и лишь после продолжил: — Я все решил. — Отличная работа. Дальше будет только хуже. — Волдиогад откинулся в кресле, откладывая фотографии с "места преступления", и закурил. — Их следующий шаг не заставит ждать. Охрана была усилена? — На столько, на сколько сейчас позволяют наши полномочия в рамках контракта. — Плевать на контракт, — собеседник прикрыл глаза, ответив грубее, чем ожидал, тут же возвращая спокойный тон. — Мы уже перешли черту, когда это может решиться без вмешательства. Остается только покрепче стиснуть зубы, взять в руки оружие и быть готовыми вновь защищаться до привкуса крови во рту и сломанных костей. — шепотом добавляя: — Как раньше... — Прости, милый, но как раньше уже не будет. — Эрида появилась бесшумно, будто бы все это время была в кабинете, и присела в свободное кресло, махнув рукой Коста чтобы тот не вставал, вновь обращаясь к брату: — Ты и сам понимаешь. Ситуация изменилась. — Если бы не понимал, то сейчас давно развешивал бы головы отрубленных на крепостных стенах. — Безмерно рада, что капли разума сохранились в твоем сознании, хоть мне и не понять как. Проблема лишь в одном, да? — Женщина закинула ногу на ногу, положив обе ладони на колено. — Сато Иоши. Вальмир повернулся. Медленно, нехотя, приоткрывая глаза, и красные зрачки его устремились на сестру, а тихий голос оказался холоднее стали. — Что тебя в нем не устраивает? — Сразу ведь все в штыки, — Эрида улыбнулась снисходительно, босой ногой чуть проведя по ковру. — Я не говорю что он плох, мой Владыка. Но ради него ты вновь сделал необдуманный шаг. Разве нельзя было разорвать контракт? Нарушить условия? Ты сам их писал, оставляя лазейки, так почему не воспользовался ими? Мужчина не ответил. Просто потому что не знал, что ему стоит сказать. Что повлекло за собой все эти безумные действия? Почему каждый раз бросаясь вперед, демон чувствовал, что так надо? Отчего не закончил все еще тогда, увидев правду, раскрыв столь болезненные воспоминания? Было ли это чувство долга или же любви? Было ли это вообще хоть чем-то важным, а не просто бездумной игрой в чужую жизнь? Могли ли это случиться, не имей Сато душу Товелли? Или же все это просто попытка загладить прошлые ошибки? Чем больше Волдиогад погружался в глубины собственного сознания, тем более сложными становились всплывающие вопросы. Ни на один из них не находилось ответа. Ни один из них не должен был быть произнесен – болезненная правда могла ранить сильнее, чем неведение. Эрида склонила голову, наблюдая за внутренними метаниями Владыки, и чуть нежно, но устало улыбнулась краешками губ. Ее сильной стороной и главным умением было сеять раздор и хаос - как во внешнем мире, так и во внутреннем. Подмечая где тонка грань, женщина всегда знала куда ей стоит надавить, чтобы дать семечку смуты разрастись в буйное, пышное древо и глубоко пустить свои корни. И пусть с людьми она забавлялась, после забирая все, что им принадлежало, себе, в том числе и жизни, сейчас же с этим мужчиной она хотела лишь одного – раскрыть его глаза на реальность, дать увидеть всю картину целиком и подтолкнуть к решению, в котором она несомненно его поддержит, какую бы сторону не принял Волдиогад. Ведь ступая на тропу, по которой он шел, даже в его душе не должно быть и грамма сомнений, неуверенности или же недоверия. Только отдать себя и жизнь в чужие руки сполна или отречься насовсем. "Когда-нибудь в будущем именно это решение даст тебе волю к преодолению всех препятствий и ужасов. А сейчас ты еще слишком шаток душевно, милый брат. Стань же сильнее, чем когда-либо, и я помогу склонить весь этот мир к твоим ногам, чтобы ты вручил его Сато Иоши или изничтожил его как одну из своих слабостей". Закрутив тонкую прядь волос на палец, женщина прикрыла глаза, почти не вслушиваясь в дальнейшие речи. Мэтью подготовил доклад о ситуации в мире сейчас, рассказал о делах Cosa Nostra, которая из-за ситуации внутренней функционировать все же не перестала, а