Dress to kill, babe

      Переведя дыхание, Вэл, покачивая головой, осмотрел моих противников, сорвал с себя обрывки костюма и укутался в крылья. Я, отряхнувшись, как мог, вернул себе обычную одежду.       — Мне нужно прогуляться по дому, пончик. Побудь на стрёме, если что — пали изо всех стволов, я подойду.       Я покивал и шагнул было к камину.       — Не вздумай подходить близко! — Резко рыкнул он от дверей. Я испуганно замер, подняв лапки вверх. Смерив меня взглядом, Валентино вышел в коридор. Сознание следило, как его искра быстро удаляется, а потом поднимается на второй этаж.       Напряженно постояв немного, я начал прогуливаться по комнате, ткнул ногой труп кота и испуганно отпрянул, когда он просел внутрь себя и по ковру медленно растеклась густая вонючая жижа. Проверив охранников, я пришел к выводу, что они уже не встанут.       Валентино возвратился быстро, пребывая в задумчивости:       — В доме точно никого?       — Пусто.       Он неторопливо прошелся вокруг, подошел к телу у камина, поморщился каким-то своим мыслям и, ухватив тремя руками клешню, с хрустом разломил её на две части. Внутри, в маленьком углублении, обнаружился детского размера сжатый кулачок. Маленькая голова и маленькие ручки, будто ребенка запихнули в гигантский маскарадный костюм, да там и забыли. Я вздрогнул.       Вэл удовлетворенно кивнул, вырвал разломанную клешню из сустава и унёс с собой.       Я с расстояния повглядывался в развороченные пластины хвоста, и мне показалось, что изнутри их, словно плесенью, начинают покрывать тончайшие волоконца мяса. Стало жутковато.       Ещё через полчаса, когда я успел порядком накрутить себя, Валентино вернулся очень довольный и раздувшийся от гордости. Я расслабился и неуверенно кивнул на тело:       — Его хвост… Он что, всё ещё пытается…       — Детка, это не совсем… хвост. — Посмеиваясь, перебил меня Валентино. — Видишь ли, хвосты не растут спереди.       — Что? — Я рискнул приблизиться на шаг, всматриваясь. И правда, штука определенно не росла из копчика, а была пропущена между ног. — Ого! Да ладно, это хрень толще моей ноги!       Я подумал и после заминки с чувством добавил:       — Фу-у! Еба-а-ать, весь в броне и с ядовитым шипом на конце!       Вэл довольно расхохотался, радуясь произведенному впечатлению. Переведя взгляд на него, я сдавленно хрюкнул:       — Так ты… ты, получается, разделил со мной член своего врага?! — Я зашёлся в гоготе, согнувшись и утирая слёзы. — Ты большой оригинал!       — Символичненько вышло, да? — Продолжал веселиться Вэл.       Когда мы немного успокоились, мысли продолжили нестись вскачь. Я нахмурился:       — А если бы ты сел в то кресло? — Мы заткнулись и синхронно передёрнулись.       — Думаю, это был бы весьма болезненный и поучительный опыт, детка.       Посерьезнев, Валентино подкинул дров в камин и подождал, чтобы они хорошенько разгорелись. Потом, прихватив висевший рядом кованый багор-кочергу, сноровисто подцепил крюком выпотрошенное тело и перекинул через защитную решётку прямо в огонь.       Он только начал распрямляться, когда пустой пластинчатый доспех шевельнулся, словно наполнившись яростью пламени, и в мгновение собрался во вполне настоящего огромного скорпиона. Тварь, воинственно задрав единственную клешню и выгнув хвост, на восьми ногах метнулась вперёд. Я предупреждающе взвизгнул, уже сжимая рукояти пистолетов и понимая, что не успеваю.       Время замедлилось. Валентино без замаха ткнул багром, всаживая его в наполовину перевалившую через решетку гадину, и пригвоздил её к полу. Тварь издала противный скрежет и забилась, суча лапами. Напропалую хлещущий хвост раскидывал горящие поленья и охаживал Вэла по бокам и голове. Босс не уворачивался, всей мощью навалившись на ходящий ходуном и выгибающийся багор. Зверюга рвалась с такой силой, что, не в силах сломать прут, постепенно разрывала саму себя. Клешня протянулась, впилась в ногу, защищенную полой пальто, и стригущими движениями стала мочалить её.       