после передал некоторые новости из побочных семей - главы двух из них прямо сейчас присутствовали в отеле, остальные же остались в своих регионах и, словно стрелки часов, четко отбивали "нужные" ритмы. — Никогда бы не подумала, что ты оставишь двух своих лучших подчиненных на земле — все же вклинившись в разговор, Эрида приоткрыла глаза. — За то время, что я спала, многое изменилось, Dominus tenebrarum — Ты отсутствовала не одну сотню лет. — мягкий, чуть усталый голос стал ей ответом, и Мэтью, чувствуя как меняется обстановка, уже собирался было уйти, когда его остановили. — Ты тоже, должно быть, рад ее видеть? Когда-то вы были намного ближе, чем я мог бы себе представить. — Вы правы, Мастер, — Коста кивнул. — Я боялся, что сон Владычицы затянется слишком долго... "И я не смогу выполнить данного ей обещания." — Мне приятно знать что меня ждал кто-то еще кроме этого бесчувственного сухаря, — женщина рассмеялась тихо. — Он ведь был готов так легко отправить меня обратно. Рада, что этого не случилось. Вальмир только глаза закатил, закусив краешек губы. Но в сердце его разливалось зыбкое, давно забытое ощущение – тепло от близких ему людей рядом. Это несомненно напоминало ему те далекие времена во Тьме, когда все еще не было сложно, а они могли почти беспечно предаваться праздности с сестрой, получая потом строгие взгляды их преданного подчиненного, когда работы становилось слишком уж много, а нерешенных вопросов больше. В основном они касались территории, всполохов энергии на границах и небольших конфликтах, но забава от этого не уходила, ведь Коста был до жути смешон с его хмурыми бровями, деловым тоном и строгой прямой спиной. — Помнишь тот раз, милый? Когда они с Аэлем рассорились? — вновь смех заполнил комнату. — Я думала мы никогда заново не отстроим пострадавшую половину замка. Тем более тот кратер... — И не говори. Вы нам немало проблем принесли по молодости — Волдиогад повернул голову к Мэтью, улыбаясь, но хорошее настроение покинуло его уже через миг, когда глаза столкнулись с чужими, голубыми, находящимися за дверью. Руки сжали края кресла и мужчина встал, взволнованно уточняя. — Сато? — Вальмир... Юноша шмыгнул. Рукавом утер нос, не позволяя себе и дальше хлюпать им, а после быстрым шагом пересек комнату и почти всем весом кинулся в чужие объятия, вынуждая стоявшего слегка пошатнуться от резкости действия и слабости в теле. Демон медленно приобнял дрожащие плечи. Провел руками вдоль позвоночника, поглаживая, а после наклонил голову, носом проводя по светлым волосам, шепча тихо: — Не волнуйся, я рядом. Все хорошо. — Я не думал..ты...ты был так ранен...Он обещал мне… — несвязная речь казалась полным бредом в череде всхлипов, но Волдиогад и не пытался узнать большего. Только сел в кресло обратно, утягивая испуганного Сато к себе на колени, освободив одну руку, сделав незамысловатый пас над столом, после чего вскоре на нем возник бокал с теплой водой. — Выпей, пожалуйста, — вынудив младшего оторвать голову от собственного плеча, мужчина преподнес бокал к его губам, но Иоши был даже не в состоянии сфокусировать нормально взгляд. — Хаа... Сделав глоток сам, Волдиогад подхватил подбородок Иоши и буквально насильно заставил того открыть рот, целуя, делясь только что выпитой водой. Смущало ли его нахождение посторонних в комнате? Точно нет. Не превышал ли он? Возможно. Тонкая струйка воды пробежала по шее и скрылась под воротом кофты. Руки, до этого столь сильно сжимающие бицепсы демона, наконец ослабили хватку, и лишь тогда старший оторвался, заглядывая в чуть прояснившийся взгляд, облизываясь. — Ты слышишь меня? — нежный, взволнованный тон был полным противоречием недавнему действию. — Что случилось, малыш? Сато ответил словно в забытьи. Все еще приходил в себя и возвращался в реальность. — Я видел сон. Сон, где ты умирал. После этих слов Эрида и Мэтью синхронно переглянулись. Они могли точно сказать — их мысли совпали. Иного варианта быть и не могло. Не существовало. — Все хорошо, сейчас я здесь, с тобой, — демон сделал вид, что не заметил две пары глаз, устремленных на него, полностью сосредоточившись лишь на попытке привести Иоши в состояние нормы. — Ты видишь меня сейчас? Ничего из твоего кошмара не было реальным. — Не было реальным. — эхом повторил юноша и моргнул несколько раз, более осмысленно вновь смотря на мужчину. — Умничка, правильно понял. Ты хочешь поделиться со мной тем, что видел? — Я не думаю, что это стоит делать. — Эрида вклинилась в их разговор, поджав губы — Видел ведь в каком состоянии он был. Лучше забыть побыстрее, не так ли? Волдиогад скосил взгляд. Нахмурился, скривившись, словно съел целый кусок лимона, но сестре перечить не стал, молча с ней согласившись. Заставлять Иоши рассказывать об этом было бы слишком, а способов узнать об увиденном и без этого существовало много. Да и мог бы Сато вообще сказать хоть что-то дельное? Сидел, уставившись куда-то в сторону чужого плеча, шепча беззвучные нечленораздельные слова, и лишь иногда мигал заторможенно. — Мэтью, что насчет Милли? — одной рукой приобняв юношу, демон уложил его на себя поудобнее и вернулся к разговору. — Думаю прошло достаточно времени чтобы сделать какие-либо выводы. Тем более в нашей ситуации. — Вы хотите обсудить это сейчас? — Ничего ужасного в этом нет. Знание – сила, тем более о собственных врагах. Коста сел поудобнее. Стянул перчатки, огладив костяшки оголенных рук, и, прикрыв глаза, с невозмутимой холодностью рассек ладонь длинным когтем указательного пальца, который в тот же момент вновь стал обычным ногтем. Капли неестественно темно-бордовой крови медленно скатились вниз, упали на ковер и сформировали небольшой круг, при этом не впитываясь в ворс. — За все это время я смог узнать несколько полезных моментов — тонкие красные струйки отделились от круга и сформировали длинную цепочку ДНК, вытянувшуюся вверх. — В Нью-Йорке есть два "основных филиала" интересующей нас организации. Несколько капель отделились от цепочки и каждая из них, провальсировав в воздухе. Приблизились к Владыке и Владычице, растворяясь уже у них в руках. Глаза медленно закрылись, мышцы расслабились. В последний раз окинув взглядом комнату, Волдиогад позволил себе упасть в темную, мягкую негу, лишь чтобы в следующую же секунду бестелесным призраком собственного сознания очутиться вместе с Эридой в чужих воспоминаниях. Мари была веселой и улыбчивой девушкой. Годы работы в их сфере не сделали ее хуже, наоборот, внешне она сияла как луч солнца. И хоть характер ее оставлял желать лучшего, Энн не считала себя плохим человеком, стараясь в свободное от работы и заданий время подчищать карму как умела. — Малышка, ты можешь не реветь больше, ну пожалуйста! — сложив руки в умоляющем жесте, рыжеволосая сидела перед ребенком прямо около стойки с сахарной ватой, пытаясь не раздражаться слишком сильно от громкого плача. — Я же уже извинилась! — У-а-а-а! Плач от чужого голоса, кажется, только усилился и наемница закатила глаза, вставая, чтобы вручить мужчине в киоске хрустящую купюру. — Я оставляю это на вас. Сделайте ей столько ваты, чтобы задница слиплась, — девушка скривилась, — и, пожалуйста, не вставайте больше у этого дома. Я не могу на работу спокойно прийти, не влипнув в неприятности! Ошалевший взгляд по ту сторону явно дал понять, что её услышали, ведь номинал данных денег был неприлично большим. Энн улыбнулась. В последний раз посмотрела на девочку, которую сбила, пока бежала в офис и прошептала ей на ухо несколько слов, прежде чем вернуться к намеченному пути: деревянная дверь с надписью 3С и львом. Все, что происходило дальше, было мутным. Эрида и Вальмир не смогли проследовать вместе с Мари, ведь эти участки ее памяти были хорошо защищены, но картина после была вполне достаточной: Энн стояла на заднем дворе, зажав меж зубов сигарету, тихо матерясь, пока прикуривала её от чужой зажигалки. — Она точно когда нибудь