Я сместился чуть вбок и повёл стволом туда-сюда, вгрызаясь очередью в основание хвоста. Уже было не до пуль, с визгом рикошетивших от брони и стенок камина. С третьей попытки хвост наконец переломился и, извиваясь, заплясал в огне, более не в силах причинить вред.       Я сделал два шага вперёд и, практически в упор лупя одиночными сверху вниз, перебил клешню, которая, сжавшись последний раз, так и осталась висеть на ноге. Другой пистолет тем временем очередью подрубил расположенные с моей стороны ножки исчадия, сливавшиеся в сплошную бахрому. Усилие ослабло, штырь перестал гнуться.       Выдохнув было, я не поверил собственным глазам. Тварь сжалась вокруг багра, пластины наложились одна на другую, словно собравшаяся колода карт. Мелкие кусочки, цепляясь друг за друга, начали быстро отделяться от скорпиона и цепью устремились вверх по древку и рукояти багра, пиявками впиваясь в пальцы и ладони Валентино. Он успел отдёрнуть только одну руку, остальные оказались прикованы к пруту и быстро покрывались словно бы чёрными шевелящимися рукавицами. Из сочленений медленно потекла кровь. Вэл с хрипом забился, оголив руки и безнадежно хлеща крыльями.       А вот мне ещё было, чем огрызнуться. Я отступил, отложив пистолеты, и закопался в свои порталы всеми шестью руками, отчаянно стараясь не паниковать.       — Отстрели руки, ну же! — Рявкнул Вэл. — Чего ждёшь?       Мои зубы упрямо сжались. Долгую секунду я продолжал судорожно рыскать вслепую. Наконец пальцы нащупали нужный и единственный в моем арсенале коробчатый магазин, и я одним движением присоединил его к гризи, коротко гаркнув:       — В сторону! — Валентино шарахнулся, насколько позволила длина рук, а я рухнул на пол, заняв позицию чётко напротив твари, и шмальнул короткой очередью бронебойных.       Каждая пуля ложилась ровнёхонько вслед за предыдущей, постепенно пробивая многослойную оболочку твари и откидывая глубже в недра камина, пока багор не прорвал её насквозь, разделив головогрудь на две половины. Тварь отлетела в огонь, ручеёк пластинок, карабкавшихся по пруту к Вэлу, иссяк, и он смог отшатнуться в сторону.       Потом я, снова и снова переводя прицел, стрелял одиночными, не давая мечущейся обезображенной хрени выбраться из огня. Запахло горелым, она раз за разом слепо кидалась вперёд, но движения становились всё более слабыми и хаотичными, пока вроде бы не сошли на нет. В магазине осталось два патрона.       — Вэл? — Окликнул я, боясь и на мгновение отвести взгляд. — Вэл, ты как? Если это ещё не всё, то у меня проблема с боеприпасами!       Он разразился сочными проклятиями, выступил в свет камина и сунул в огонь две руки, покрытые хитиновыми перчатками почти до локтей. Подержав немного, он выдернул их, и когтями третьей начал сдирать с себя всё ещё слабо дёргающиеся пластинки одну за другой, кидая в самое пекло.       Я поднялся с пола, и, часто поглядывая на обугливающуюся тварь, прошёлся вокруг, собирая догорающие поленья и притаптывая тлеющие места. Только пожара нам сейчас и не хватало!       Закончив, я с опаской приблизился к Валентино. С усилием раскрыв, содрал с него клешню, закинул в камин и оглядел его руки. От запястья до локтя они были вполне ничего, только из множества частых проколов текла кровь, а вот ладони выглядели обваренными и вспухшими. Однако повреждения быстро заживали, пальцы действовали, и я решил, что принял верное решение, хоть и нарушив приказ. Пусть наказывает меня, как хочет, одной оторванной руки на сегодня вполне достаточно.       Вэл окинул себя взглядом, выдрал багор из пола и яростно пошуровал в камине, измельчая остатки панциря. Хитин медленно и словно неохотно плавился, спекаясь в комок.       — Найди мой цилиндр.       