меня доведёт! — громкий недовольный возглас наполнил двор. — Нет, ну как я могу что-то предоставить, если они все разъехались прямо тогда, когда я пришла, а? — Ты же знаешь, что это важно. Наверняка удалось найти хоть какую-то информацию. — С тобой, Рондо, я хотя бы диалог вести могу спокойный. — Мари сплюнула под ноги, закатывая глаза, и вытащила из кармана небольшую флэшку. — Тут все. Информации не много, Мэтью держит её под хорошей охраной, но пару файлов украсть удалось. Сато в организации появился странно, так же как и быстро забрался вверх по карьерной лестнице. На данный момент он занимает место ответственного за безопасность отеля касательно технологий. — Программист, проще говоря? — Немного отличия есть. — Рыжеволосая морщится, когда горло режет едкий дым, и выдыхает вверх, опираясь плечом о стену. — В Continental защита такая, что могут вполне начинать войну и держать в здании продолжительную осаду. Камеры, склады с оружием, черные выходы, катакомбы... В общем, постарались на славу. По всем документам Сато занимается сохранением и развитием внутренних технологий, а также выполняет задания побочных семей. — Это точно все? — Рондо недовольно уставился на нее. — Нет, самое главное конечно утаила от тебя! — Хватит сарказма, — мужчина закатывает глаза, пряча флешку в карман. — Мы будем тут еще три дня, после улетаем. Постарайся передать за эти дни еще один отчет. Нам надо знать, что он выяснил про организацию и про нас конкретно. — Точно! Вспомнила! Они же уезжали тут, я после разговор подслушала Сато и Змея, одного из глав семей. Скорее всего, именно его члены и убирали твоих ребят, следующих за Сато. — К сути, пожалуйста. — В общем, есть некие третья и четвертая сторона во всех этих плясках вокруг Сато Иоши и его сладкой задницы, — Мари усмехается. — Некий владелец клуба Rabbit, Герман Егер и Вальмир. Последний – темная лошадка, не нашла на него ничего, но говорят, он является настоящим Крестным отцом. Мне за все время не довелось его увидеть, скользкий сукин сын, и охрана в отеле усилилась, — девушка слегка пожала плечами. — Но в эти дни постараюсь найти что-нибудь, если информация важная. — Это то, что было нужно изначально. Заходи. Рондо кривится и открывает дверь, пропуская сначала девушку, а уже после заходя сам. Следующее воспоминание приводит их в Собор Святого Патрика. Он расположен в самом центре Манхэттена, к востоку от знаменитого Рокфеллеровского центра и также к востоку от всемирно известной площади Таймс-Сквер. Вальмир даже не удивился этому: желание роскоши и богатства присуще Высшим. Ожидаемо было и то, что в храм они зайти не смогли через воспоминания девушки, только увидеть, как та расстегивает кожанку на входе, окидывая взглядом двери, и с улыбкой исчезает в створках. Эрида и Вальмир возвращаются в реальность в одно мгновение, сопровождая это действие глубоким вздохом. Женщина потягивается в кресле, заправляя назад волосы, и в ладони ее возникает бокал с темно-бордовым вином, а второй – у брата. Мэтью только улыбается краешками губ. — Значит, церковь. — Собор, — поправляет ее старший. — Хоть базилика, — Эрида отмахивается и делает еще один крупный глоток, облизнувшись. — Вино здесь просто прекрасно, не устаю удивляться… — Свое она отработала. — Волдиогад поглаживает спину успевшего задремать Сато и смотрит на Мэтью. — Я увидел достаточно. Тот человек, с которым она была, есть и в воспоминаниях Иоши, а значит мы подобрались к ним вплотную. — Избавиться от нее самому или..? — Устрой нам встречу. Заодно я посещу собор. — Я с тобой. — Эрида кивает головой в сторону Мэтью. — Оставим Сато на них с Аэлем. — Нет. Я пойду туда с Мари, она же Милли. Посмотрю, что такого они скрывают в соборе и оставлю девушку там же, — плотоядная улыбка появляется на лице демона, — поближе к ее богам. И Высшие, что забыли о своих обещаниях, познают и в троекратном размере ощутят вес той горечи, что взвалили на плечи Владыки Тьмы и его Детей.