Оглядевшись, я подобрал шляпу, расправил помятое перо и принёс ему. Валентино церемонно поставил её прямо перед камином, отошел на край отбрасываемого огнем света и уселся на пол по-турецки. Я тихонько пристроился рядом, продолжая нервно сжимать рукоятку гризи. На кресла мы ещё долго будем смотреть с подозрением!       В камине снова что-то шевельнулось. Я вскинул пистолет, но Вэл успокаивающе потрепал меня по ноге.       — Всё хорошо, смотри.       Из огня медленно выдавился непроницаемый сгусток тьмы и, то рыская, то замирая, ручейком потёк вперёд. Мы, не дыша, следили за ним несколько минут. Наконец, напоровшись на шляпу, тьма поклубилась, будто в задумчивости, а потом с чмоканьем всосалась внутрь.       Валентино с облегчением выдохнул и расхохотался, потирая руки.       — Вот теперь всё! — Он поднялся и шагнул к цилиндру.       — Ты будешь трогать это?! — Протестующе пискнул я сзади.       — Я буду носить это на голове. С гордостью! — Вэл подхватил шляпу, заглянул в неё и нахлобучил на голову.       Я съёжился, ожидая, что сейчас тьма поглотит его, нарастит доспех и обратит в скорпиона, но ничего не произошло.       — Он подчинился. На последнем издыхании. — Невнятно пояснил босс и, захваченный какой-то мыслью, вздёрнул меня на ноги, потащив вперёд. Я неотрывно глядел на шляпу, но не ощущал в ней никаких изменений.       Мы поднялись на второй этаж, миновали порядком разгромленный кабинет и зашли в распахнутую сейфовую дверь. Сбоку от неё, под сканером отпечатков, валялась забытая разломанная клешня. Вэл по-хозяйски обвел рукой комнату:       — Я знаю, что ты предпочитаешь огнестрел. Но всё же выбери себе что-то колюще-режущее. Так мне будет спокойнее.       Я понимал красоту холодного оружия, но не любил им пользоваться. Оглядывая витрину за витриной явно тщательно подобранную коллекцию мечей, секир, кинжалов и чёрт знает чего ещё, я внезапно увидел то, что меня устраивало. Бережно снял со стены увесистое мачете.       Валентино поднял брови, когда я вдел руку в кожаную петлю на рукояти, пару раз крутанул, примеряясь к балансу, и сделал короткий рубящий выпад.       — На районе тогда биты и кастеты предпочитали, но эти штуки выглядели повнушительнее. Меня друг научил, нам было лет по двенадцать. — Откликнулся я на немой вопрос. Рука отлично помнила правильный хват и несколько связок.       — Чему ещё он тебя научил? — Развязно намекнул Вэл.       — Не-е, этому я его научил. — Бесстыдно подхватил я и подмигнул. — Ах, эта горячая испанская кровь!       Сдвинувшись в сторону и присматриваясь к порхающему широкому лезвию, он спросил:       — Заказать тебе заплечные ножны?       — К платью с открытой спиной это будет убийственным дополнением. — Проворковал я, улыбаясь.       — Заведёшь парик до пола. — Мгновенно парировал он.       Наигравшись, я отложил мачете и нежно обвил руками его шею, запрокидывая голову:       — Если хочешь, могу пристроить ещё пару кинжалов на бедра… или, может, тебе нравятся шпагоглотатели?       — Эта штука меня вполне устроит. — Он покачал головой и слегка прижал меня к себе. — А для начала мы обновим тебе арсенал. Кажется, я несколько недооценивал твоё увлечение.       — О, да! Я тут такую снайперскую винтовку присмотрел, закачаешься! — Забарахтался я, обрадовавшись, но Вэл усилил хватку, и я снова замер, воском растекаясь в его руках. Понежившись немного, я провел коготком по его груди:       — И что дальше? Этот дом, он теперь твой?       — Думаю, я уступлю его в обмен на некоторую протекцию. — Он пренебрежительно дёрнул уголком рта. — В любом случае, ты видел, сколько сюда добираться? Дел сейчас будет невпроворот, и нам лучше быть в гуще событий.       Валентино пораспинался ещё немного, но я уже не слушал, витая в облаках. Он замолчал, не дождался моей реакции и уточнил:       — Ничего не скажешь?       Всё было позади, и эта муть меня не интересовала. Я расслаблено пожал плечами, утопая в его пылающих глазах, и нежно промурлыкал:       — Ты потрясающе планируешь.